You and me - suicide

*** Мако держит маленького Нефрита на руках. У него темные волосы и синие глаза. Совсем как звезды в ночном небе. Мако очень надеется, что эти глаза не изменятся, не потеряют свой внутренний свет. Она ведь не переживет этого. Одного раза вполне достаточно. Нефриту три месяца от роду. Он совсем крошечный и такой трогательный. Мако прижимает его к своей груди и не может поверить, что когда-то он был мужчиной выше её на две головы, от смеха которого тряслись стекла в окнах, что когда-то он хватал её на руки легко, как пушинку, кружил её в вальсе и шептал на ухо нежности. Мако немного завидно, что такой чудесный ребенок родился у Рей, но это и хорошо. Наверное, сердце Мако не выдержало бы, разорвалось, если бы ей пришлось быть матерью Нефрита, воспитывать и растить его. Это было бы несправедливо. Мако наклоняется и целует Нефрита в лоб. Его глаза закрыты, он уснул. Мако хочет отстраниться, но не выходит. Крошечная детская ладошка крепко держит в кулаке звезду на бархатке Мако. Нефрит открывает глаза и внимательно, пристально смотрит на Мако. Принцесса задыхается, плачет, а юный генерал улыбается ей в ответ. *** Нефриту пять лет. Он резвый и задиристый мальчишка. Зойсайт ненавидит его. Лорду огня девять, и он пользуется своим положением старшего по полной — изводит и смеется над младшим, пытаясь довести его до слез. Но Нефрит не из таких — отец научил его, что мальчики не плачут ни при каких обстоятельствах, что их удел — быть сильными и верными, защитниками слабых дам, а потому он бросается на Зоя с кулаками, то и дело разбивает красивое лицо Зойсайта в кровь. Несмотря на возраст, Нефрит уже сейчас сильнее Зойсайта. Однако Зой все же хитрее, потому ему частенько удается провести Нефа, обмануть. Если Мако видит драку детей, она старается разнять их, успокоить. Она одинаково любит и шаловливого плута Зойсайта, и прямолинейного забияку Нефрита. Хотя, может, младшего чуть больше. На этот раз мальчишки дерутся яростно и жестоко, катаются по земле в клубах пыли. Вокруг них сформировалась плотная аура из энергии огня и звездной пыли. Мако боится, что неровен час, и детки превратятся в кровожадных демонов. С трудом ей удается разнять Зойсайта и Нефрита, схватив первого за ворот рубашки, а второго за руку. Нефрит, конечно, очень силен, но уж явно не сильнее Юпитера, бога-громовержца. - Прекратите немедленно, - не терпящим возражений голосом говорит Мако. Её глаза становятся яркими, изумрудными. Она злится. - Но Арэнк первым начал, - ядовито и надменно заявляет Зойсайт, пытаясь вывернуться из рук Мако. - А это пусть решит твой отец, - не менее ехидно замечает Мако. Она прекрасно знает эффект, который имеет Кунсайт на Зойсайта. Страх и благоговение. Зойсайт бледнеет. Его губы дрожат. Скомкано извинившись, он покидает двор и, сгорбившись, шагает в сторону дома. Его ждет хорошая взбучка, но поделом. - Что же ты, горе моё, снова ввязался в драку? - сетует Мако, пытаясь стереть грязь и кровь с лица Нефрита. - Я заступился за честь дамы, - гордо заявляет Нефрит, пристально вглядываясь в глаза Мако, так долго и внимательно, что ей становится не по себе. - За честь какой это дамы? - нервно усмехается Мако, гладя Нефрита по коротким кучерявым волосам. - За твою, - отвечает мальчишка и, словно взрослый, целует пальцы Мако. Она сидит на коленях, будто громом пораженная, а Нефрит уже бежит к своим друзьям — играть в войну, спасать мир. *** Нефриту тринадцать лет, и у него есть подружка. Хрупкая зеленоглазая девочка из параллельного класса. Мако не уверена, что она чувствует по этому поводу. С одной стороны, это ведь совершенно нормально, что у парнишки появилась девушка. Ему тринадцать, гормоны бурлят в его венах, ему хочется той самой вечной любви, о которой пишут лишь в книжках. С другой стороны, Мако чувствует себя покинутой, брошенной. Мако не знает, чего же она ждала от Нефа на самом деле, — может, что он влюбится в женщину, годящуюся ему в матери, в неё. Это ужасно глупо. Но Мако не может ничего с собой поделать, а потому продолжает хорохориться и злиться. В тот день она забирает Нефрита и Зойсайта из школы. Зой первым садится в машину, в клубах дорогого, сладкого одеколона, с насмешливой улыбкой на губах. Он учится в выпускном классе, и все девчонки бегают за ним. Но ему все равно. Он не обращает внимания на их происки. Злопыхатели говорят, что он гей. Но Макото известна правда — ему нравится одна женщина, хоть он и пытается хорошо это скрывать. - Что случилось, тётя? - спрашивает Зойсайт. На губах его играет та самая хитрая, немного пошлая улыбка, которую так страстно любят все девицы старшей школы. - Ты сегодня какая-то нервная. - Ничего, - буркает Мако. Уж не мальчишке Зою она будет рассказывать о том, что ревнует Нефрита к тринадцатилетней девчонке-однокласснице. Зойсайт некоторое время разглядывает лицо Мако, а потом достает сигарету, открывает окно и закуривает. Мако настолько сильно шокирована, что не сразу находит подходящие слова. Зойсайт же и вовсе не дает ей раскрыть рта. - Знаешь, Литавра, это ведь все так глупо и избито, - усталым голосом говорит