Бесхозная вещь

Сегодня единственный выходной, который Костья провела в постели, часто просыпаясь от дикой жажды. «Завтра опять в школу», — с грустью думала она, ведь одного выходного дня не хватало. Пересилив лень, девушка слезла с кровати. Пройдя на кухню, она взяла стакан и налила холодной воды из-под крана, жадно выпивая ее залпом. Купер вновь наполнила стакан и ушла в комнату, где нашла мятую чёрную футболку, надев её, она вышла на балкон. Закурив сигарету, Купер устремила взгляд вниз, на то, что происходило на улице. Уже вечерело, на часах было около восьми вечера. Серая и грустная Россия. Множество людей с большими пакетами торопились домой, где их, скорее всего, кто-то ждал. Но даже от этого на их лицах не было никакого счастья или даже простой улыбки. Вечно поглощающая бездна проблем взрослой жизни затягивала всех, кто только недавно, казалось, играл в кубики и тащил в рот маленькие игрушки. Мир стал не таким прекрасным, а реальность убила детские мечты и надежды. Хотел быть врачом и помогать людям? Так сиди в развалившейся поликлинике с нехваткой персонала, средств и сил. Жестокость поглотила наивность и верность, безразличие убило настоящие чувства, а мнение окружающих забрало уверенность. С каждым годом, месяцем и днем человечность в людях исчезала, заменяясь холодной пустотой. И вот тебе уже за тридцать, половина пути пройдена, а ты стоишь на остановке, ожидая троллейбус и осознавая, что это всё. Это конец. Та детская вера во что-то светлое давным-давно пропала в обыденности рабочих смен, проведенных на нелюбимой работе. Ведь тогда, в детстве, ты мечтал о карьере артиста или космонавта. Но ничего уже не изменить. Люди проёбали свои жизни. Грустно, обидно и больно. Но в этом есть своя романтика… Обшарпанные и исписанные подъезды, в которых валялись грязные использованные шприцы с кровью наркоманов — именно там люди влюблялись, целовались и так робко признавались в своих чувствах, прикасаясь друг к другу и дрожа от возбуждения. Грязные улицы, огромные лужи на раздолбанных дорогах. Автобусы, магазины и панельки, вообще всё, что окружало, имело когда-то другой смысл. Россия для депрессивных… Костья смотрела на мир глазами бездушного человека, проникаясь любовью и ненавистью к своей стране. Наблюдая, Каспер докурила сигарету и ушла спать.

***

Бэлла, будучи под кайфом, не могла спокойно реагировать на происходящее: её состояние с каждым часом только ухудшалось. Тело замерзало, покрываясь холодным потом, девушку ужасно трясло. Кузнецова ненавидела это чувство. Она переборщила вчера с дозами, а сейчас единственным выходом было употребить еще. Однако оставаться в коттедже она не собиралась. Взяв себя в руки, белокурая покинула дом. Голова кружилась, к горлу подступала тошнота, оперевшись на ближайший забор, Бэлла прочистила желудок. Ей стало намного лучше, но мысли о новой дозе не покидали ее разум, поэтому Кузнецова нашла телефон и заказала несколько грамм мефа. Находясь в городе, она не торопилась домой, потому что ждала уведомления, нервно выкуривая вторую сигарету. Спустя полчаса ей пришли координаты, это место было недалеко от новой школы. Вызвав такси, маленькая наркоманка прибыла на место: это были гаражи, на которых она спала сутки назад. Найдя свою радость, малышка моментально скрылась в каком-то подъезде. Белая дорожка. Вдох. Расслабление. Отвратительное чувство холода и опустошения исчезло, сменяясь долгожданным расслаблением и ощущением свободы. Кузнецова недолго сидела, потому что не хотела закоченеть от холода. Уже дома она скинула с себя грязную одежду и уснула в теплой ванне. Проснулась пацанка от того, что за дверью раздавались громкие звуки: это шумела бабушка, которая пришла после работы. Они поругались. Снова. Ведь старушка видела, в каком состоянии внучка, что очень расстраивало ее. Лишь на следующее утро, после долгого сна, девушка более-менее отошла от наркотиков. Ей