Scara 1 etajul 7

      «Абсолютно бесполезный день» — подумал Сережа, плюхнувшись в кресло. За весь день он только выходил в сраную «Пятерку» за едой, ну и еще до табачки. На столе стояла бутылка Джина. Эту самую бутылку ему вчера принесла Алина. Как знала шалава, что это любимый напиток Иелены. Он чуть было не запустил эту сраную бутылку в неё. Девушка так и не поняла, с чего он так резко завелся, и почти вытолкал её за пределы квартиры. А ему всего на всего было больно и отвратительно мерзко от самого себя. Внутри копошился червяк вины, грыз сердце, легкие и другие органы. Он действительно болен? Сходит с ума? Или это поздно проснувшаяся совесть? Может все в одном? Ответа на этот вопрос молодой человек так и не нашел. Сейчас он просто пялился на этот злосчастный алкоголь. «Я не пью ничего кроме джина» — сознание воспроизвело голос подруги. Как странно, он запомнил эту фразу, а ведь Иелена сказала это всего один раз. И каждую их пьянку друзья брали джин и колу. И сидели так до утра, говорили, смеялись. Порой ходили гулять, на качели…       Сережа поймал себя на мысли, что просто в течение пяти минут смотрит на бутылку джина. Как в бреду он дошел до кухни и взял стакан, вернулся в комнату. Он спешно открыл джин и налил его в стакан. Не смешивая его с тоником или колой, молодой человек разом опрокинул в себя стакан полностью. Горло обжег алкоголь, джин без разбавления агрессивный алкоголь всё-таки. Алкоголь прошел вниз по глотке, разлился в животе и легких, прожигая всё больше и больше. Казалось, что к дыре от моральной арматуры прибавился ещё и адский огонь. Если бы рядом сидела Иелена, она сказала бы, что Сережа последний придурок, но Иелены тут нет. Эта мысль на момент закралась в голову Сережи, и чтобы избавиться от неё парень налил себе еще один стакан. Его он тоже опрокинул залпом. После еще примерно четырех таких стаканов, в голову ударило опьянение. Стало вроде как легче. Или это иллюзия? То и дело парень продолжал воспроизводить в голове диалог с его друзьями. Вернее сказать бывшими друзьями, Орловская сказала ему, что если еще раз Серёжа назовет кого-то из них друзьями, то она выбьет из него всю эту дурь. Знать его не хотят после этого. Да Сережа был виноват, но блять, они отвернулись от него. Ему нужна была помощь, поддержка. Он блять жил третью неделю с дырой в теле. Хотя зная Орловскую, она бы добила его к ебаной матери, всадила бы еще пару спиц ему в эту дыру и ковыряла бы, пока сам Сережа не откинулся.       Спустя половину от бутылки джина Серёжа вновь зашел на страницу девушки. На ней появлялись новые и новые записи. Среди бесконечного потока скорбных цитат и песен он увидел записи от Ани Спириной и Ани Орловской. Они написали? Подумать только, дружили всего ничего, а теперь расписывают, как любят Иелену. Как это мило. Сережа пролистал еще чуть-чуть и увидел записи от Дани и Леши. Блять и эти туда же. Да если бы не парень, они бы не знали, о том, что Иелена существует. Он их познакомил. И таким образом его же, блять, друзья жалеют о смерти его подруги. Серёжа выпил еще один стакан джина. Снова залпом, после половины бутылки горло уже не жгло. Только слегка покалывало, но даже на это парень не обращал внимание. Сережа начал заливать свое горе спиртным почти с того самого дня. Делал, конечно, перерывы, чтобы не пожелтеть. Но в основном только алкоголь спасал хоть чуть-чуть от этой боли, что скреблась изнутри и грызла мозг. Буквально ощущается, как мысль вертится в голове, потом обращается в сколопендру и начинает ползать по поверхности мозга, периодически вгрызаясь в серое вещество. Сережа вернулся к просмотру записей на страничке Иелены. Среди всех дружеских его привлекла одна запись. Писал некий Иван. Кажется, девушка говорила про него. Сережа поймал ускользающее воспоминание. Ну конечно, это же тот самый Ваня, который ей так нравился. Она даже любила его вроде бы. Об ответных чувствах Ила так и не узнала. И вот сейчас парень начал читать строки, вышедшие из-под руки Вани. «Джин…» именно с этих слов началось его повествование. Блять, да кто он такой, чтобы звать её прозвищем, которое придумал Антон. Это блять прозвище для избранных. Сережа сжал кулаки