Бесхозная вещь

      Новые чувства, новые эмоции девушка испытывала при знакомстве с людьми. Она никогда не любила никого. У неё никогда не было отношений. Единственное, что было — ужасное детство и постоянные побои от людей, которых она считала своими друзьям; из-за этого она стала очень чёрствой. Её имя, которое ассоциировалось с итальянским словом «bella», то есть прекрасная, ничего о ней не говорило, и на месте своих родителей она бы назвала себя по-другому, но точно не Бэллой…       Когда-то давным-давно, когда вышла первая часть «Сумерек», девушку начали сравнивать с вампиром, потому что она действительно соответствовала описанию этих богоподобных кровососов: светлая кожа, очень тонкие руки из-за того, что она мало ела. Чуть позже её стали называть ещё и скелетом, и это ужасно ей не нравилось. Не нравилось до такой степени, что чувства сломали в душе что-то человеческое, и Бэлла действительно стала вампиром, опасным существом, который мог убить. И чтобы хоть как-то заглушить это, она научилась драться, убегать, воровать, обманывать и принимать наркотики. Она стала мастером в умении пить так, чтобы не пьянеть.       Девушке нужно было закончить одиннадцатый класс, поэтому она перевелась в другую школу, так как из старой ее отчислили. На дворе — сентябрь, однако это не значило, что ее это радовало. Бэлле просто похуй на то, что на улице листопад из разноцветных листьев, легкий теплый ветерок, который еще напоминал о лете и согревал холодное тело. Единственное, что её радовало — лежащий в кармане косяк.       Этой ночью она в очередной раз напилась, и ей действительно насрать. У неё жесткий отходос, она совсем не спала и смотрела, как менялся день за окном, и из-за бессонницы девушка подошла к зданию школы очень рано. Однако заходить внутрь боялась, чувствуя, что в любой момент она могла всё там заблевать. Поэтому Бэлла ушла в какие-то гаражи, которые располагались рядом со школой, и забралась на них. На часах около пяти утра, а занятия начинались в восемь.       Ах, да, она действительно выглядела как пацан. Девушка не считала себя красивой, она видела в себе уродку, поэтому в один момент состригла волосы, начала носить мужские или спортивные вещи. Но это всё тогда, в данный момент Бэлла кайфовала от того, что валялась на холодной крыше гаража и курила косяк. Когда ты накуренный тебе намного веселее, и все проблемы уходили куда-то очень далеко, за пелену терпкого дыма в голове. Просто моментально.       Ее окружали так называемые друзья, которые никогда не поддерживали девушку, общались с ней только тогда, когда это нужно было им; они пользовались ей, ничего не давая взамен, оставляя после себя только гадкие мысли о собственной бесполезности. Часто, когда Бэлла оставалась одна, она любила читать рассказы о любви, ведь она, как и все живые люди, хотела быть любимой. Но она никогда в жизни не испытывала этого чувства, поэтому было очень сложно понять, что такое любимый человек. Мать бросила ее, оставила одну, а бабушка хоть и оберегала внучку, но не могла дать того тепла, которое с самого рождения тебе дает мама. Бэлла осознавала, что если бы рядом были настоящие родители, возможно, её судьба сложилась бы по-другому. Вскоре девушку вырубило прямо на крыше гаража, а через какое-то время она услышала, как мужик начал орать на неё: — Эй мудила, ты спишь на моем гараже!!!        Она с трудом разлепила глаза, пытаясь понять, что происходило, и когда мужской голос начал отдаваться болью в её мозгах, она так же громко и грубо крикнула в ответ: — Блять, да отъебись.       Она, борясь с головокружением, быстро встала и спрыгнула на землю с крыши, посмотрев на часы, девушка поняла, что уже семь утра. Зайдя в новый класс, Бэлла села за самую последнюю парту, потому что ей было так плохо, что она просто легла на парту и уснула. Уже через полчаса она услышала, что многие из учеников начали приходить; они шумели и бегали между партами, но она не обращала внимания. Единственное, что резало слух, это одна и та же фраза, которую повторяли разные женские голоса: «Это, что, новый друг Каспера?» Девушка не поняла, что они имели виду и кто такой этот Каспер. Приведение что ли? Она отогнала от себя мысли и снова погрузилась в такой желанный сейчас сон. Но долго ей не дали поспать. Казалось, что прошло несколько секунд, как её кто-то очень сильно толкнул в плечо. — Слышь, мудак! Это моё место! Вставай и уходи быстро!        Бэлла моментально очнулась и посмотрела на того урода, который ей это сказал. Весь класс затих и с интересом наблюдал за ситуацией на последней парте. Этим «уродом» оказался темноволосый парень в сиреневой форме и белой рубашке, но всё, что не закрывала школьная форма было покрыто татуировками…       «Ах, а для одиннадцатого класса такое позволительно?» — пронеслось в голове Бэллы. Она начала злиться на этого подонка, потому что ей не нравилось, когда кто-то указывал, что нужно делать, особенно, когда она в говно…        — Слышь, а где твоё имя написано, — спросила Бэлла, грубым тоном, — я понять не могу?         Парень в татуировках ухмыльнулся и стукнул по столу так, что девушка подскочила; она уже хотела уебать по полной программе обидчику, но он её перебил:        — Мне похуй! Тут все знают, что это моя парта и моё место, поэтому вставай и уходи! Быстро!        — Мне также похую, что это твоя парта. Понял?        Их разговор мог закончиться дракой или продолжиться в той же форме, если бы в класс не зашел преподаватель:        — Здравствуйте! — громко сказал он, кладя стопку тетрадей на учительский стол. — Ребята, садитесь, пожалуйста, на свои места, мы начнем занятие.        Татуированный парень не обратил внимания на просьбу педагога, он продолжал пристально и с ненавистью смотреть прямо в глаза Бэлле. — Костя! — вскрикнул преподаватель. Но парень упорно игнорировал его слова и смотрел в глаза девушке, шепотом начиная говорить спустя несколько секунд:        — Тебе пизда… Знай это… После урока во дворе школы, — весь класс притих, с опаской наблюдая за ссорой одноклассников.        — Каспер! Что ты стоишь? Быстро сел за парту! — не выдержал учитель хлопнув по столу линейкой.        Костя, всем видом показывая свою раздражительность, отошел и сел за другую парту. Первый урок закончился, но Бэлла Кузнецова его благополучно проспала, свернувшись на своей отвоеванной парте. Ей было настолько хорошо, от выкуренного косяка мир казался другим, тихим каким-то…       Но как только школьный звонок оповестил сонных учеников о начале перемены, темноволосый парень подскочил, схватил Бэллу за руку и выволок её из класса, обращаясь с девушкой, как с мертвым телом, которое нужно закопать. Она всё ещё была полусонной и всё ещё под кайфом, пока её грубо не дернули вперед, после этого она быстро пришла в трезвое сознание и начала сопротивляться:        — Ей, уебок! Оставь меня в покое! — крикнула Кузнецова и выдернула руку из крепкой хватки. — Ты, блять, кто такой нахуй?        Весь класс, как и прежде, с интересом наблюдал, что же будет дальше? Бэлла посмотрела по сторонам и на сто процентов протрезвела.        — Либо ты сейчас идешь со мной на задний двор и отвечаешь за свои поступки, как настоящий мужик, либо я прям здесь тебя отъебашу. Девушка уже спокойно реагировала, когда её называли парнем, потому что виски были сбриты почти под ноль, да и одевалась она, как парень, даже сейчас на ней был спортивный костюм.        — Блять, иди нахуй! — крикнула она сурово. Костя расслаблено засунул руки в карманы штанов, остановился и начал смеяться:       — Ха-ха, — он оглядел весь класс, указывая пальцем на новенькую. — Ты вообще кто такой? Посмотри на себя! Даже на мужика не похож… Чисто, блять… Оно, нахуй! — весь класс начал смеяться, а Костя всё не останавливался, продолжая поливать девушку грязью. — Я тебя прямо здесь сломаю, у тебя руки-то… Как, сука, хахаха… две спички, — татуированный начал тыкать Бэллу в те места, про которые говорил. Но тут она не выдержала:       — Чего нахуй? — она схватила парня за руку и так резко дернула, что он упал. Кузнецова встала над ним и харкнула на пол рядом с его головой. — Ты, ебаный обсос! Чтоб ты сдох, тварь!        Все одноклассники затаили дыхание, такого поворота событий никто не ожидал, и что-то подсказывало, что это далеко не конец. Бэлла высоко подняла голову и направилась к выходу. Но Купер успел встать до того, как она совсем скрылась.         — Во двор нахуй! — крикнул он, поправляя форму.         — Что блять? — возмущенно переспросила девушка, оборачиваясь.        — Что слышал, гондон.        — Хочешь продолжения? Да без проблем.       Оба соперника спустились вниз, и многие одноклассники пошли за ними, многие остались в школе, чтобы снять всё на камеру из окна, потому что там обзор намного лучше. Буквально через пару минут началось жесткое месиво: изначально Каспер одолевал девушку, но он был слишком высокого мнения о себе и через мгновение оказался лежащим на земле, пытаясь закрыть голову от ног Бэллы, которыми она нещадно хуярила парня.       Классу было всё равно, что дерущиеся парни могут поубивать друг друга или кто-то из них может серьёзно пострадать, этому тупорылому стаду баранов нужно только шоу. Но всё же среди этих животных, жаждущих горячей крови, была одна ученица, которая бросилась из толпы, чтобы разнять драку. Это была бывшая Каспера. Ведь она всей душой всё ещё любила его, хоть он и был мудаком. Девушка выбежала из толпы, чтобы разнять драку, но… Она не встала на сторону Каспера, она схватила свою новую одноклассницу за руку, чтобы она больше ничего не натворила. Белла была в ступоре и не понимала, что происходило вокруг: на нее кричала толпа, прямо как в детстве, когда ее избивали. — Да что вы творите? — доносились до сознания Кузнецовой выкрики одноклассников, которые начали понимать всю серьёзность ситуации. Белокурую девушку с выбритыми висками резко дернули за руку и потащили за собой. Это была та самая бывшая Купера, Тина Франк, чернокожая высокая одиннадцатиклассница, с черными, как уголь, кудряшками. Но выглядела она слишком сексуально для школьницы, ведь ее юбка была настолько короткой, что даже не вооруженным глазом можно было узнать, какое белье на ней сегодня. Именно этим и занимался избитый Костя, валяющийся на холодной земле. Ему было больно, но он просто лежал и смотрел на аккуратные, мягкие на вид (и ощупь) ягодицы бывшей. Быстрым, оценивающим взглядом он пробежался по своей шоколадке, которую когда-то сладко жарил в туалете, дома и общественных местах. Он увидел, что Тина сегодня без трусиков, от этого на лице расплылась дурная улыбка, из-за которой многие отдавались ему в первые же минуты знакомства, а из горла вырвался смех. Для татуированного парня было в порядке вещей переспать с любой девушкой, с которой он хотел, ведь они только так вешались на него. Его даже называли «плейбоем» или «местным траходромом». Однако все знали, что он вытворял в постели; именно то, от чего на их лицах появлялись слезы, но при этом все они молчали, ведь знали, что Костя — тот ещё обмудок, что после одной девушки на её месте так же окажется вторая и третья… Но никто не учился на ошибках своих одноклассниц и подруг, поэтому девушек у парня не убавлялось. Купер был весь в крови, а школьная форма в некоторых местах разошлась по швам, но он не обращал внимания на пульсирующую боль во всем теле, потому что его внимание поглотила одна единственная голая охуенная задница его бывшей, под юбку которой он с наслаждением заглядывал. — Хаха, — засмеялся Костя, на что Тина обратила внимание и резко повернулась, её юбка в этот момент прокрутилась так, что было видно всё. Каспер от восхищения закусил нижнюю губу и начал медленно вставать. — Чего ржешь? — обратилась к парнишке Тина. Купер засунул руки в карманы штанов и с довольным лицом подошел ближе к однокласснице, которая до сих пор держала Беллу за руку. Между бывшими оставалось буквально несколько сантиметров; от такой близости у Тины побежали мурашки по коже, а сердце начало бешено стучать. Она так хотела его. А вот татуированному и окровавленному парню было наоборот похуй на Тину, которая вот-вот от любого прикосновения могла кончить. Ему смешно, у него было что-то вроде хобби — доводить девушек до оргазма. Каспер осознавал, насколько он хорош. Франк уже томно дышала, смотря в глаза Косте; он, в свою очередь, будто хищник, смотрел на свою добычу, которая готова была отдаться, лишь бы ее не мучали и не испытывали взглядом. — Ты до сих пор не забыла, — начал говорить парнишка, на что Тина почти не