Заведомо провальный поиск смысла жизни в чужом для меня мире

Бояться надо не смерти, а пустой жизни.

© Брехт Бертольт

***

      — Арта, если это то, о чём я думаю, то может лучше пойти к школьному психологу? — с некой жалостью произнесла продавщица.       — Нет, ну что Вы! Это мой отец решил в кои-то веки побриться! — с притворной улыбкой сказала я, отчаянно пытаясь не сорваться и не послать даму, сидящую за кассой, куда подальше.       Едва переступив через порог магазина, с моего лица стремительно сползла улыбка. Как же вы заебали со своей напускной жалостью! Только и можете, что скулить, как вам меня жаль, да только помощи никакой не оказываете, хотя знаете всё о моём состоянии, тупые клуши. Ну ничего, недавно купленное лезвие сможет меня утешить.       Сегодня дорогая маман на работе весь день, а горе-папаша валяется в каких-то кустах, чёртов пьянчуга. Идеальный момент для задуманного, черт возьми! Сегодня я наконец-то покину этот ебучий мир, как и хотела. А может и не хотела. Я, если честно, уже и не осознаю, хочу ли я этого, но отступать некуда. Наверное.       Уже представляя, как буду отдыхать на том свете, я, видимо, слишком уж замечталась, раз не заметила человека, стоящего впереди. Стукнувшись головой об его спину, я слегка удивилась, но подняв взор и увидев, кто стоит передо мной, удивление в миг прошло. Дело в том, что мой путь домой проходил через заброшенную больницу и встретить там кого-нибудь было бы очень странно. По крайней мере, кроме этой уродки. Это моя одноклассница — Эбби. К слову, она по совместительству тупая стерва, желающая хуесосить всë, что попадает в её поле зрения. И она со своими подружками, которые приходятся ей верными собачонками, громко гавкающие на любого человека, лишь бы хозяйка похвалила. Ненавижу.       — Ух ты, посмотрите-ка кто тут шляется! — усмехнувшись, она развернулась ко мне и осмотрела с ног до головы, краем уха слушая тихие смешки своих подружек, — Да это же Арта — наша местная шлюшка!       — Рада видеть коллегу по ремеслу. — без эмоций произнесла я. Не собираюсь я тупо стоять и слушать, как меня поливают говном, поэтому и ответила ей. Достаточно громко, чтобы и её подпевалы это услышали.       Ха-ха, вот это у них лица! Не ожидали ответа от новой жертвы, да, суки?       — Чë ты там вякнула, ебучая шкура?! — резко схватив меня одной рукой за ворот, видимо, потому что в другой у неё была бутылка какого-то дешёвого алкоголя, прокричала эта сука. Малолетняя пьяница.       — Да, Эбби, въеби ей! — а это уже восторженные возгласы стада овец этой тупой пастушки-пустышки.       Оценив ситуацию, я поняла, что не справлюсь с этой сворой собак. Они с лёгкостью победят меня, потому что, во-первых их довольно много, во-вторых они пьяны, а значит не отдают отчёт своим действиям, и в-третьих они и в трезвом состоянии сильны, не хочу даже знать, что они могут вытворять в хмельном! Нужно как-то спасаться, ведь я хочу самоубиться, а не умереть от рук начинающих проституток.       Заметив в свободной руке разгневанной бестии, сжимающей мой воротник, бутылку, я, надолго думая, выхватила её и ударила по голове Эбби. Пользуясь всеобщим замешательством, я выскользнула из рук этой непутëвой компании и побежала со всех ног. Даже если у этой мрази пошла кровь — я рада! Так ей и надо!       — Ты об этом пожалеешь! — послышался голос Эбби где-то далеко позади.       — Пошла нахуй! — крикнув ей это, я побежала ещё быстрее, боясь, что меня нагонят и я умру не от своей руки.

***

      Размышления о несправедливости жизни и ублюдскому обращению одноклассников ко мне, не хотели отпускать мой разум. А ведь подобное происходит со мной почти каждый день. Из-за чего? Из-за матери, которая работает проституткой и которой на меня насрать? Или из-за отца-алкаша, который ничего, кроме бутылки, да избиений меня и мамки не любит? А хотя, похуй. Скоро все закончится.       Повернув ключ в скважине замка несколько раз, я прошла в дом. В чужой мне дом. Зайдя в ванную комнату и достав из кармана маленькую коробочку, в которой находилось лезвие, я положила купленный атрибут на потрëпанную жизнью и пьяным отцом раковину и включив кран, стала ждать, когда наберётся вода. Мое тело как-то само по себе рухнуло на пол, будто мои силы истрачены. Хотя, так и есть. Я устала. Уставившись в потолок, я начала слушать шум водицы и проклинать всех, кто причинил мне боль. И душевную и физическую. Увлекшись этим, я и не заметила, как вода стала переливаться через края ванны. Наконец-то.       Взяв лезвие я прямо в одежде легла в наполненную ванну. Интересно, а хоть кто-нибудь обо мне вспомнит? Нет, не время для соплей, ведь я так могу и передумать!       Порез. Ещё один. И ещё.       На душе тошно. Плевать.       Ещё один порез.