и продолжил читать. В последующих абзацах парень зашелся на воспоминания их жизни. Знакомством, тем насколько яркой вспышкой она ворвалась в его жизнь. Упомянул о том, насколько ему было весело наблюдать за тем, как брат девушки затаскивал её море, а Ила в свою очередь, орала как резанная. Выставки, смех, совместные загулы по Москве, песни в наушниках. Сережа дошел до конца. Последнее предложение заставило его ахуеть. «Я так и не успел сказать тебе, прости. Скажу это теперь. Я люблю тебя». Сережа со всей силы стукнул по столу. Он искренне не понимал, какого хуя этот опездол не сказал этого раньше. Почему его не было рядом, когда Иелена была во тьме? О какой блять любви он говорит, если даже не знал, что с ней творится? На мгновение Серёжа начал во всем винить Ваню. Возможно от количества алкоголя, а, может, потому что хотелось разделить груз вины. Остатками трезвого мозга молодой человек понимал, что никто кроме него не виноват. На том двадцать четвертом этаже были только они вдвоем. Винить кого-либо было бессмысленно. Если только самого себя. Сережа выдохнул. Ваня не знал, что было с ней. А если бы Иелена только сказала. Только если бы дала знак. Он бы точно её спас. Сережа выкинул эти мысли из головы уже заученным способом. Налил в стакан джин и опрокинул залпом. Винить Ваню бесполезно. Бутылка джина опустела. Алкоголь совсем затуманил голову. Битый час Сережа сидел и смотрел фотки Иелены. И тут его накрыло, он клацнул мышкой по кнопке добавить запись и начал писать:

« Мне жаль, что тебя нет. Жаль, что не спас тебя. Мне безумно отвратительно, что я не могу больше обнять тебя. Ты была частью моей ебучей жизни. Иелена, прости меня. Я так виноват. Мы виноваты. Ты заслуживала жить больше, чем кто либо»

Прикрепил к этому песню группы Нервы — «Суицид моей веры в мир». Сережа опубликовал запись и положил голову на стол. Как же ему было хуево. Как филигранно он добивал себя сам. Около десяти минут парень перечитывал написанное. Его отвлек телефонный звонок. На экране высветился контакты «Сосна». Что ему нужно в такой поздний час? Сережа принял вызов и в ухо буквально начали орать: — Серый, ты че пидарас? Я те голову нахуй снесу. Кто виноват кроме тебя? — Даня был не на шутку злой — Ты блять высер сраный, тебе ебало снести? Думаешь, если дело закрыли, то люди не знают, кто виноват? — Я не виноват. Нет, я не виноват. Она была моей… — фраза оборвалась — Блять, слушать тебя противно. Ты — убийца. — Даня сбросил. Сережа встал, чтобы дойти до кровати, но споткнулся о провод обогревателя. Упал, пролетев почти до самого столика. Сил подняться он уже не нашел. Стянул на себя плед с кровати, и, закутавшись в него уснул. Тяжелые сны, где он бежал от криков друзей, где его звали убийцей. Где сама Иелена звала его убийцей.       День сменил ночь. И пока Серёжа спал и видел очередной кошмар, к его дому подходила небольшая компания людей. Ночью Даня скинул в общую беседу скриншот с постом Сережи на странице Иелены. Его очень сильно задела эта запись. Потом подключилась и Аня Орловская, аргументируя свой порыв тем, что Сережа блядина последняя, и ему надо указать дорогу нахуй. После триады девушки, Аня Спирина подхватила настрой и сказала, что либо пойдет сразу с ребятами либо подойдет чуть позже, что было более вероятно. И только Леша пытался отговорить друзей, аргументируя тем, что ну зачем трогать этого еблана. Все его попытки были оборваны посылом к чертовой матери. И вот сейчас к дому подошли Аня Орловская, Даня и Лёша. — Ребят, давайте не будем к нему лезть — Леша еще раз попытался воззвать к разуму друзей. — Блять, Лех, закрой рот нахуй. — Орловская набрала код от домофона и они зашли внутрь. Лифт привез друзей на 7 этаж. Резко открыв проходную дверь, Даня направился к двери Сережи. Сначала пару раз постучал. После чего Аня Орловская подошла и зажала кнопку звонка. Протяжно и мерзко завыл звонок в квартире. К звонку добавились удары Дани. В квартире не было никаких шевелений. — Блять, где этот жмых черножопый? — вызверился Даня и снова стукнул в дверь — Может он вообще не дома? — Конечно блять не тут, сдох поди от выпитого алкоголя, проспиртованный опарыш

По ту сторону двери.

