You and me - suicide

Они хотели, чтобы я была счастлива. Но я не машина по выработке счастья. Я так не умею, я так не устроена. Раньше я умела смеяться, умела быть собой, понимать саму себя, а потом в моей голове появилось столько вопросов. Зачем? Почему? За что? Они крутились в моей голове и крутились, словно кто-то ударил кирпичом в висок, не покидали меня даже ночью, пока я спала. На них у меня не было ответов. Быть может, я узнаю их в другой жизни. И только его песни приближали меня к тонкой грани понимания, такой прозрачной, что через неё, словно через толстую пленку, были видны очертания настоящей жизни. Смазанные фигуры. Но это лучшее, что у меня было. Знаете, почему я легла в ванну и разрезала бритвой вены на запястьях? Почему не за ухом? Ведь так быстрее. Думаете, как все жалкие и смешные самоубийцы, хотела покрасоваться? Думаете, мне так нужно было, чтобы меня спасли? Ошибаетесь. Я просто хотела умереть медленно. Ведь я знала, что как только последняя капля крови вытечет из моего тела, как только последнее дыхание покинет мои губы, оно ведь мне вовсе и не нужно теперь, пленка, отделяющая меня от моей настоящей жизни, истончится, пропадет, и я увижу правду. В моих ушах звенели слова: «В мои глаза попала кровь, я больше никому не верю». Они такие громкие, словно тишина. Разрывали мои барабанные перепонки. И я почти что видела. За секунду до прозрения, меня подхватили на руки, вырвали из лап смерти, снова втолкнули в эту жизнь. Но у меня нет времени, чтобы лечить мои шрамы, нет лекарства от моей болезни, я не умею быть машиной по производству счастья. И я не знаю, что мне делать. Больная, - говорят они. Шизофреничка, - визжат они мне в уши. Но ведь я не такая. Я нормальная, почему никто этого не видит? Почему все пытаются доказать мне, что я сумасшедшая? Это марш тьмы, это начало пути, в конце которого нет света. Но, может, его нужно пройти, чтобы снять пленку с моих глаз? Я встречаю его в больнице для душевнобольных. Слово-то какое! Моя душа в порядке. Может, с головой что-то и не так, но с душой все ОК. И он тоже нормальный. Такой же, как и я. Мы вместе с ним будем нормальными. Это я понимаю с первого взгляда. И, кто знает, может, я и не захочу резать вены снова, когда выйду из своей палаты? Я лежу на кровати и смотрю на белый потолок. На нем наклеены пластиковые звезды из фосфоресцирующего материала. В темноте, когда сестры гасят свет, они зажигаются, и я могу смотреть на почти настоящее ночное небо. Если не приглядываться, то кажется, что я на другой планете. На Юпитере. Уверена. Его фамилия — Стар. Он упал ко мне со звезды. И пусть в его песнях столько безнадежности, столько разочарования и боли, в них столько же и души. Звездный мальчик. Звездочет. Тот, кто считает звезды. Тот, кто считается со мной. Я не машина по производству счастья, я не умею улыбаться, как надо. Мои руки все в ранах и порезах. Шрамы не заживут, это на всю жизнь. Но я реальна. Я в своем уме. Я со своей душой. Я — звезда, а он — звездочет. И пленка больше не отделяет мою реальную жизнь от вымышленной. И для этого мне не надо умирать. Я и так слишком долго пролежала в гробу. Не жаль. Я подхожу к нему и говорю: - Нам пора уходить, Нефрит, пора двигаться дальше. Он улыбается, я протягиваю ему руку. Не так уж и тяжело отправляться вперед. Когда мы переступим границу тьмы, мы снова сможем быть не сенши и шитенну, а просто людьми. Хорошими или плохими, сами решим.