он. Мако сидит ни жива, ни мертва, а руки на руле подрагивают. - Я к тому, что люди слишком много внимания уделяют возрасту и положению. Ну, сама подумай, это все глупости. Никого почему-то не смущало в Серебряном Тысячелетии, что мы не были королевских кровей, а вы были сильно младше, почти детьми. - Зойсайт злобно выпускает колечки дыма в открытое окно. Его рыжие длинные волосы золотятся в лучах осеннего солнца. Он напоминает Мако огнедышащего дракона. - Зой, но что же нам делать? - тихонько, неуверенно спрашивает Мако. Она сама себе напоминает девчонку, испугавшуюся темноты. - Ковать железо, пока горячо, - отвечает он и без лишних объяснений выбирается из машины. Когда через десять минут на заднее сиденье машины залезают Нефрит и его подружка, обжимающиеся и щебечущие между собой, Мако не чувствует больше ревности. Она слишком любит Нефрита, чтобы быть такой мелочной. *** Нефрит влетает в квартиру Мако, сметая все на своем пути. Его длинные кучерявые волосы развеваются за спиной. На лице застыла счастливая, удушающе радостная улыбка. Мако продолжает сидеть на диване и притворяться, что читает книгу. При виде семнадцатилетнего дикого Нефрита её брови лишь на секунду взлетают вверх, не более. - Тётя, ты не поверишь! - выкрикивает Нефрит, падая рядом с Мако на диван и спешно отнимая у неё книжку. - И что же случилось? - спрашивает устало Мако. У Нефа семь пятниц на неделе, потому чудо чудное может оказаться всего навсего свежей книжкой по астрономии или фантастическим фильмом про пришельцев. - Аден попросил руки тёти Софи, а она согласилась! - выпаливает на одном дыхании Нефрит и наслаждается произведенным эффектом. Мако сидит очень прямо. Действительно, нужно ковать железо, пока горячо. Ами не поддавалась четыре года. Что же изменило её мнение в сорок семь лет? Что мешало ей быть с Зойсайтом все это время? - Это... - начинает Мако и запинается. Она даже и не знает, что нужно сказать. Это действительно шокирующие новости. - Это отлично, - заканчивает Мако, не в силах сказать плохого о своих друзьях. В конце концов, они ведь достойны счастья. Что бы их не разделяло. Нефрит молчит, а потому Мако вынуждена выйти из своих размышлений и посмотреть на него. Его глаза так и не изменили свой цвет, остались синими, темными, настоящими, какими Мако их помнит со стародавних времен. - Чего притих? - спрашивает Мако. - Не по нраву, что Аден и Софи решили пожениться? Считаешь, она слишком стара для него? - вызывающе добавляет Мако. Но думает она не об этом, а о том, насколько сама старше Нефрита. Двадцать лет. Маленькая жизнь. Кунсайт бы рассмеялся, наверное. Нефрит не отвечает, поворачивается лицом к Мако и проводит тыльной стороной ладони по её лицу. Мако внезапно становится очень страшно. Он не похож сам на себя — семнадцатилетнего задиристого мальчишку-двоечника. Здесь что-то другое. - Я смотрел на Юпитер в телескоп, - хриплым голосом произносит Нефрит, а в груди у Мако что-то сжимается, становится плотным и тугим, готовым разорваться картечью на сотню осколков. - И, знаешь что, Джедайт был прав, на нем есть жизнь. Мако закусывает губу, лишь бы не закричать. А Нефрит смеется, гулким грудным смехом, от которого пустой стакан на столе трясется и звенит. Мако не успевает прийти в себя, она уже подмята сильным подростковым телом к подушкам дивана. Нефрит целует её шею, губы, глаза движениями такими уверенными и отточенными, словно всю жизнь он только это и делал. Мышечная память. Может, не так уж и плохо хоть денек побыть слабой и глупой. *** Мако знает, что должна отказаться, но она все равно соглашается. Непонятно, что именно подталкивает её к черте — то, что Зойсайт не жалеет о своем решении, или то, что Серена и Энди все такие же молодые, светящиеся. А может, и то, что Минако беременна четвертым ребенком, а Кунсайту ведь уже больше шестидесяти. Наверное, играют роль все факторы вкупе. Времени так мало, а его глаза такие синие, смех такой громкий, а руки такие надежные. Мако говорит «да». Нефриту всего восемнадцать, совсем ещё мальчишка, но Мако неожиданно плевать. Она оплакивала его смерть, могла бы быть его матерью, стала его няней, тетушкой Мако. Этого мало, всегда чертовски мало. Поэтому она говорит «да». Поэтому накидывает на лицо белую фату и улыбается до рези в щеках, до слез, скапливающихся в уголках накрашенных глаз. Потому что вместе они счастливей, чем порознь. Потому что вечность лишь пыль на подошвах её туфель, а счастье — оно здесь и сейчас, в их руках. Они бегут, взявшись за руки, под аркой из белых роз. Гости кричат «Горько!» Глупое слово. Когда Нефрит останавливается, прижимает Мако к своей груди и целует в губы, она понимает, как это сладко. Мако знает, что когда-нибудь смерть разлучит их, непременно. Он снова отправится во тьму, а она, она будет жить вечно. Но когда Нефрит прижимает её к своей груди, а Мако слышит биение его сердца под своей ладонью, это неважно. Ведь у них есть время. Столько, сколько они сами позволят себе использовать. Огнедышащий дракон был прав. Это все так глупо. И лишь в их силах придать этому смысл. Превратить вечность в настоящую жизнь.