      Сережа продрал глаза. В квартире стоял отвратительный звук звонка, а в дверь долбились, по ощущениям табун чеченцев. Сережа поднялся с пола. В голове гудело, очень хотелось спать. Во рту как будто кошки насрали, да еще и сушит дико. Надо заканчивать так бухать.… Всадить литр джина в одну харю было не очень хорошей затеей. И сколько сейчас время? Блять уже два часа дня. Кого там непутная принесла. Парень налил себе воды и залпом осушил стакан. На какой-то момент ему полегчало. Взяв с собой еще один стакан, наполненный водой, парень пошел к двери. — Хватит, блять звонить! — проорал Сережа — Я не глухой. Звонок не прекращался. У Сережи закралось смутное сомнение о том, что он знает, кто стоит за дверью. Так в свое время до него доебывались Иелена и Аня. Но что сейчас нужно Орловской? Неужели решила сжалиться? Хотя она скорее его кишки на палку намотает, чем проявит жалость. Загляну в глазок Сережа увидел Сосну и Лешу. Ну, где эти двое, там и Аня. Парень открыл дверь и уставился на ребят. Аня действительно стояла с ними. Тут только Спириной не хватает, честное слово. — Слыш, Серый, ты че ахуел? — выпалила Аня — Я тебя стекло жрать сейчас заставлю! Ты че за хуйню запостил? Кто там блять кроме тебя виноват? Ты че сука о себе возомнил? ну ты и падаль, конечно? Я тебе зубы плоскогубцами повыдираю, сосать так хорошо станет! Конский ты хер, блять! — У меня голова блять болит — проговорил Сережа — Давай ты не будешь орать? — ХУЙ ТЕБЕ! — девушка крикнула это как можно громче — Голова болит? А ну на, выкуси, блядун! В следующий момент в голову Сережи полетела пустая бутылка из-под фруктового чая. Из-за похмелья реакция у парня была снижена и поэтому «снаряд» прилетел точно в цель. Леша слегка прыснул от смеха, но тут же принял каменное выражение лица. Сережа слегка подался назад, чтобы закрыть дверь. В этот момент Аня резко со всей силы, что в ней таилась, ударила Сережу ногой в живот. Не успев ничего понять, парень влетел в коридор к стене. — Ты че, дешевый закос на Су Ше, я тебя на такой пазл разберу, что твой отвал башки никто обратно не соберет. Дверь закрыть хотел! Ты сейчас без этой двери останешься! И не один Хуа Чен тебе её не починит, шторкой из душевой будешь прикрывать — Аня зашла в прихожую — Понял меня, ублюдок? Сзади ребят по коридору шел сосед Сережи и очень тихо, как можно неслышнее сказал: — Что-то на татарском… — ДВЕРЬ НАХУЙ С ОБРАТНОЙ СТОРОНЫ ЗАКРОЙ! На татарском ему что-то — гаркнула из дверного проема Орловская. Пока девушка запугивала соседа своим криком, Сережа успел подняться и потирал ушибленную голову. Живот неприятно ныл после удара. Было тяжело дышать, подумать только, Орловская попала прямо в солнечное сплетение. Жестокая девушка, ничего не скажешь. В квартиру ввалились Леша и Даня. Причем если первый стоял с достаточно безразличным выражением лица, то у Сосны на лице ходили желваки, и было видно какие усилия он прилагает, чтобы не разорвать Сережу прямо в данный момент времени. Конечно, они догадывались, а возможно и знали, что Сережа был в тот день с Иеленой. — Че ты за голову хватаешься? Болит? А ты иди с двадцать четвертого прыгни, болеть перестанет. Заодно сделаешь, одолжение Сосновскому, сам сдохнешь, руки марать об тебя не придется. Отправишься как мамочке раньше времени. — Аня не отступала — Довел девчонку? Доволен собой, ссанина? Нравилось выговаривать ей о том какая она хуевая? Испытал облегчение, дебил ебучий — Замолчи, пожалуйста — взмолился Сережа — Я не хотел, чтобы так вышло. Я любил её. — Любил, но поебывал другую метёлку. Ахуенно, заюш, а ты берега не попутал? Нравится быть шлюхой? — Аня надавливала на самые больные точки. — Ты любил её? ТЫ? — вмешался Даня — Ты только свою паршивую задницу любишь! Тебе никто нахуй не нужен. — Да что вы блять знаете обо мне? Я был к ней ближе, чем любой из вас. Если бы не я, вы бы вообще о