Заведомо провальный поиск смысла жизни в чужом для меня мире

Любимцы богов умирают молодыми. © Плавт

***

      Едва солнце выглянуло из-за горизонта, как его лучи начали пробегать по моему телу, останавливаясь на глазах, заставляя открыть их и в который раз проклинать весь этот, да и предыдущий мир.       Закончив длинное мысленное пожелание всем живым сдохнуть, я приподнялась и оглядела комнату. Из-за старых плохо задвинутых бледно-красных штор помещение было заполнено цветом этих самых кусков ткани, закрывающих окно. Обои были ободраны и разрисованы хуями с матами, а в некоторых местах пола не хватало досок. В самой спальне было очень мало мебели, только кровать, стол, да стул и те какие-то дряхлые. Понятия не имею, как кровать не сломалась, пока я спала. Впрочем, плевать.       Встав с кровати я, не удосужившись раздвинуть старые пыльные шторы, побрела в другую комнату, соединенную с моей. Умывальник посреди всей этой пыли и грязи указывал на то, что это отвратное помещение — ванная комната. Включив кран, я обрадовалась, ведь несмотря на то, что ремонт этой залупе не помешает, вода была чистой. Умывшись, я посмотрела в зеркало, которое, судя по царапинкам, пытались разбить, и начала рассматривать своё ебало. Синяки под глазами и спутанные из-за сна волосы. Такое ощущение, будто я пару дней назад сдохла. А, ну да.       — Ух ты, я настолько шикарна, что зеркало трескается! — с притворным удивлением, я ударила по зеркалу, что послужило довольно сильным трещинам.       Отлично, теперь к моим отличительным особенностям добавятся и разбитые костяшки пальцев на левой руке. К слову, да, я левша.       И вместо того, чтобы хоть как-то изменить внешний вид я бью зеркала. В принципе, не вижу ничего странного. Да и тем более, что тут исправлять? Для того, чтобы убрать синяки под гляделками я должна хотя бы выспаться, что в моей ситуации будет достаточно проблематичным. Да и с волосами пиздец, у меня нет ни расчески, ни резинки. О, кстати, у меня волосы немного отросли, теперь едва касаются плеч.       Оторвавшись от созерцания своего шикарненького ебальника, я, поправив складки на ярко-красном платье и закатав рукава на большой для меня чёрной толстовке, собрала раскинутые по комнате берцы и, надев их, пошагала прочь из комнатки, не закрывая её на ключ, ведь красть там всё равно нечего.

