Карамельное безумие

            Когда они зашли в гильдию следом за Мастером, то в зале воцарила гробовая тишина. Она длилась всего несколько секунд, но их хватило, чтобы Хартфилия успела окинуть взглядом всех присутствующих.             — Люси… — дрожащий голос МакГарден раздался со стороны барной стойки. Девушка сделала несмелый шаг навстречу разношёрстной команде, а затем Хартфилия распахнула руки, и это был знак для Леви, который та безошибочно разгадала. Синеволосая волшебница бросилась к Люси со всех ног и едва не рухнула, зацепившись босоножкой о выступ в полу, но Хартфилия вовремя её поймала.             В это же мгновение в гильдии раздался крик радости, который все подхватили. Семейство Штраус сразу же перехватило Громовержцев. Эвергрин, оказавшись в сильных руках Эльфмана, болезненно поморщилась, когда парень слишком крепко сжал её. Он нахмурился, и девушка торопливо начала объяснять, что какое-то время лучше её так сильно в хватке не стискивать.             Нацу, Грей и Хэппи сразу же влились в гущу событий, принимая на себя удар из вопросов о том, что с ними случилось. Эльза устало заняла место за столиком рядом с Каной. Мастер направился к барной стойке, испытывая острую необходимость выпить чего-нибудь. Леви же вытерла с глаз слёзы счастья и широко улыбнулась.             — Я так рада, что вы вернулись, — девушка посмотрела на Дреяра, который всё ещё стоял рядом молчаливой статуей. — Спасибо тебе, Лексус.             — Я ничего не сделал, — внутри груди неприятно что-то пульсировало каждый раз, как Лексус смотрел на Хартфилию, словно девчонка вдруг стала настолько сильной, что не нуждалась в чьей-либо помощи. И в его в том числе. Люси мягко взяла его за руку.             — Ты собрал их. И ты пообещал, что она вернётся домой, — Леви снова поддалась потоку чувств и всхлипнула, но тут ей на голову опустилась рука Гажила, который потрепал девушку по синим волосам.             — Горжусь тем, что состою в такой гильдии, — Редфокс усмехнулся, а затем, поймав взгляд Дреяра, чуть прищурился, ощущая что-то такое, от чего железному драконоборцу становилось словно бы не по себе. — Идите выпейте что-нибудь, а я тут… — он поймал напряженный взгляд Люси, но сразу же отмахнулся. — Драконьи дела, ты не поймёшь, — Хартфилия явно хотела что-то сказать, но Дреяр аккуратно подтолкнул девушку к Леви и кивнул. Без особой охоты Люси сдвинулась с места, подхватив МакГарден под руку. Дреяр проводил их взглядом. — Поговорить хочешь?             — Нет, — Дреяр резко развернулся, а затем поковылял к ближайшему столику. Он надеялся, что подобное отношение заставил Гажила отстать от него, но драконоборец лишь занял место напротив, после чего повертел головой, словно кого-то хотел найти. Обычно он так делал только тогда, когда миниатюрная МакГарден исчезала из поля его зрения, но сейчас девушка в компании Люси сидела за барной стойкой и о чем-то разговаривала с Мирой, рядом с которой крутился Фрид. Тот явно соскучился по старшей Штраус и не собирался отходить от неё ни на шаг в ближайшее время.             Гажил тем временем всё-таки нашёл другую синеволосую волшебницу и махнул ей рукой. Венди Марвел подошла к их столику, держа руки за спиной.             — Можешь подлатать? — Редфокс кивнул в сторону Лексуса, и тот фыркнул.             — Мне не нужна помощь, — Дреяр посмотрел на Венди, которая хоть и выглядела озадаченной, но глаза её источали радость. Девочка тоже выдохнула с облегчением, когда все они вернулись домой. — Лучше… помоги Эвергрин, — Лексус поджал губы и стиснул пальцы в кулак. Его чертовски злило то, что он не смог защитить своих же. Они с Бикслоу в миг оказались бесполезными кусками мяса.             — И ей помогу, — Венди встряхнула руками, а затем выпрямила их. Лексуса охватило голубым светом, и Марвел закрыла глаза. Через несколько минут Дреяру стало легче дышать, а движения уже не приносили такую боль. Он подвигал плечами и с удивлением обнаружил, что противные спазмы больше его не преследуют. — Не благодари, — Венди широко улыбнулась. — Ты ведь выполнил обещание. А теперь и правда пойду к Эвергрин, — она развернулась на пятках и резво побежала в сторону нужного столика, за которым устроились фея и зверь. Лексус проводил её долгим взглядом. Он бы и дальше смотрел, как Марвел пользуется своей магией, только вот Гажилу молчать надоело.             — Так что не так? — он откровенно пялился на Дреяра, совершенно не опасаясь того, что Лексус мог прописать ему кулаком промеж глаз. Тем более теперь, когда Венди удалось привести его в чувства.             — Чего ты прицепился ко мне, Гажил? — блондин процедил слова сквозь сжатые зубы.             — Ну потому что вы все дома, а на тебе лица нет, — драконоборец пожал плечами, а затем поймал взгляд Кинаны, которая ходила между столиками. Он показал ей два пальца, намекая на выпивку. Девушка согласно кивнула и поспешила к Мире, которая старательно выполняла свою работу, расставляя бокалы. — Так… что не так, Дреяр?             — Мы ничего не смогли, — Лексус тяжело сглотнул. — Это Люси нас вытащила. Мы все потеряли магию, а она что-то такое сотворила, что задержало Виктора, а потом сама же его прикончила, — он замолчал, но Гажил не спешил вставить свои комментарии. Рядом со столиком возникла Кинана, которая водрузила на поверхность две кружки. Через секунду девушка испарилась, а Редфокс придвинул тару ближе к чужой руке. Пальцы Лексуса дрогнули, а затем об всё-таки обхватил стакан и сделал несколько жадных глотков. Алкоголь обжёг горло и провалился в пищевод, согревая внутренности. — Эльза сказала, что это сделала она, чтобы не дать Совету лишний повод придраться к Хартфилии, — Редфокс скользил взглядом по всему Дреяру. Он видел, как у того вытянулась шея, стиснулись зубы, поджались губы. Лексус сейчас являл собой образец напряжённости и ненависти к самому себе. Железный драконоборец поцокал языком несколько раз.             