ней ничего не знали! — Сережа сорвался на крик. — Я не убивал её! Она сама выпрыгнула! Я не толкал её! Но я не хотел, чтобы она умерла! Она была моей подругой. Такой же подругой, как и ты Аня. -Блять, не зови меня своей подругой, ебнанутый. Ты никто для меня, противно слышать. Я жалею, что познакомилась с ней благодаря тебе. Если бы я могла, познакомилась бы с ней сама. — Каждое слово как удар ножом в спину. — Да лучше бы мы познакомились с ней, а не с тобой. Ты не заслуживаешь называться её другом. — Да что за бред вы блять несете. Вы ей были как седьмая доска в заборе у соседей. Никто из вас не знал её так, как я. Я знал Илу лучше любого из вас. Вот скажи, Сосна, откуда у неё на коленке идеально круглый шрам? Аня, а кого она безответно любила в седьмом классе? Леш, а ты знаешь, почему она спала со светом в двадцать лет? Я знаю это всё. Она говорила со мной обо всем. Я её друг! Она назвала меня лучшим другом. — Заткнись нахуй, придурок — внезапно в Сережу прилетела пустая пачка сигарет — Твоего мнения никто не спрашивал.       Для всех стало достаточно резким появление Ани Спириной. Девушка стояла в дверном проеме и отряхивалась от снега. Блять, ну конечно. Спирина и не появиться вместе с Орловской. « Мотаются как свора диких собак» — подумал про себя Сережа. В данный момент он явно ощущал ненависть к своим бывшим друзьям. Бывшим. Это слово засело у него в голове. Как всё меняется. Из-за смерти Иелены, от него буквально все отворачиваются. Неужели так очевидна его вина? — Тебя тут только не хватало — Сережа пнул к ногам Ани пустую пачку. — Какого хуя вы пришли? Хотите меня обвинять? А что сделали ВЫ? Хоть кто-то интересовался, что с ней? Как она? Кто из вас вообще общался с ней до её смерти? Где же вы были блять, хваленые друзья? Давайте, скажите мне, где был каждый из вас, когда она сгнивала изнутри? Кто ей писал? — злость внутри закипала с каждой минутой — Ни один из вас не вправе упрекать меня. Вы тоже её не спасли. — А где был ты, кусок дерьма? Кто был к ней ближе всех? Сто метров, помнишь? — Орловская знала, куда надо нажать — Клятва на мизинчиках, да, Сереж? Где блять ты был? Поебывал свою ненаглядную шмыгу? Или орал о том, какие все хуесосы? Это мы Сереж, её держали мертвую на руках? Нас видели, когда она упала? Или ты скажешь, что ты по какому-то богическому зову вышел на улицу четко в тот момент, когда она лежала на асфальте в луже крови? — А может, это мы растирали кровь и сопли по её щекам, а Сережа? Мы ей писали и звонили. Да только она отвечала, что все хорошо. Это пройдет. А ты блять её хуесосил. Или это мы были в тот день? — вмешалась Спирина — Давай, переведи стрелки еще на кого-либо. Но знаешь, в её смерти есть только один виновный. Это ты. Ты — убийца. — Такой же убийца, как и вы.       Сережа, возможно, хотел сказать что-то еще, но в следующую секунду на него обрушился град ударов. Даня не вытерпел. Сначала один четкий удар внос, чтобы он упал, а дальше куда придется. Бил Даня со всей злостью. Вымещал всю злость, боль потери. Он хотел отомстить за подругу. А теперь еще и Сережа назвал их убийцами. И крышу сорвало. Удар. Удар. И еще один удар. Бил куда попадет, старался сделать как можно больнее. Чтобы этот выблядок прочувствовал все эмоции пережитые Даней. Сукин сын еще что-то пиздит в их сторону. Говна кусок. В какой-то момент на плечо Дани легла маленькая женская рука. — Дань, не убивай этого протухшую, блевотную, зловонную жижу. За него сидеть еще. Не достоин. Он то, что остается после бурной пьянки. Пусть и остается тут. — Орловская потянула друга на себя. — Удачно сгнить тебе. — Надеюсь мы больше с тобой в жизни не пересечемся, Серый. — добавила Аня. — Надеюсь, боль сожрет тебя до конца.       