Анго
10 ноября 2020 г., 19:38
"Что же ты натворил, Осаму? — вздох. Анго достаёт завернутую уже как неделю в чёрный пакет книгу. — То самое "Полное руководство по суициду"... Зачем ты его завещал? И почему мне?"
Сакагучи перелистывает первые страницы с небольшой нервозностью и готовностью анализировать каждую пометку и завернутый уголок страницы, чтобы понять... Понять что?.. Нет, скорее, найти доказательство убийства, ведь Осаму не мог...
Но кроме напечатаных предложений и рисунков отрубленных частей тела и свежих трупов на страницах ничего нет. В недоумении он пролистывает дальше и дальше. Текст, текст, текст. Стоп. Теперь его заменили разлинованные противной жирной чёрной строчкой листы "для записей ваших суицидальных мыслей".
Анго, прочитав, немного изменился в лице.
— Какие причины жить сегодня? — читает чужим голосом надпись карандашом, на который явно давили. А ниже прочерк. Плавный такой, не сделанный резким движением — владелец делал все неспешно, размышляя об отсутствии этих самых причин. От этого становится как-то не по себе.
— Зачем жить сегодня? — снова прочерк.
Дальше так же. Куча записей в виде вопроса и прочерка. Куча страниц, наполненных отсутствием ответа.
"Нет. Он бы не стал умирать просто из-за отсутствия причины жить. Да и их всегда можно было найти. Бред. Это подставные записи", — и все равно по спине всегда спокойного и сосредоточенного Анго пробегают мурашки. "Черт", — он все листает и листает, надеясь хоть что-то понять. Все же знают, что он бы не наложил на себя руки. Все же знают... точнее, верят в это... Кто вообще может поверить в то, что человек, на котором держались все планы Агентства и частично Мафии, может оплошать и захотеть уйти из жизни. Осаму был слишком умен для этого.
Последняя страница, просыпается какой-то азарт. Если здесь ничего не будет, то это конец.
"Если ты это прочитаешь, Анго, значит, я уже мёртв, — парень нечаянно зацепил текст глазом и прочитал. Чёрная надпись ручкой и уже слишком аккуратный почерк.
Сакагучи понимает, что его ждёт предсмертная записка. Он сглатывает ком в горле и старается сосредоточиться на чтении. — Я наконец-то умер. И наверняка очень рад этому, как бы глупо это не звучало. Не переживай, я буду рядом с тобой в этот момент, — какой же это бред. О чем он вообще? Анго сосредоточен на разгадке тайны, но, вспомнив то лицо, обрамление кристально-белыми лилиями, все же упускает из под контроля момент, когда слезы начинают капать на страницу. Он их быстро убирает с бумаги, стараясь не испортить артефакт, вытирает глаза рукавом рубашки. Он, кажется, потихоньку сдаёт позиции. Слишком долго держался. — Почему ты плачешь? Не надо. Всё в порядке, — Он словно на самом деле видит его. Опять предугадывает чужие шаги наперёд. Анго чуть не задыхается от вновь поступающих слез. Хочется взвыть, утопая в них. Осаму будто сидит рядом и говорит все это, — даже читая письмо, Анго чётко слышал его голос. Он пытается смотреть дальше сквозь пелену этой мерзкой горькой мешающей влаги. — Мафии я уже не нужен, Агентство справится без меня. Все хорошо, — Нет, ничего не хорошо. Вся Мафия и Агентство не могут работать. Никто ещё не пришёл в себя после его смерти. Возможно, не придут. — Просто передай остальным, чтобы не плакали, особенно Чуя, Ацуши и Рюноске. Им сейчас больно. А ты, знаю, сильный, справишься, — парень вспоминает состояние тех троих и понимает, каково им сейчас, хотя у самого такое ощущение, что сейчас утонет в страшном море из всех чувств и слез. " Зачем заботишься после того, как добил своим поступком? " — глухая, пустая просьба, полная горечи и некой обиды.
Конечно, он его слышит, наверняка улыбается всей свой простодушной физиономией и пожимает плечами, пытаясь хоть как-то оправдаться. — Я сделал то, что сделал. Уже ничего не вернуть. Просто не ищи виновного, я все сделал сам.
Всё. Эта фраза убила последние надежды на убийство. Если письмо настоящее, конечно. Но почему-то сейчас этот банальный вариант не приходит в голову начитанному Анго. — Живите долго и счастливо, ну а я первый пойду к Оде", — Сакагучи аккуратно одним движением откладывает письмо в сторону и прикрывает лицо руками. Пара вдохов в попытке успокоиться и продолжить вести себя профессионально не помогают, и он опять чувствует мокрые ладони, с каждым движением размазывающие влагу по всему лицу. " Черт! Черт! Черт!", — чем дольше он плачет, тем больше накатывает новой волной отчаяние.
Позже он, пребывая в состоянии бессилия и каком-то полуживом трансе, использует способность. Но все равно не увидит ничего, кроме последнего выражения лица Осаму, последних его мыслей и движения рукой по венам, от которого хочется стереть память. Увиденное добивает окончательно.
Нет ничего, что могло бы опровергнуть суицид...