Ему не было особого дела до чужих душевных терзаний, только вот Леви почему-то держалась за Хартфилию. За эту странноватую девчонку, у которой жизнь была переёбанна во всех местах. МакГарден переживала, мучилась, нервничала всё то время, пока наспех собранная команда отсутствовала. Гажилу даже несколько раз пришлось осадить повелительницу слова, потому что та порывалась отправиться следом за ребятами, словно действительно могла помочь. Драконоборец давно для себя принял неопровержимую истину – его женщина не является по-настоящему сильной волшебницей, и она никогда не дотянет до уровня Скарлетт, поэтому он пообещал себе, что всегда встанет на её защиту. Спасёт от любого дерьма, которое только может случиться. По этой причине Гажил удержал Леви на месте, но теперь у него между рёбрами гнездилось что-то противное и колючее. Оно давило на грудь изнутри и требовало некого разбирательства. Если Хартфилия будет переживать, то Леви будет беспокоиться, а значит и самому Редфоксу придётся сидеть из-за этого на иголках.             — Знаешь, Дреяр, — Гажил поддался назад, выпрямляясь в спине. Разворот его плеч оказался настолько широким, что Лексус на секунду потерял Люси из виду. — Если бы моя девчонка выкинула что-то такое, то я испытывал бы гордость. А ещё… — рот мага перекосил радостный оскал, который отдавал неимоверным восторгом. — … это заставило бы меня стать сильнее. Потому что рядом с такой женщиной слабаку не место. Ты ведь не слабак, а, Дреяр?             Если бы Лексус не чувствовал такую вселенскую усталость от того, что им пришлось пережить, то Гажил отхватил бы по морде за подобные слова. Так что отсутствие сил сейчас было железному драконоборцу на руку. Дреяр только недовольно фыркнул и отвёл взгляд в сторону, заставляя Гажила самодовольно усмехнуться. Маг вскинул подбородок, а затем посмотрел на барную стойку. Леви держала Хартфилию за руки и что-то воодушевлённо говорила, глаза её блестели неописуемым восторгом. Редфокс поднялся со своего места, а затем хлопнул Лексуса по плечу, легко потрепав.             — Ты подумай об этом, а пока отдыхай. Вы всё-таки дома, — сделав шаг назад, Гажил развёл руки в стороны, словно хотел продемонстрировать Дреяру гильдию, которую тот видел уже несчётное количество раз. Подобное заставило Лексуса фыркнуть, но скрыть лёгкую ухмылку не получилось. Та обосновалась в левом уголке губ и никуда не собиралась уходить.             В чём-то Гажил был прав, и Дреяра это бесило. Он прижал руку ко рту, опустив взгляд в содержимое стакана. Практика показывала, что алкоголь не мог решить и половины человеческих проблем. Впрочем, вода их тоже не решала. Вино хотя бы пыталось. Именно поэтому Лексус оторвал ладонь от лица и всё-таки сделал ещё один глоток. Подняв глаза, он увидел Хартфилию, которая, хоть ещё и вела беседу с Леви, пристально на него смотрела. Дреяр нахмурился и отрицательно качнул головой. Трудно было не заметить, как упрямо поджались пухлые губы. МакГарден тоже отличалась внимательностью, а потому тихонько потрепала девушку за коленку и кивнула в сторону Дреяра.             Люси незамедлительно слезла с высокого стула и медленно направилась к столику. Она не мешкалась, когда садилась на место, которое не так давно занимал Гажил. Протянув ладонь, она накрыла пальцами руку Дреяра, заставив того напряженно выдохнуть. Блондинка молчала, лишь смотрела, чуть склонив подбородок к плечу.             — Ты теперь свободна, — в горле оказалось сухо, а потому каждое слово отдавало удушающей хрипотцой. Дреяру пришлось слегка прокашляться. — Законопослушная волшебница.             — Я тебе больше нравилась в образе преступницы и затворницы? — пусть на губах Люси и была полуулыбка, но всё-таки Лексус уловил нотки неподдельного интереса. Он даже задумался. Пальцы Хартфилии соскользнули с его руки, и Дреяра облизал противный холодок, словно до этого момента девушка беспечно делилась с ним своим теплом. — Лексус, это вы спасли меня.             — Ложь.             — А вот и нет, — её голос оставался спокойным и размеренным, словно она говорила не с магом S-класса, а с маленьким ребёнком, который не понимал элементарных вещей. Только вот Дреяра тяжело было назвать шпаной малолетней, он уже давно переступил этот порог. Но Люси это не останавливало. — Не думай, что я какая-то сильная волшебница, — от такого заявления Лексус даже растерянно поднял взгляд. — То, что я убила Виктора, не означает, что мне легко это далось, — руки её вдруг сложились на груди, и блондин почувствовал неприятную колкость в затылке. Мир вдруг перестал существовать. Дреяр не слышал посторонних голосов. Всё его внимание вдруг сконцентрировалось на девушке напротив. — Я не знаю, как это получилось. Мне ведь и колдовать было нельзя, — Хартфилия передёрнула плечами и стиснула пальцами предплечья. — Да и тебе я ничего не сказала. Прости, наверное, надо было.             Пока они добирались до гильдии, Лексус задавался вопросами, откуда у Люси вообще магия без ключей, но он ни о чём не спрашивал. Скользкая змея подозрений гнездилась внутри живота, и Дреяр отчаянно пытался её придушить. Он думал, что у Хартфилии нет от него секретов, но оказалось наоборот. И всё же блондин не мог на неё злиться. У него банально не получалось. Если он и чувствовал злость, то направленна она была лишь в собственный адрес.             — Грей, Гажил и Леви мне помогали, — от её слов ему сдавливало грудную клетку. Хартфилия об этом ничего не знала, а потому продолжала говорить. — Мы тренировались иногда возле черты города. Не хотели, чтобы узнал кто-то ещё. Злишься? — она вдруг резко выдохнула.             Лексус зажмурился и надавил большим и указательным пальцами на опущенные веки. Его брови сошлись к переносице. Всё это время девчонка жила буквально напротив, впахивала в стенах гильдии, но при этом всё равно каким-то образом успела выучиться магии.             — Я в замешательстве, — Дреяр хмыкнул себе под нос, а затем сделал ещё один большой глоток из своего стакана. Вина в ней практически не осталось, и блондин задумчиво покрутил тару в своих руках. — И, наверное, в восхищении. Если ты выкинула такой фокус, то наверняка способна на большее, — губы поджались сами собой. — Я даже не уверен, что мы были тебе там нужны. Ты ведь… всё сделала сама. Расставила ловушки, схватила Виктора. Убила его, — он видел, как распахнулись чужие губы, чтобы выдать какой-то очень весомый аргумент, но Лексус вздёрнул руку, и слова застряли у Хартфилии поперёк горла. — Я не злюсь, Люси. Но я не могу принять то, что оказался бесполезен, — он почти выплюнул последнее слово, и челюсть его сжалась сама собой.             Люси сглотнула все свои невысказанные реплики, позволяя им раствориться, а затем поднялась. Дреяр был уверен, что она развернётся и уйдёт, но вместо этого девушка пересела к нему на скамейку и своевольно подлезла под его руку так, чтобы ладонь блондина сползла на её спину. Голову пришлось повернуть. Карамельные глаза смотрели на него пытливо и требовательно. Хартфилия вдруг подняла пальцы и ущипнула ими Лексуса за кончик носа, от чего тот фыркнул и дёрнул подбородком в сторону.             — А не много ли ты на себя берёшь? — усмешка на её губах не отдавала обидой или злостью, и Дреяр решил, что это хороший знак. Люси села удобнее и закинула ногу на ногу. — Мира любит сплетничать о том, что рано или поздно ты станешь Мастером. Только вот ты ещё им не стал, а вешаешь на себя нечто непосильное, — Дреяр и сам не понял, в какой момент с силой притянул Хартфилию к себе ближе за талию. Она никак не отреагировала, спокойно продолжив. — Если тебя волнует моё мнение, то рано тебе ещё возглавлять гильдию, — если Люси что-то и умела делать, так это удивлять. Брови Дреяра возмущённо поползли вверх, однако девушка оставалась невозмутимой. — Говорю, как член «Хвоста Феи». Потому что истинный Мастер знает, что сила магии в её чувствах. Если бы не ты, Лексус, то нихрена бы я не смогла, — она смотрела ему прямиком в глаза, и голос её с каждым словом становился всё тише. — Ты обещал прийти за мной, и я ждала. Я так этого хотела. Ты был мне нужен. Стоило увидеть тебя, как я всё поняла. Точно знала, что должна делать. Почему ты просто не можешь принять тот факт, что дал мне всё это? — она обвела руками всю себя, а затем прижала ладонь ко лбу. Лексус в этот момент осознал, что у Хартфилии заканчиваются аргументы.             Он чуть повернулся, чтобы можно было перехватить девушку двумя руками и прижать к себе. Хартфилия словно была готова к этому, потому что сразу же обхватила Лексуса за шею, утыкаясь носом в его щеку. Она повторяла что-то про магию чувств, но Дреяр больше не пытался вникнуть в суть. Он всё понял и с первого раза. Сейчас Лексус мог лишь слушать её голос и наслаждаться тем, что она тянулась к нему. Хартфилия продолжала доверять хвостатым, она не собиралась отказываться от их ценностей и стирать метку.             — С возвращением, Принцесса, — он прервал поток её речей почти грубо, но Люси ни капли не было обидно. Она замолчала, а затем с усилием кивнула, продолжая обнимать Дреяра так крепко, как только могла.             Никто из них не заметил, с каким интересом собравшиеся в гильдии наблюдали за ними. Макаров, который сидел на барной стойке и попивал пиво, довольно угукнул в кружку, после чего принялся разгонять Нацу и Гажила, которые собирались снова сцепиться на пустом месте. Они все прошли довольно тяжёлый путь, но жизнь на этом не останавливалась. Члены гильдии готовы были закатить очередную попойку, которая грозилась продлиться всю ночь.                    Когда Люси всё-таки оставила Лексуса с Громовержцами и убедилась в том, что Венди подлатала Эвергрин, то она оказалась около Миры, которая суматошно расставляла бокалы по подносам.             — Полагаю, тебе больше не нужно постоянно находиться в Магнолии, — старшая Штраус словно бы светилась изнутри. Её щеки заливал лёгкий румянец радости. Хартфилии очень нравилось на неё смотреть. Девушкой и правда можно было любоваться. Не зря её частенько фотографировали для разворотов журналов.             — Да, но это не значит, что я не собираюсь вам помогать, — Люси кивнула Кинане, которая оказалась рядом, чтобы подхватить нелёгкую ношу. Народ требовал выпивки и тостов. — Теперь я могу ходить на легальные задания, — стоило произнести это вслух, как Люси ощутила трепет в животе. Ладони сразу же вспотели, и Хартфилии пришлось несколько раз сжать и разжать пальцы. Она о таком даже в самых смелых мечтах не думала, но теперь подобное стало реальностью.             — Задание? — проносящийся мимо Нацу сразу же остановился. Люси улыбнулась ему, но Драгнил не выдал ни одну эмоцию. Возникшая пауза была какой-то комичной. Блондинка не сразу поняла, что парень просто пытается разложить всю информацию по полочкам в своей голове. — Точно, задание! — он щёлкнул пальцами, а затем резко обернулся, высматривая кого-то в толпе. — Эй, Ледышка! — от его крика у Люси едва не заложило уши. — Люси пойдёт с нами на задание!             Хартфилия нашла взглядом макушку Грея, который о чём-то говорил с Алой. Но стоило тому услышать слова Драгнила, как он дёрнулся, оборачиваясь. Люси махнула ему рукой, чтобы привлечь внимание.             — Учитывая, что она девушка Лексуса, ей вообще можно не работать, — Кана перегнулась через барную стойку, чтобы стащить из запасов бутылку вина, но Мира успела ударить подругу по руке, из-за чего Альберона зашипела и показала Штраус язык. Нацу непонимающе посмотрел сначала на картёжницу, а затем на Хартфилию.             — Я не… — блондинка запнулась. Они с Лексусом не обсуждали статус своих отношений. Даже несмотря на то, что было принято решение жить вместе, им не довелось обсудить природу того, как они относились друг к другу. Хартфилии было с ним хорошо. Чертовски хорошо. — Я не думаю, что Лексус должен меня содержать, Кана, — картёжница на эти слова только закатила глаза. Вспоминать о том, что Дреяр уже успел внести свой вклад в гардероб заклинательницы, не хотелось совершенно, и уж тем более – говорить об этом всем собравшимся. — И вообще, — Люси вздёрнула руку и показала обручальное кольцо, которое так и не сняла. — Уже забыла?             Улыбка сползла с лица Альбероны, и она медленно перевела взгляд в сторону. Хартфилия вдруг замерла, явно ощутив на себе вполне конкретный взгляд, только вот оборачиваться не стала. Отчего-то девушке совершенно не хотелось знать, как именно Дреяр смотрел на неё. Кана прочистила горло, после чего ловко воспользовалась замешательством Миры, чтобы всё-таки стащить несчастную бутылку. Штраус даже возмущаться не стала.             — Значит, на задание? — Грей подошёл к их небольшой компании и облокотился боком о барную стойку. Люси скользнула по нему взглядом, который сразу же опустила в собственные колени, а затем кивнула. Фуллбастер хлопнул Драгнила по плечу. — Посмотри, что там на стенде, — Нацу явно почувствовал, что случилось нечто не такое уж и радостное, но перечить не стал. Он резво направился в сторону пробковой доски, на которой висели объявления. Грей помолчал какое-то время, а затем потрепал Хартфилию по макушке. — Может, хочешь пройтись?             Фуллбастеру всегда безошибочно удавалось угадывать состояние Люси, и девушка уже даже перестала этому удивляться. Она только кивнула и позволила Грею увести себя из здания гильдии. На Лексуса Хартфилия так и не посмотрела.       