Ребята ушли, дверь хлопнула. Сережа еще какое-то время лежал на полу в прихожей. Тело болело. У Дани был достаточно сильный удар. Тем более, когда он в ярости. Надо вставать. Общими усилиями мозга и тела парень все-таки встал. Поплёлся в ванную, заглянул в зеркало. Лучше бы не смотрел. Лицо было хорошо так разбито. Из носа хуярила кровь, расплывался синяк, губа тоже кровоточила и адски болела, если присмотреться, можно увидеть, припухла. Ссадина на левой щеке, подбитый правый глаз. Постарался друг от души. Оторвался на годы вперед. Полчаса Сережа провел в ванной, останавливал кровь, пытался обрабатывать раны. Выходило хуево, потому что до этого он серьезно и не дрался, точнее его не били так сильно. Но в итоге ему удалось более менее привести себя в порядок. Позвонил Некиту, попросил привезти алкоголя. Бутылки две, а лучше три. В скором времени приехал его друг, привез четыре бутылки водки. Одну выпили вместе, и Сережа долго рассказывал про Иелену. Про то какая она красивая, волшебная. Такая необыкновенная. Безумно долго рассказывал, что любит её. И много-много всего. Пока вдруг — Была. — Сказал Никита, — Была. Её больше нет — ПОШЕЛ ВОН ИЗ ДОМА. — Сережа поднялся и начал выталкивать друга из квартиры. — Ты идешь нахуй, вместе со всеми. Выгнав Некита из дома, Сережа заорал со всей болью, что была в нем. Как же ему было плохо. Пошли все люди к ебаной матери. Он останется один с этой болью. Ему никто не нужен, он сам с этим сам справится. Ему этого хватит. Иелена придет к нему во сне. Она обнимет его и скажет, что все будет хорошо. Она понимает и знает его. Да, она знает, что ему больно. Оставшиеся три бутылки водки ушли незаметно. В какой-то момент он прикрыл глаза, чтобы подумать немного. Вдруг дверь хлопнула. Сережа открыл глаза. У двери стояла Иелена, она посмотрела на него и пошла к креслу. На ней была все та же юбка и блузка. Девушка села и уставилась на Сережу. В глазах не читалось теплоты или чего-то родного. Она просто сидела и смотрела на него. — Я опять схожу с ума? — спросил Сережа — Или сон? — Я говорила, что с ума сходят по-другому. Запомни уже, блять — девушка подперла рукой голову. — Кто тебя так? Сосна? — Да, они приходили. Высказали мне очень много. Сережа было начал рассказывать, что произошло днем. Но Иелена выставила, вторю руку вперед, жестом показывая, что надо замолчать. Парень замолк на полуслове. И начала говорить девушка: — Я знаю, что было днем. Все до последнего слова. Можешь не трудиться, не рассказывать — Иелена, скажи хоть что-нибудь. Пожалей меня. Пожалуйста. — Сережа сполз с кровати и осел не полу. — Мне жаль, что они правы. — Эти слова резанули Сережу по самому сердцу. — Ты — убийца. Сережа подполз к ногам девушки и начал просить прощения, он плакал, растирал слезы по лицу. Обнимал её колени и выл от боли. Ему стало еще хуже от её слов. Она не могла так сказать. Она же любила его. — Иелена, пожалуйста, скажи, что ты на моей стороне, пожалуйста. Я же люблю тебя. Прости меня, прости, прости. Я не хотел, я не убивал тебя. — Но я же мертва, не так ли? — девушка горько усмехнулась. — Ты убил меня. А теперь будешь жить с этим.       Сережа продолжал рыдать у нее на коленях и просить прощения. Он вымаливал прощение, завывал от боли. Становилось страшно от самого. Но ему это было неважно. Он хотел, чтобы она как можно дольше была рядом. Поэтому держался за её колени и кричал от боли. Кричал, до сорванного голоса. От невозможности все изменить. Он ловил каждое движение и вздох девушки. В какой-то момент Сережа схватил девушку и перетащил её из кресла на кровать. Он обнял её и все так же просил простить его. А она сидела и молчала. — Скажи мне, что-нибудь. Скажи, что любишь меня. Не молчи, скажи мне хоть пару слов. — Сережа просил и просил её. — Я все тебе сказала. Больше не хочу. — Резким движением Иелена вырвалась из объятий. — Прощай.

Девушка ушла так же резко, как и пришла. А он остался один. В своей темноте. Иелена ушла и оставила ему на прощание свою темноту. Теперь это его дом.