За облаками

Закрыв входную дверь, Рин замерла: облокотилась о стену и, прижав к себе букет, задержала дыхание. Создавалось впечатление, будто ей было лет четырнадцать, и она только что пришла с первого свидания. Проблема заключалась лишь в том, что ей было двадцать четыре, и за всю свою жизнь девушка не была ни на одном свидании. Её, безусловно, приглашали прогуляться или сходить в кафе как шиноби, так и гражданские, но всем Нохара отвечала отказом, намекая на то, что друг сердца у неё имелся. Разочарованные молодые люди картинно вздыхали, грустно улыбались и возвращались восвояси. И всё, в принципе, было неплохо: подростковое желание завести отношения быстро сошло на нет — спасибо тренировкам Цунаде-самы. Последняя, к слову, ещё и на мозги последние пару месяцев капала, мол найди себе кого-то, и тогда, так уж и быть, я отпущу тебя в отпуск. — А отпуска без ухажера не будет? — скептически поинтересовалась тогда Рин. — И нафига он тебе нужен? Хочешь отдохнуть, заходи вечерком — выпьем. Пить с Хокаге было плохой идеей во всех смыслах. Но не в том, где тебе с утра плохо: всё же Рин главврачом не за красивые глазки стала. Споить ирьёнина было весьма тяжело, но с медиком из клана Сенджу тягаться всё равно было сложно. Основной проблемой была приставучесть Цунаде подшофе. Годайме Хокаге задавала кучу неудобных вопросов, отвечать на которые приходилось. Но самое ужасное было уже потом: раскопанные мысли, чувства и переживания активно досаждали в течение последующих нескольких дней. А сейчас Обито вдруг принёс ей цветы… Не заметить его симпатию было просто невозможно, но ответить взаимностью Рин долго не могла: она уважала его и любила как друга, но не более. И он даже как-то подуспокоился, когда получил звание джонина. Конечно, миссии стали совсем иного уровня, куда уж там до беготни за девчонкой. У них были хорошие дружеские отношения, с чего вдруг он подарил ей букет? Просто потому, что так поступают и друзья? Рин оглядела бело-красные хризантемы и вдохнула их аромат. Успокаивающе Значит ли это что-то или нет? Пугаться или радоваться? А сама-то она что сделала, получив подарок? — Ну и что вообще значат эти цветы? — спросила Нохара вслух и побрела в зал. Знатоком языков цветов куноичи не была, более того, была уверена, что Обито тоже не разбирался в этом ни капли, а значит, цветы ему выбирать помогали. Сам он бы ограничился лилиями или розами. Или вообще полевыми цветами, как раньше. Учитывая повернутость продавцов на значении цветов, они обычно душу вытягивали, чтобы узнать, для кого будет букет. Благо, что у Рин была книга, в которой подробно описывалось, что и как сказать на языке цветов. Книга была подарена пару лет назад благодарной пациенткой, но открывала её медик всего пару раз, да и то просто полистала. Сейчас же ей было очень интересно узнать, что же «говорили» вот это эти хризантемы. Полистав книжку, Рин всё же нашла нужный раздел, по мере чтения её глаза расширялись, а рот чуть приоткрылся. — Нет, ну не будет же он так прямо… спустя столько лет… вот внезапно… Нохара захлопнула книжку и решила, что новых знаний на неё сегодня хватит. «И что он теперь подумает, учитывая, что я его поцеловала?»