не хотелось вылезать из теплой постели, но проблемы из-за прогулов были не нужны. Спустя полчаса Бэлла собралась с мыслями и потихонечку начала выдвигаться в школу. Сиреневая форма была в новинку, ведь в старой школе Кузнецова ходила в чем хотела. По дороге она заскочила в магазин, купив энергетик и пачку сигарет. Это был её завтрак. Проходя мимо гаражей, она осматривала листву и разбрасывала её носком ботинка, надеясь найти халявную закладку, но безуспешно. Придя в школу, девчонка увидела Анжелику, которая всем своим видом показывала безразличие к подруге. Сев за парту, блондинка решилась начать разговор: — Привет. — Здравствуй, — сквозь зубы ответила Лужанская, пытаясь не смотреть на соседку. Кузнецовой было не по себе от своего вчерашнего поведения, она чувствовала дискомфорт и напряжение в воздухе. — Блять… Лик, — начала тихо говорить Бэлла, — я знаю, что вчера не очень хорошо с тобой поступила… Сука. Я действительно хочу общаться, ты проявила заботу, а я… Я просто нахуярилась… Прости. Анжелика молчала, из-за чего блондинка все сильнее грызла себя изнутри. Преподаватель зашел в кабинет, как только прозвенел звонок. Кузнецова хотела провалиться сквозь землю от стыда, опустив голову на парту, она попыталась уснуть, но ее руку накрыла чужая. — Все хорошо, — ответила Лужанская, принимая извинения одноклассницы. Девушка резко подняла голову и, улыбаясь, посмотрела на соседку. Преподаватель начал по списку отмечать присутствующих. — Так, новенькая. Кузнецова, Бэлла? — Да, я тут, — пацанка посмотрела в сторону учителя, поднимая руку. — Красивое имя, — улыбаясь, отметил мужчина. — Спасибо, — смущенно сказала блондинка. Посмотрев в журнал, преподаватель продолжил: — Так, ладно, с вами мы познакомимся позже… Купер! — класс молчал, тогда учитель посмотрел на последнюю парту около окна, где не было ни Петровой, ни Купера. — Понятно… Значит, наша злополучная парочка как всегда отсутствует… Начался очень скучный и нудный урок, посвященный спариванию членистоногих. Бэлла с трудом пыталась не провалиться в сон, мечтая о том, чтобы в глаза можно было вставить спички, пока они не закрылись окончательно, как в мультфильме «Том и Джерри». Прошла первая половина урока, вдруг дверь кабинета резко и с грохотом открылась. Этот шум немного привел девушку в чувства. Вальяжной походкой в кабинет зашёл Каспер, который был на удивление очень спокоен. — Здравствуйте, Игорь Александрович, — сказал парнишка, от чего у преподавателя расширились глаза. — Удивительно! Ты пришел на урок, и впервые поздоровался со мной, Костя. Но тот уже был около своего места, вновь игнорируя учителя. Швырнув рюкзак на пол, Каспер уселся за парту, пафосно развалившись на стуле. Следом за ним зашла Петрова, аккуратно закрывая за собой дверь. Девушка была такой же спокойной, как и Купер. Но одноклассники потом весь оставшийся день перешептывались насчет внешнего вида Насти, ведь на ее шее красовались красные следы, которые, скорее всего, появились из-за бурной ночки… — Охуеть… Всё-таки я была не права, — шепотом сказала Анжелика на ухо Кузнецовой, — они реально встречаются… — Ну, я же говорила, — Кузнецова не понимала, что в этом такого, ведь и так было понятно с самого начала. — Да, блин они никогда не палились просто. Лика продолжала говорить о парочке, от чего Бэлле становилось противно, ведь Купер — её враг. Она не особо слушала бред соседки, сейчас ее больше волновала угроза, которую мальчишка бросил ей вчера. — Стой… Стой, — шепотом перебивая Лужанскую, заговорила Бэлла, — как думаешь, что этот мудак имел в виду, когда вчера тыкал в меня пальцем и угрожал? — Блять. Я не знаю, но, может, он уже забыл и ничего не сделает, — Анжелика хотела еще что-то сказать, но их разговор перебил преподаватель. — Лужанская и Кузнецова! Я вам не мешаю? — девочки замолчали, посмотрев в сторону учителя. — Вы немного оборзели, не считаете?! Пример