Vitiligo

      Стуча зубами под эхо подъезда, Хосок с Божьей помощью дождался, пока старший найдет ключи и откроет дверь. Стоило ему переступить порог незнакомой квартиры, как в нос тут же ударил приятный запах благовоний, постиранной одежды и, кажется, озона? Видимо, юноша перед уходом оставил окна открытыми. Хосок топчется на месте в раздумьях и после ставит пакет на тумбу у двери, стягивая с ног хлюпающие кроссовки. Ему немного неловко ступать дальше мокрой зоны и потому он просто трется большим пальцем одной ноги о другую, бегая взглядом от стены к стене. Все это время Юнги не смотрел на младшего и разувшись, только кинул коротко:" Заходи, я принесу одежду", включая свет в ванную комнату и открывая дверь. Смерив того взглядом с секунду, Хосок молча завернул в уборную, не замечая, как старший в спешке поскользнулся в конце коридора от мокрых ног. — Я открываю, — спустя минуту за дверью послышался неуверенный голос Юнги, которой постучался для приличия и только после слегка приоткрыл дверь в ванную. Он протиснул руку со стопкой вещей, — там новое нижнее белье, помимо прочего. Я даже не успел надеть его, не переживай. На стиральной машинке есть полотенце, если хочешь согреться в душе. — Спасибо большое, — пробормотал младший, забирая вещи из рук и закрывая дверь на щеколду. Из любопытства он развернул предложенную стопкой одежду и с усмешкой подметил длинные рукава кофты, к которой прилагались штаны и носки. Белье и правда казалось новым, а Юнги походил на самого гостеприимного человека в памяти Хосока. Открывая дверь ванной и выпуская пар по всему коридору, парень поправил расправленное капюшоном на голове полотенце и тихими шагами прошел к помещению, с которого слышалось едва различимое копошение и фирменное шмыганье хозяина квартиры. Юнги сидел в комнате за журнальным столом, на котором были расставлены тарелки с едой. Старший упирался спиной в разложенный диван. Тот был слегка потускневшим и, по видимости, служил спальным местом, потому как был аккуратно застелен покрывалом поверх постельного белья. Он по-привычке почесывал волосы и лениво листал новостную ленту, развалившись расслаблено и на автомате морща нос от чего-то. Все выглядело слишком уютным и домашним, а еще каким-то... не Миновским? Это слишком отличается от того, что Хосок видел в баре. Он внутренне смеется с сравнения, но уже в следующую секунду морщится недовольно от скрипа случайной половицы, на которую умудрился наступить. Звук заставляет Юнги оторвать взгляд от телефона и удивленно взглянуть на младшего, тут же собираясь из кучи в адекватную позу и расправляя плечи. — Ты согрелся? — спрашивает он и указывает на место рядом, — извини, у меня нет даже обеденного стола из-за слишком маленькой кухни и.. — Все хорошо, — прерывает его Хосок, усаживаясь рядом и по привычке натягивая рукава кофты на костяшки, — я должен буду отдать тебе деньги за белье или...что? — он морщится от неловкости в воздухе, поглядывая на хена и закусывая щеку изнутри. — просто оставь их себе и не проделай в них дыру, окей?

***

— Кстати, кто этот байкер на минималках? Я обломал тебе малину или что, черт возьми? — спустя две с половиной банки пива с каждого и очередного перескока с темы на тему, слышится чуть хмельной голос Юнги. Он тычет палочками в сторону младшего и хватает очередную закуску со стола, отправляя ту в рот и выжидающе смотрит напротив. — Мой бывший? — Хосок молчит секунду и тихо хохочет от вопросительной интонации, которая была использована совершенно не по назначению, — этот разрисованный хрен был моим парнем когда-то. Конченный ублюдок, если честно, — кивает он и фыркает, видимо, в попытке отделаться от накатывающих воспоминаний. — Даже так...? — Даже так, — Хосок продолжает кивать и недовольно морщит нос, растягивая губы в тонкую полоску, — знаешь что он сделал в нашу предыдущую встречу? — младший, по законам жанра, выждал секунду для реакции Юнги и лишь после продолжил монолог, — он, блять, подарил мне скидочный сертификат в тату-салон, в котором он работает. А хочешь знать причину? Чтобы я забил свои пятна "хотя бы на видных местах". Хосок показывает кавычки и неправдоподобно искажает голос, чтобы изобразить бывшего, а после раздраженно закатывает глаза под возмущенные возгласы по другую сторону стола. — Почему этому кретину так не нравились твои пятна? Что с ними может