***

      Я сижу и разговариваю с молодым барменом Тору Ямада, который заменяет вчерашнего мудилу. Стараюсь побольше разузнать о мире, в который попала, ведь любая информация может мне пригодиться. Так я узнала, что нахожусь в Кавасаки, в Японии, что в целом радует меня, ведь страна- то неплохая. На самом деле, из новостей я ничего интересного, кроме людей со сверхспособностями, которые понемногу захватывают городишко, так и не получила. Вообще, я бы не поверила ни единому слову пугливого и наивного Тору, но вспоминая попадание в Небытие, разговор со Смертью и «уход» из родного Шкодера в Кавасаки заставляют меня поверить во всё это дерьмо.       Воспоминания о Смерти заставили меня невольно протянуть руку в карман толстовки и взять гибискус. Вынув его, я заметила заинтересованный взгляд Ямады, который, не церемонясь, спросил меня о нём:       — О, а что это за цветок? — с восхищением в голосе сказал Тору, в ту же секунду заменяя заинтересованный взгляд на взгляд матери, которая узнала, что её пятилетний сын влюбился. — Мальчик подарил?       — Скорее девочка.       — А, тебе больше девочки нравятся… — с неким отторжением сказал Ямада.       — В твоём случае — да.       — Ну вот чего ты такая злая? — обиженно произнёс Тору риторический вопрос.       Захотев забыться в мыслях, я засунула цветок обратно и задумалась, уставившись в чашку с каким-то дешёвым кофе, который мне любезно налил идиот-бармен. Иногда я просто не понимаю своих чувств, эмоций, желаний. Например сейчас я хочу, чтобы кто-нибудь меня придушил и не нахожу этому объяснения. Просто хочу и всё.       — Тору, придуши меня.       — Чего? — воскликнул вышеназванный и едва не уронил стакан, который он так старательно протирал.       — Я сказала: «Придуши меня».       Находясь в ахуевании, Ямада лишь покачал из стороны в сторону, как бы говоря «нет», и тихо промолвил:       — Я понимал, что ты странная, но чтобы так…       Хмыкнув, я, как ни в чём не бывало, отвернулась и принялась рассматривать посетителей. В основном, это были мелкие воришки, сутенëры и малолетние пьяницы, поэтому увидеть бухих в хламину людей не было чем-то необычным. Да и тем более, это бар, он создан для того, чтобы люди в нём убивались спиртным.       Не успела я прокрутить в голове мысль, о том, что в этом баре нет никого и ничего интересного, как дверь в заведение с грохотом ударилась о стену, а человек, который, видимо, и ударил эту дверь, быстрым шагом притопал к Ямаде.       — Где Курода Мичи?! — с громким криком, рыжий человек взял Тору за ворот и принялся трясти его, не давая бармену опомниться.       Курода Мичи? Я как-то подслушала, что так звали человека, что был главой одной из сильнейших организации Кавасаки, но был свержен другой организацией из, вроде бы, Йокогамы. Мафией, что-ли… Да и бармен-сплетник, незнающий когда стоит остановить выдачу ценной информации, любезно разболтал мне о том, что пару дней назад Курода взял один из номеров этого бара-мотеля для того, чтобы скрыться от псин вражеской организации, пронюхавших о его местонахождении. К слову, мне стал интересен этот Мичи и я решила разузнать о том, в каком номере он живёт, чтобы в дальнейшем использовать эту информацию против него. Парочка небольших махинаций с эмоциональным состоянием подозрительных личностей и знания о местоположении, а также о финансовом и психологическом состоянии Куроды у меня в кармане. Иногда я поражаюсь, как легко можно развести людей.       — Я не знаю! — заикаясь и дрожа от страха перед подростком со слишком низким для его возраста голосом, проговорил Тору.       Я же краем глаза наблюдала за ещё одним перебинтованным пацаном, зашедшим после рыжего уебка и, по всей видимости, не очень одобряющим методы добычи информации своего друга. Или парня, чёрт их знает.       — Отвечай, живо!       — Чиби, давай-ка ты прекратишь привлекать внимание. — со скучающим выражением лица проговорил человек, который, видимо, уже привык к поведению своего… Да блять, я не знаю, кто они друг другу!       — Пошёл ты нахуй, ублюдок! — слегка повернув голову в сторону заебавшегося от жизни мальчишки, прокричал пацан с безвкусной шляпой.       Думаю, время вмешаться в разговор, иначе выгоды от владения информацией о местонахождении Куроды я могу и не получить. А, ну и ещё Ямада может сдохнуть. На последнее мне плевать, честно говоря.       — А что, если о том, где этот чёрт, знает не бармен, а кто-нибудь другой? — будничным тоном спросила я, делая небольшой глоток кофе.       С насмешкой смотря на то, как рыжий чертила медленно отпускает Ямаду и поворачивает голову в мою сторону, я лишь болтала ногами и ядовито ухмылялась.       — А ну-ка говори! — приблизившись уже ко мне, но, благо, не трогая своими ручонками меня, прошипел парень со странным выбором в одежде.       — Боюсь, я не могу поговорить с тобой, ведь ты идёшь в туалет, чтобы хоть как-то избавиться от пятен кофе на твоей майке.       Договорив, я вылила свой кофе прямо на него, посмеиваясь с реакции участников разговора на произошедшее.       — Ты, ты… — не найдя более хороших слов, для описания его эмоций, рыжий пацан ушёл в туалет, громко топая, сказав напоследок: «Дазай, разберись с ней!».       Переведя взгляд на так называемого Дазая, я склонила голову набок и сузила глаза, пытаясь прочесть хоть что-нибудь в его глазах.       — Что ты хочешь в обмен на эту информацию? — усталым голосом спросил Дазай.       — Хочу дать волю своим садистским наклонностям. — всё таким же будничным тоном произнесла я, заметив едва виднеющийся интерес в глазах собеседника.       — Маленькая леди понимает, что после своих псевдо-садистских игр она умрёт?       — Маленькой леди не впервой умирать.       В ответ мне было слышно лишь молчание. Он о чём-то думает. Его заинтересовали мои слова. Вполне возможно, что он думает, что я эспер и расчитывает мою полезность в своих делах. А что будет, если я расскажу ему о своих играх с психикой Гроссера? О том, как добывала информацию о Куроде? Скорее всего, он посчитает мои навыки игрой с многогранными человеческими эмоциями полезными. Зачем мне его одобрение? Они явно не почитатели закона, ведь они бы не дали поиздеваться над преступником. Куроду разгромила организация из Йокогамы, вполне возможно, что они состоят в этой банде ублюдков. Если я покажу хоть какую-то значимость для выполнения их задания, то у меня будет шанс прибыть на базу этих йокогамских псин, а то и вступить в их помойную команду. А если я вступлю в эту помойку, то смогу наконец-то вдоволь поиздеваться над кем-нибудь. Мне давно хотелось отточить свои навыки игры на нервах и эмоциях других людей, вот и подвернëтся шанс. Да и вполне возможно, что людские мучения могут стать смыслом моей жизни.       Дазай не выглядит глупцом, он выглядит уставшим от человеческой глупости. Блядской человеческой глупости, из-за которой они могут встретить Смерть, которую так боятся. Отчасти, я его понимаю.       — Меня зовут Дазай Осаму. Тот идиот — Чуя Накахара.       — Да мне всё равно.       — Мы согласны на твои условия.       — Не вы, а ты согласен на мои условия. Хотя, не думаю, что твой парень будет против.       — Мы не пара.       — Нет, пара.       Обожаю себя и свой острый язык. О, а вот и парень Дазая вернулся.       — О, а вот и ты, Чучундра Нахаркала. — с притворной радостью проговорила я на повышенных тонах, упиваясь злым взглядом Накахары.       Я буду долго издеваться над рыжим засранцем. Господи, Ямада был прав, я злая. Впрочем, какая разница, что там пищал Тору?       Услышав в ответ рык, я гаденько ухмыльнулась и произнесла:       — Раз уж семейная пара в сборе, то, полагаю, можно и отвести вас к Куроде.       Встав, я быстрым шагом поебошила на верхний этаж, где располагались комнаты для гостей. Встав возле двери, где прятался Мичи, я посмотрела на Накахару, ожидая от него выбивания двери, но он почему-то не торопился.       Чуя уже достал пистолет, как был остановлен рукой Дазая, положенной первому на плечо.       — Маленькая леди хочет поиздеваться над Куродой.       — Чего?! Ты, блять, ёбнулся?!       Быстренько забежав в комнату Куроды, я медленным шагом подошла к Мичи, который сжимал в руках дорогой на вид револьвер.       — Не подходи! — выкрикнул он и наставил на меня дуло.       — Я никого тебе не напоминаю? — я сразу пошла с козырей, — Например, твою милую жëнушку в детстве?       С ухмылкой наблюдая за тем, как его руки начали дрожать от упоминания о его любимой, я продолжила:       — Те же светлые волосы, те же зелёные глаза… — перечисляла я, наблюдая, как Мичи медленно теряет над собой контроль, — Ты помнишь, как она умирала у тебя на руках?       — Откуда ты…       — Помнишь, как молила тебя о том, чтобы ты защитил вашего сына? — перебила его я, — Но ты проебался, горе-папаша, ведь мафия без капли сочувствия расстреляла твоего Исао, а ты нихуя не сделал для его спасения.       — Нет, я пытался!       — Не лги ни мне, ни себе. Ты хотел спасти лишь свою задницу, наплевав на жизнь сына. Ты жалок, чертовски жалок.       Я подошла к нему вплотную, выхватив револьвер из его рук, и продолжила говорить:       —Тебе не кажется, что такая гниль, как ты, не достойна жизни?       — Убьëшь меня? — тихим голосом спросил Курода, пустым взглядом смотря в одну точку.       — Да нет, что ты. Ты сам себя убьëшь.       Я дала ему его оружие, внимательно наблюдая за его действиями. Он, со всё тем же пустым взглядом, медленно приставил револьвер к своему виску и, не медля, выстрелил. Кровь попала мне на щёку.       Слишком быстро Мичи сломался, я даже не успела войти во вкус и знатно поиздеваться над ним. И да, мне ни капли его не жаль. На самом деле, мне рассказывали, что он хотел спасти своего сына, но меня одолело желание посмотреть на то, как он, перед смертью, будет разрываться внутри от чувства вины за смерть сынишки.       Повернув голову в сторону выхода, я увидела лицо Накахары, наполненное смешанными эмоциями, и лицо Дазая. Абсолютно спокойное. Я бы даже сказала, похуистичное. Ох, Чуеньке бы его похуизм.       Захватив с собой пачку сигарет и зажигалку, которые лежали на тумбочке возле кровати, на которой сидел Мичи, я направилась к выходу из бара. Присев на одну из ступенек, я зажгла сигарету и сделала затяжку. Раньше я мало курила, потому что сигареты в моём возрасте было трудно достать, только через взрослых, но им нужно было платить, а находясь в моей ситуации с дерьмо-семьëй я денег не видала.       Я вспомнила. Я хотела сжечь гибискус. Сейчас подходящее время. Я подожгла это дьявольское, а вернее смертное отродье.       Забывшись в своих мыслях, я и не заметила как ко мне подошёл, судя по бинтам на его руках, мой коллега по ремеслу. Присев рядом, он внимательно на меня посмотрел и спросил:       — Игра на человеческой психике — твой козырь в этом мире. Не хочешь вступить в Портовую Мафию?       Наблюдая, как чересчур медленно горит подарок Смерти, я выкинула уже догоревшую сигарету в мусорку, и, уловив промелькнувшую мысль о том, что смысл моей жизни будет явно не в человеческой боли, тихо прошептала:       — Хочу.