Scara 1 etajul 7

      Ночь окутала Москву. Совершенно незаметно подкралась и укрыла полами платья дома, парки, подворотни. Город медленно погружался в сон. То и дело гас свет в квартирах, жители засыпали, и Морфей радостно принимал их в свои объятия. Луна вышла из-за тяжелых, снежных облаков и заняла место на небосводе. Она как бы заглядывала в окна, проверяя, спят ли все. В единственном окне было заметно свечение. Еле заметное и почти не ощутимое. Это был не ночник, не гирлянда. Экран монитора, вот что это было. Если заглянуть в окно, то можно было увидеть весьма посредственную картину. На небольшой кровати спала кошка, свернувшись в клубок. За компьютерным столом сидел молодой человек. Сперва, может показаться, что он бесцельно листает ленту социальной сети. Но если приглядеться, то можно понять, что это страница одного конкретного человека, а точнее девушки.       Сережа вот уже несколько дней подряд сидел дома безвылазно. Предусмотрительно взяв больничный, причиной, которого обрисовал ослабленный иммунитет. Вся его жизнь в каком-то смысле перестала существовать в один злополучный день. В глазах до сих пор стояла одна и та же картина. Вот она его толкает, вот падает с криком. Вот сам Сережа бежит к ней, обнимает её, баюкает. Повторят как мантру: «Сейчас все будет хорошо, тебе помогут». А потом череда дней, когда его вызывают на допросы, выуживают подробности того дня. На допросах он ловит косые взгляды друзей, бывших друзей, если быть честным. Один раз парень видел семью девушки. Подумать только на протяжении всего месяца Иелена сохраняла маску оптимизма, а сама задыхалась от разъедающей её боли. Тогда, когда Сережа видел её родителей, мама девушки сидела, сгорбившись, держала в руках маленькую фотографию девушки и безудержно рыдала. Заплаканная, истерзанная горем мать. На женщину было страшно смотреть. Отец девушки обнимал жену, поглаживал по спине и старался держать лицо. Но было видно, как под глазами залегли тёмные круги от недосыпа, он осунулся, был готов сорваться на рыдания сам. Рядом с родителями сидел парень примерно пятнадцати-семнадцати лет, в глазах залегло отрицание ситуации, шок. Парень сидел с безразличным видом, как будто вместо него посадили игрушку или манекен. На руках сидела маленькая девочка, на вид ей было не больше семи лет. В силу возраста она еще не понимала всей тяжести ситуации и беззаботно болтала ногами. На лице играла еле заметная улыбочка. Наверное, ей еще не объяснили. В какой-то момент девочка встрепенулась и громко поинтересовалась у родителей: — А когда приедет Иелена? Мать семейства дернулась и зашлась новым приступом слез. Девочка непонимающе уставилась на родителя и тихо спросила у брата: — Я что-то не так сказала? — Нет, все нормально. Мама просто не в духе. — Парень прижал сестру ближе к себе «Всё нормально» — эхом отозвалось у Сережи в ушах. Он замер еще на вопросе, не в силах пойти дальше, а теперь так и подавно стоял, и, казалось бы, не дышал. Чтобы окончательно не словить поехавшую крышу, парень собрал в кулак остатки воли и двинулся к выходу. До последнего Сережа был уверен, что со дня на день к нему придут и выдвинут обвинения за доведение до самоубийства. Но делу не дали ход. Все переписки девушка старательно подчистила. А о своем состоянии видимо молчала до последнего. Дело закрыли как самоубийство. А на Сережу лёг тяжелый груз. Мысленно он понимал, что виноват в этой ситуации только он.       И каждый день стал для него проклятием. Он старался выкинуть из головы все мысли, учиться. Но если в дневное время, в компании людей он хоть как-то спасался, то с приходом ночи и одиночеством мысли грызли его. Он буквально ощущал, как образ мертвой девушки забирается через ухо внутрь, маленькими насекомыми расползается по черепной коробке и вгрызается тысячами маленьких зубов в серое вещество. Парень ощущал то ли в бреду, то ли наяву теплоту крови на своих руках. Её крови. Той Иелены, что была светом. Той Иелены, что летела обнимать его через всю улицу. Той Иелены, чей крик перебудил весь район в тот злоебучий день.       