***

Обито домой добрался очень быстро, вихрем примчался к себе и на ходу скинул обувь. Случившееся совсем сломало его картину мира, которую он с таким трудом выстроил за последний месяц. Он долго ломал голову над тем, как подступиться к Рин, зная, что ей всё также нравится Какаши. Но полностью приняв свои чувства, Учиха не хотел просто так сдаваться. Прошло достаточно много времени, чтобы попробовать ещё раз. Не появилось в его жизни девушки, способной затмить собой Нохару. Значит, ему тормозить тоже не стоило. Но действовать нужно было аккуратно, чтобы не порушить узы дружбы. От составления чёткого плана — который существовал лишь в незримой перспективе — его безбожно отвлёк Наруто. С его великолепной подачи выкручиваться нужно было как-то прямо сейчас. Обито никогда не жаловался на мыслительный процесс, но одно дело решать привычные задачи во время миссии, другое — строить личную жизнь. Последнее казалось Учихе в десятки раз сложнее и опаснее. И зачем Рин его целовала? Она себе такого никогда не позволяла, даже когда поздравляла с какими-то крупными событиями в жизни. Что вдруг переменилось? Что на неё так повлияло? Уснул Обито уже за полночь, начиная сходить с ума от собственных мыслей. Какаши, к счастью, к нему так и не заглянул, хотя вполне мог сделать это после того, как скинул с себя Наруто. Утро встретило раздражающим звуком будильника и трещащей головой. Видимо, ворох мыслей, одолевавший его даже во сне, не дал нормально отдохнуть, потому до обеда Обито напоминал угрюмую статую. Миссий им сегодня не полагалось, потому на тренировке он банально поставил всех поочередно в пары на спарринги. На том и проснулся. А тут попробуй не проснись: если раньше в тайдзюцу последней была Сакура, то сейчас это место занял Наруто. И того гляди Саске станет вторым. Харуно, кажется, говорила, что тренировки по ближнему бою любезно согласилась проводить сама Хокаге. Мда… тогда никто не удивится, если через год-два она будет одной из лучших. — Обито-сенсей, а давайте выучим какую-то крутяцкую технику! — Узумаки, едва отдышавшись, начал доставать любимым вопросом Капитана команды. — А ты сюрикены метать нормально научился? — скептически вскинув бровь, поинтересовался Учиха. — Тц, — Наруто сник, — Какаши-сан сказал, что мне ещё работать и работать над этим. — Тогда работай. Никаких новых техник, пока не научишься попадать в цель, — нарочито серьезным тоном велел Обито. — Да, даттебаё! Саске и Сакура, похоже, его энтузиазма не разделяли и были рады тому, что Узумаки нашли занятие. Впрочем, это очевидно, ведь что Учиха-младший, что Харуно были и так заняты обучением. Им было что оттачивать, и они это прекрасно знали. А у Наруто шило в одном месте… — Так, на сегодня вы свободны. — А! Кстати! Обито-сенсей! — вдруг Наруто дёрнулся, будто вспомнил что-то критически важное. — Как вы вчера… Но договорить он не успел, потому как Учиха сбежал с помощью шуншина. Возможно, что позорно, однако обсуждать при всех учениках эту тему не хотелось. Он и так был уверен, что они обсуждали его личную жизнь — или её отсутствие — у него за спиной. С подачи Наруто, конечно же. Спать уже не хотелось, но побездельничать — определённо. Он уже предвкушал вкус земляничного чая, который на радостях откопал пару дней назад у себя в заначке, как все планы пришлось отодвинуть. Он надеялся, что только слегка, а не окончательно. Возле клановых ворот с дежурным переговаривалась Рин. Обито искренне надеялся, что она тут по какому-нибудь важному вопросу Госпиталя, и рядом с его домом даже не пройдет. Разговаривать с ней сейчас было… страшно. Он даже раздумывал над тем, чтобы быстренько ретироваться за угол и добраться до дома иным способом. Но его очень некстати окликнул второй дежурный, который выполз вообще непонятно откуда. Момент был упущен. Сбежать не удастся. Пришлось подходить к воротам и выяснять, что же им всем от него понадобилось. — Обито-чан, — Рин чуть улыбнулась. — Рин-чан, — Учиха обратился к девушке, кивнув дежурным. — Я к тебе, — быстро проговорила она, — поговорить хотела. Деваться было уже некуда. Не будь свидетелей, Обито ещё мог бы