отреагировала, потому что её разум был затуманен похотью и желанием. Каспер схватил бывшую за талию и притянул к себе, сократив и так небольшое расстояние между их телами. Его добыча была в ловушке, она уже не держала Беллу за руку, теперь её больше волновал бывший парень, который не торопился ее целовать, хотя девушка уже не могла фокусировать взгляд на его глазах, её манили такие недоступные и вкусные губы. Костя любил делать со всеми то, что хотел, но сам же мало чего позволял делать с собой. Его левая рука сильно и настойчиво прижимала к себе податливую зверушку Тину, а вот правая уже настойчиво забралась под юбку, девушка знала, что сопротивляться нет смысла. — Ноги, — шепотом сказал Костя на ухо бывшей, она тут же послушалась и сразу расслабила их, что позволило парню спокойно дотронуться до влажной промежности Франк. Он начал интенсивно теребить её клитор, а затем резко вставил внутрь нее три пальца; Тина от наслаждения запрокинула голову назад и томно застонала. Всё это время Каспер не сводил взгляда с Бэллы, которую он до сих пор считал парнем. Девушка так же смотрела на него, не отрываясь, осознавая, что между ними бешеное напряжение. Для нее такое было в новинку, обычно она становилась свидетельницей жестоких изнасилований, а позднее драк, в которых сама и участвовала, стараясь защитить своих друзей. Но такое… Все одноклассники до сих пор наблюдали, многие с ехидным выражением лица продолжали снимать на камеру, однако абсолютно все молчали, уже никто не выкрикивал фраз типа «Бей его!», «Давай!». Купер продолжал трахать рукой Франк, и ему было наплевать. Он хотел наказать и унизить бывшую перед всеми за то, что она выбрала не его сторону. — Ты такая шлюха, — проговорил спокойно Костя и посмотрел на лицо Тины, он первый отвел взгляд от Беллы, понимая, что бывшая сейчас кончит. — Все еще не можешь ходить в трусиках только потому, что я так приказал тебе полгода назад? — Да, — томно дыша, со стоном произнесла Тина, — я твоя… — Ты мне не нужна… Каспер лишь посмеялся и отпустил девушку, которая не смогла удержаться на ногах и моментально упала на землю. Она, раздвинув ноги, лежала рядом с Бэллой, пытаясь восстановить дыхание; Тина только сейчас поняла, что её выебали на глазах у половины школы. Костя достал сигарету и, закурив, направился в сторону здания школы. Проходя мимо Беллы, он остановился и сказал ей шепотом: — Эта школа моя… Ты здесь никто… Он даже не посмотрел в сторону опозоренной Тины, для него всё происходящее было лишь игрой, в которой он выиграл. Многие одноклассники смотрели в след уходящему Касперу, и никто не мог понять, что это было, но они с удивлением смотрели на оставшихся девушек и не шевелились. Никто из этих обмудков не двинулся с места, чтобы помочь. Только Бэлла, которую бесило происходящее, сразу начала поднимать обмякшую Тину. — Блять! Вы хули все стоите? — начала кричать Кузнецова. — Помогите, че глазенки-то выпучили? Из толпы вышла крупная девушка в фиолетовой форме, Бэлла подумала, что у какого-то парня проснулась совесть, но потом увидела юбку и грудь. Но она всё равно мало чем напоминала девушку: пацанская прическа, суровое мужественное личико. Вдвоем они подняли Тину и потащили в школу. Кое-как Франк пришла в себя и уже около ступенек смогла пойти сама. Только около туалета они начали разговаривать: — Блять, что это было? — спросила Бэлла, открывая белую дверь в школьный женский туалет. — Забей… Это мой бывший, — ответила Тина, которая подошла к раковине и включила тёплую воду, чтобы привести себя в порядок. — Господи, я так хочу его, — шепотом продолжила она. Одноклассница, имя которой Белла всё ещё не знала, посмеялась. — Что? — начала Франк. — Да, я люблю его… Лика, как ты понять не можешь… Блять! Да тут каждая сохнет по нему! — уже кричала девушка. — Пиздец, — резко сказала Кузнецова, отвернувшись от девочек. — Вы вообще понимаете, что он к вам относится как к вещам… Да, сука, как к тряпкам? — В этой школе творится полный дурдом, — начала Лика, облокотившись на стену, — ты не понимаешь, куда попал. Слава богу, что ты хотя бы парень, а хотя нет… Это наоборот плохо. Костя с Петрухой тебя отпиздят, я отвечаю. Бэлла молчала, ей было насрать. Она понимала, что здесь легко не будет и нужно как-то выживать, в одиночку это довольно сложно, но и друзей она не хотела заводить. Кузнецова услышала школьный звонок, и, открыв дверь, сказала: — Мне вообще похуй на всех. Девочки пошли за ней, в классе учитель встретил их неодобрительным взглядом, потому что они опоздали на урок. Тина и Лика извинились и убежали на свои места. Бэлла тоже хотела спокойно сесть за парту, чтобы её никто не трогал, но преподаватель, схватив за руку, повел её к доске. — Итак, ребята, с сегодняшнего дня у нас пополнение в классе… Бэлла почти его не слушала, она нашла глазами Костю и в упор смотрела прямо на него. Кузнецова стояла будто охранник, как большая и железная стена. А вот избитый парнишка, который хоть и умылся, все равно был в крови, сидел за своей партой, именно на ней ещё час назад спала Бэлла. С ним рядом сидела длинноволосая девушка — та самая Петрова, точнее, Петруха, как все ее называли. Это был единственный человек, с которым Купер общался с самого детства и никогда не трахал. Вы спросите, почему Петрова? Потому что именно с ней он проводил всё своё свободное время, она никогда его не била, а наоборот, защищала и учила драться. Раньше Костя учился в другой школе, его все обижали, он был игрушкой для избиения. В какой-то момент стало так плохо, что он перевёлся в школу, где училась Настя. И здесь его не трогали, даже мысли ни у кого такой не было, потому что все понимали: связавшись с Костей, ты выроешь себе могилу, в которую тебя загонит Петруха. В реальности же Бэлла продолжала смотреть в глаза Куперу, не вникая в слова преподавателя, точнее, классного руководителя. Но все же она очнулась, когда весь класс начал бурно что-то обсуждать и смеяться. Каспер же в этот момент просто опешил и сам опустил глаза, а Петрова начала что-то говорить ему на ухо. — Что? — переспросила Бэлла, обращаясь к преподавателю. — Что Вы сказали? — Я? Я говорю, что теперь у нас новая ученица, Бэлла Кузнецова, прошу любить и жаловать. Форму получите позже. Садитесь, — учитель осмотрел класс, чтобы найти девушке свободное место. В сторону Бэллы полетели фразочки, которые она уже не раз слышала, но самой главной была фраза о том, что для Каспера это позор: «Его избила девчонка!». — Так, садитесь к Анжелике. — К кому? — снова переспросила Бэлла. — Вот к ней, сюда, — преподаватель показал пальцем на девушку за партой, смотрящую в окно. Бэлла поняла, что это та девчонка с совестью, которая помогла Тине. Когда Кузнецова к ней подсела, одноклассница оторвалась от разглядывания чего-то на горизонте и сказала: — Ебать, ты молодец, — Бэлла не совсем поняла смысл этой фразы. — Чего нахуй? — возмущенно рявкнула белокурая. — Да, блять, ты первая, кто отпиздил Каспера. — Хахаха, — улыбнулась Бэлла, понимая, что зря разозлилась, — ну… Это я могу. И пока Бэлла и Лика радовались тому, что хоть кто-то в этой жизни сумел дать отпор самому главному парню в этой школе, этот самый парень в другой стороне класса испытывал противоположные эмоции. Каспер был готов взорваться: его прилюдно унизили. Куча эмоций и злости сжирала его изнутри из-за того, что его избила девчонка. Он хотел разорвать этот мир, его никогда не побеждала девушка, это было ниже его достоинства. Ситуацию ухудшала Петруха, которая ругала его и смеялась, ведь она никогда не давала слабины и не позволяла кому-то одержать над собой верх, особенно новеньким укуренным одноклассницам.

***

      Купер сидел и думал о том, что произошло: это было ужасным событием. Однако, он любил таких девушек, как Бэлла или Настя; он любил с ними общаться, узнавать что-то новое, поэтому он и подружился с Петрухой очень давно. Парень ненавидел, когда девушка была слишком доступна, точнее, они не нравились ему как личности, таких он хотел только трахать и использовать, а потом выкинуть. Ему нравилось издеваться, нравилось слышать стоны, крики, мольбу, их жалкие фразы о том, как они хотят его, как сильно любят. Костя обожал бить и насиловать, сжимать и кусать чужие соски, оттягивать кожу и издеваться над чужим телом, будто это действительно добыча. А такие особенно доступные девушки как Тина Франк или Ася были его постоянной добычей. Он частенько трахал их, когда ему не хотелось тратить время на соблазнение кого-то нового. Кас спокойно подходил к этим девушкам где угодно, когда угодно и безнаказанно делал то, что хотел. Его любимая походка — с руками в карманах и приподнятой головой. Купер всегда смотрел на всех свысока, именно из-за этого его ненавидели в детстве. Но раньше он был не таким красивым, как сейчас. У него не было ни одной татуировки, ведь только после того, как он начал забиваться, девушек потянуло к нему, словно магнитом. Однако он никогда не позволял трогать себя во время секса, по большей части он был главным во всем. Парень любил смотреть, как девушка кончала. Он обожал приказывать. Для него это значило намного больше, чем его собственный оргазм. Костя и сам не понял, как стал таким. Всё, чего он хотел — использовать и унижать. Многие знали, что он делал, но никто не был против. Купер был настоящим извращенцем. Трахая кого-то, Кас снимал всё на камеру, которая стояла около кровати или там, где он изводил свою жертву. Но самое ужасное, что он вытворял такое с девушкой против её воли. Он не просто любил так делать, он жил этим. Раньше Костя причинял боль сам себе, но это быстро надоело. «Блять, ты будешь гореть в аду!», «Я заявлю в полицию!» — кричали его жертвы, все в этом роде звучало уже миллион раз, а он лишь смеялся в ответ. Потом Каспер доводил девушек до многочисленных оргазмов и сквиртов; его добычи могли лишь стонать: — Ахах, — он любил слушать эти звуки. — Да-а-а… Купе-е-ер… Тра-ахни меня. Я… я хочу тебя. Войди в меня… Но он не занимался с ними настоящим сексом. Ни одна девушка не чувствовал в себе его член. Да это даже звучало смешно: «член, который никогда и никто не видел», просто потому что его не было. Костя Каспер на самом деле девушка, которую очень жестоко ранили в детстве. С тех пор она каждый день перематывала грудь бинтами, лишь бы никто не догадался об этом. И действительно никто и подумать не мог, что он — девушка. Единственный человек, который знал правду — это Петруха. Именно поэтому Купер никогда не позволял трогать себя. И он всегда был в одежде, всё потому, что он не любил своё тело, которое изуродовали люди и он сам. И только Настя Петрова видела Костю обнаженным, она была больше, чем подруга, даже больше, чем сестра. Девушка защищала его, когда было особенно плохо, когда его избивали, а потом научила парня драться, чтобы больше никто не посмел причинить ему вред. Именно с ней он занимался сексом, настоящим сексом. Петруха любила Костью, она всегда старалась называть ее женским именем, настоящим, чтобы девушка не забывала, кто она на самом деле, но Касперу это не нравилось. Настя с самого детства заботилась о своем маленьком привидении, она придумала прозвище «Каспер», потому что кожа подруги была всегда бледна. В детстве девочка была очень тихой и часто подкрадывалась к Насте и пугала её. Но потом в жизни Костьи произошел переломный момент, и именно после него каждый день в ней оставалось всё меньше и меньше девушки. Она даже поменяла имя в паспорте, после чего смогла спокойно перевестись в школу к Петровой. Там она начала новую жизнь, жизнь парнишки с татуировками на лице и теле, которого так хотели девчонки. Костя давным-давно понял, что любил любить девочек, однако сердцем не любил никого, для него существовало только слово «секс». Но он никогда не позволит мужчине прикоснуться к себе, даже врачу; ему было противно, мерзко и гадко… Это все детские травмы. Единственные прикосновения, которые он мог стерпеть — Настины, но и сегодня он решил отыграться на ней. У Кости уже были планы насчет того, как он будет издеваться и выплескивать всю злость после урока, где все узнали, что Белла Кузнецова на самом деле — девушка. Звонок был для Каспера, как отрезвляющий глоток воздуха. Он ждал его, считал секунды, наблюдал за минутной стрелкой, и как только она показала время окончания урока, парень схватил Петрову и утащил на чердак, который был их местом. Оно значило много для обеих, ведь там был их первый раз, там Петрова учила Костю драться. Петруха понимала, что сейчас будет, и это точно не на пятнадцать минут, пока идёт перемена. Весь