быть не так? — старший откладывает палочки и наклоняет голову в бок, осматривая юношу перед ним. Хосок только пожимает плечами растерянно и потирает шею, пряча за ладонью одно из пятен. — Не знаю, правда. Это просто чертово витилиго, — голос Чона стихает и парень выглядит опечаленным. Это, несомненно, тревожит Юнги и он хмурит брови домиком, подключая свои шестеренки для разрядки обстановки. Протянув ладонь под столешницу, он на ощупь хватает что-то похоже на маркер и после подмахивает пальцами, подзывая ближе к себе. Хосок кажется растерянным и дезориентированным. — Да не бзди и просто сядь ближе, тебя не съедят. Ты, скорее всего, не такой уж и вкусный, а я уже сытый, — Мин хмыкает и дожидается, пока парень выполнит просьбу. Он осторожно касается чужого запястья и проводит большим пальцем по нежной коже, когда чувствует, как младший дергается от прикосновения. Ждет секунду-две, и не встретив сопротивления, медленно и также осторожно тянет рукав кофты до локтя, фиксируя ткань гармошкой. Узор на коже юноши заставляет затаить дыхание и с детским восторгом всматриваться в детали. Границы местами размыты, а местами четкие настолько, что у Юнги буквально чешется под кожей от желания провести по ним и попытаться размазать переход между цветами. — Ты у нас Винни Харлоу, типа? — вырывается из уст Юнги быстрее, чем тот в принципе успевает продумать разумную альтернативу словам: "красиво, божественно, живописно, невероятно", которые крутились у него в голове наперевес фразе:"можно я буду рисовать тебя?". Юнги даже не заботит тот факт, что он рисовать-то, в принципе, не умеет. Он морщится от стыда и мысленно готовит себя к презрительному взгляду в награду за самую нелепую шутку, но вместо ожидаемого:"кретин" он слышит тихий смех и ответное: "— Я пизже". — Естественно, несомненно, факт, — добавляет старший с толком, чувством, расстановкой и снимает зубами колпачок с маркера, поднося наконечник к коже и зрительно выпрашивая разрешения на собственную выходку. Получив неуверенный кивок, он ювелирно обводит контур одного из пятен и выпрямляемся, осматривая свою работу издалека, как учили на уроках рисования. И все, вроде бы, прекрасно, но чего-то не хватает. Наклонившись к руке вновь, Юнги высовывает кончик языка и повторно натягивает кожу наконечником маркера, вырисовывая последние детали. — Что это? — Хосок наконец получает руку в собственное владение, потирая большим пальцем места прикосновений, словно в попытке растереть аромат по коже. Он смотрит на творение парня, чуть хмуря брови и пытаясь сконцентрироваться на шедевре концептуализма. Или может это наивное искусство? Возможно, даже супрематизм. — Планктон из Губки Боба, которого придавило ботинком, — и вновь этот будничный тон. Юнги пожимает плечами и невозмутимо оглядывает младшего в ожидании реакции. Ответ: секундное молчание и заливистый смех. Юнги очень нравится. Нравится все: этот вечер, реакция Хосока на поведение старшего, его улыбка и смех, и сам он нравится безумно. Хосок весь из себя яркий такой, а еще красив до чертиков, пусть и не по меркам общества. Юнги упирается локтем в обивку дивана и подпирает щеку ладонью, с упоением наблюдая за тем, как младший посмеивается под нос тихо и рассматривает получившуюся альтернативу татуировки . Полотенце давно спало с головы и он больше не пытался прикрыть им собственные шею и ключицы. Волосы завиваются у концов естественным путем от влаги и постоянно лезут на лицо. Похоже на то, что люди сохраняют на собственных досках в пинтересте, как эстетику для вдохновения. Мин ловит себя на мысли, что впервые в жизни солидарен с поэтами и композиторами, которые вечно "про красоту да любовь" и что муза для художника — не помутнение рассудка. И что, оказывается, касаться просто так кого-то(читать как: Хосока) до одури приятно и жжение в пальцах тому подтверждение. — Понравилось? — улыбнувшись на кивок от юноши, Юнги жестом подозвал к себе поближе, — не бойся, я просто хочу нарисовать еще. Вслушиваясь в копошение под боком, он снова потянулся под столешницу, доставая небольшую коробку с маркерами. Каждый из них был частью разных наборов когда-то, но некоторые засохли или потерялись, а "выжившие" скиданы в контейнер из магазинчика фиксированных цен. Юнги выхватил красный маркер и поерзал на месте, приняв удобное положение и осторожно заправляя прядки за