За облаками

По какому принципу джонинов превращали в наставников для генинов Обито до сих пор не знал. Не знал, не понимал, но выкрутиться уже никак не мог. Хотя давно признал, что ему даже нравится вся эта возня с детьми. Ещё бы некоторые из них не были такими занудными… — Обито-сенсей, а вы… — Саске, попробуй ещё раз, но только в этот раз не выплескивай чакру разом, — Учиха-старший обратился к мальчику, что уже два часа отрабатывал новую огненную технику. Саске быстро сложил необходимые печати и выдул струю пламени. В этот раз она, впрочем, была уже четыре метра, а не три. Контроль чакры у мальчишки был неплохой, но до огненной стены в пятнадцать метров ему ещё учиться и учиться. — Обито-сенсей, почему вы меня игнори… — Сакура, ты слишком высоко поднимаешь плечо, — повернув голову вправо, Обито обратился к ученице, которая старательно отрабатывала метание сюрикенов. Метание оружия давалось Харуно довольно тяжело. При всём знании теории практика у неё не шла, потому последние полчаса она старательно импровизировала. Учиха никогда не запрещал придумывать свои методы — лишь бы те были безопасными и эффективными. Именно сегодня наставник Седьмой команды решил, что неплохо бы отработать то, что у них хуже всего получается. На резонный вопрос одной светлой макушки «Зачем отрабатывать то, что даётся плохо, если можно отработать то, что даётся хорошо?» он быстро ответил, что базовые навыки нужны всем, потому отлынивать нет смысла. Потому теперь Саске страдал над контролем чакры. После попыток изучить чидори наследник главы клана Учиха осознал, что ничего ещё толком не умел. И дорога ему была одна — совершенствование. Об этом он спешно доложил своему непосредственному наставнику и попросил увеличить нагрузку на тренировках. Сакура же в контроле чакры могла и самого Обито обогнать скоро, однако попадать сюрикенами и кунаями в цель у неё получалось из рук вон плохо. А Наруто… — Обито-сенсей! — настойчиво крикнули слева. — Наруто! — рявкнула Сакура, поднимая очередной сюрикен, пущенный мимо цели. — Ты бы лучше делом занялся, чем сенсея доставать! — Так он меня игнорирует! Я ему хотел задать вопросы! — тут же напыжился Узумаки. — Тебе было сказано, что делать, вот и займись, а не вопросы задавай, — девочка пригрозила ему кулаком, а сам Наруто шарахнулся в сторону. Обито вся эта картина забавляла, но хотелось ещё поломать комедию, потому он напустил на себя мрачный вид. — Наруто, тебе даже выбор дали: метание оружия или контроль чакры, а ты что? — картинно закатив глаза, поинтересовался Учиха-старший. — Но мне надо поговорить с вами! — полушёпотом возмутился блондин. И, пока Сакура ничего не успела сказать, добавил: — Это срочно! Обито вздохнул. Срочно, как же. Знает же, что это шило в заднице от него хочет. Пожинать плоды своих решений Учиха уже начал. Это он про то, что уговорил Джирайю-сана дать Наруто пару уроков. Философия великого саннина плавно переползала на неокрепшие умы… — Ладно, но параллельно ты мне продемонстрируешь результаты своих тренировок, — Обито встал и направился прочь с полигона. Он знал, что Джирайя обучает Наруто расенгану, потому обезопасить других детишек было его святым долгом. Подперев собой дерево, Учиха кивнул ученику, чтобы тот начал демонстрацию талантов. — Сенсей, — позвал Узумаки, создавая теневого клона, — а я вам тогда сильно помешал, да? Простите, — он вместе с клоном сложил ладони в извиняющемся жесте и поклонился. — Ты неделю к этому шёл? — усмехнулся мужчина. Казалось, что Наруто сразу понял свой косяк, ещё когда застал Обито и Рин вместе. Но на самом деле Учиха и не ждал, что ученик придёт к нему с извинениями. Скорее за новостями. — К чему? — не понял блондин. — Ладно, вы лучше скажите мне: вы теперь вместе, да? Вместе? — мальчишка заулыбался широко-широко. Обито лишь закатил глаза и устало вздохнул. Ему начинало казаться, что данные действия войдут в привычку, если Узумаки будет болтать подобные вещи чаще. — Почему тебя это так волнует, Наруто? — Тогда вы не будете ходить угрюмым? — Я не хожу угрюмым. — Ходите. — Так, — Обито устало потёр глаз, — тебе не кажется, что это не твоё дело, Наруто? — уточнил мужчина, особенно выделяя последнее слово. — Э-э-э… Мальчишка явно завис. Учиха понимал, что растолковывать ему тонкости общения между людьми было некому, но, помнится, что самому Обито тоже это никто не разъяснял толком. Потому проще было спросить прямо, нежели ходить вокруг да около в надежде, что Узумаки сам снизойдет до этой мысли. Дойдет, конечно, но не сейчас. — Но вы обязательно скажите, когда всё наладится! — довольно протараторил Наруто и начал с помощью клона создавать расенган. Можно ли было считать, что разговор на этом закончен? Узумаки с воплем разнёс техникой близлежащий валун, хихикнул и свалил обратно к сокомандникам. Видимо, Джирайя его не только технике учил, но и тому, как сливаться с разговора.