класс был в курсе, что именно там они выплескивали всю злость друг на друга, туда никто не заходил, и ни у кого даже и мысли не было о том, что они имели интимную связь. Запыхавшиеся девушки оказались на чердаке; Петрова скинула с себя пиджак, пока Каспер закрывал дверь. Их чердак был не особо красив, там висела боксерская груша, лежали два матраца, и стоял всего лишь один деревянный стул; где-то валялись боксерские перчатки и старая скакалка, которой они пользовались не для занятий спортом. Татуированный развернулся, посмотрел на Настю и злостно вздохнул, приказав: — Раздевайся! Настя хоть и была намного сильнее друга, знала, что не могла перечить, ведь так сильно любила его. Но ей было мало того, что она его любила, ей хотелось настоящих отношений, но Каспер много раз говорил, что ничего не чувствует к ней. Однако только она имела право трогать Костьино тело и раздевать её, поэтому верила, что чувства не только у неё. Девушка чувствовала на себе взгляд своей возлюбленной, расстегивая пуговицы белой рубашки, чувствовала напряжение в воздухе и чужое шумное дыхание. Это было дыхание самого настоящего хищника, который вот-вот сорвется. Купер наблюдал и не мог сдержаться, ведь длинноволосая будто бы специально делала всё медленно и томно. Он не выдержал и, вытащив руки из карманов, подошел к ней, схватился руками за разные края рубашки и разорвал тонкую ткань, после чего пуговицы полетели в разные стороны. Они смотрели друг другу в глаза и понимали, что могут выплеснуть всю злость, которая скопилась в них за последние несколько часов. Каспер не любил целовать Настю и никогда сам не начинал делать этого. — Снимай штаны, — уже более спокойно сказал татуированный. Девушка расстегнула ширинку брюк и начала снимать штаны. Каспер все это время стоял напротив, он даже не пошевелился, чтобы как-то помочь ей раздеться. Петрова хотела встать, но не смогла — тяжелая рука схватила ее за волосы на макушке. — На колени, — грозно раздался приказ. Девушка села на колени и принялась снимать одежду своего «друга». Она расстегнула ширинку, но ему это не понравилось, Костя даже не мог смотреть на нее, она будто бы была противна ему. — Я не разрешал! — Но, — начала возмущаться девушка, сидя на коленях, — мы же так всегда… — Блять! Ты, нахуй, кто такая, чтобы трогать меня?! Я не разрешал! — кричал так называемый мальчишка. Каспер отошел к стене и начал с жестокостью бить её до крови на костяшках. Он кричал и бесился; Настя понимала, что ничего не могла с этим сделать, если она попытается остановить его, будет хуже. Хотя ей так хотелось подойти и обнять Купера, забрать на себя хотя бы часть злости. Вдруг он резко развернулся, достал сигарету и закурил, выдыхая терпкий дым к потолку. Парень посмотрел оценивающим взглядом на свою подругу и сказал: — Ты знала, что прекрасна? — Петруха молчала, опустив голову вниз. Это начинало бесить Каспера. — Сука! — он развернулся и со всей дури ударил стену кулаком. — Отвечай! И смотри мне в глаза! Петрова не смогла на него посмотреть, она боялась. Купер подошел к ней и присел на корточки: — Я еще раз повторяю… Ты, блять, Анастасия Петрова! Ты знала, что прекрасна?! — с этими словами он приподнял ее лицо за подбородок и посмотрел прямо в глаза. Девушка, недолго думая, все же решилась ответить: — Я буду любить себя только тогда, когда ты меня полюбишь… Куперу стало смешно, он поднялся, докурил сигарету и бросил окурок на пол, притоптав его ногой. Он стоял и смотрел в стену, о чем-то размышляя. В нем было много злости из-за того, что какая-то девчонка унизила его перед всеми, что его Анастасия смеялась над ним, что весь класс теперь считал его слабым, прям как в детстве. Татуированный парень сел на стул и вновь грубым тоном приказывал: — Ты знаешь, что делать… У Насти навернулись слезы на глазах, но все же она встала, нашла где-то в углу скакалку и подошла к сидящему парнишке, встав перед ним, девушка сняла с себя трусики и бюстгальтер. Она легла на его колени, попой к верху, Касперу нравилось её беспрекословное подчинение. Он выхватил скакалку из рук Петрухи и сложил в несколько раз, а потом, накрутив на руку, сказал: — Как всегда, отсчет пошел… Первый удар и красная обжигающая полоса осталась на оголенных ягодицах. «Один», — пробормотала Настя. Второй удар был намного сильнее и резче, девушка стискивала зубы, чтобы не закричать. Следом был третий, четвертый, пятый… Все это время Каспер представлял на месте подруги, новую одноклассницу, которая избила его. Ему было неприятно и обидно. Он настолько сильно переживал, что не заметил, как на ягодицах Петровой начала выступать кровь. Это был уже четырнадцатый удар. Настя ревела, но все еще считала… Каспер остановился. — Настя… Трахни меня. Девушка была в шоке, он никогда не просил об этом. Обычно Костя начинал сам, а потом всё как-то само выходило за границы разрешенного, и Петруха уже сама доводила подругу до экстаза. Петрова слезла с Купера и, оказавшись на коленях перед ним, притянула к себе за пиджак, она начала его целовать так страстно и жадно, как только могла. Каспер, сам того не замечая, начал отвечать на поцелуи и снимать с себя одежду. Он схватил голую девушку за талию, пока она не повисла на нем, обняв ногами. Костья вместе с Петровой упали на матрац. Рассматривая голое тело подруги, Купер не смог удержаться и начал кусать её соски. — А-а-а-х, — томно простонала девушка. Одной рукой Каспер спустился ниже живота и вошел в Настю тремя пальцами, резкие толчки, затем пульсирующая стимуляция клитора девушки довели её до оргазма — Купер никогда не упустил бы возможности быть главным. Только после этого он подпустил к себе Петруху. Она целовала его шею, живот, а потом спустилась ниже и, стянув мужские трусы, нежно ласкала клитор, целовала и углублялась языком все глубже и глубже. Хоть Касперу и было приятно, он никак не мог выкинуть из головы тупое лицо Бэллы, из-за которого в нем было столько злобы. — Нет! — вдруг вскрикнул Купер. — Хватит! — Он резко встал на ноги, натянул на себя одежду и выскочил с чердака. По дороге в кабинет он застегнул рубашку, а пиджак продолжал нести в руках. Кас, даже не постучавшись, резко открыл дверь и, никнув на себя пиджак, залетел в класс. По его виду можно было понять, что он зол. Оказавшись около своей парты, он схватил вещи и пошел на выход. Все одноклассники, уже привыкшие к таковому поведению, не были удивлены, чего нельзя сказать о Бэлле. Только около выхода Костя остановился и посмотрел на Кузнецову, он начал тыкать в ее сторону пальцем, а затем сказал: — Ты еще будешь умолять меня, чтобы… Так и не договорив, парень отвел взгляд, а затем, поправив волосы, ногой чуть не вышиб дверь и, показывая всему классу фак, покинул аудиторию.

***

После того, как Костя схватил Петрову и повел за собой, Бэлла напряглась. Она подумала, что они хотели подойти к ней и разобраться. Но они быстро выбежали из класса, и девушка наконец-то смогла спокойно выдохнуть, потому что, в первую очередь, её бесило, что на неё постоянно кто-то смотрел. — Что это было? — спросила девушка. — Это? — Лика с ухмылкой показала на дверь, которая секунду назад чуть не слетела с петель. — Это нормально… Ну-у… Как бы понимаешь, они лучшие друзья с самого детства. И сейчас во время урока мы сто процентов будем слушать, как они дерутся на чердаке, — с усмешкой сказала темноволосая девчонка, — в этом нет ничего удивительного. Каждый раз, когда кого-то из них что-то бесит, они идут драться на чердак. Вот так. — А почему они не могут пойти на улицу? — удивилась Бэлла. — Ой, если хочешь, спроси сама, но вообще иногда они тренируются на улице, но тогда все смотрят сразу и делают ставки. Там такое месиво… Но знаешь, раньше Костя не учился с нами в школе, он приходил тренироваться, у нас училась только Настя Петрова. Но потом там что-то очень плохое произошло в его школе, и Купер перевелся в нашу. Неудивительно, что он сразу начал сидеть с Петровой, они не только тренируются, но и живут рядом и с самого детства вместе. Даже если они сильно поссорятся, то всё равно сидят за одной партой и прикрывают спины друг друга. Белле становилось всё интереснее, для нее это место открывалось с новых сторон: — Так они, наверное, встречаются? — Хахаха… Влюбилась что ли? — удивленно спросила Лика. — Блять, нет, мне просто интересно, чего ожидать от этого класса. — Ну, ладно, ладно. Так, о чем я… Нет, дело не в этом, они не встречаются, мы этого никогда не замечали. Они, скорее, как брат и сестра. Понимаешь? Блять, как тебе объяснить? Понимаешь, Петрова такой человек, ей, чтобы воспринимать мужчину всерьёз, нужно, чтобы он был тоже борцом. М-м-м… Точнее, он должен победить её, что ли, оказаться сильнее. Ну, и ты видела Каспера, он такой стройный, а вот Петруха массивная, хоть и девчонка. Короче, сколько бы она не учила Каспера драться, он всё равно не умеет так, как она. Ну, профессионально, можно сказать. И так сильно, как она. У Петровой все мужики, с которыми она встречалась, были ещё больше нее самой. — Ну и что? — возмутилась Бэлла. — Мне кажется, если они очень долго общаются, значит, возможно, что-то между ними было… — Может быть, было, но те люди, которые распространяли слухи про них, либо сразу же исчезали после мести Петровой и Каспера, либо их отчисляли… — Так, ладно, опустим эту тему, — у Бэллы в голове была каша, но рассказ Лики немного расставил всё по местам. — Расскажи мне, че это такое было на улице? — Смысле? Ваша драка или то, что Каспер вытворял с Тиной? — Ну, как бы да. Он же её при всех начал трахать… Внезапно сверху послышались громкие крики и звуки ударов, они были настолько сильными, что стены школы немного дрожали, а в некоторых местах даже посыпалась краска. — О-о-о, — протянула Лика, — они начали пиздиться. Как я и говорила, я, блять, ванга, ахахах. — Блять, если честно, мне похую, дерутся они там или нет… Расскажи, что было на улице, это же пиздец. — Ты действительно хочешь узнать? — засомневалась Лика. — Ну, да. Мне ещё учиться целый год в этом классе, так что… — Посмотри на наш класс, — Бэлла смущённо оглянулась. Лика начала перечислять имена девушек и указывать на них пальцем. — Вот это Оля, — она показала на белокурую, которая делала фото, — с ней Купер переспал, наверное, раз пятнадцать, может, и больше, хер его знает. Это Наташа, с ней был только один раз, — продолжила Лика, указывая на губастую, пухлую девчонку со странным окрашиванием волос, две пряди около лица были белые, а все остальные волосы — черные. — Ему не понравилось, видимо, он вообще сделал это под наркотой, наверное, потому ему толстые не нравятся. Бэл, вот если тебя приодеть и накрасить, то он и с тобой переспит. Стройных он любит, чтобы и попа была и грудь… Лика немного задумалась и отвлеклась на телефон, так как ей пришло уведомление, она быстро написала ответ на сообщение и продолжила: — Так, на ком я остановилась? Короче, это Ася. М-м-м, она шлюха нашего класса. Нет, точнее, личная шлюха Каспера. Он просто во всех местах и где угодно может выебать ее. Ему вообще похую. Ну-у, с Тиной Франк ты знакома, она такая же как и Ася. Только Ася ведёт себя немного приличнее, а не как Тина на глазах у всей толпы. Хотя, нет, вру, они, как две капли воды. И Асю Купер несколько раз драл прилюдно. Хахахах, до меня только сейчас дошло, что они, как две плитки шоколада, ну, белая и черная… — Так стоп, стоп, стоп, — приостановила ее Кузнецова, — ты считаешь, что это нормально? — Нет, я не считаю, но они сами позволяют так к себе относиться. — Почему тогда никто его не остановит? — Ты понимаешь, что классу и нашей школе нужно просто шоу. Им всем похуй, тут каждый хочет выделиться. Я ещё не закончила, так, это Вера… — Мне всё понятно, — перебила девушку Бэлла, — здесь все побывали на члене у Каспера. — Нет, подруженька, ты не поняла, — с улыбкой сказала Лика. — Он не позволяет, чтобы кто-то трогал его член; я больше скажу, он даже никогда не раздевается. Ты видела его руки? Они все в тату, я ни разу не видела его чистой кожи. Никому, кроме Петрухи, нельзя его трогать. Она его касается, а больше никому нельзя. — Серьёзно? А как он тогда всех трахает? — Все это знают, но никто об этом не говорит, — грустно проговорила темноволосая. — Просто, пожалуйста, не влюбляйся в него, прошу. Добром это не кончится. Белла ничего не ответила, на ее лице застыла гримаса удивления. — Он не позволяет, чтобы ты что-то сделала сама, он любит БДСМ. Каспер актив, а ты пассив, понимаешь в чём прикол. Он любит доминировать и наблюдать за тобой, любит смотреть, как ты кончаешь. — Блять, он