слиться, но при таком раскладе пути к отступлению были полностью отрезаны. Это что, Провидение хочет, чтобы он быстрее со всем разобрался, или закон подлости постарался? Обито был сейчас максимально не готов к разговору после вчерашнего. Нет, мысли в кучу он, конечно, собрал. Но, что сказать, ещё не придумал. Сейчас будет тяжко. Стараясь не терять невозмутимый вид, он улыбнулся Рин в ответ: — Тогда приглашаю на чай, — и направился в сторону дома. Шли они молча до самого жилища Обито, где он, сказав барское «Проходи», умотал на кухню ставить чайник. Рин нашлась в гостиной, где разглядывала фотографии, висящие на стене. Ничего нового там не прибавилось с её последнего визита: всё те же фотографии команды Минато в разные периоды времени. Все эти снимки были и у неё дома. — О чём ты хотела поговорить? — обойдя рядом стоящий диван, поинтересовался Учиха. Девушка чуть вздрогнула, повернулась к нему и как-то грустно улыбнулась. Казалось, разговаривать не хотела и она. Однако всё же пришла. — Я… хотела ещё раз поблагодарить за цветы, — неуверенно начала она. — Не стоит, это просто жест внимания, — проговорил Обито и, увидев, как расширяются её глаза, поспешил добавить: — Дружеский жест. — А, вот так, хорошо, — казалось, что ответ её немного расстроил. Впрочем, это даже не казалось: её голос стал заметно грустнее. — Я тебя чем-то огорчил? Изменения в настроении девушки виделись невооруженным взглядом, и Обито хотел быть последним человеком, который портит позитивный настрой Нохары. Учиха решил следовать излюбленной тактике своего благородного клана — игнорировать. Если делать вид, что ничего не произошло, то велика вероятность того, что Рин и сама про поцелуй ничего не скажет. Волновать этот вопрос его, конечно, не перестанет, зато будет время подумать. — В общем, знаешь, — она присела на диван и уставилась в окно. — Очень давно меня волнует одна вещь. И я всё никак не решалась с тобой её обсудить. Знаешь, то задания, то работа, то как-то всё не то… Обито не спеша сел на другом конце дивана, стараясь не делать лишних движений. Напряжение и неловкость наполнили всю комнату и пока не спешили улетучиваться, что с лёгкостью ощущалось шиноби. — И что же это? — осторожно уточнил Учиха, когда молчание Рин затянулось. — Почему ты тогда не пришёл? — она подняла на него полный грусти взгляд. Обито завис. Тогда — это когда? Он обычно всегда приходил, если они о чём-то договаривались, либо отправлял хотя бы клона сообщить, что задерживается. Мужчина честно перебирал в голове последние события, и никак не мог вспомнить нужное. — Когда именно? — решил он уточнить, чтобы не ломать голову над невозможным. Рин судорожно вздохнула и, пошарив рукой в кармане, протянула ему клочок бумаги. Обито раскрыл сложенный пополам листок и пробежался глазами по написанному. Текст был ему знаком, ведь он сам когда-то написал его. — Это ведь ты написал его? — Рин внимательно следила за каждым движением собеседника. — Оно осталось у тебя? — он мотнул головой, словно не веря в то, что сейчас видел перед собой. Учиха чётко помнил, что Нохара выкинула его письмо и занялась своими делами. Тогда почему же послание сейчас оказалось у него в руках? — Почему ты?.. — Ты же выбросила его? — сердце Обито отчеканило пару болезненных ударов, но он постарался взять себя в руки. — Я? А, да… — она нервно заправила прядь волос за ухо. — Сначала подумала, что это очередное послание от какого-то поклонника. Я вам с Какаши не говорила, но меня в то время заваливали письмами и записками, особенно когда вас двоих в деревне не было. Учиха удивлённо вскинул брови: такой информацией он никогда не владел. При нём почти никто открыто не проявлял к Нохаре никаких знаков внимания. А кто и пытался с ней говорить, обычно от неё же отказ и получал. — Вот, а потом до меня резко дошло, что это ты написал, потому что хоть почерк и не похож, но предложения иначе ты не построил, — она слабо улыбнулась и внезапно встрепенулась. — Так, то есть ты видел, как я его выкинула и решил, что приходить смысла нет? — Да, именно так. Несмотря на то, что прошло восемь лет, тот день Обито помнил