ушко. Каждое действие сопровождалось мягкой улыбкой и секундными перерывами, чтобы парень в его руках не начал вскипать от дискомфорта. — Этот похож на цветок, — озвучив мысли вслух, Мин поднес маркер к коже у самого ушка и коснулся наконечником на пробу. Хосок ожидаемо вздрогнул, но после тихо выдохнул через нос и слегка вытянул шею, когда Юнги, затаив дыхание, начал выводить лепестки. Не сдержавшись и черканув смайлик внутри, он посмотрел на удивленного Хосока, подрагивая плечами и гогоча в поджатые губы. — Причина, по которой люди делают тату или пирсинг, какая она? — Хосок сверлит взглядом одну точку, пока Юнги вырисовывает что-то поверх пятнышка у виска и практически дышит в ухо, — я имею в виду...Есть какая-то причина, по которой ты проколол себе ухо и бровь? — А должна быть причина? — старший останавливается на секунду и заглядывает Хосоку в глаза, не понимая сути вопроса. — А разве нет? Ведь, наверное, все эти эстетические картинки с обрезками обнаженной натуры не просто так? Кожа там всегда такая идеальная и...простая? Что же тогда может двигать человеком в желании менять это? — парень кусает губу, начиная теребить шнурки от домашних штанов и чуть опускает взгляд. — Хей, Хосок, — тихо шепчет Юнги, проводя указательным пальцем от шеи к кончику подбородка и осторожно приподнимает лицо юноши, — твоя кожа ничем не хуже, ты ведь понимаешь? — получив неуверенный кивок, старший продолжил, — может, природа решила порисовать и ты произведение искусства? Окей, Юнги признает, что последняя фраза была слишком клишированной и момент был безвозвратно утерян. Наблюдая за тем, как Хосок округлил глаза в немом вопросе, старший в ответ заиграл собственными бровями под рандомный ритм в голове для разрядки обстановки и после тихо посмеялся. Если быть честным, Юнги не против поверить в какое-нибудь AU, где такие люди, как Хосок — избранники судьбы с подарками природы в виде этих до чертиков прекрасных пятен и соулмейтом в бонус. Хосок достоин, как минимум, быть главным героем альтернативной вселенной со счастливым концом. Но вот беда — Хосок, скорее всего, считает себя второстепенным персонажем или даже измученным судьбой антагонистом. Закрыв маркер, Юнги театрально прокряхтел и потянулся к телефону через весь стол, уцепившись за гаджет пальцами. От яркости экрана он хмурит лицо и тихо мычит, пытаясь отыскать иконку камеры. — Просто расслабься, — Юнги бормочет заранее, подозревая о возможной реакции Хосока на очередную хмельную выходку. Но Чон робеет только первые секунды три, а после устало выдыхает и расслабляется, наклоняя голову чуть в бок и смотря в камеру лениво. Перепробовав несколько поз от руководства по позированию из рандомной подборки инстаграмма "для вас", Хосок, видимо, теряет самообладание и заливается смехом от резко накатившего смущения. А Юнги в очередной раз с неконтролируемой улыбкой залипает на парня, который забывается ненадолго и подается корпусом чуть вперед, откидывая голову и демонстрируя собственные зубы. Он убирает палец с кнопки затвора и прекращает режим непрерывной съёмки фото только тогда, когда кончики ушей младшего краснеют чуть заметно и тот прикрывает рот ладонью, отводя взор в сторону. — Покажешь, что получилось? — Хосок подсаживается чуть ближе, упираясь ладонями в свободное пространство между скрещенных ног и вытягивая шею вперед от интереса. Юнги мотает головой растерянно в попытке отойти от транса и неосознанно пододвигается ближе, упираясь одной рукой о диван и демонстрирует Хосоку фотографии поочередно. Он кивает на тихое и неуверенное:"— Ты правда видишь меня таким?" и морщит нос от удовольствия, когда чувствует чужую макушку собственным подбородком. Хосок прижимается под бочок и елозит на месте в поисках удобного положения. — Беру свои первые мысли обратно, ты не промороженный кретин с синдромом снежной королевы, — тянет Хосок и Юнги смеется хрипло, осторожно укладывая ладонь на предплечье и пододвигая к себе еще ближе. — Не обольщайся, я просто развариваюсь в мягкий пельмень, когда пьянею, — Юнги совсем не оправдывается, он в этом уверен. Прижавшись губами к макушке на пробу и не встретив сопротивления, он зарывается носом в копну каштановых волос, поглаживая пальцами предплечье юноши, и смотрит в точку на противоположной стене, чувствуя внутри что-то сродни умиротворению, пока Хосок поддается убаюкиванию.