Сережа уже несколько суток бесцельно пялился в экран монитора, где светилось страничка девушки. Онлайн она была две недели назад. Уже две недели? Как быстро летит время. Стена девушки была засыпана прощаниями и сопливыми постами от друзей. Среди них видео, песни связанные с Иеленой. Часто мелькало её прозвище «стопудовый оптимист». Появилось еще одно видео. Автором стал друг девушки Антон. Сколько историй Сережа слышал о похождениях незыблемого дуэта. Как же она назвала этот дуэт.? Название вертелось в голове, но никак не попадало на язык. Парень нажал кнопку проигрывания и развернул видео на весь экран. Незамысловатая песня, в которой Сережа видел всю сущность девушки. На экране проносились кадры из жизни девушки, местами музыка становилась тише, и был слышен голос девушки. Каждый раз этот голос заставлял парня вздрагивать и сжиматься. Танцы на улице, смех, улыбка. Она такая живая на этих моментах. Внезапно сердце Сережи пропустило пару ударов и, казалось бы, замерло. На экране были они. Он и Иелена. Девушка обнимала его за шею и улыбалась во все тридцать два. С колонок послышался закадровый голос Антона: — Кто твой лучший друг, иуда? — У меня теперь их два! Ты и Сережа — девушка крепче обняла друга — И лучше я уже не найду.       Сердце Сережи пропускало очередной удар. По его мнению, он разучился дышать за этот короткий диалог. На видео они крепко обнимались, и девушка звала его лучшим другом. Она реально звала его одним из лучших. И это было больнее в два раза слышать, зная посыл этого видео. Следующий кадр заставил его сжаться еще сильнее. Отрывок видео, где они сидят на детской площадке в виде кораблика, на дворе глубокая ночь, они в летней одежде. И она так громко смеется. Они говорят о каком-то далеком детстве. Глаза парня застилает пелена, он дотрагивается до щеки рукой, и понимает… Он плачет. Беззвучно, почти без всхлипов. Без каких-либо криков. Последний кадр. Иелена стоит спиной к камере, волосы выкрашены в безумно приятный глазу бирюзовый цвет. Она резко оборачивается и тихо шепчет: « Я люблю тебя». Музыка стихает, экран гаснет. Комната погружается во мрак. Парень сворачивает экран и закрывает лицо руками. Слезы нескончаемым потоком катятся по щекам, капая на футболку и домашние треники. Плечи содрогаются от рыданий, но ни всхлипов, ни вздохов не слышно. В груди разрастается дыра. С каждым днем Сережа знал, что внутри него что-то сломано, теперь он понял. Его будто невидимой арматурой прибили. И теперь кто-то искусно ковырял рану, делая её все больше и больше. Ломал кости, чтобы было больнее, тыкал в сердце иголками со всех сторон, рвал душу на сотни тысяч кусочков. Дыра разрасталась, казалось, что вот-вот на колени выпадут легкие, сердце.       Хотелось выть, просить прощения. Отмотать время назад. Бежать за ней, кричать ей в след, чтобы остановилась. Чтобы подошла. Обнять. Спасти. Оставить живой. Сделать все, чтобы теперь его не жрала эта отвратительная боль. Чтобы во снах не видеть её пустые глаза, в которых гаснет жизнь. Не слышать шепот, который только и твердит, о том, что Сережа убийца. Будто он и сам этого не знал. Конечно, по факту девушка прыгнула сама. Но довел её до этого состояния именно парень. А ведь все могло сложиться иначе. Только бы время вспять. И она бы осталась жива. Он бы держал её, крепко держал. Не услышал бы этот визг. Не пачкал бы её лицо кровью, не растирал бы свои слезы по её лицу. Не помня себя, Сережа дошел до кровати и лег. Испугал кошку до смерти, да так, что та запрыгнула под кровать. Но даже этого он не заметил. Просто лёг и свернулся в позу эмбриона. Сколько так он пролежал, Сережа не знал. Постепенно слезы прошли, плач сошел на нет. На глаза навалилась тяжелая усталость. Сережа забылся тяжелым мрачным сном. Который то и дело приобретал очертания кошмара.       