хорошо. — Почему… ты хранила его, — мужчина постучал пальцем по листку, — всё это время? — Всё надеялась спросить тебя об этом, но… получилось, как получилось. — И смешно, и грустно получилось, — Учиха чуть улыбнулся девушке. Узнавать, что на твоё приглашение всё же ответили и ждали тебя, было приятно. Но вместе с этим накатывала дикая тоска по упущенному шансу. Ведь если бы он всё же пришел туда тогда… Если бы не стал дожидаться Рин и смотреть, как она будет читать записку, он бы пришел. И они бы встретились тогда, и поговорили бы, и… Но то время прошло, тот шанс был потерян безвозвратно. — Я нашла её в прошлом месяце. Нет, помнила о ней всегда, но в руки она мне попала недавно вот. Всё не знала, как к тебе с этим подойти. А тут ты вчера ещё и такие цветы принёс, — она особенно выделила «такие». — Какие — такие? — насторожённо поинтересовался Обито. Вроде были хризантемы, вроде белые и красные, вроде… Если конечно Яманака ничего не намудрила или не… или специально не сделала что-то. — Ты не знаешь их значения? Или ты без всех этих намеков? Ой, прости, пожалуйста, — тут же перепугалась Рин и замахала руками. — Стоп, — привлёк к себе внимание мужчина. — Что бы там не значили эти цветы, я принёс их потому, что захотел тебя ими порадовать. Всё. Ни больше, ни меньше. — Значит, с этим покончено? — она указала на лист бумаги. — Торжественно клянусь, что за последние восемь лет не написал тебе ни одной записки, — Обито попытался свести всё в шутку, но, судя по поджатым губам Нохары, у него не поучилось. — Если ты хочешь знать, что стало с моими чувствами, которые ты всегда замечала, то, — он заглянул девушке в глаза, — то они никуда не исчезли. Просто я понял, что если твоё сердце занято, я не вправе разбивать твоё счастье. К удивлению Учихи, сказать это было гораздо проще, чем он себе предполагал. При этом не было страха, что его отвергнут или пропустят слова мимо себя. Они все выросли, потому воспринимать начали всё абсолютно иначе. Он уже не тот вредный мальчишка, который остро воспринимал что-либо, что идёт в разрез его мировоззрению. — Конечно вы всегда замечали моё отношение к Какаши, ведь его тяжело было не заметить, — начала девушка, поглядывая на Учиху. — Но я тоже успела понять, что донимать человека, если он не испытывает к тебе ответных чувств, — глупо. Я постоянно в работе, мало с кем общаюсь и только с вами чувствую себя в своей тарелке, как дома, спокойно. Мне раньше казалось, что ты разлюбил меня, и это хорошо, ведь теперь дружбе ничего не помешает, но… — она запнулась, пытаясь подобрать слова. — Но что-то я тебя не разлюбил, — воспользовавшись заминкой, озвучил свои мысли Учиха. — Надеюсь, это не станет камнем преткновения в нашем общении, я ни на что не претенду… — Ты мне нравишься, Обито. — Очевидно, иначе бы ты ко мне так хорошо не относилась, — на автомате выдал он и прикрыл руками глаза. — Обито, — девушка ухватилась за его запястье, обращая на себя внимание. — Вы мне оба всегда нравились. Но только со временем я разобралась, где обычная симпатия, где дружба, а где… не знаю, что это, но точно не детская влюблённость. Сейчас на Обито накатил непонятный страх. Он прекрасно понимал, что ему говорят, понимал, кто это говорит, но не верил, что это происходило с ним. Учиха боялся, что это просто сон, который сейчас закончится, и наваждение исчезнет. Повисло молчание. Обито и Рин лишь смотрели друг на друга, ожидая каких-либо действий, но ничего не происходило. У Учихи в голове была пустота, и он даже не подозревал, как преобразовать её в связную речь. Хотелось просто приблизиться к ней и… На кухне послышался грохот, а за ним тихое, но отчётливо слышное ворчание: — Ай-яй… Обито-сенсей, извините, — последнее Наруто сказал чуть громче. Обито лишь тяжело вздохнул и ласково улыбнулся Нохаре. Она улыбнулась ему в ответ. — Обито-сенсей, вы где? А, вот вы гд… Ой! Рин-сан, здравствуйте! — растрёпанный Узумаки зашёл в гостиную. — Я вам помешал, да? — он виновато посмотрел на учителя. — Наруто, я тебе сколько раз говорил о существовании дверей? — недовольно спросил Обито. — Ну… эээ… так в окно быстрее!