извращенец, — сказала Кузнецова. — Так и есть. Однако, всё равно девочек у него хоть отбавляй. Ну, или прибавляй. Хахаа… — Но всё равно, если честно, насрать, что он там делает, потому что мне он не нравится. Слава богу… — Ну, я надеюсь, что так и останется, потому что, если он захочет сделать с тобой, он обязательно добьется своего. А если ему что-то не понравится, он будет долго и жестоко мстить, — Лужанская пожала плечами, смотря на Бэллу, и добавила, — а тебе он уже будет мстить, потому что ты его избила… — Спать с ним не собираюсь. — Посмотрим-посмотрим… — А ты тоже с ним спала? — Нет, но он доводил меня до оргазма, это было офигенно… Да Боже мой, даже бомжи за гаражами возле школы знают, что здесь весь класс спал с Каспером… Наконец прозвенел звонок и начался урок, но на чердаке, по всей видимости, творился хаос, поэтому все на это постоянно отвлекались и с трудом понимали, о чём говорил учитель. Потом всё стихло, а после этого послышались странные хлопки, как будто бы кого-то били кнутом. Когда урок закончился, девочки тут же начали разговаривать и обсуждать Каспера. Все сорок минут у Бэллы из головы не выходили Петрова и Купер. Что же они там делали, на этом чердаке, что их так слышно? Конечно, девушка догадывалась, но все же старалась гнать такие мысли прочь. Единственное, что действительно осталось непонятным, как же всё-таки Костя мстил девочкам и тем более за что? — Лик, мне интересно, как Кас мстит девочкам, после того как с ними переспит? — Как бы тебе это правильно рассказать, — засомневалась девушка. — У него очень много компромата на любого присутствующего здесь, каких-то секретов. С ним общается только Петрова, но при этом он знает каким-то образом всё… — И что же он делает? — Раньше он мстил не так ужасно, как сейчас. Вот первым человеком, с которым он переспал в этом классе, была Ася, а через два дня, когда она начала распускать слухи о нем, Купер выложил видео, где она кончает, на pornhub… — Боже мой, — сказала Бэлла. — Это еще полбеды… Прикол в том, что это видео снимал Каспер. У него таких очень много. Мне кажется, он каждый раз, когда с кем-то трахается, снимает это. И ты не будешь знать этого наверняка, потому что он прячет куда-то камеру. Короче, это видео с Асей он выставил на интернет-площадку нашей школы. — Почему его не отчисляют? Это ведь он сделал? — Тут всё очень просто: мама Петровой — директор школы, именно поэтому Купер всё ещё здесь учится и может позволять себе драться, потому что никто не хочет связываться Настей. Ее-то вся школа боится. — И что же мне тогда делать? — Если хочешь остаться здесь, тебе придется вытерпеть всё, что сделает Кас. — Но я не тот человек, который будет терпеть такого козла… — Как знаешь. Я тоже раньше так думала, но эта школа очень меня изменила. Отвечаю. — Как ещё он мстит? — Иногда он вывешивает белье на доску почёта, если это была какая-то отличница или так же выкладывает видео на просторы школы. А таких девушек как Ася и Франк он просто унижает прилюдно. Тем самым просто показывает всем, какой он охуенный. — Почему Ася, после того как с ней так плохо обошлись, до сих пор позволяет такое отношение к себе? — Всё потому, что она в него влюблена. Ты понимаешь, каждая девочка, которая учится в этой школе, сохнет по этому козлу… — А что в нём такого вообще? Он че, папа римский что ли, ахахах… — Если сейчас он тебе не нравится, это не конец, потому что, если Купер захочет, сделает так, что ты в него влюбишься. Бэлла и сама не заметила, как полностью погрузилась в рассказ о новом однокласснике, в её воображении даже возникали какие-то непонятные сценки с его участием. — Кстати, почему его зовут Каспер? Или как там Купер? — Никто не знает его историю. В паспорте написано, что он Костя Купер. Каспером назвала его Петруха, так прозвище и прижилось. — Все равно ужасно то, что он делает. Это пиздец, на самом деле. Я не жалею, что избила его. — Я больше скажу, все девочки, которые были когда-то оскорблены или унижены Каспером, благодарны тебе сейчас, ты первая, кто смог поставить его на место. А ты думала? Именно поэтому Тина побежала к тебе, а не к своему папочке. — Только сейчас начала понимать это. Я думала, что живу в дурдоме с родителями, а дурдом на самом деле творится тут, Санта-Барбара какая-то. Звонок с урока снова прервал их беседу, хотя Бэлле хотелось узнать как можно больше подробностей о Купере. Теперь она ясно понимала и видела в нем настоящего ужасного зверя, которого лучше сторониться, да и вообще какие нахуй отношения с ним у кого-то могут быть. «Хорошо, что я не в его вкусе, хотя…». Странные мысли витали в голове у Кузнецовой. Звуки сверху стихли, боже, что они там делали? Девушке было интересно, очень интересно; она хорошо дралась и прекрасно знала, какие звуки бывали при этом. Но какого хуя, раз Костя занимался спортом давно, Белле удалось так легко его отпиздить. Вдруг дверь громко распахнулась, и в класс влетел тот, из-за которого в голове девушке появлялось слишком много странных мыслей. Одноклассники внимательно смотрели на Костю, а Белла заметила, что он был очень растрепан, а рубашка и вовсе была не заправлена, но… Как же сексуально он надевал пиджак и шел по классу. «Он действительно ничего такой, когда злой, — подумала Бэлла, но тут же тряхнула головой, отгоняя эту мысль. — Он схватил только свои вещи, значит, уходит, а Петрова остается. Куда же он собрался?» Девушка заволновалась и опустила глаза, когда поняла, неожиданно Лика начала толкать её локтем под бок. Бэлла посмотрела на одноклассницу, а затем на Каспера, который стоял и тыкал пальцем в Кузнецову, но это было не так страшно, как его взгляд. Лицо девушки покраснело, и она забеспокоилась, что это все заметят, но взгляды класса были устремлены только на Костю. — Ты еще будешь умолять меня, чтобы… Парень смотрел ей в глаза, но что-то в голове щелкнуло, и он забыл, чем хотел закончить свою гневную фразу. Каспер, показывая всем фак, вылетел из аудитории, но Бэлла так и не поняла, что произошло. Ей хотелось провалиться под землю, по телу побежали мурашки, и злость брала свое. — Всё, приплыли, — послышалось с задних парт, после чего весь класс заржал. Бэлле это не понравилось. — Что значит, приплыли? — спросила она у Лики. — Ну… То самое и значит. Тебе либо пизда, либо пизда… Бэлла, недолго думая, схватила вещи и выскочила из класса, ей так хотелось еще раз начистить морду этому упырю. Однако она не знала плана здания и даже предположить не могла, куда он направился, но тут девушка вспомнила, что нужно забрать форму у директора, она с трудом нашла его кабинет, и, разобравшись с документами и формой, Кузнецова вылетела из здания школы, направляясь к гаражам, которые станут для нее кроватью на сегодняшнюю ночь. Забравшись крышу, Бэлла достала сигарету и закурила. Ей было скучно и хотелось напиться, поэтому она написала своим друзьям. Довольно быстро она нашла вечеринку, которую устраивал ее знакомый, именно там можно как следует нажраться и накурится. Отбросив дымящийся окурок, Кузнецова поднялась и пошла по крышам гаражей. — Ей, Бульба! — послышалось сзади, Бэлла обернулась и увидела Лику, которая шла около гаражей. — Э-э-э… Че это Бульба-то? — Ха, да у тебя хвостик такой, и теперь тебя так весь класс называет, потому что ты Каспера отмудохала, — Белла лишь посмеялась и, спрыгнув с гаража, подошла к Лике. — Кстати куда ты так рванула с урока? — Да, блять. Хотела еще раз включить Тараса Бульбу, но не нашла ваше приведение. — А-а-а, он обычно уходит вон в ту заброшку и накуривается или занюхивается чем-то, — указала Лика на раздолбанное здание недалеко от гаражей. Она замолчала, опустила голову, но через мгновение грустно продолжила: — Было дохуя случаев, когда этот долбоеб пытался прыгать с нее. Он как, блять, поймает белку, или ему глюки ебнут голову, так начинает творить хуету. Но, блять, понимаешь, он и без наркоты уже прыгал. Сука, это такой псих, на самом деле. Реально, даже говорят, что он в дурике лежал одно время. — Пиздейшен, конечно… — Да, блять, я согласна. Но, сука, плохие мальчики всегда в моде. — Короче, я уже заебалась слушать про этого дебила. Я ща иду бухать, пойдешь со мной? — Да, окей. Только давай ко мне зайдем, я хоть гражданку надену. — А у тебя есть че похавать? — Бля, есть, наверное… Девочки направились к Лике домой, пока Каспер действительно находился на этой заброшке и нюхал меф.       Никому не нужный Каспер стоял на заброшке и курил сигарету. Она, так называемая мальчонка, не понимала смысла, ведь всю жизнь люди только работали, чтобы хоть как-то выжить. Эти мысли расстраивали. Он понимал, что после рождения человек сначала полжизни учился, чтобы получить образование, а потом либо найти нормальную работу, либо создать свои бизнес, следующим на повестке — семья, дети и всё, нахуй… смерть… Да, есть чувства, секс, наркотики, выпивка. Однако это все не приносило никакого кайфа. Каспер не любил чувства, привязанность кому-то, он отталкивал от себя всех девчонок, что висли на нем, создавая вокруг себя оболочку или защиту. Секс не приносил никакого удовольствия уже давно, так же как и выпивка с наркотой. Костя не хотел жить в этом мире, точнее, не хотел ничего чувствовать, вообще. Купер иногда задумывался о том, какой же он бездушный. Бездушный. Это слово была набито у него на лице. Мысли сжирали изнутри плейбоя школы, а в душе было больно, грустно и одиноко от того, что уже сколько лет подряд он кого-то просто трахал. Причинял боль, как моральную, так и физическую, абсолютно всем. К себе он боялся кого-либо подпускать, потому что еще в детстве, в детдоме, ему постоянно говорили о том, что секс это очень плохо. Медленно подходя к краю, парень смотрел вниз и понимал, что всё происходящее сейчас — серые будни, рутина, одно и то же… И ничего его не могло удивить… Смерть не пугала, потому что было просто насрать на жизнь. Темноволосый, до безумия красивый Костя стоял и смотрел ввысь на голубое, затуманенное в некоторых местах, небо. А затем посмотрел вниз, на грязную и отвратительную землю, где валялись окурки, разбитые бутылки и всякий разный мусор. Обстановка и его никчемная жизнь не понравились бы никому; Каспер прекрасно знал, что родителям он не нужен, ведь оба они сидели в тюрьме. Одиночество. Один, наедине сам с собой. И так всю жизнь. Засунув руки в карманы чёрной джинсовки, он нашёл там пакетик, маленький, но с хорошим эффектом. Он знал, что делать: выложить дорожку, выровнять ее и пустить по ноздрям… Так привычно и просто, ничего удивительного. Кас ловил эйфорию, мир становился спокойнее и ярче, умирать уже не хотелось. Сидя на грязном полу, облокотившись на стену, парень продолжал смотреть на далёкое бесконечное небо. Время летело слишком быстро для бездушного, а, может, наоборот, слишком медленно, но ему плевать… Он услышал, как на третий этаж кто-то поднялся, знакомые шаги, сопение, и вот Каспер увидел Петрову. — Хахаха… Ты опять обдолбался? — начала говорить Настя. — Пошли уже, наркоман. Девушка так привыкла к поведению и привычкам друга, что исправлять его, не было толку. Да, она любила его, но все же не собиралась становиться для него «мамочкой». Петруха понимала, что денег у Кости не так уж и много, чтобы стать наркоманом. Парнишка встал, отряхнулся и, закурив, направился к выходу. Они спустились вниз, и Настя тоже вытащила из пачки крепкую сигарету и сказала, удерживая её между зубов: — Так, короче, сейчас идём ко мне, ты переодеваешься, и мы идём бухать. Эта идея сразу понравилась Касперу, он выкинул окурок и ответил: — Ладно. Окей, а куда идём-то? — Да хуй знает. Знакомые из зала позвали, а мне просто хочется нажраться. — Пошли, блять, уже, — сурово рявкнул парень. Они пошли в сторону дома Петрухи, ведь многие вещи Кости лежали там, потому что он часто ночевал у подруги. По дороге Настя всё-таки решилась спросить: — Кас, то, что было… Это же, блять, бред. Хули ты так переживаешь? — девушка почувствовала, как после этой фразы Купер заметно напрягся. — Я, конечно, всё понимаю, тебе неприятно, но всё же из-за какой-то девчонки, так дергаться… Купер молчал и спокойно смотрел вперед, ухмыляясь. Настя, поняв, что бояться пока нечего, продолжила: — Сука. Че ты молчишь-то? Типа, может, ответишь? Я не понимаю, у тебя че, месячные что ли? Схуяли ты не смогла дать ей сдачи? Почему, блять, она тебя избила-то? — Настя всеми возможными способами пыталась вывести друга на разговор, но он молчал, тогда Петруха начала еще больше давить. — Купер… Мне даже смешно. Неужели ты влюбился? — парень резко посмотрел на девушку. — Я в ахуе. Да