Сколько удалось проспать, Сережа не понял. Он резко проснулся. Не помнил, что ему снилось. Скорее всего, Иелена. В комнате были предрассветные сумерки. Светало. Парень потер глаза и огляделся. В следующую минуту, он был готов забиться в угол и очень сильно ахуеть. В кресле, где он сидел этой ночью, сидела Иелена. В её любимой юбке до самых ног, в рубашке со звездочками, с аккуратно собранным на бок каре. Сидела и смотрела на него. Улыбалась своей теплой улыбкой. «Вот так и едет крыша» — подумал про себя Сережа. А она все сидела и улыбалась. — Иелена? — спросил вдруг Сережа. — А ты кого-то еще тут видишь? — голос, такой родной и теплый — Я вроде тут одна, ну конечно, помимо тебя. — Вот так сходят с ума? Да? — буквально всеми фибрами души Сережа чувствовал, что это реально его подруга — Нет, это происходит немного иначе. — Легкий кивок головы в сторону — Ты не рад мне? — Блять, Иелена, я последний мудила. Мне так стыдно. Я такой мудоблан, такой выблядос. Я погубил тебя! Я так виноват. Я… Я… Я — Сережа просто не находил дальше слов — Я убил тебя — Не понимаю о чем ты. Я вот живая, сижу перед тобой. И вроде бы я жива. — Девушка посмотрела на свои руки. Неужели все, что он пережил, было сном? Одним большим кошмаром? Но таких снов не бывает. Сколько он спал, если это сон? Нет нет нет. Как так? Но ведь и правда, Иелена сидела перед ним. Живая, здоровая, а главное улыбалась. Дышала. Сережа подскочил и в два прыжка оказался рядом с Иеленой. Порывисто прижался ухом к её груди и услышал стук родного сердца. Она дышала и сердце билось. Этого хватило, чтобы Сережа заключил её в кольцо своих рук и стащил на пол. Он усадил девушку ближе к себе и крепче обнял. Спустя доли секунд, на его плечи опустились руки девушки. Теплые, родные. Сережа обнимал её так крепко, будто вот сейчас она исчезнет. — Сереж, ты что плачешь? — девушка погладила его по волосам И действительно, на рубашке проступили мокрые пятна. Сережа действительно плакал. Как ночью. Тихо, беззвучно. Для него было уже привычным действием выливать слезы. Только теперь это были слезы облегчения и радости. Она жива и рядом. Так это был кошмар. — Да. Приснился сон. Отвратительный и мерзкий сон. Где ты умерла — Сережа придвинул девушку еще ближе. — Но ты здесь рядом. — Да.…Рядом — девушка гладила его по спине. — Время ранее, пять утра всего. Тебе бы поспать еще. — А ты? — изумленно спросил парень. — Я высплюсь еще, хочешь, рядом посижу? — девушка улыбнулась, заглядывая ему в глаза. — Да Девушка села на кровать, и парень лег ей на колени. Заботливо накрыв его одеялом, Иелена стала перебирать его волосы и поглаживать щеку. Сереже вдруг сделалось так спокойно, уютно. Он вдруг почувствовал себя дома. — Спой что-нибудь, как ты умеешь. Девушка начала напевать незатейливый мотив. Который оказался песней «Lullaby». Символично, что именно эту песню она начала напевать ему, после такого кошмара. В песне была затронута тема того, что ничто не может разлучить двух людей, если они этого хотят. Глаза Сережи тяжелели, и Морфей так манил в своё царство. — Поверь в то, что рядом я, пусть радио споет тебе колыбельную — Иелена… — Навеки пока ты есть, я буду здесь, для этих ночей мы НЕ пленные — девушка положила вторую руку на щеку Сережи и начала поглаживать — Эта песня такая грустная — И когда твой сон, как телефон снова свяжет наши вселенные — Такое ощущение, что ты прощаешься — Сережа уже почти засыпал — Закрывай глаза и представляй то, что рядом я! — Девушка улыбнулась краешками губ — Рядом с тобою я… Сережа заснул спокойным и безмятежным сном. Она рядом с ним. Иелена жива и невредима.       