***

С момента разговора Рин и Обито прошла неделя. Последний так и не нашёл в себе сил, чтобы поговорить ещё раз. Сначала его отправили на миссию, потом Седьмую команду отправили на миссию, а теперь он, вроде бы, был свободен. Первые три дня Учиха вообще старался не думать о произошедшем, потому как к этому не располагали события вокруг. Но потом… Он нравился Рин всё это время? Тогда почему она прямо ему об этом не сказала? Почему всё равно, несмотря ни на что, оказывала Какаши знаки внимания? Или ему просто казалось, что так происходит, а они были лишь друзьями? Обито спрашивал об этом Какаши, но тот лишь виновато улыбался, говоря, что совершенно не понимает разницы во всём этом. По крайней мере, в том, что было раньше. И винить Хатаке за это нельзя — что было, то прошло. Сейчас Учиха сидел на пороге дома Нохары и ждал, когда вернется девушка. Её рабочий день закончился пару часов назад, потому скоро она уже должна была появиться. Что сказать ей он так и не придумал. Точнее, он в общих чертах понимал, что говорить, но вот как оформить всё в нормальную речь… Впрочем, не важно. Главное, чтобы его слова были искренними, а остальное — детали. — Обито? — к нему медленно подходила Рин. — Да, привет, — он приветственно улыбнулся и поднялся на ноги. — Не знал, где тебя найти, потому решил подождать здесь. Рин кивнула, сильнее прижимая к себе стопку документов, и прошла вперёд открывать дверь. Заходили они в полном молчании и явной неловкости. Вроде всё было уже сказано, они всё обсудили ещё неделю назад, но при этом оба остались у пропасти в безызвестность, просто продолжая плыть по течению. По течению привычного общения, делая вид, что того разговора и не было вовсе. — Я явно должен был поговорить с тобой раньше, — начал Обито прямо в коридоре, не в силах больше оттягивать момент истины. — Ты был на миссиях, тут ничего не поделаешь, — тут же ответила девушка, проходя на кухню.  — Рин, — он поймал её за руку, — подожди. Нохара остановилась, но не повернулась. Потому Обито сам обошёл её и заглянул в глаза. — Сомнительное оправдание для меня, — он улыбнулся. — Но да, нужно было время всё переосмыслить. Ответь мне: ты не жалеешь о том, что сказала мне тогда? — Совершенно нет, — она нервно заправила прядь волос за ухо и вгляделась в глаза напротив стоящего мужчины. — Почему ты… задаёшь такие вопросы? — Раз так то, — Обито сделал ещё полшага вперёд, — ты станешь моей девушкой? В мгновенно расширившихся глазах Нохары явно читалось удивление, но на губах тут же расцвела счастливая улыбка. — Да, — уверенно ответила она. Больше не мешкая, Обито обнял её и поцеловал.

***

— Что это там? Мальчик лет четырёх, сидящий на кушетке в кабинете главврача, от скуки смотрел в распахнутое окно. Его руки были забинтованы, а левая щека была тут и там заклеена пластырями. — Где именно? — Обито оторвался от расшифровки «мистических» записей в медицинской карточке. — Вон там, за облаками? — Это солнце. — А что такое «солнце»? — ребёнок бессовестно таращился на Учиху. — Это звезда, которая греет землю. — Звезда? — мальчик нахмурил брови и напыжился как ёжик. — Тогда почему мама называет меня «солнышком»? Обито устало потёр глаз. Он вообще ждал Рин, которую срочно вызвала к себе Хокаге. А чтобы совсем скучно не было, начал читать собственную медицинскую карту. Ну как читал: пытался прочесть листы, исписанные быстрым и не очень ровным почерком, в которых, ко всему прочему, ещё и половину слов не понимал. А минут через десять в кабинет буквально закинули ребёнка и велели тому ждать госпожу Нохару. Мальчуган сначала сконфузился и попытался закрыть лицо руками. Но потом, когда Обито к нему повернулся и улыбнулся, растерянно открыл рот и бестактно спросил, не переживает ли мужчина по поводу своего лица. Учиха лишь ответил, что это всё мелочи, ведь главное — какой ты человек. — Потому что мама любит тебя. — Значит, мама и солнце любит? — Значит, что ты греешь её душу и заставляешь радоваться. — А… А почему она тогда злится на меня иногда? — Наверное потому, — Обито закрыл медкарту и положил её на место, — что в тот момент её солнышко закрывают облака. Ребёнок нахмурился, видно усиленно обдумывая сказанное. — То есть если сразу говорить маме, что я сделал не так, то солнышко не будут закрывать облака? — Если ты будешь всегда разговаривать с мамой и делиться с ней своими мыслями и переживаниями. — И тогда всё будет хорошо? — Определенно, — улыбнулся Обито, смотря на мальчишку. В этот момент открылась дверь, и в кабинет вошла Рин. За ней топала медсестра, что-то попутно рассказывая. — Обито-кун, ты ко мне пришёл? «Нет, а к кому я ещё мог прийти в твой кабинет?» — мелькнула забавная мысль в голове мужчины. — Да, но вижу, что ты занята, потому увидимся вечером. И постарайся прийти к ужину. Рин грустно оглядела документы на столе. С тех пор как они с Обито съехались, зависать на работе он ей сильно не разрешал. — Постараюсь, до вечера, — она махнула ему рукой и повернулась к ребёнку. Пора было выпрашивать у Хокаге помощницу для главврача.