***

            Они шли знакомой дорогой в сторону парка. Мимо проходили люди и не обращали на них никакого внимания. Фуллбастер молчал до тех пор, пока они не остановились рядом со скамейкой, на которой когда-то сидели. Это место стало словно бы их личным пристанищем. Грей опустился на деревянную доску, но Хартфилия с места не сдвинулась.             — Здесь он за нами подглядывал, — Хартфилия кивнула на деревья, которые стояли на небольшом расстоянии от скамьи. Грей обернулся, разглядывая растения, а затем пожал плечами и снова перевёл взгляд на девушку. Ему и так было понятно, кто именно за ними наблюдал из своеобразного укрытия. Какие-то уточняющие вопросы были не нужны. Люси наконец-то села рядом.             — Почему ты не снимаешь кольцо? — парень взял руку Хартфилии в свою и покрутил обручальное вокруг её пальца, как это делала и сама девушка, когда нервничала, переживала или находилась в состоянии неопределённости. Блондинка поморщилась и прикусила щеку изнутри. — То, что ты сказала в гильдии, наверняка его задело.             — Точно задело, — она не спешила освободить свою руку. Тем более ей нравилось, когда Грей касался её. Не так, как это делал Дреяр. В прикосновениях Лексуса было больше чувственности и глубины. От Фуллбастера же просто исходило успокаивающее тепло, которым он готов был делиться. — Даже взбесило. Взгляд у него был прожигающий.             — Почувствовала?             — Ещё как.             Грей вдруг фыркнул, пытаясь удержать внутри себя смех, но потом сдался и позволил эмоции вырваться наружу. Люси смотрела на него какое-то время, а затем и сама поддалась подобному порыву. Конечно, не было ничего смешного в том, что Хартфилия обидела Дреяра своими словами, но всё-таки сама по себе ситуация казалась ужасно глупой. Они ведь уже давно не были детьми, чтобы мучиться недосказанностью, однако почему-то подобное всё равно происходило.             — Я сниму его, — вытирая с уголка глаза проступившую от смеха влагу, Хартфилия мягко высвободила свою ладонь из чужой хватки. Она вытянула руку и осмотрела пальцы. Кольцо поблёскивало в лучах солнца и казалось до одури родным. Люси срослась с ним и не представляла, как вообще можно от него избавиться. Металл давно стал частью неё. Девушка достала из заднего кармана второе украшение и сглотнула. От веселья не осталось и следа. Кольцо, которое когда-то носил Эйдан, было крупнее и больше.             — Думаю, есть в этом что-то несправедливое, — Фуллбастер тоже разглядывал чужую драгоценность, а затем откинул голову назад и уставился в небо.             — О чём ты?             — Эйдан уже по-своему свободен и не носит его, а ты тащишь на себе этот груз, — парень пожал плечами. — Как думаешь, он бы этого хотел для тебя?             Пальцы Хартфилии аккуратно очертили золотой ободок. Они оба знали ответ на озвученный вопрос, просто у Люси язык не поворачивался произнести его вслух, а Грей не собирался делать всю работу за подругу. Он только хмыкнул, продолжая подставлять лицо под ласкающее солнце. День и правда был хорошим, светлым каким-то. В конце концов, важно было лишь то, что они все добрались до дома. Ведь обещание, который каждый в гильдии даёт перед уходом, — это вернуться.       

***

            Фуллбастер проводил девушку до дома, после чего Люси поднялась по ступенькам наверх и остановилась между двумя дверьми. Она вполне могла повернуть направо, запереться в своей спальне и не показывать носа из-под одеяла до завтрашнего дня, только вот какая-то другая часть Хартфилии требовательно толкало её налево. Люси подошла к двери в квартиру Лексуса ближе и прижалась к ней ухом, прислушиваясь. Она надеялась уловить хоть что-нибудь. В это мгновение дверь распахнулась, и Хартфилия дёрнулась в сторону, чтобы не схлопотать по лицу. Дреяр вырос на пороге подобно скале и выглядел хмурым. Он скользнул по блондинке взглядом, после чего отступил вбок, позволяя той войти. Люси воспользовалась молчаливым приглашением, и шагнула вперёд.             Не успел Деряр закрыть дверь, как девушка обернулась.             — Слушай, это было глупо. Я не хотела говорить ничего такого. Просто Кана… Чёрт, она умеет быть настойчивой, — слова лились с языка торопливой очередью. Лексус от подобного напора даже замер, после чего закатил глаза. Люси, заметив это, решила всё-таки не сдаваться. — У меня и в мыслях не было тебя задеть. Я…             — Я похож на него? — вопрос прозвучал очень тихо, но и этого оказалось достаточно, чтобы Хартфилия заткнулась. Лексус читал растерянность на чужом лице, а потому добавил. — На Эйдана Брича. Твоего покойного мужа. Я похож на него, Хартфилия?             Люси сглотнула. Обычно он всегда обращался к ней либо по имени, либо по идиотскому прозвищу «Принцесса», которое давно ей не шло. Холодные мурашки пробежали у девушки вдоль позвоночника. «Я и правда очень сильно его обидела». Хартфилия шумно выдохнула.             — Нет, конечно.             — Я не про внешность. Про характер. Так что? Мы похожи? — тон Дреяра явно свидетельствовал о том, что, откажись Люси отвечать, он сразу же выставит её за дверь. Подобного окончания вечера хотелось избежать. Только вот и врать Хартфилия не собиралась.             — Есть общие черты. Упрямство, например, — девушка отступила на шаг назад, упираясь спиной в стену. Они всё ещё стояли в коридоре. И Люси уже не видела смысла заходить дальше в квартиру, чтобы Дреяру не пришлось ещё слишком уж долго тащить обратно к двери, если всё-таки разговор закончится плачевно для них обоих. — Или крепкая воля. Но это ведь есть у всех членов гильдии, — она пожала плечами и сложила руки на груди, чувствуя необходимость как-то защититься, хотя Лексус не выглядел как человек, который готовил нападать.             — А что нас отличает?             — Надёжность, — Хартфилия сказала это быстрее, чем успела подумать. Захотелось сразу же прикусить себе язык. Люси не собиралась признаваться в том, что под боком у Брича она нет-нет да испытывала отсутствие безопасности, потому что тёмные гильдии всегда так или иначе находились на прицеле у Совета. — На тебя всегда можно положиться, — девушка заговорила тише, опустив глаза в пол. — Уверенность. Терпение. Ты ведь и правда долго терпел моё присутствие.             — Я не терпел. Мне нравилось, что ты жила с Громовержцами, — Дреяр фыркнул, заставив Хартфилию улыбнуться уголками губ. — Я не буду врать тебе. Меня раздражает это кольцо, но я не хочу давить. Есть определённая часть твоей жизни, которую уже никто и никогда не сможет изменить, — он тяжело выдохнул, а затем шагнул ближе к Люси. Его пальцы скользнули к её подбородку, чтобы обхватить и приподнять чужое лицо. Хартфилия медленно моргнула, смотря на Дреяра. — И раз уж у меня есть терпение, то я буду ждать. Сколько потребуется. Потому что я хочу, чтобы ты была со мной. И если кто-то ещё скажет, что ты моя женщина, то можешь отрицать. Это не изменит моих мыслей о тебе.             — Лексус… — Люси подняла руки, чтобы перехватить запястья мага молний. Она чуть повернула голову и уткнулась губами в распахнутую ладонь. — Я не собираюсь ничего отрицать. Просто мы это не обсуждали, и я не была уверена, что ты будешь в восторге, если я озвучу подобное.             — Что ж, теперь ты знаешь, что я буду в восторге, — он не дал ей больше ничего сказать, наклонившись ниже и накрыв своими губами её. Хартфилия застонала в распахнутый рот. Горячая волна прошлась от челюсти вниз по телу, сконцентрировавшись внизу живота.             Дреяр целовался так, словно завоёвывал, забирал, покорял. Хартфилии не хотелось возражать. Она была готова поднять белый флаг и сдаться на волю победителя, потому что ей не хватало его всего. Этих пальцев на коже, этого низкого рычания, широких плеч, помутневшего янтарного взгляда. У Люси сбилось дыхание, сердце принялось отбивать чечётку. Лексус отстранился, но лишь для того, чтобы подхватить девушку за бёдра. Она сразу же обвила его ногами и руками, путаясь пальцами в пшеничных волосах на затылке.             Ей хотелось целоваться с ним до тех пор, пока губы не сотрутся до крови. Лексус медленно нёс Хартфилию по квартире, пока не добрался до кровати. Он осторожно уложил Люси на покрывало, и ей пришлось разомкнуть хватку ног. Она смотрела, как он ловко справляется с пуговицами на рубашке, а затем тянет ткань в разные стороны, оголяя плечи. Руки сами потянулись к его груди, оглаживая горячую кожу и каждый шрам, что на ней остался.             Дреяр накрыл ртом тонкую шею, оставляя на ней поцелуй. И ещё один. Хартфилия закрыла глаза, отдаваясь ощущениям. Обветренные шершавые губы сместились по коже ниже, грубоватые пальцы потянули ворот кофты вниз, открывая больше места для ласки. Лексус коснулся над ключицей метки гильдии, и Люси улыбнулась. Избавляться от одежды было непросто, потому что им не хотелось отрываться друг от друга, но это было необходимостью. В конечном счёте Лексус откинул в сторону простенький белый бюстгалтер, оставляя Хартфилию практически полностью обнажённой. Люси же подрагивающими пальцами дотянулась до ширинки, впиваясь губами в рот Дреяра. Руки действовали сами, мозг отказывался думать. Девушке казалось, что ею руководят какие-то неведомые инстинкты, о которых она совсем забыла, но рядом с Лексусом те обострялись, давали о себе знать и требовали какого-то воплощения.             Блондин отстранился, чтобы стянуть с себя остатки вещей, а затем замер между разведённых женских ног. Взгляд скользнул по всей Люси. И даже несмотря на то, что девушка уже бывала замужем, да и проводила ночь с самим Дреяром, от этого пристального внимания её щёки всё равно предательски покраснели. Она не испытывала желания прикрыться, но ей до одури хотелось, чтобы он сделал уже с ней хоть что-нибудь. Лексус не умел читать мысли других людей, но ему каким-то странным образом удавалось понимать, о чём думает Хартфилия, словно между ними натянулась некая нить, которая заставляла чувствовать друг друга на совершенно новом уровне.             Он наклонился и провёл языком по затвердевшему соску, заставляя Люси сглотнуть сухость во рту. Девушка приподнялась на локтях, глядя на то, как Дреяр ласкает её грудь. Крепкая ладонь обхватила мягкую плоть снизу и слегка сжала. Язык умело скользил по коже, заставляя Хартфилию тяжело дышать. Тело казалось горячим и нетерпеливым. Ему нужно было всё и сразу. Люси пришлось стиснуть зубы, чтобы не попросить Дреяра ускориться прямо сейчас. А он не особо торопился, наслаждаясь упругостью и мягкостью кожи, которой касался. Зубы обхватили второй сосок и легонько потянули, вызвав ощущение натяжения, и Хартфилия поджала пальцы на ногах, тихо застонав. То, что делал Дреяр, было приятно и отдавалось сладким напряжением между бёдер. Хартфилия мягко вплела пальцы в волосы Лексуса и сжала пряди, стараясь взять под контроль сбившееся дыхание.             