ты, кажется, влюбился. Ты же никогда ничего не чувствуешь, а сейчас почувствовал. Ахуеть! Ты, блять, бездушная скотина, влюбилась! После такой длинной речи подруги, Купер взорвался по-настоящему: — Блять, сука! Нет, я не влюбился! Еб твою мать! В кого? В кого? В эту отвратительную пацанку? Такие девчонки, если их можно так назвать, меня не привлекают! Я вообще думал, что это пацан! Да, неприятно! Да, обидно, что меня избила эта тварь, — уже более спокойно начал говорить паренек, — но я хочу ей отомстить… — И как же ты это сделаешь? — Петрова не была удивлена, потому что ожидала такого ответа. — А хотя нет, давай я угадаю. Как обычно, всё будет по классике: ты влюбишь её в себя, потом на каком-нибудь уроке трахнешь при всех… Или нет, выложишь видео? Блять, мне даже хочется посмотреть. Купер рассмеялся, сгибаясь пополам от боли в животе, когда приступ хохота кончился, он ответил: — Блять, я хочу над ней поиздеваться. Она, — немного задумался темноволосый, — эм, как бы это правильно объяснить… Ну понимаешь, Бэлла — пацанка, и сто процентов сможет за себя постоять, она не эти слабые тряпки, которые дрожат от страха в моем присутствии. Однако заставить её влюбиться очень легко. По ней видно, что она обделена заботой и лаской. — Сука, Купер! Ты меня пугаешь. Ты будешь заботиться о ней? — Петровой стало немного обидно, ведь для Каспера проявление заботы являлось самым отвратительным; он никогда не любил, о нем никто не заботился, поэтому он сам мало проявлял ласку к кому-либо. — Что? Я не понимаю тебя, Кас. Забота? Из твоих уст звучит ужасно! Я считала тебя зверем, когда ты издевался над кем-то, а сейчас вижу настоящего хищника, который так сильно хочет получить добычу, что готов пойти на что угодно. Уверена, ты не сможешь, это слишком для тебя, ты не сможешь притворяться так хорошо. Ты просто не продержишься, не сможешь проявлять ласку и заботу к кому-то. Татуированный парнишка задумался над словами подруги: — Я хочу разбить ей сердце, вывернуть и истоптать чувства и душу этой Бэллы. Хочу, — он не успел договорить, потому что Настя начала смеяться. — Хахах… Всё, теперь узнаю своего Каспера, — девушка легонько ударила друга кулаком, и тот продолжил: — Хочу держать её в руках, хочу взять контроль над ней. Хотя знаешь… Я соглашусь, возможно, не выдержу этих соплей. Но, сука, я в любом случае сделаю ей больно. Да, так и будет… — Я в ахуе, Купер! Мне кажется, весь класс будет в шоке, если ты будешь о ком-то заботиться! Обычно все происходит по-другому, ну ты это знаешь, — Костя уже сам начал сомневаться в своих мыслях и будущих поступках. — Блять, я не понимаю, как ты будешь это делать, ты ведь никогда ни о ком ни разу в жизни не заботился, только использовал и унижал. Друзья подошли к дому Петровой, открыв дверь, Настя пропустила вперед татуированного, шлепнула его по заднице и сказала: — Кас, я хочу тебя… Костя повернулся к ней лицом, сократив небольшое расстояние между ними, он схватил девушку за талию и прижал к себе. Петрова поплыла и томно застонала от того, насколько медленно и больно подруга кусала её за плечи, оставляя заметные следы от зубов, насколько сильно она засасывала ее шею. Они стояли в подъезде на первом этаже, где в любой момент могли появиться надоедливые вредные соседи, что очень не устраивало их обеих. Каспер схватил Анастасию за руку и увлек к лифту, девушка, привыкшая к резкости, не сопротивлялась. Парень прижал её к стене и зажал рукой слишком громкий рот, нажимая кнопку вызова: — Будь тише мышки, — прошептал Купер на ухо борцухе. С ней он мог не тратить время на прелюдии и ласки, потому что знал: девушка и так до предела возбуждена только от его прикосновений и горячего шепота. Он знал, как сильно она его любила, хоть и не обращал на это внимания. Однако Каспер всегда старался дать что-то взамен, если к нему относились хорошо. Но в его жизни людей, которые действительно могли ему помочь и понять, было мало. Поэтому, если Настя чего-то хотела, он это выполнял. Купер всегда рядом, когда ей плохо, но он не успокаивал словами, он просто трахал ее. Это единственное, что татуированный делал на пять с плюсом. Иногда у него даже возникали мысли податься в порно, но он не хотел показывать всем настоящий гендер, который так старательно скрывал это. Смочив два пальца, Костя коленом раздвинул ноги Петрухи и запустил влажные пальцы под её юбку, он почувствовал, какая она мокрая. «Как всегда, — подумал он. — Интересно, как будет реагировать на меня тот пацаненок?». С каждой минутой его ненависть к Бэлле сильнее перерастала в желание поймать добычу и вдоволь насладиться издевательствами над её невинным телом. Кожа татуированного покрылась мурашками из-за пошлых мыслей, он грубо отодвинул сырые трусики борцухи и резко вошел в нее. Двери лифта открылись, и паренек так борзо толкнул Настю внутрь, что она ударилась спиной о стенку. Нажав на кнопку последнего этажа, Костья прильнул к обмякшей девушке, которая уже не могла сдерживаться и желала своего извращенца. — Оближи, — приказал Кас, поднеся руку к губам одноклассницы, которая покорно исполнила приказ. — Тебе нравится вкус? — с улыбкой спросил парнишка. Петруха настырно сосала пальцы, смотря в глаза другу. Вдруг он резко убрал руку и продолжил свое прерванное действие. Борцуха громко стонала, вцепившись руками в черную джинсовку Каспера, который уже немного подзаебался, он импульсивно начал нажимать на клитор, запустив еще один палец во влагалище. Несколько быстрых движений и он добился того, о чём его просила Настя. От наслаждения она вцепилась зубами в плечо Каспера, сдерживая громкий крик. Петруха кончила. Через мгновение дверь лифта открылась, они приехали на нужный этаж. Каспер отпустил девушку, но та как всегда не могла идти сама, поэтому он схватил её под руку и повел за собой. Парень нашёл в кармане ключи и открыл дверь в квартиру, увлекая подругу внутрь. Оказавшись в прихожей, он усадил её на табурет в коридоре, снял с неё обувь и отправил в ванную комнату, чтобы Настя могла привести себя в порядок. Купер нашёл в её шкафу свои чистые вещи и несколько полотенец. Зайдя в ванную и кинув грязные вещи на стиралку, он сказал: — Смой с себя все мысли и чувства, которые испытывала ко мне сейчас. Девушка посмотрела в глаза Касперу, чтобы убедиться, что он не шутил, но её надежды пали крахом, когда он продолжил говорить с холодным взглядом, ведь ему было все равно: — Да, знаю, ты любишь меня, но, — Костя снова задумался о белокуром пацаненке и поймал себя на мысли, что представлял, как говорил то же самое Бэлле, а не Петрухе. — Но я бездушная тварь и никогда никого не полюблю, ты ведь в курсе. Каспер знал, что Петрова начинала очень сильно ревновать, когда у него на горизонте появлялся новый объект для соблазнения; девушка требовала больше внимания и секса. — Если ты думаешь, что Бэлла как-то затронет моё сердце, это не так. Я знаю тебя как облупленную… Думаешь, я не понимаю, что тебе не хочется терять меня? Я никуда не уйду, но не могу любить всем сердцем и душой, как это делаешь ты. Единственное, что я могу дать — это секс, но ты ведь хочешь чего-то большего. Хочешь чувств, возможно, семью… Да, блять! Как ты не поймешь? Хочешь семью? Заводи! Мне похуй! Ты как сестра, я благодарен за все, что ты делаешь для меня, но со мной у тебя не будет того, что ты хочешь. Никогда! Глупая, пойми ты это уже наконец! Каспер срывался на крик, его бесило, что все требовали от него чувств и соплей. Петрова сидела на холодном кафеле ванной, по её щекам текли слёзы. Она и без такого грубого напоминания знала эти слова. Девушка понимала, что никогда и ничего у них не получится, как бы она не старалась. Но когда она видела, как он начинал оказывать знаки внимания новым девчонкам, которые западали на него через десять секунд, она делала всё, чтобы их убрать. Настя так же понимала, что несмотря на обещание, Каспер мог в любою минуту исчезнуть из её жизни, но она всё равно любила его с самого детства, ведь раньше он был совсем другим, то есть девушкой. А Петрова влюбилась именно в его мужскую половину, которая всегда пыталась выйти наружу. — Я тебя прошу, пожалуйста, не плачь, — сказал Костя, опускаясь рядом с подругой. — Я ненавижу слезы, если хочешь, я могу ещё раз тебя трахнуть, но успокаивать или проявлять заботу я не могу, точнее, не хочу. Мне противно. Ты это прекрасно понимаешь, поэтому смой с себя слёзы, а следом желание и страсть, которые бушуют в тебе из-за меня. Потом Каспер ушёл, захлопнув за собой дверь, а девушка продолжила реветь, но теперь в одиночестве. Парень зашел в комнату, быстро скинул вещи и посмотрел в зеркало, придирчиво себя оценивая: замотанная бинтами грудь, татуировки и много огромных шрамов. — Блять, вот что, сука, во мне такого? — спросил он сам себя, с отвращением отворачиваясь от зеркала. Накинув черную толстовку и белые штаны в полоску, мальчишка вышел на балкон и закурил.       Костя очень долго стоял на балконе. Он думал, как будет наказывать Бэллу; ему в кайф, когда девушка извивалась в его руках, словно маленькая змейка. От мыслей о скорой мести по коже побежали мурашки, давно же он не чувствовал такого, когда внизу живота так приятно кололо от предвкушения. Но он хотел большего, желал испытать её чувства, сделать зависимой, чтобы она нуждалась в нем так же, как конченный наркоман нуждался в дозе. Для неё был придуман совершенно новый план мести, Кас ещё ни разу не проворачивал такого на девчонках, которых драл.       Но его беспокоило умение притворяться. Купер понимал, что должен изобразить чувства. Одно только слово пугало. Что говорить и делать? Что такое чувства вообще? Ведь он мог трахать, а не чувствовать… Перед ним разверзлась огромная пропасть, парень был в растерянности, но желание заполучить контроль над всеми, а в особенности над этой девкой-чертёнком, брало верх. С одной стороны, его месть могла стать новой игрой, в которой он выиграет, как и всегда, но с другой стороны, он понимал, во что ввязывается. Самое главное — по ошибке не влюбиться. Вдруг, на балкон зашла Настя и спросила:       — О чём думаешь?       — Да, так… о бесхозных вещах, которые надо бы уже давным-давно выкинуть, — не подумав, выпалил Каспер. Но его всё не покидали мысли о белокурой девушке, которая выглядела, как пацан:       «Сегодня, когда я увидел ее в первый раз, на ней был спортивный костюм, а эта причёска… Она ужасна. Как в такое существо вообще можно влюбиться?»       Как же ему её называть? Бэлла? Пацанка? Но вдруг он понял, что прямо сейчас, ответив Петрухе, назвал новую одноклассницу «бесхозной вещью». Костя ухмыльнулся, такое прозвище ему понравилось, потому что он не хотел привязываться. Это ведь просто игрушка, как и все девушки, но её только что привезли из магазина, правда, в уродской упаковке.       Бесхозная вещь. Хорошее имя. Тем более для очередной жертвы…       Пока Купер был погружен в свои мысли, Петруха быстро докурила сигарету и зашла в квартиру, парень, очнувшись, направился за ней. Девушки быстро собрались и отправились к знакомым, они сели в машину и поехали в сторону коттеджа, в котором должна была быть вечеринка. Настя, имевшая права, хорошо водила даже в нетрезвом состоянии, поэтому Костя спокойно садился в потрепанный жизнью серебристый «Logan». Эта машинка часто их выручала, особенно, когда они убегали от ментов.       Кас снова погрузился в раздумья, к концу поездки в пачке стало на три сигареты меньше. Всё это происходило из-за волнения и нервов, что, конечно же, заметила подруга, которая из уважения промолчала, потому что прекрасно всё понимала.       Неожиданно причина этих мыслей появилась на пешеходном переходе возле светофора, но Купер сначала не понял, что это она, даже не обратил внимания на пешехода. Но когда машина остановилась на красный свет, Костья заметил: Белла была одета в мятые черные брюки с высокими подворотами и белую толстовку. Он сразу догадался, кто это, ведь причудливая прическа и милое личико выдавали девушку с потрохами, к тому же, рядом с ней шла Лика, которую вообще тяжело было не узнать. Одноклассницы переходили дорогу, громко смеясь.       Каспер проследил за ними взглядом, всей душой надеясь, что они шли на ту же вечеринку, что и он; потому что парня распирало желание приступить к реализации своей мести.       Они приехали к нужному дому, припарковали машину и сразу же ринулись внутрь. Татуированный парнишка накинулся на алкоголь, ему нужно было хоть как-то угомонить все мысли. На вечеринке было пока что не слишком много народа, но хозяин праздника дал стопроцентную гарантию, что «народ ещё подвалит».       