You and me - suicide

Ами приходит сюда, когда не может заснуть. Теперь это случается часто. Мигрень, депрессия, апатия. Ами не знает, что с ней приключилось. Ведь она же разумная, она может сложить два и два. У неё все хорошо. Просто отлично. Если повторять эту мантру слишком долго, обязательно поверишь. Ами пыталась, да так и не смогла. Все хорошо. Ами - ближайшая советница, верная хранительница прекрасной королевы Серенити. Ами красива и умна, мудро правит дарованными землями и подданными. У Ами растет смышленая и добрая названая дочь Паллада. У Ами много поклонников и воздыхателей. На самом деле все плохо. Его оправдали, с почестями перенесли его тело в королевский мавзолей, положили в открытом гробу на постамент, увитый цветами и лентами. Розы, он так любил розы. Он навсегда застыл в позе воина, принесенного на щите. Руки сложены на груди, тонкие, бледные. Зеленые глаза плотно закрыты. Рыжие волосы блестящей волной разметались по атласным подушкам, кучерявые, словно цепи и кольца, словно змеи, хищные, живые. Никого на свете нет милее, чем Зойсайт. Он - музейный экспонат, напоминание о тех временах, которые никогда не должны повториться. Он — урок будущим поколениям, укоризна прошлым. Он такой красивый и такой мертвый — единственное, что осталось у Ами. Она приходит почти каждую ночь, останавливается у постамента, сделанного из сотни тысяч розовых кристаллов. Ами иногда кажется, что это и не кристаллы вовсе, а измельченные лепестки сакуры так блестят под светом электрических лам. На Зойсайте белые одежды, эполеты, ордена. Он одет так, словно на свадьбу. Но он мертв, а мертвых всегда одевают в лучшее. Ами приходит снова и снова, не в силах отказать себе в маленькой слабости — ковыряться в своей старой, но так и не зажившей ране, срывать с неё коросту, давить гной и кислоту. Это даже отчасти приятно. Так Зойсайт кажется чуть более реальным, чуть менее идеальным принцем из роз и лепестков сакуры. Он носился по замку, как солнечный луч и дразнил Ами как только умел. У него хватало наглости поднимать её юбки, напуская невидимый ветер, сетовать, что у неё нет кос, чтобы дергать за них. Зойсайт часто злился, хитрил и лукавил, никогда не выдавал всей правды. Бестия, - так его называли при дворе. За красоту и дурной нрав. Нет, он не был идеальным. Не таким запомнила его Ами. Но все же он был самым желанным, самым прекрасным, самым важным. Её принцем на белом коне. В мавзолее же лежит лишь копия, слепок с оригинала, где-то чуть грубоватый, где-то чуть приукрашенный. Зойсайт не был таким. Но это все, что осталось у Ами. Ами поднимается по ступеням словно в первый раз. Нет конечно, она уже бывала здесь. Когда под чутким взглядом Серенити отдавала усопшему честь, когда без единой слезинки на лице касалась губами его сухих темных от смерти губ, когда клала на его могилу чайные розы и россыпь блестящих розовых кристаллов. Он любил красивые вещи, потому что сам был красивым. Ами не плакала тогда, её слезы ведь не для всех, но сейчас её лицо все мокрое, а веки дергаются, не давая слезам прекратиться. Ами садится на край мраморной плиты, утирает краешком платья нежданные слезы, вдруг прорвавшие плотину её самообладания, пришедшие к ней, словно вешние воды. Ами берет из рук Зойсайта зачарованную розу, призванную всегда сиять своей красотой, быть идеальной, и проводит по щеке Зойсайта. Он ведь как этот цветок, такой же холодный, прекрасный, чужой. Не её мальчишка Зой. Ами полюбила Зойсайта не за его чудную красоту, не за острый ум, не за военный талант, а за то, что лепестки сакуры проносились в её волосах, когда он был рядом, за то, что ветер, дикий, но теплый, южный поднимал её юбки, когда он был рядом, за то, что лишь он один умел её развеселить даже в черный час войны, даже когда, казалось, надежды не было, он один умел сделать, чтобы на сердце было легче. Ами полюбила Зойсайта за тысячу мелочей, которые сейчас и не вспомнить. Но самое главное, она полюбила его за то, что он полюбил её, за то, что однажды ворвался в её жизнь и подарил ей смысл. А сейчас все так плохо, так ужасно, и смысла никакого нет. Слезы Ами падают на мраморную плиту, катятся по лепесткам розы, находят губы Зойсайта. Ами бросает цветок, бежит вниз по ступенькам, не помня себя от горя и боли. Уголки губ Зойсайта приподнимаются.