с этих дураков решили брать? — строго спросил мужчина, указывая в сторону Купера и Петровой. — Я понять не могу? Кузнецова, к доске! — Но… — Никаких «но»! Быстро! Покрасневшая девчонка смущенно встала и вышла к доске. За этой картиной молча наблюдал Купер. Он впервые увидел ее в школьной форме: нежный лавандовый цвет подходил пацанке. В его голову снова полезли мысли о вечеринке. Каспер смотрел на одноклассницу и представлял, как рвет её школьную рубашку, впиваясь в белую, тонкую шею… — Ты хули так пялишься на неё? — возмущенно спросила Настя. Но мальчонка никак не отреагировал; Петруха, громко выдохнув, отвела от него взгляд, лишь бы не сорваться. Костья сидел и не собирался уходить, он наблюдал за растерянной блондинкой, стоящей у доски. Купер хотел услышать ее голос, как будто раньше и вовсе его никогда не слышал. Он всё ещё вспоминал ту ночь. В тот момент внутри что-то перевернулось: голос Бэллы завлекал, хоть и был самым обыкновенным. В ту ночь, на вечеринке, он впервые смог почувствовать чужую боль, увидеть слезы и не повести себя, как скотина. До этого Каспер никогда не позволял себе проявлять к кому-либо заботу и доброту. Единственным человеком, которого он действительно любил, была его племянница. И, проведя мостик между племяшкой и своей новой одноклассницей, Купер понял, что Кузнецова — на самом деле просто ребенок, которого надо защищать. «Белла, прекрасная девочка, мне никогда не забыть твоих глаз, которые молили о помощи, — думал Костя. — Наверное, я встретил ангела, видевшего меня насквозь. Такая приятная и странная. Скорее всего, мой план твоего соблазнения так и не будет воплощен… Ведь это ты, и мне хочется сделать так, чтобы из твоих красивых глаз больше никогда не текли слезы». Преподаватель заваливал вопросами Кузнецову, ответов на которые она не знала. Ей было стыдно, но ругаться и оскорблять человека старше нее девушка не смогла бы. Бэлла стояла с высоко поднятой головой и смотрела на класс: многим было насрать, они даже не оторвали глаз от своих телефонов, которые усердно прятали за учебниками. И только этот противный Каспер будто высверливал в блондинке дыру своим взглядом. Из-за этого пристального взгляда и мерзкого голоса Игоря Александровича терпение Бэллы лопнуло. — Всё, хватит! — закричала она, смотря прямо в глаза Касперу. — Я устала от ваших вопросов, отстаньте от меня, ставьте двойку, если угодно… Девушка могла бы дальше возмущаться, но её вдруг перебила Петрова, которая громко закричала, вставая со своего места и подходя к доске: — Слышь, Кузнецова! Ты же просто тупая! Тебе нет места в нашей школе! Посмотри на себя, — Настя стояла прямо перед блондинкой, указывая пальцем на тело одноклассницы, — Ты, блять, не только тупая, но еще и уродина! Весь класс моментально проснулся от нового шоу, начиная смеяться и перешёптываться. Многие стали выкрикивать обидные фразочки в адрес Кузнецовой, поддерживая слова борцухи. Но Бэлла была не из робких, поэтому сразу отреагировала на оскорбления: — Петрова, заткнись! Тебе никто не давал права унижать других людей! Ты строишь из себя непонятно кого, поэтому и надела корону! Спустись с небес, ты лишь дочка директрисы! И всё! За пределами этого здания ты — никто! Никто! Пустышка! — Но сейчас ты находишься в моей школе! И здесь ты — никто, — ухмыльнулась Петрова, понимая, что преимущество на её стороне. В этот момент Каспер находился между двух огней и не знал, что делать, чью сторону принять. Настя — его сестра, а Бэлла… Бэлла — лишь девчонка, которая засела в голове. Девчонка, которая начала раскрывать парня, как будто снимая с конфеты фантик-защиту. Девчонка, из-за которой Купер первый раз смог что-то почувствовать… «Нет… Петрова — моя опора, а Кузнецова — вещь, которая мне не нужна», — подумал Костя. — Вы обе, — вставая со стула, спокойно начал брюнет, рассматривая Бэллу и пытаясь разглядеть в ее глазах крик о помощи, как