Пальцы Лексуса сместились от груди вниз, огладили талию, а затем опустились на бёдра. Люси, поддавшись первому порыву, развела ноги в стороны. Ей хотелось прижать Дреяра к себе, впечатать его в своё тело, ощутить жар, который исходил от него словно бы волнами. Пальцы блондина скользнули рядом с линией хлопка, и Хартфилия ощутимо напряглась, каждая мышца в теле натянулась, чтобы через секунду расслабиться. Было почти щекотно. Дреяр заигрывающе ткнулся носом в щеку Люси, а затем прижал горячую ладонь чуть ниже живота. Девушка не могла заставить себя сделать вдох. Ей казалось, что подобное попросту невозможно. Она поймала взгляд Дреяра и поняла одну простую вещь – он дразнил её. Измывался, словно пытался отомстить за все те слова, что она обронила в стенах гильдии. Что ж, Хартфилия готова была выдержать такую пытку. Она даже думала, что в какой-то степени это можно назвать справедливостью.             Когда губы Лексуса оказались на животе, Люси готова была взвыть. Он едва касался её, и девушка очень хорошо ощущала чужое дыхание на коже. Оно впивалось в тело маленькими иголками, от которых шла вибрация. Она распространялась по телу, забивалась в каждую клетку, проникала в мозг. Хартфилия откинула голову назад и зажмурилась, потому что смотреть на макушку Дреяра было невыносимо. Она приглушённо застонала, когда Лексус коснулся её между ног языком. Провёл им прямиком по хлопку. Последняя преграда, которая отделяла блондина от Люси, была полувлажной. Широким мазком он снова прошёлся по ткани, ощущая, как Хартфилия напряглась.             Девушка рухнула обратно на спину и выпустила пшеничные пряди из пальцев, чтобы закрыть руками лицо. Дреяр не был против. Он согнул ноги Хартфилии в коленях и развёл их совсем широко, надавливая на бёдра так, чтобы у Люси не осталось ни единого шанса их свести вместе. Хартфилия стонала в собственные ладони, ощущая давление горячего и влажного языка там, где приятно было сильнее всего. Она не сдержалась и толкнулась навстречу, упираясь пятками в кровать, но Лексус протестующе замычал.             — Не так быстро, — от его хриплого голоса, который вдруг нарушил тишину, внутренности у Люси скрутило в крохотную спираль. Дреяр выпрямился, а затем потянул тонкую ткань вниз. Та приятно очертила изгиб тела, а затем запуталась где-то в ногах, которые Хартфилии всё-таки пришлось свести.             Люси развела пальцы, хоть и не убрала рук от лица, и взглянула на Дреяра через щели. Он демонстративно прокрутил элемент женского белья на фаланге, а затем смял его и отбросил в сторону. Хартфилия даже возмущаться не хотела. Её от одного вида Лексуса бросало в мелкую дрожь. Его губы коснулись выступающих коленок, и он принялся целовать её ноги. Полоска поцелуев тянулась вверх, и всё это время он смотрел прямиком в глаза Хартфилии. Она всё-таки одёрнула руки и потянулась к Лексусу, но остановилась на полпути, потому что Дреяр отрицательно мотнул головой.             — Ещё не всё, — он опустился ниже и плавно уложил ноги Люси на свои плечи с обеих сторон от головы, после чего поддался ближе, и Хартфилию выгнуло в пояснице.             Контакт кожи к коже заставил всё тело словно бы вспыхнуть. Дреяр толкнулся языком вверх, очертил круг, надавил. Люси всхлипнула, цепляясь пальцами за покрывало, на котором лежала. Лексус умело ласкал её, доводя почти до самого края, а затем сбавлял нажим, давая девушке отдышаться. Она не поняла, в какой момент потеряла контроль над своим голосом, заходясь в стонах, которые наполнили комнату. Лексус упивался этой мелодией, что подстёгивала его, заставляла мучиться желанием, которое плавило мозг, обугливая его сразу в нескольких местах. Собственное возбуждение стало острым, въедливым, впиталось в кровь, текло по венам. Ему хотелось взять её, заменить язык на собственный член. Дреяру пришлось несколько раз сморгнуть наваждение, которое уже плескалось через край. Хартфилия отпустила одеяло и положила руки на свою грудь, сжав её так, что на коже остались белые следы. Вид завораживал и заставлял хотеть блондинку ещё больше.             Она вся была мокрая от слюны и прозрачных выделений, которые текли вниз, пачкая покрывало. Хартфилии было откровенно плевать на это. Она могла думать лишь о том, как хорошо от движений чужого языка ей становится. Два его пальца проникли внутрь, не встретив никакого сопротивления. Люси рвано выдохнула и подтянула колени выше, убирая ноги с чужих плеч. Дреяр придвинулся ближе, принимаясь двигать рукой. Медленно, тягуче. Большим пальцем он надавил на чувствительную точку, которую недавно ласкал языком. Хартфилия крепко зажмурилась на мгновение. Эта её поза была провокацией, откровенным приглашением, и его невозможно было игнорировать.             Лексус убрал руку и поймал мутный карамельный взгляд. Девушка всё ещё сжимала руками свою грудь. Дреяр поднёс перепачканные пальцы к губам и облизал их, глядя Хартфилии в глаза.             — Ты чертовски вкусная.             — А ты нагло издеваешься, — Люси больше пробормотала это одними губами, чем сказала. Лексус хмыкнул и пожал плечами, после чего поддался вперёд и навис над девушкой, не разрывая зрительного контакта. Она сразу же обхватила его за шею и притянула к себе, чтобы поцеловать. Собственный привкус на кончике чужого языка не вызывал отвращения, наоборот – ей хотелось ещё больше. Толкаясь языком в его рот, Хартфилия лихорадочно представляла, что вот-вот сможет почувствовать Дреяра полностью внутри себя. От таких мыслей подрагивали пальцы. — Я же знаю, что ты хочешь меня, — она едва успевала говорить между поцелуями.             