Через минут сорок в дом ввалилась компания огромных амбалов, к которым бросилась обниматься Петрова. Девушка куда-то сразу же исчезла с новоприбывшими гостями; она была изрядно пьяна, поэтому можно догадаться, что они пошли по-дружески попиздиться.       Однако и Костю не заставили долго скучать, к нему подбежала девушка с розовыми волосами. Она сказала, что ее зовут Вероника или Ника. Но Касперу было плевать, как её звали, эта розоволосая повисла на нем, но парень быстро отшвырнул её в сторону. Как пьяная девчонка на вечеринке, которой лишь бы трахнуться, она не представляла для него никакой ценности. Пытаясь вновь завести диалог с молодым человеком в татуировках, она предложила занюхаться. Купер с радостью согласился, ведь любил наркотики ещё больше, чем секс.       Они сели на диванчик, и их тут же окружила толпа молодых, полуголых девушек. Для Кости это был рай. Сочные задницы окружали его лицо, он шлепал самые смачные попы молодых телочек, которые были рядом. Вероника достала пакетик с белым увеселительный порошком, что ещё больше обрадовало Каспера.       Как всегда, любимый ритуал: высыпать порошок, с помощью любой карты сделать две или даже три маленькие дорожки, пустить кайф по ноздрям… Потом вдохнуть побольше воздуха, чтобы радость проникла как можно глубже в организм. В конце смахнуть с носа остатки порошка. Через какое-то время должна накрыть волна эйфории, которая своей силой сожрет тебя изнутри. И только после этого мир обретёт новый смысл.       Ты плывешь… Девушки сексуальнее, мир добрее, воздух свежее…       Уже пьяные тела трогали Костю, ему наплевать, он провалился в своем сознании. Парень устремил пустой взгляд на танцпол, который был полностью забит людьми; теперь ему казалось, что там действительно мелькала белокурая тварь, которая избила его сегодня утром.       На самом же деле, всё было именно так. Девушка танцевала вместе с незнакомыми людьми, полностью отдаваясь драйву. Купер смотрел на нее и хотел изменить, показать, как красиво она могла выглядеть. Сейчас, когда его мозг затуманил наркотик, он понимал, что ему не так уж и сильно хотелось изнасиловать и использовать Бэллу, как какую-то вещь. Потому что она такая же, как он сам. Дерзкая, борзая. И это начинало заводить. Запрокинув голову на спинку дивана, Костя провалился в свои мысли.       Бэлла Кузнецова пока была в более адекватном состоянии, нежели Каспер, хотя она тоже пришла на эту вечеринку, чтобы не только нахуяриться в дрова, но и улететь с какой-нибудь наркоты. Девчонка продолжала вливать в себя алкоголь, не замечая, что Лика куда-то пропала. Новая знакомая была не в приоритете, главное — найти халявный косячок или даже что-нибудь потяжелее. Девушка решила прогуляться по огромному дому, чтобы найти что-нибудь для себя.       На первом этаже происходила вся алкотуса, здесь было очень много места: что-то вроде танцпола посередине комнаты, вокруг множество диванчиков с маленькими столиками.       На втором этаже была бильярдная, четыре спальные комнаты с большими кроватями, шкафами и отдельными туалетами, где можно было перевести дух или к кем-нибудь потрахаться.       Бэлла поднялась на третий этаж, где находился мини-спортзал и всего лишь одна комната с кроватью. Главной особенностью этого этажа был огромный и красивый балкон, с которого открывался удивительный вид на звездное небо и крыши соседних домов. Бэлла подумала, что хотела бы жить в таком доме, она устраивала бы алковечеринки хоть каждый день. Девушка мечтала о деньгах, о настоящих и больших деньгах, потому что она родилась в той семье, где их постоянно жёстко экономили.       Не найдя ни подруги, ни наркотиков, Кузнецова спустилась на первый этаж, замечая, что в комнатах уже спали пьяные люди. Музыка была настолько громкой, что девушке казалось, что завтра она не сможет ничего слышать. Она прошла к диванчикам и заметила на маленьком столике разбросанные вещества.       Белокурая прекрасно понимала, что зависима от наркотиков, но ничего не могла с этим сделать. Этот столик манил ее, тем более рядом никого не было. Плюхнувшись на диван, она провела пальцем по рассыпанному порошку и попробовала языком. Тот самый вкус… Найдя карту, она черканула себе дорожку. Зажав одну ноздрю пальцем и наклонившись, девушка глубоко втянула белое вещество. Обмякшая Бэлла откинулась на диван и закрыла глаза.       За этой картиной со стороны наблюдал Каспер. Ему было интересно, что она будет делать. Он догадывался, что девчонка употребляла, это было видно по её зрачкам сегодня утром. Подойдя к диванчику с задней стороны, Кас облокотился на него и посмотрел на еле дышавшее тело Бэллы. Ее маленький рот был приоткрыт, а немного пухлые губы были в засохшей крови.       «Значит, кусаешь губы? — подумал Костья, скользя взглядом по бледному лицу. — Интересно, сильно ли ты будешь их кусать, находясь в диких стонах подо мной? Сто процентов сейчас они со вкусом алкоголя и наркоты… Лучше бы они были вкуса клубники, тогда ты была бы девочкой».       Перепрыгнув через диванчик, Купер уселся рядом с Бэллой. На столе стояла бутылка пива, которую он схватил и сделал пару глотков. Костя понимал, что девушка в говно и ничего не слышала.       — Знаешь, Бэлла Кузнецова, я не договорил в классе, — усмехнулся Каспер. — Ты будешь умолять меня дать тебе кончить… Я отвечаю, сука, я сделаю всё, чтобы так было. Ты унизила меня, я втопчу тебя в землю. Я стану смыслом твоей жизни и одновременно тем, кто разрушит тебя.       Эти слова Купер по большей части говорил сам себе, именно так он радовал и потешал пса, бушующего внутри, который вот-вот сорвется с цепи. На фоне заиграла новая песня:       Тёмный ром и виски,       Секс на нашей крыше,       Тебя я не люблю,       Но я люблю твою киску…       Девочка со вписки,       Имя я не помню,       Тебя я не люблю,       Но обожаю твою жопу…       Склонившись над столом, Купер взял пакетик с таблетками. Открыв его, он достал одну и положил под язык.       Повернувшись к Бэлле, он снова посмотрел на ее покусанные губы и закрытые глаза. Сейчас с ней можно было сделать, что угодно, Касперу нравилась такая Бэлла. Внизу живота начало предательски щекотать, от чего татуированный еще сильнее захотел ее. Он всегда брал на себя роль актива, потому что любил, когда его приказы покорно выполняли. Но сейчас Касперу захотелось, чтобы девушка снова избила его, превратила его лицо в мясо, а тело в одну сплошную рану, чтобы она была активом.       Нависнув над телом, сокращая расстояние между ними, Каспер чувствовал дыхание пацанки, запах выпитого алкоголя и наркотиков. Аккуратно взяв ее голову одной рукой, татуированный парнишка прильнул к сухим, потресканным губам Бэллы. Костя прикусил нижнюю губу девчонки, от чего та открыла глаза. Она даже не поняла, кто её целовал и что происходило вокруг, поэтому не сразу ответила на поцелуй. Каспер почувствовал вкус крови и то, как Бэлла начала приходить в себя; поэтому он притянул её голову ближе к себе, второй рукой прижимая девушку к дивану, чтобы она не могла выскользнуть из объятий.       В нашем номере в гостинице пахнет алкоголем,       50 пропущенных от твоего boy'а…       Он тебя не стоит, но ты уже в курсе.       На полдник столик в ресторане, а на ужин пусси.       Ты пиздец отвязная, а он даже не тусит,       Ты даже не спрашиваешь, он тебя отпустит.       Я даже не спрашиваю, но ты его любишь…       Я не понимаю, возможно мне не нужно,       Тёмный ром и виски,       Секс на нашей крыше…       Тебя я не люблю,       Но я люблю твою киску…       Бэлла так и не смогла понять, что это Каспер. Ей так хорошо от наркотиков, а все остальное — лишь фон. Но ее губы предательски отвечали на грубые действия Купера. Парень нашел во рту таблетку и, играя с языком Бэллы, перенес наркотик ей. Это еще больше понравилось Кузнецовой. Напоследок Костя еще раз прикусил губы девушки, а затем отстранился. Она продолжала лежать с закрытыми глазами, а парень смотрел на нее, облизывая свои губы; но, увидев, как белокурая начала терзать зубками свою нижнюю губу, не смог удержаться. Татуированный снова притянул девушку к себе и страстно продолжил целовать. Ему нравился вкус ее крови и то, как нежно она отвечала на поцелуи.       В этот раз Бэлла не отвечала с той же страстью, что раньше. Купер вновь прикусил ее губы, из-за чего пацанка дернулась, застонав. Парень сразу отстранился и немного усмехнулся. Девушка, обмякнув, рухнула на диван, а он ещё долго смотрел на нее, пока его не прервали. К их диванчику подошли смеющиеся парни, которые заметили готовую девчонку и решили ею воспользоваться. Но Касперу это не понравилось, ведь Кузнецова — только его добыча.       «Какого хуя они трогают ее? , — пронеслась мысль в голове у Кости. — Это, блять, мое!».       — Короче, мы ее забираем, — сказали парни, начиная трогать девушку.       — Нихуя подобного! — закричал Каспер. — Эта девчонка моя!       От прикосновений Бэлла открыла глаза, и увидела, как какой-то неясный силуэт бычил на другие неясные силуэты. Не решаясь ругаться с Купером, парни ушли, снова оставив их вдвоем. Татуированный, недолго думая, схватил Кузнецову и закинул её на плечо, придерживая за мягкую попу, которую успел пару раз помять. Ему нравилась беззащитная Бэлла. Другой рукой он взял бутылку пива и направился на второй этаж, подальше от этого шума. Каспер держал Бэллу на плече, щупал её задницу и нес на второй этаж, девушка чувствовала на себе чужие руки, и ей это нравилось. Отдаленной частичкой сознания она понимала, что её сейчас могут просто изнасиловать, но она безвольно болталась на чьём-то плече и ничего не могла сделать. Бэлла ненавидела эту беспомощность, которая преследовала её с самого детства, когда она, как мышка, тряслась от любого шороха рядом с собой. Её жизнь состояла из страха, что её могли в любой момент избить или изнасиловать. Но интерес перебарывал страх: кто же всё-таки нес? Что за молодой человек, который так легко назвал её «своей»? Когда Кузнецова сидела на диване и пыталась слушать, что говорил парень, она была шокирована. В тот момент Бэлла видела только его затылок и тёмные короткие волосы. Ещё на нём была черная толстовка и белые штаны в тоненькую полосочку. Она понимала, что это тот же парень, когда схватилась за его спину. Девушка всё ещё была пьяна и под кайфом, но это не помешало ей почувствовать очень туго затянутые бинты. Конечно, это могла быть просто повязка на раны, потому что этот парнишка так отчаянно кричал про какие-то пизделовки, но Бэлла не могла ошибиться, потому что когда-то она так же перетягивала свою грудь, чтобы быть похожей на пацана. Это был способ защиты от унижений со стороны одноклассников. Проводя пальцами по едва заметному шву бинтов, девушка чувствовала чужое тепло, древесный запах одеколона и сильные руки, что так крепко держали. Каспер вместе со своей ношей поднялся на второй этаж и, не найдя свободных комнат, отправился на третий. Он рукой поправил пряди волос, упавшие на лоб, сделал несколько глотков из бутылки и поправил скатывающуюся девушку на плече. Костя ногой открыл дверь в единственную комнату на третьем этаже, которая, к счастью, оказалась свободной, и прошел внутрь. Он не стал включать свет, потому что лунных лучей, которые освещали комнату через два огромных окна, было вполне достаточно. Парень уложил девушку на большую кровать, стоящую посредине комнаты; Бэлла тут же свернулась калачиком, словно маленький бездомный котенок, Купер, не отрывая от нее взгляда, закрыл дверь. Кузнецова всё ещё боялась, что сейчас произойдет что-то страшное, то, чего она не хочет. Ей было очень страшно, но чтобы дать сдачи или убежать просто не было сил: руки не слушались, всё тело налилось свинцом, она с трудом могла дышать. Костя понимал, что девушку должно скоро отпустить, хотя он видел, как много она выпила и приняла. Нельзя исключать возможность, что Бэлла ещё и курнуть успела, пока он не заметил её. Татуированный встал напротив кровати и пристально смотрел на одноклассницу, запихнув руки в карманы штанов. Через какое-то время он медленно, но очень аккуратно забрался на кровать и сел рядом с ней. Кузнецова почувствовала, как матрац прогнулся под весом еще одного тела, она попыталась сесть, чтобы рассмотреть, кто же всё-таки находился с ней в комнате. Облокотившись на сзади стоящую подушку, пацанка попыталась сфокусировать взгляд на сидящем рядом человеке. Но всё вокруг плыло, и она просто душой и сердцем надеялась, что перед ней девушка, которая не причинит вреда. Каспер смотрел на Бэллу и не