в ту ночь, — слишком много себе позволяете. Слишком, — парнишка закинул рюкзак на плечо и направился в сторону ссорящихся одноклассниц. — Чересчур громкие слова для вас двоих. — Каспер, не лезь не в свое дело! — рявкнула Петрова. Купер ничего не ответил, он даже не посмотрел на Настю. Сейчас он хотел увидеть загнанный взгляд Кузнецовой, который был направлен куда-то в сторону. Блондинка действительно ощущала страх, ведь двое нападали на одного. Подойдя к девушкам, Кас почувствовал напряжение, которое можно было резать ножом. Он смотрел на белокурую, ожидая ее реакции, но она молчала, натягивая на ладони рукава пиджака. — Ну и чего ты молчишь? — начал Костя, его спокойствие пугало Бэллу. — Вчера ты показала себя в полной красе. А сейчас? Что же ты молчишь? Нечего ответить? Давай же… Татуированного бесило, что пацанка даже не смотрела в его сторону, хотя он обращался именно к ней. Рукой Каспер аккуратно дотронулся до подбородка Бэллы, поворачивая её голову к себе. Его действия, слова и поведение доказывали Насте, что он принял её сторону, что сейчас разразится грандиозный скандал, и эта мелкая наркоша будет унижена по-настоящему. Именно сейчас борцуха перестала ревновать, глаза заблестели, а внутренний демон-собственник успокаивался, ведь Купер — всё еще её мальчик. — Смотри в глаза, когда я с тобой разговариваю! — крикнул Костья, чьему терпению пришел конец. Бэлла, прикусывая нижнюю губу, посмотрела на парня, в её глазах было ещё больше страха, чем ночью в пустой комнате, когда она была под кайфом. Этого взгляда было достаточно для мальчишки: он схватил тонкую руку и повел Кузнецову за собой. Вдвоем они вылетели из кабинета, Петрова громко выдохнула и, опустив голову, направилась к своей парте. В классе ещё долго не могли успокоиться, преподаватель повысил голос, чтобы успокоить разбушевавшихся учеников, пригрозив им двойками. Народ тут же притих, но Игорь Александрович всё-таки сделал несколько пометок в журнале, что не укрылось от пристального взгляда Петрухи. Костя несся на чердак и, сам того не замечая, сжимал запястье девушки так сильно, что на нем появилось покраснение. Открыв дверь на крышу, он затащил туда блондинку, Каспер не знал, что надо сказать или сделать. Кузнецова была поражена обстановкой чердака, комната напоминала тайное убежище для мести и наказаний. Она закричала от боли и выдернула руку: — Ты долбоеб? Мне больно! Сука! Я ненавижу вас! Вы оба — ублюдки! Весь ваш класс гнилой! Брюнет не особо вникал в смысл ее слов. Он сам был в шоке от того, что сделал. Он привел ту, которая его оскорбила, в свою крепость. Но, когда он уводил пацанку из класса им, кажется, управлял инстинкт самосохранения, ведь он понимал: если Петруха ударит… Бэлла была на пределе, она сильно толкнула парнишку в плечо, чтобы добиться ответа. — Сука! Ответь мне! Или хотя бы выпусти меня отсюда! — Успокойся, блять! — пришел в себя Костя. — Я спас тебя от драки! Ты еще спасибо должна сказать! Второй раз тебя защищаю, сука! — парень сам не заметил, как сболтнул лишнего. — Где благодарность? Ты не знаешь, кто такая Петрова. Она настоящая убийца! Если бы ваш скандал продолжился, тебя в живых не было бы! Понимаешь? Злость Кузнецовой резко сменилась разочарованием. Она опустила голову, прижимая ноющую руку к телу. Брюнет выдохнул, отвел взгляд и подошел к стене. — Единственный, кто может остановить ее, это я. Строишь из себя сильную и жестокую, но на самом деле ты еще ребенок, который ничего не понимает. Она бы убила тебя или, в лучшем случае, сделала инвалидом. Обе молчали, обдумывая множество мыслей в голове. Каспер посмотрел на Бэллу и подошел ближе, щеки девушки сразу же налились краской; татуированный обнял ее, одним резким движением притянув к себе. — Не трогай меня! — вырывалась и кричала Бэлла, но Кас не отпускал. — Успокойся… Пожалуйста… Я не буду ничего тебе делать, пойми уже. — Отпусти. И Костя