Лексус зажал нижнюю губу девушки зубами, а затем потянул на себя. Люси протестующе замычала, а затем мычание перешло в стон, потому что Дреяр провёл головкой члена между её бёдер. Не было времени, чтобы что-то обдумать. Лексус банально его не оставил, толкнувшись внутрь. Хартфилия была горячей, по-настоящему желанной. Маг молний мог похвастаться богатым опытом, который не ограничивался двумя или тремя женщинами, но сейчас ему было настолько хорошо, что думать о ком-то другом даже не хотелось. Он растворялся в Люси, чувствуя её жар кожей. Она плотно обхватила его внутри. Аккуратные ногти прошлись по плечам, вызывая приятную волну мурашек на затылке, которая сразу же опустилась в пах. Он не собирался останавливаться. Ему нужно было чувствовать её всю. Она стала для него всем, и Дреяр уже не мог представить себя без неё.             Хартфилия обхватила руками его лицо, очертила большим пальцем контур губ и улыбнулась так, как улыбалась только ему.             — Лексус… — она чувствовала слабость в ногах и собственный бешеный пульс, который набатом отдавал в ушах. Но всё это не мешало ей в эту самую секунду хотеть видеть Дреяра с собой рядом всегда. Всю свою жизнь.             — Ты моя, — он любовался её сияющими глазами и характерным румянцем, считая, что в мире просто не существует чего-то столь же прекрасного. Она была единственной, с кем Лексус желал разделить быт и постель, горе и радость, богатство и бедность. Что там ещё принято говорить в этих идиотских клятвах у алтаря? Он не знал или не помнил, но это и не имело никакого значения, потому что Дреяр был уверен – она разделит с ним всё.                    Люси приподнялась на его груди, пытаясь сесть, но крепкие руки не давали ей отстраниться. Девушка цыкнула, и Лексус, закатив глаза, ослабил хватку, только вот всё равно продолжал её касаться. Хартфилия подняла руки вверх, чтобы потянуться из стороны в сторону. Дреяр следил за каждым её движением. Через распахнутое окно в комнату лился лунный свет, и его лучи красиво огибали женскую фигуру, подчёркивая все достоинства, которыми её наградила природа. Девушка, заметив пристальный взгляд, усмехнулась, а затем стянула с пальца обручальное кольцо. Дреяр резко сел, нахмурившись. Люси положила украшение в центр своей ладони.             — Я любила его, — она подняла взгляд на блондина и поджала губы в виноватой улыбке. — Но его больше нет. Рядом со мной ты, и я хочу попробовать всё с начала. Нормальная жизнь, честная работа, подгоревшие завтраки.             — Мои завтраки никогда не подгорают, — вмешался Лексус, но Люси тихо посмеялась на это.             — Зато мои иногда да, — она дёрнула головой, отбрасывая со лба чёлку. — Легко ведь не будет, да?             — Ну, — он задумчиво протянул это, а затем обхватил подбородок Хартфилии пальцами, чтобы она никуда не делась. Его губы накрыли её рот, но быстро отстранились. — Иногда я могу тебя вытерпеть.             — Ты засранец, Дреяр! — девушка вцепилась пальцами в подушку, а затем со всей силы ударила ею по плечу Лексуса, но это не вызвало в нём ничего, кроме безудержного раскатистого смеха, который Люси слышала впервые. От неожиданности она даже остановила свой праведный гнев, уставившись на блондина. Он всё никак не мог успокоиться.             — Что? — он совершенно спокойно выдернул мнимое оружие из чужого захвата и убрал его себе за спину.             — Мне нравится, как ты смеёшься, — настолько искренним и чистым был этот смех. Лексус закатил глаза и снова опасно приблизился. Хартфилия первая поддалась вперёд, целуя Дреяра в кончик носа. Он фыркнул, посчитав это чем-то детским, но Люси это не смутило. — Я думаю, что у нас получится ужиться вдвоём.             — Что ж, тогда тебе больше не нужна квартира напротив, — Лексус сжал кулак и указал большим пальцем куда-то себе за спину, где, как он сам полагал, располагалось временное пристанище Хартфилии. — Мы будем жить здесь. А потом я куплю нам дом, и мы переберёмся туда.             Хартфилия отложила кольцо на прикроватную тумбочку, потёрла лоб задумчиво, а затем кивнула, соглашаясь на все условия. Тем более ей здесь нравилось. Казалось, квартира Дреяра ей полностью подходит. Или это она подходила под эту квартиру. Трудно было разобрать. В любом случае, ей и правда становилось спокойно от того, что они вместе строили планы на жизнь. Было в этом что-то семейное.             — Значит, ты пойдёшь на задание с командой Нацу? — Лексус завалился обратно на кровать и протянул к девушке руку, она легла поперёк так, чтобы опереться макушкой о чужой бок. Вытянутые ступни свисали с кровати, так как им не хватало места, но это Хартфилию не смущало. Дреяр опустил ладонь поверх груди Люси, слегка поглаживая кожу. В этих движениях не было ничего возбуждающего, но согревающее тепло всё равно наполнило её тело.             — Да, полагаю, уже завтра, — Люси немного поёрзала, после чего напряженно выдохнула. — Тебя не задевает, что я отправляюсь на первое задание не с тобой?             — Нет, — голос Лексуса был почти умиротворённым. Ему нравилось касаться Хартфилии и чувствовать её под своей рукой. Отпускать её с этими оболтусами не то чтобы не хотелось, просто Дреяр переживал где-то внутри себя. Впрочем, адекватная логика и здравый смысл брали верх, заставляя Лексуса думать головой, а не сердцем. — Я доверяю Нацу и остальным. Они смогут тебя защитить. Ну, или, как показала практика, ты их. В любом случае, я уверен, что всё будет в порядке.             Люси взяла руку Дреяра и прижалась к ней губами. Она не знала, как ещё выразить свою благодарность, которая переполняла её с ног до головы. Пальцы Лексуса мягко огладили тонкую кожу щеки, и маг молний усмехнулся.       