понимал, что ему следует сделать. Нет, с одной стороны, он понимал, что нужно. Но он так этого не хотел… Он не хотел просто брать и насиловать её… Ему стало противно от самого себя. Купер опустил глаза и посмотрел на татуированные руки. Этими руками он трахал всё, что двигалось, доводя жертв до ярких экстазов… Этими руками он избивал людей, превращая их тела в море крови и человеческого мяса… Этими руками он наносил вред сам себе, пытаясь совершить самоубийство… Этими руками он держал свою маленькую племянницу, которая родилась совсем недавно… Парню стало противно от того, какой же он подонок… — Пожалуйста, — послышался тихий скулёж девушки. Каспер тут же заглянул ей в глаза, которые так же смотрели на него. Но он уже и сам не понимал, очухалась девушка или нет; она громче и отчётливее продолжила, выдавливая слова через силу, — Пожалуйста… Прошу тебя… Если хочешь изнасиловать, пожалуйста, накачай меня наркотой… Я не хочу ничего чувствовать… А Костя и не думал о таком, но его так сильно задела эта фраза, потому что все в нем видели только монстра, маньяка, который при любом удобном случае воспользуется беззащитностью человека. Это было странно, потому что до этого он всегда старался производить именно такое впечатление, чтобы к нему никто не посмел привязаться. — Я не хочу, чтобы ты меня насиловала, — сказала Бэлла, надеясь, что перед ней всё-таки девушка, — Прошу тебя… Я не знаю, как тебя зовут… Но все же, пожалуйста, не трогай меня… Каспер в шоке уставился на одноклассницу. Почему она обращалась к нему в женском роде? Как она узнала? А Кузнецова не могла остановиться говорить, её немного отпустило, но она всё равно плохо соображала, чтобы понять, кто перед ней: — Ты классно целуешься… Мне понравилось… Да, ахаах. Я тебе открою секрет, — неожиданно девушка замолчала, уставившись стеклянным взглядом в стену. А Кас поймал себя на мысли, что ему интересно было узнать этот секрет; кажется, он начинал узнавать её. — Ну и какой же это секрет? — не выдержал гнетущего молчания парень. Бэлла вновь посмотрела на него и, вспомнив свою мысль, продолжила: — Я также перематывала грудь. Я не очень отчетливо тебя вижу, да и вообще не очень хорошо себя чувствую, поэтому, — она опять замолчала. Перед Костей будто все карты, которые он годами пытался спрятать, открылись. Его татуированные щеки налились краской, и как повезло, что этого не было видно в темноте. — Поэтому, если ты хочешь, мы можем пообщаться поближе, но только после того, как я посплю… Белла улеглась на кровать и, схватив за рукав Каспера, который даже не сопротивлялся, притянула к себе. Кузнецова лежала с закрытыми глазами, приобняв нового знакомого и вцепившись руками в его спину. Мальчонка смотрел на чужие покусанные губы, пухлые и красные щеки, крохотный носик и закрытые глаза, из которых неожиданно потекли слезы. Он, сам того не замечая, начал вытирать ладонью влажные дорожки на холодном лице. — Зачем ты плачешь? От этого вопроса у Бэллы лишь сильнее задрожали губы, которые девушка прикусила, чтобы не сорваться на громкие рыдания. От этого безобидного, но безумно красивого жеста, Косте снова захотелось её поцеловать. Нежно, чтобы только не сделать больно, Каспер взял пацанку за подбородок и притянул к своим губам. Чуть коснувшись их, он отстранился и внимательно посмотрел на спокойное лицо: «Боже, неужели я способен быть нежным? Почему не противно? Это все только из-за того, что я хочу отомстить… Она мне не нужна… Бесхозная вещь… Бесхозная вещь и все… Больше ничего». — Не плачь, Бэлла, — забывшись, пробормотала Костья. Но девушка уже давно спала и ничего не услышала, она расслабила сжатые кулачки и погрузилась в царство Морфея. Татуированный долго смотрел на нее, но вскоре тоже кое-как уснул. Ночь была ужасна. Мальчишка не мог спокойно спать, ведь просыпался от любого грохота, который слышался за дверью и от того, что в комнате было очень холодно. У Каспера была возможность уйти, ведь он никому ничего не должен, но осознавал, что кто угодно мог войти сюда и воспользоваться беспомощностью девушки. Да и кто же, кроме него, защитит и согреет эту малышку? Ответственность за неё боролась с мыслью самому воспользоваться моментом. Костя разглядывал ключицы Бэллы, которые были видны из под худи. Белая, как у ангела, мраморная кожа соблазняла и манила. Парень и сам не заметил, как начал бормотать, что крутилось в голове: — Тело… Твоя кожа, — прикусив нижнюю губу, он посмотрел на руки спящей красавицы. — Дай мне увидеть твое тело, малышка. Аккуратно взяв ее руку, которая уже давно не прижимала к себе Каспера, он задрал рукава худи так, чтобы увидеть запястье и тонкую кисть. Взору татуированного открывалась хрупкая рука, кожа которой была изувечена многочисленными шрамами. Подушечками пальцев Купер трогал порезы, изучая их: засохшая кровь на новых ранах, совсем свежих, и уже белые старые, зажившие увечья, переворачивали одурманенные мысли мальчишки. — Вдоль и поперек… Глупая… Их судьбы были очень похожи, но Костя ничего не знал о прошлом Бэллы. Он лишь мог догадываться о том, как ей плохо, по-настоящему счастливый человек не захочет причинять себе боль. — Бэлла, ты спишь и, возможно, никогда этого не вспомнишь, но всё же я хочу тебе сказать… Я… Я влюблю тебя в себя. Я узнаю всё о тебе, даже если ты этого не захочешь. Мне насрать, как сильно ты ненавидишь. В скором времени ты полюбишь меня всем сердцем, обещаю, солнце, — отпустив руку Бэллы и положив её на подушку, Каспер взял ее за подбородок и вытер ладонью небольшую струйку слюны в уголке губ. — Сейчас ты даже не понимаешь, насколько прекрасна. Ты — бестолковая, губишь себя, употребляя наркотики и причиняя вред телу. Пытаясь скрыть свой пол, одеваешь мужскую одежду… Нахуя? Я просто не понимаю… Думаешь, с помощью жестокости и ужасных привычек ты создаешь щит, который никто не сможет сломать? Зачем притворяешься пацанкой, когда на самом деле ты хрупкая принцесса? На парнишку накатила волна непонятной грусти, он убрал чужие руки от себя, опустил голову и продолжил, срываясь на крик, хоть и пытался быть тише, чтобы не разбудить малышку: — Маленькая… Глупая… Бесхозная. И… Блять! Я прошу, не будь, как все остальные, пожалуйста, не дай мне разбить твое сердце, не дай воспользоваться. Я ведь чудовище. Знай это. Бей меня. Игнорируй. Унижай. Прошу, не давай себя в обиду. Не употребляй наркотики и не пей так много. Это был единственный раз, когда я помог тебе. Такого больше не повторится. Ты для меня ничего не значишь. Мне похуй… Похуй… Каспер будто разговаривал сам с собой, повторяя последние слова, как мантру. Он действительно рассчитывал поверить в нее и внушить себе безразличие и похуйзм. Комнату осветили лучи нового дня, это был первый рассвет, который они встретили вместе. Если так можно сказать, ведь Бэлла крепко спала, обняв себя руками, а Каспер, спрыгнув с кровати, стоял у окна, глядя на улицу. В голову полезли мысли о прошлом: его раньше избивали, травили и унижали каждый день. Он задумался о том, что он, возможно, когда-то пересекался с Кузнецовой. Ведь, если она жила в этом городе, парень сто процентов должен был раньше видеть её. Но в мыслях витало только название всеми известной книги: «Сумерки». Ему так сильно хотелось узнать больше о жизни девушки, которая сейчас перевернулась на другой бок во сне. Вспоминая изувеченные руки пацанки, Каспер видел в ней себя, когда несколько лет назад он пытался покончить жизнь самоубийством. Он так же резал вены, принимал большое количество успокоительных и снотворных, чтобы крепко заснуть и больше никогда не проснуться, оборвав нить жизни. Но раз за разом его полумертвое холодное тело находили и откачивали, забирая долгожданное спокойствие и умиротворение. Таким образом, многочисленные попытки сбежать от земной жизни заканчивались в больнице с капельницей в вене. Костя помнил и обо всех крышах многоэтажек и заброшек, где он проводил много времени и пытался свести счеты. Всего лишь один шаг отделял его от долгожданной смерти. Но если бы он все-таки это сделал, то не находился бы сейчас в этой комнате, не обнимал бы одинокую девушку на кровати. Он бы никогда её не поцеловал. Раньше он по-настоящему хотел умереть, сейчас единственное, от чего Каспер так и не смог избавиться — причинение себе физической боли, чтобы заглушить душевную. Он не хотел умирать. Желание покинуть этот мир уже давным-давно исчезло из его головы. В очередной раз Купер задумался о том, кем он стал. Он думал о том, сколько девушек рыдали из-за него в подушку, сколько боли он причинил им своим отношением. А если бы они знали о его настоящем поле, о женском теле? Если бы он не сделал кучу татуировок, которые стали своеобразной защитой от мира, мог бы он быть девушкой с ярким макияжем? Какая бы жизнь его ожидала? «Что сделано, то сделано», — крутилось в голове. Он достал сигарету и закурил. Глубоко, до черных кругов перед глазами, вдыхая никотин, Костя выпускал из головы мысли вместе с терпким дымом. Он думал, что не мог в один миг перевернуть свою жизнь из-за какой-то девчонки, взбаламутившей его разум. Обернувшись, он посмотрел на спящую Бэллу и решил, что с этим пора заканчивать. «Пора уходить отсюда. Эта ночь была ошибкой. Все поцелуи… Все эти нежности… Гадко. Ужасно и мерзко». Ему стало противно от самого себя. От того, что он дал слабину. Выйдя из комнаты, татуированный выкинул окурок в какую-то вазу, которая стояла около входа, и направился искать Лужанскую. По всему дому валялись пьяные тела: на диванах, на столах, на полу, — вчерашняя алковечеринка выглядела, как поле боя. Заглянув во все комнаты, Купер окончательно потерял надежду найти Анжелику. Он решил выйти на улицу и увидел одноклассницу у ворот: — Эй! — крикнул Купер с крыльца, но Лужанская не обратила внимания. — Анжелика, блять! — после этого девушка резко повернула голову в его сторону, приподняв брови в немом вопросе. — Слышь, твоя подружайка заблевала все на третьем этаже и уснула. Пиздец… Как только ты с ней общаешься? Она такая противная… — Чего? — переспросила Лика, в душе не понимая, кто такая «подружайка». — Ты о ком вообще? — Ты либо ебнутая, либо обдолбанная в хлам, — с усмешкой съязвил Каспер. — Я говорю про эту белобрысую шкуру, которая сегодня пришла к нам в класс. Анжелика уже стояла рядом с ним, сжимая кулаки от волнения за новую подругу. Зная этого татуированного обмудка, она по-настоящему забеспокоилась, он ведь мог воспользоваться беззащитностью девушки. — Бэлла, — тихо начала Анжелика. — Бэлла? Ты что-то с ней сделал? Каспер, наслаждаясь испуганным лицом Лики, всем своим видом показывал, насколько ему похуй. Девушка продолжила допрос о Кузнецовой, но татуированный лишь посмеялся и ответил: — Хахаха… Не знаю, все может быть, — парнишка не хотел продолжать этот разговор и направился к воротам. — Каспер! Ебаный в рот! Ты, сукин сын! Тебе пиздец! — Лужанская продолжала кричать обидные слова и угрозы в спину уходящего одноклассника, понимая, что этим ничего нельзя изменить. Находясь за воротами, Кас остановился и крикнул в ответ на всю гневную тираду одну единственную фразу, которая дала понять, кто выиграл в этой ссоре: — Вспомни, как ты стонала подо мной… Дрожь побежала по коже девочки, и она поняла, что это крах. Вернувшись в дом, Лика побежала на третий этаж, где обнаружила спящую подругу. — Бэлла! Бэлла! Просыпайся! — она начала трясти за плечи одноклассницу, пытаясь её разбудить. — Блять… Кузнецова! Ты зачем так нахуярилась? В голове у Бэллы звенело, её как будто ударили молотком, а к горлу подступала рвота, поэтому она подскочила и убежала в ванную комнату; Анжелика, как настоящая подруга, последовала за ней, чтобы придержать волосы и задать единственный вопрос, который её сейчас волновал: — Ты что-нибудь помнишь? Сев на холодный пол и вытерев рот рукавом худи, Кузнецова попыталась вспомнить хоть что-то. — Бля-я-ть, — протяжно простонала пацанка, пытаясь унять стук в голове. — Я вообще нихуя не помню… У меня все картинками хуярит в голове. — Что ты делала? Что пила? Что употребляла? — Сука… Так просто сказать не могу. Наверное, все, блять, что видела. Я вообще не ебу, — Бэлле удалось встать и умыться, хоть её и шатало в разные стороны, а Лика, засыпая вопросами, продолжала насиловать и без того изнасилованный мозг. — Блять! Лика, отъебись уже от меня! Че ты ко мне пристала? Да, нахуй, я угашенная сейчас! И че? Че ты мне сделаешь? Анжелике стало настолько обидно от этих слов, что она развернулась и оставила Бэллу одну. Она хотела лучшего для девушки, хотела ей помочь, а в ответ получила кучу негатива.