***

      Это не Ад. И не Рай. Это какая-то пустота. Я серьёзно, тут просто темно, но при этом я отлично вижу свои, допустим, руки. Где я, черт возьми?       — Ты в Небытие. — во тьме раздался слегка усталый женский голос.       Не так далеко от меня, словно портьера, распахнулось тёмное пространство и оттуда вышла неспешной походкой женщина. Она была облачена в длинные тёмные одежды, даже ног не было видно. Из-за некого капюшона, скрывающего лицо, не было понятно какого она возраста, но если судить по голосу, то можно понять, что ей лет пятьдесят. В её руках был один чёрный цветок, плавно переливающийся в тëмно-красный. Что это за цветок? Одна милая старушка с забавными круглыми очками показывала мне подобный. Это гибискус — цветок смерти. Чёрт. Остановившись в паре шагов от меня, она собралась что-то сказать, как я её перебила:       — Меня кое-как спасли, я сейчас нахожусь в коме и всë это дерьмо мне только кажется? — не церемонясь, спросила я. На самом деле глупый вопрос. Вряд ли старуха, созданная моим сознанием даст положительный ответ, хах.       — Нет, ты не в коме. — с неким пренебрежением, скорее всего, от того, что я её перебила, ответила эта дама. — И я не старуха!       — Ну тогда объясните, что тут за хуйня творится. — я, вроде бы, должна бояться незнакомого места и человека, стоящего предо мной, но мне почему-то всё равно. — Какого чёрта я не подохла?       Тяжело вздохнув, эта женщина грубо взяла меня за руку и повела куда-то. Как бы я не пыталась вырваться, а старушенция всё равно была сильнее, как бы это странно не звучала. Мы шли не так уж и долго, буквально пять минут. Куда мы, собственно, пришли? К какому-то светящемуся белому овалу, летающему в воздухе и искрящимся маленькими белыми молниями. Затем, также резко, как и взяла, женщина отпустила мою руку. Вернее сказать, откинула, будто грязную тряпку. Повернувшись ко мне всем телом, она отошла на пару шагов и сказала:       — Объясню быстро. Я — Смерть. Это место — Небытие. Сюда попадают суицидники, которым жизнь не мила. Моя задача — провести их к этому порталу, чтобы дать им другую жизнь. Эдакий «второй шанс». Всё поняла?       — Нет, зачем всë это дерьмо? Легче же отправить этих грешников в ад, не?       — Вообще-то, да, но гуманнее было бы дать вам шанс на поиск смысла жизни.       А вот тут я затупила. Гуманнее? Она буквально отправляет людей в какие-то ебеня через какой-то левый портал? Это в наше время называется «гуманнее»?       — Кто решает, что нам нужен ещё один шанс?       — Всевышний, кто же ещё. — усмехнувшись, ответила Смерть.       — Ясно. — будничным тоном произнесла я.       Видимо, это обескуражило Смерть, потому что другое объяснение её минутному молчанию я не могу найти.       — Давненько я таких, как ты не встречала. — как-то слишком тихо сказала Смерть, — Ну ничего, обретешь новую жиз…       — Ты выбираешь мир, куда попадают самоубийцы? — перебила я её, после пребывания в раздумьях.       Отрицательно покачав головой, Смерть нервно выдохнула. Видимо, я успела знатно выебать её мозг. Интересно, а у неё вообще есть мозг? Ладно, не важно.       — Я так понимаю, у меня нет выбора? — удостоившись положительного ответа в виде кивка от Смерти, я хмыкнула, — Тогда что мне делать, чтобы побыстрее от тебя уйти?       Задержав на мне взгляд несколько секунд, Смерть мотнула головой в сторону этого белого овала с мини-молниями и снова уставилась на меня, видимо, выжидая, когда я пойду. Я же, не теряя ни минуты, шагнула в этот недо-портал. И потеряла сознание. Большего я и не ожидала, мать вашу.