***

            Люси сидела в гильдии рядом с Громовержцами. Хоть Венди и приложила свою руку к состоянию Эвергрин, но отрастить ей крылья девочка была не в состоянии. О заданиях фея могла забыть на ближайшее время. Фрид и Бикслоу всячески старались её поддержать, но на лице Эв была лишь вымученная улыбка, а с губ скрывались зазубренные и осточертелые слова благодарности. Хартфилии даже на секунду стало стыдно за то, что она собралась отправиться на работу.             — Если ты не уберёшь со своего лица это кислое выражение, то я тебя придушу, — парни отправились к барной стойке, и Эвергрин наконец-то заговорила. Люси перевела на девушку непонимающий взгляд, и та указала сначала на один кончик своих губ, а затем на другой. — Словно ты в чём-то виновата.             —Я иду на задание, а ты не можешь, — решив, что нет никакого смысла скрывать правду, Люси выложила все карты на стол, а после этого выдохнула с облегчением. Эвергрин, которая до этого была смурой, вдруг прыснула смехом и даже по столу ударила ладонью, чем привлекла к себе всеобщее внимание. — Эв! — но фея не слушала блондинку. Впрочем, стоило девушке дёрнуться, как она перестала смеяться и схватилась за бок, поморщившись.             — Забываю, что мне прописали покой и никаких необдуманных телодвижений ещё недели три, — фея покачала головой, а затем снова взглянула на подругу. — Мне просто больно, Люси. Физически. Морально со мной всё в порядке, — она вдруг гордо вздёрнула подбородок и самодовольно усмехнулась. — Кто защищал мальчиков, пока они утирали друг другу сопли?             Бикслоу ещё в Совете попытался кратко пересказать блондинке то, что произошло в подземелье во время её отсутствия. Да и на суде эту историю им пришлось рассказать несколько раз. Люси не на секунду не забывала о том, что сделала Эвергрин для них всех и чем поплатилась за это, а потому искренне гордилась за эту восхитительную волшебницу.             — Ты потрясающая, — слова сорвались с губ Хартфилии на выдохе, и Эв замерла, хотя начала уже тянуться к бокалу с выпивкой.             — Я знаю, — она широко улыбнулась, после чего кивнула в сторону команды Нацу, которая переступила порог гильдии. — И все в курсе, что я сделала это не напрасно. Мой подарок тебе, Хартфилия, — Эвергрин забавно поморщилась. — Время, нормальная жизнь и, конечно же, Лексус, — девушка подмигнула, чем заставила Люси закатить глаза. — Так что не беспокойся. Я встану на ноги, а пока Эльфман будет за мной ухаживать. Боль пройдёт, Люси, а вот ты останешься с нами. И если бы надо было, то я повторила бы всё ещё раз.             Сердце блондинки вдруг сжалось. Ей очень хотелось обнять Эвергрин, но она прекрасно понимала, что сейчас это будет неоправданное причинение боли, поэтому Люси позволила себе лишь обхватить руку Эв своими и сжать так, чтобы та смогла прочувствовать то же, что и она сама. Фея прикрыла глаза и кивнула, принимая такую благодарность. К столику вернулись Фрид, Лексус и Бикслоу.             — Люси! Нам пора! — Нацу нашёл блондинку взглядом и активно замахал руками, привлекая внимание.             — Я провожу, — Лексус подал Люси руку, помогая подняться из-за стола. Девушка торопливо со всеми попрощалась.             Бикслоу прищурился, но никто из присутствующих этого не заметил из-за опущенного забрала. Глаза его вспыхнули зелёным, магия пришла в действие. Повелитель душ разглядывал сферы перед собой с каким-то особым наслаждением. Ничего не осталось от той мутной плёнки, которую он видел в самом начале. Шар Хартфилии светился так ярко, что впору было ослепнуть. Она сияла, идя рядом с Дреяром. И Бикслоу накрыло успокаивающее облегчение. Фрид дёрнул его за рукав, заставляя вернуться к обсуждению планов на будущее, и маг сморгнул. Сферы исчезли, а вместе с ним и ослепляющий свет. Эв любезно поинтересовалась, с чего это Громовержец такой довольный, но тот лишь отмахнулся и с небывалым рвением принялся участвовать в разговоре.                    На вокзале днём собралось очень много людей. Лексус, спросивший у Нацу цель задания, нарвался на меланхоличное «не твоего ума дело», за что получил затрещину. Дреяр и Драгнил принялись перекидываться какими-то оскорблениями, но ни Эльза, ни Люси, ни Грей не попытались их остановить. Хэппи задумчиво наблюдал за перепалкой, стоя рядом с Алой.             — Где кольцо? — Фуллбастер спросил тихо, но интонация всё равно была будничной, словно он сообщил нечто обычное, мол «день хороший», «погода солнечная». Люси посмотрела на свою пустую ладонь и глубоко вдохнула.             Она не испытывала сожаления по поводу того, что сняла его. Ей, наверное, даже стало как-то легче без этого уже родного металла на коже. Только вот ощущения всё равно были странными, непривычными.             — Дома. Я ещё не решила, что сделаю с ним, — она повернула голову и посмотрела на Грея. — Просто приняла решение больше его не носить, — Хартфилия заметила, как губы друга растянулись в довольной улыбке. Девушка толкнула его в плечо, призывая остановить эту неуместную радость за чужое решение, но Фуллбастер ничего не мог с собой поделать. Она бы ему ещё что-нибудь сказала, только вот раздался гудок поезда, и люди на платформе засуетились.             Лексус выпустил из пальцев безрукавку Нацу, за которую успел схватиться во время их внезапной стычки. Драгнил одёрнул свою одежду, а затем решительно зашагал к остановившемуся поезду. Люси сказала команде, чтобы пока шли без неё, а сама остановилась возле Дреяра, который ещё что-то бубнил в адрес огненного драконоборца.             — Поверить не могу, что отпускаю тебя с ними, — процедил он сквозь зубы, после чего поймал взгляд девушки, который снова будто светился. — Ладно, извини, я погорячился на счёт Нацу. Не надо было угрожать ему оторванной головой.             — Ты будешь меня ждать? — от её вопроса у Лексуса свело внутренности. Ему захотелось схватить Хартфилию и оттащить на плече обратно домой. Он вдруг разом осознал, что она действительно садится на поезд и уезжает. Язык завязало узлом, и все слова застряли где-то там же. Он с силой сглотнул. — Я обещаю вернуться.             — Я буду ждать, — он склонился к ней, чтобы оставить лёгкий поцелуй на губах. Люси погладила его по щеке. — Перенесу пока твои вещи. Может, даже Фрида и Бикслоу попрошу помочь.             — Не давай им разглядывать моё белье, Лексус Дреяр, — она щёлкнула его по кончику носа, а затем раздался ещё один гудок. Поезд готовился к отбытию со станции, и времени оставалось всё меньше. — Не скучай, — Хартфилия сделала шаг в сторону вагона, но Дреяр оказался быстрее. Его пальцы сомкнулись на хрупком запястье, и он дёрнул девушку к себе. Губы встретились, и на этот раз поцелуй получился глубоким, жадным, словно Лексус пытался впитать в себя как можно больше, прежде чем она оставит его.             — Люси! — в проёме вагона показалась Эльза, голос у которой был весьма суровым.             — Удачи, Принцесса, — Дреяру было невообразимо тяжело разжать пальцы, но он всё равно сделал это, потому что так было правильно. Им придётся вот так прощаться. Не получится постоянно быть вместе. Хартфилия кивнула и быстро направилась к вагону. Стоило её фигуре скрыться в темноте, как двери вагона закрылись.             Лексус стоял на перроне и смотрел в окна, желая увидеть знакомые черты. Хартфилия показалась через несколько секунд, когда поезд уже тронулся с места. Она открыла окно и высунулась из него, чтобы помахать рукой. Дреяр усмехнулся и поднял руку в ответ.             Если он что-то и мог делать в этот момент, то лишь гордиться тем, что его девочка с карамельными глазами отправилась на первое в своей жизни легальное задание, а это означало, что ей всё-таки удалось начать совершенно новую жизнь, которая обещала быть в сто крат лучше прежней. От этого внутри Лексуса все черти затихали и прятались по углам, оставляя несчастное сердце в покое.