***

      Никто не знал о настоящем хобби Каспера, если это можно было так назвать. Он мог бы рисовать, играть на музыкальных инструментах или, на крайний случай, кидать дротики на крыше какой-нибудь заброшки, но детские игры кончились очень давно. Ему пришлось столкнуться с жестокими реалиями, в которых он занимался распространением наркотиков. Костья — самый настоящий барыга. В пятнадцать лет ему предложили сделать пару закладок по городу, и он, недолго думая, согласился.       Тогда Купер даже не думал, насколько сильно его затянет в пучину белых порошков, разноцветных таблеток и много всего другого. Изначально мальчик получал небольшой процент от первых заказов, но для него это были приличные деньги. Он не хотел связываться с наркотиками и распространять их, не хотел быть виновником чьих-то передозов. Но спустя месяц деньги кончились, подростку тяжело было найти хоть какую-нибудь работу, никто не хотел брать несовершеннолетнего под свою ответственность. Мысли о быстрой подработке «курьером» не покидали его долгое время.       «Еще один раз и всё», — так твердил себе Костя каждый месяц, идя с весом по городу и шарахаясь от каждого прохожего. Прошло три года с его первой ходки, и теперь он занимался этим всегда.       В восемнадцать Каспер понял, что такая работа отличный способ для быстрого заработка, к тому же, она стала для него обыденным занятием. Тех денег, которые он получал, хватало, чтобы обеспечить себя вещами, едой и сигаретами. Каждый месяц он откладывал определенную сумму для своей сестры. Ему нравилось осознание того, что в кошельке лежат потрепанные купюры, которыми он мог сам распоряжаться.       До того, как мальчишка связался с наркотиками, он частенько воровал, из-за чего были частые приводы в полицию; это очень плохо сказывалось на его репутации, поэтому он перевелся в школу Петровой, которая постоянно вытаскивала друга из отделения полиции. Но даже она, лучшая подруга, не знала про «хобби», Костя старался скрыть свою работу.       Кас надеялся, что в какой-то момент он прекратит, но трудно было отказаться, ведь каждый день приходили заказы, и оплата становилась все больше. Несколько раз, оставляя закладку в каком-нибудь лесу или заброшке, парню было интересно, кто его заказчик, кто сегодня закинется наркотой и поймает кайф. Он уходил недалеко, стараясь оставаться незаметным, и видел наркоманов, забирающих очередной вес: приходили и взрослые люди с кучей морщинок на лице, и совсем юные.       И сегодня Костя решил взять несколько заказов, чтобы заработать. Вес всегда был с собой, парень никогда не оставлял его у кого-то дома или в школе. Обновляя мессенджер, он увидел пять новых заказов.       Купер направился в сторону леса, который был неподалеку от коттеджа, где проходила вечеринка. Каспер нашел сломанное дерево и, спрятав маленький пакетик с таблетками под листву, сфотографировал место несколько раз и отправил фото с координатами заказчику. Не задерживаясь, парень поспешил удалиться. Выйдя из леса, мальчонка закурил и побрел обратно в город, чтобы сделать ещё четыре закладки. Но, даже полностью погрузившись в работу, он не переставал думать о Бэлле.       «Как можно влюбиться в этого человека? — думал Костя. — Если можно вообще назвать ее человеком-то? Она не женственная, просто пацаненок… Ее губы не пухлые, глаза очень маленькие. Что за девчонка такая? Блять, зачем? Зачем ты, сука, перевелась в нашу школу? Чем ты так манишь меня? Она не такая как все… Слишком худая, но не анорексичка… Слишком бледная кожа, будто мраморная. Пиздец, эта Бэлла — невероятная… Я не понимаю… Она не такая сильная, как Петруха, но всё равно повалила меня и избила. Сука! Почему она не такая, как все? Её глаза слишком светлые, бровей как будто бы и нет. А лицо… слишком круглое».       Проходя мимо гаражей, мальчишка спрятал последний заказ и направился домой. Идти ему оставалось недолго, ведь гаражи находились рядом. Да, он осознавал, что нельзя так близко оставлять вес, иначе его могут спалить, но Касперу было похуй. Находясь в своей съемной квартире, парень разделся и кинул вещи в стиральную машинку. Проходя мимо большого зеркала в коридоре, Купер остановился и посмотрел на себя:       «Татуированное тело, перемотанная бинтами грудь, худые длинные ноги, огромные плечи и грубые черты лица. Вроде бы и не мальчик, но и не девочка… Уродство, а не человек».       Костья начал разматывать бинты, что так сильно сдавливали грудь, и, не отходя от зеркала, продолжал смотреть на себя. Откинув в сторону спортивный лифчик, он с презрением коснулся своей женской груди с покрасневшей от стяжения бинтами кожей. Каспер, сам того не ожидая, начал плакать.       «Это уже не мальчик. Блять… Только так я похожа на девчонку. Сука, почему так больно? Я не хочу видеть себя такой! Нахуя? Нахуй мне вот эта грудь и вагина? Я не какая-то там телка».       Купер схватился руками за лицо, вытирая слезы, он не хотел больше видеть свое уродство. Уйдя в спальню, он упал на кровать.       Ненависть и любовь к себе боролись внутри человека, который был для всех парнем, и только лишь для некоторых — просто ранимой, обиженной в прошлом девушкой. Да, это тот человек, который всем своим любовницам говорил, какие они прекрасные, сексуальные и милые. И это тот же человек, который не мог принять себя и свою гендерную принадлежность. Костье противно. Именно поэтому она по-настоящему никого никогда не любила.       Думая о самом себе, мальчишка вспомнил, что было сказано несколько часов назад белокурой девушкой: «Я также перематывала грудь». Все в голове перемешалось. Дыхание участилось. Каспер закрыл глаза и начал фантазировать, трогая свое тело…       Бэлла орала на Костью, ругая ее и обвиняя во всех смертных грехах.       — Ты самый ужасный человек на этой планете! Ты, сука, ходишь по лезвию ножа каждый день! Я ненавижу тебя всей душой и сердцем!       — А ты знаешь, что мне глубоко насрать на всё, что ты говоришь? — ответил Каспер.       Кузнецова была зла и без этого, но сейчас ее будто с цепи спустили. Она подлетела к Костье и повалила его, оказавшись сверху, прижимая брюнетку к постели. В ее глазах горело пламя. Бэлла превратилась из светлого ангела в самого настоящего дьявола, который дышал злобой и животной ненавистью. Девушка схватила Купер за шею двумя руками, сжимая сильнее.       — Ты, Костья, наглая девка, которая пиздит, как дышит! А сейчас, — пацанка ещё сильнее сжала пальцы на татуированной шее, — я сделаю все, чтобы ты и вовсе не смогла дышать…       Дыхание Каспера и правда уже было тяжелым. Татуированный мальчонка попытался убрать чужие руки, но ничего не получалось.       Каспер сжимала свою шею одной рукой, чтобы фантазия походила на реальность. Она громко дышала, издавая стоны и хрипы, хватала другой рукой себя за грудь, сильнее скручивая твердые соски, от чего по коже побежали мурашки, а внизу живота так предательски заболело. Снова закрывая глаза, она представляла дикую маленькую наркоманку…       Кузнецова была настолько зла, что могла бы на самом деле задушить Костью, но та лишь больше заводилась от ощущения цепких пальцев на шее. Именно с Бэллой Купер ощущала себя девушкой, поэтому хотела белокурую во всех позах. Притянув её к себе за талию, она впилась в эти злые и искусанные губы. Бэлла хотела убить, желая избавить свою жизнь от надоедливой барыжки. Но ненависть белокурой сменилась страстью, она поддалась искушению, отвечая на поцелуй.       Ослабив хватку на шее, Кузнецова притягивала одноклассницу ближе. Прикусывая чужие губы и сливаясь в жадный поцелуй, девушки были готовы отдаться друг другу, лишь бы выплеснуть злость. Татуированные руки уже вовсю блуждали под чужим белым худи, пытаясь найти лифчик, чтобы поскорее избавиться от него. Каспер отстранилась от Бэллы, снимая ее толстовку.       — Ты… Настоящий дьявол раз пришла ко мне без лифчика, — прошептала Каспер, рассматривая хрупкое тело блондинки, которая лишь немного покраснела. — Иди ко мне, мой дьявол.       Бэлла сразу же сняла чужую футболку, оголяя татуированное тело, на котором также не было белья. Ей хотелось все и сразу. Оставляя влажную дорожку от губ до груди, девушка ласкала чужую грудь своим языком, опускаясь ниже. Мягкими подушечками пальцев Кузнецова сдавливала соски Каспера, из-за чего та томно простонала, сминая в руках подушку, лежащую под головой.       — Мне нравится такая Костья, — отрываясь от живота девушки, на ушко шептала пацанка, — скажи мое имя…       — Бэлла, — тихо сказала Купер, выдыхая весь воздух из легких.       — Громче! — крикнула блондинка, сжимая сильнее чужую грудь.       — А-ах… Бэлла… Я хочу тебя, — произнесла вслух Купер, не придавая этому особого значения. Одной рукой девушка сжимала свою грудь, а другой массировала клитор.       Кузнецова, абсолютная дьяволица, улыбаясь, впилась в губы абсолютно мокрой Костьи, это еще больше заводило Бэллу, которая проникла в девушку сразу двумя пальцами.       Мгновение.       Татуированная резко изогнулась и выдохнула, проваливаясь в абсолютную эйфорию и наслаждение. По телу волнами расходилась дрожь от полученного оргазма. Костья заснула с довольной улыбкой на лице, закутывая свое голое тело в одеяло.