Сережа подскочи на кровати. В комнате было еще темно, но можно уже было разглядеть свои руки. Он метнулся к компьютеру. Обновил страницу и увидел видео, что смотрел ночью. Ему все это приснилось. Ну, блять, конечно, ему это приснилось. Он же сам держал её тело на руках. Твою, блять, мать. Спать больше не хотелось. До самого утра, до рассвета он просидел, пересматривая видео со стены девушки, перечитал переписки. Делал дыру в себе все больше и больше. Ближе к полудню он вышел на улицу до табачки. Около подъезда Иелены стояли их обще друзья. Не зная, что им руководило в тот момент, Сережа пошел к ребятам. Среди них он узнал Аню Орловскую и Аню Спирину, Лёшу и Даню. Иелена не так долго с ними общалась, но они хорошо сдружились. Особенно с Анями. Молчание. На него оборачивается Аня Спирина. Выражение её лица меняется за секунды. — Какого хуя ты подошел сюда? — выпаливает девушка — Еще кому-то хочешь что-то высказать? — Я просто… Я хотел — Сережа не мог найти слов, чтобы ответить — Я хотел просто подойти. — Блять, Серый, иди нахуй. У тебя совести еще хватает подходить к её дому? — втянулась Орловская — Ты поступил как мудак, а теперь блять решил подойти. Доволен своими решениями, мачо, блять? Сережа не нашел, что ответить подруге. Он чувствовал свою вину и без её слов. Но теперь дыра внутри стала еще больше. Осуждение от друзей било как можно сильнее по его Эго. Он не хотел этого, он не знал, что так выйдет. Ему не хотелось, чтобы его терзали еще больше. Но друзья продолжали. — А знаешь, что самое отвратительное? Она до последнего вздоха видела в тебе друга. Каждый раз, тормозила Даню, когда он хотел набить тебе ебало — вспылил Леша — А надо было тебе морду в мясо разворотить. Чтобы ты место свое знал. Она. Считала. Тебя. Другом. — Не просто другом. А лучшим другом. Ты не достоин так называться. Ты в крысу бросил её. Я больше, чем уверен, что в ту ночь, ты довел её. Она не сама. Ты заставил её — начал давить Даня. — Ты — убийца. — НЕТ! — буквально заорал на весь двор Сережа — Я не хотел её смерти! Она была моей подругой. Она блять была частью моей ебучей жизни! Я не хотел её смерти! Я ЕЁ НЕ УБИВАЛ! НЕТ! — Она сделала татуировку. — Вдруг сказала Аня Спирина. — Что? — Она за недели две до происшествия сделала татуировку. Огонёчек и надпись «Жги» — Орловская чеканила каждое слово. — Но это же… — голос Сережи дрогнул — Мы хотели парную татуировку.…Это был эскиз. Не помня себя, Сережа бежал от подъезда в сторону своего дома. В квартире он устроил настоящий погром. Когда парень скидывал книги со стола, на пол вылетела фотография. Сережа поднял её, и чуть было не заорал на всю квартиру. Их первая фотокарточка. Она и он, на качелях с сахарной ватой. Твою мать. Сережа прижал фотку к себе и в голове всплыли слова: «Поверь в то, что рядом я, пусть радио Споет тебе колыбельную Навеки пока ты есть, я буду здесь, Для Этих ночей мы НЕ пленные и когда твой сон, как телефон снова свяжет наши вселенные закрывай глаза И представляй то, что рядом я, Рядом с тобою я…» Что-то в нем щелкнуло. Он сидел так весь день. На полу, среди погрома, зажав в руках фотографию.

Спустя месяц.

— Ну что ж поздравляю с первой татуировкой, ну и со второй тоже! — мастер наклеил на рисунок защитную пленку. Сережа встал с кушетки и подошел к зеркалу. На руках было две татуировка. На левой руке огонечек, а под ним подпись «Жги». На правой руке инициалы «I.S» и дата 05.08.20, все это было заключено в знак бесконечности. Инициалы были первыми буквами их имен, а дата символ знакомства. Знак бесконечности символизировал их связь. Живого с мертвой. Но эта связь крепче, чем что-либо в этой жизни. Сережа помнил слова Иелены:

«Поверь в то, что рядом я, пусть радио Споет тебе колыбельную Навеки пока ты есть, я буду здесь, Для Этих ночей мы НЕ пленные и когда твой сон, как телефон снова свяжет наши вселенные закрывай глаза И представляй то, что рядом я, Рядом с тобою я…»