отпустил, наблюдая за ней. Кузнецова села на матрац, сжалась и уткнулась головой в свои колени. Купер долго думал, как вырулить из такой ситуации, и единственное, на его взгляд, решение лежало у него в рюкзаке, поэтому парнишка достал «витамины» и расчертил несколько полос прямо на корпусе своего телефона. Скрутив из денежной купюры трубочку, он протянул ее девушке. — Эй… Бэлла… На, расслабься. Кузнецова посмотрела на Каспера и, даже не задумываясь, взяла протянутый телефон с дорожками. Вдохнув, она отдала телефон обратно Косте, который проделал то же самое. Молчание убивало… «Пиздец. Нахуя я повел её сюда? — ругал себя Костья. — Вот зачем? Купер, ты больной ублюдок. Лучше бы её реально Петрова избила, может, мозгов бы прибавилось. Хотя… Нет… У нее и так дохуя шрамов. Еще совсем ребенок. Глупый ребенок. Но, уберегая ее от драки, я сам убиваю ее наркотой. Сука. Блять, это надо прекращать. И самому употреблять и продавать». Вдруг Кузнецова уткнулась в чужое плечо и разревелась. Это было неожиданно и очень мило. Приобняв девушку, Каспер случайно задела ее руку, на которой уже ярко светились красно-фиолетовые синяки в форме пальцев. — Блять, Кузнецова! Ты запястье чувствуешь вообще? Бэлла ничего не ответила, но руками медленно обвивала чужое тело, прижимая сильнее к себе. Хоть наркотик постепенно начал затуманивать разум девушки, она чувствовала тепло и запах терпкого древесного одеколона. Мысли блондинки спутались, ведь в таком состоянии осознавать, что происходило и происходит, было тяжело. Но этот запах девушка запомнила надолго. Поглаживая ее по голове, Костя наблюдал за дрожащими ресницами одноклассницы, которая потихоньку успокаивалась. Слёзы на щеках пацанки действительно полностью высохли, а дыхание пришло в норму, но она продолжала лежать на Костье и обнимать его. «В какой-то степени я понимаю, что ей нужна была эта доза, чтобы у нее там не крутилось в голове, — думал татуированный. — Но дальше так не может продолжаться. Может, реально трахнуть ее? Сам успокоюсь хотя бы». — Бэлла… Бэлла? Кузнецова вырубилась, поэтому Купер, практически по старинке, закинул обмякшее тело на плечо. Спускаясь вниз, они не встретили никого на своем пути, что было к лучшему. Выйдя через черный вход, Костя достал телефон, смахнул остатки «снежка» и вызвал такси. Поставив девчонку на ноги, Кас попытался привести её в чувства, тормоша за плечи. — Эй, Кузнецова, блять. Хули тебя так уносит с маленькой дозы, ты ж постоянно наркотики принимаешь? Машина подъехала, Бэлла кое-как забралась на заднее сиденье. Костья затолкал белокурую в машину и сел рядом; сегодня был бешеный и нервный день, а тут ещё и эта Кузнецова со своими закидонами и слезами. С самого утра телефон татуированного разрывался от сообщений и звонков с незнакомых номеров. Каспер прекрасно понимал, кто это, но все же трубку не брал и на смс не отвечал. Бэлла чувствовала полное безразличие и опустошение. Желание существовать в этом мире улетучилось. Блондинка ощущала, как изнутри сжигали обида и боль. Кузнецова сидела и наблюдала в окно за машинами, людьми и городом. Таксист вел автомобиль аккуратно, но лучше бы он оказался лихачом, который гнал на желтый свет, выжимая сто двадцать по городу, потому что Бэлла действительно хотела именно сейчас разбиться. Хотелось реветь, кричать и умереть. Ей не было обидно, что ее унизили на глазах у класса, ей было больно от того, что всю жизнь об нее вытирали ноги все, кому не лень, что ей постоянно приходилось сопротивляться и доказывать окружающим что-то.       Костья безумно нервничал. А всё потому, что сегодня была новая поставка веса, от которого нужно было быстро избавиться: новая соль, намного хуже и убийственнее прежней. Руководство рассчитывало на Купера, ведь он никогда не попадался и продавал быстрее других курьеров. Поэтому парень нервно крутил телефон в руках, наблюдая, как на экране загорались новые уведомления почти каждые несколько секунд. Он сказал таксисту пару слов, и тот свернул в другую сторону, потому что теперь они ехали не домой.       «Надо было её домой отвезти сначала, а потом ехать сюда», — подумал Каспер.       Такси направлялось далеко за город, чтобы барыга смог забрать посылку с весом. Впервые он рисковал не только своей жизнью, но и чужой. Это очень глупый поступок — брать с собой кого-то ещё, тем более кого-то под кайфом, потому что для ментов это будет настоящий джекпот. В это время машина подъехала к лесу, и водитель спросил, куда дальше.       — Так, вот здесь остановите, — сказал Костья, осматриваясь по сторонам. — Я сейчас приду, подождите.       Схватив рюкзак, мальчонка вылетел из автомобиля и скрылся за деревьями. Это место он знал наизусть: ориентир в виде поросшей травой шины, вытоптанная дорожка, ведущая к берёзовой роще, где всегда было много белых грибов, но Купер приехал сюда не за грибами. Финишная прямая — железнодорожные пути. Пройдя их, нужно найти большой овраг, в который необходимо спуститься, чтобы найти старую кирпичную постройку. Этот путь знали те, кто занимался распространением наркотиков в городе.       Каспер очень переживал: мало ли кто-то здесь ещё шастал. Он постоянно оглядывался и шёл очень быстро. Наконец оказавшись в постройке, мальчонка схватил пакет и запихнул его в рюкзак. Направляясь обратно, он шёл ещё быстрее, если бы прямо сейчас его схватили менты, то никакая Петрова или знакомые не смогли бы ему помочь, ведь в сумке не просто одна доза, а огромный пакет, который потянет на пожизненное. Руки дрожали, татуированный испытывал реальный страх, от которого кровь стыла в жилах, а сердце наоборот готово было пробить грудную клетку. Но именно в такие моменты Каспер хотел жить, ему нравилось ходить по лезвию ножа.       Кузнецова, задремавшая в теплой машине, очнулась от того, что задняя дверь резко открылась, и татуированный мальчонка взволнованно сел обратно. Девушка возмущенно посмотрела на него, но Костья сказал водителю, куда ехать, и проигнорировал Бэллу.       «Сука, не смотри на меня так, — думал Каспер, сбрасывая опасный портфель себе в ноги. — Если бы ты знала, насколько я рискую тобой ради денег. Блять, лучше бы я тебя дома у себя оставил».       Купер наблюдал за девчонкой, которая манила его, как сыр в мышеловке, но она была чертовски опасна для жизни. Её голубые глаза смотрели в сторону, в них не было никакой искорки или желания делать что-то. Осознание того, что на лице Кузнецовой больше не было ямочек, которые появлялись, когда она смеялась, невольно заставляло задуматься, как сильно слова ранили сердце человека. Белокурая пыталась не спать, концентрируя внимание на дороге.       — Ты как? — неуверенно спросил Каспер, отвлекаясь от проблем с «работой».       Бэлла перевела пустой, безжизненный взгляд на одноклассника и, выпуская весь воздух из своих легких, ответила:       — Никак…       — Где ты живешь? Тебе в таком состоянии лучше не появляться в школе. Тем более на глаза Петровой…       Купер хотел ещё что-то сказать, но его телефон в очередной раз завибрировал: на экране высветилось «Петр Первый», — это была Настя.       «Вспомнишь говно, вот и оно», — пронеслось в голове у мальчишки. Он догадывался, зачем она звонила, и ему не хотелось говорить на эту тему, но все же парень решил ответить:       — Да?       — Ты, сука, где? — грозно рявкнула борцуха.       — Я уехал, у меня срочные дела, — спокойно сказал Костья, желания выяснять отношения не было.       — Блять, Купер, ты меня уже заебал, я, блять, постоянно прикрываю тебя! Ты вообще куда нахуй дел эту белку? Она хоть живая?       — Сука… Насть, не делай мне мозги, заебала, честное слово, — татуированного бесило, когда его начинали отчитывать. — Не хочешь, не прикрывай! Тебя никто не просил! Но если бы я её не увел, ты бы её убила!       — И че? — Петрова начала понимать, что Костя в очередной раз спас её от кровопролитий.       — А ничего, блять!       — Ладно, всё… До свидания, уёбок.       Каспер не стал отвечать, сразу выключил телефон и засунул его в карман куртки. Кузнецова внимательно слушала его ответы, старательно делая вид, что заинтересована видом в окне. Ей было очень интересно, о чем всё-таки шёл разговор, что думал о ней Каспер и, что её могло ожидать в будущем от этой парочки. Однако надолго заскучать татуированный ей не дал, вновь врываясь с расспросами в сонную идиллию.       — Так ты мне, может, ответишь?       — На что? — неуверенно и тихо переспросила блондинка, все также стараясь не обращать внимания на Купера, который не мог от неё отстать.       — Блять, Кузнецова! Давай ты не будешь тупить и бесить меня сейчас. Куда тебя везти?       — Я не хочу домой, просто высади меня где-нибудь, сама разберусь.       Каспер тяжело вздохнул, чувствуя, что мог сорваться, его нервное состояние вперемешку с гневом подходило к точке кипения. Единственное, что останавливало мальчишку — это жалость к Бэлле и необычное для него беспокойство, ведь он видел в девушке маленького избитого ребёнка, которого надо оберегать. Он не стал ей ничего отвечать, решил пустить всё на самотёк. Телефон в кармане также вибрировал от новых уведомлений и звонков. Он всё-таки решил прочитать их и достал телефон: на экране были сообщения о новых заказах, которые необходимо выполнить уже сегодня, а самое большое количество смс было от Петровой. Открыв окно, Купер закурил, впуская в салон прохладный воздух вперемешку с терпким дымом сигарет.       Пётр Первый. 10:00       Кас, ты заебал. Я устала тебя прикрывать и вытаскивать из всякой жопы. Если ты опять обдолбался, слезай с иглы сам. Я заебалась.       Увидев первые сообщения, мальчишка хотел удалить их, но всё же продолжил читать, немного насторожившись.       Пётр Первый. 10:15       Тебе пизда, сука, я тебя убью.       Пётр Первый. 11:23       Короче, этот уебок биологический опять на тебя бычил, но я всё решила.       Купер усмехнулся и немного успокоился, Петрова уже не так грозно писала.       Пётр Первый. 11:24       Как же меня бесит твоя белобрысая шкура, если ты её не отпиздил, то я это сделаю, а потом нахуй её из школы.       Перт Первый. 11:24       Ща приду к тебе и поговорим.       «Пиздец, вот и нахуя она здесь появится? — пронеслось в голове у Костьи, — Блять, Бэлла».       Когда такси подъехало к дому, Каспер, расплатившись, вышел на улицу вместе с Кузнецовой. Девушка уже хотела направиться куда-нибудь подальше отсюда, но парень схватил её за руку и повёл за собой, а Бэлла начала резко отталкивать его, пытаясь вырваться.       — Блять, Купер! Ты мне вторую руку хочешь сломать? Я уже устала от вас долбоебов! Отъебитесь от меня нахуй! Сука!       С этими словами, Кузнецова рывком освободилась от хватки Каспера и остановилась, злобно смотря на него. Брюнет понимал, что именно он делал, вновь защищая белокурую, поэтому вновь взял девчонку за руку и завел в подъезд, грозным тоном приговаривая:       — Ты будешь делать то, что я скажу, и мне похуй, что ты там считаешь! Я в очередной раз спасаю тебя от боли и переломов! Сейчас сюда придет Петрова, поэтому послушай хоть раз в жизни меня, прошу тебя…       — Отпусти нахуй! Я никогда не буду тебе подчиняться! Мне похуй на тебя и твою подружку! Я тебе не очередная секс-игрушка!       — Блять, заебала! — взорвался Костья. — Ты — ебаный непослушный ребенок, которого надо учить и наказывать! Ты тупая, раз хочешь попасть сейчас на глаза Петровой! Пиздуй! Только потом не ной от боли и унижения!       У Купера зазвонил телефон, поэтому он выпустил руку одноклассницы, так и не высказав ей свои мысли. Это был звонок от Петровой, который мальчишка сбросил. Блондинка смотрела на него и ожидала какого-то дальнейшего действия.       — Это Петрова, — более спокойно продолжил татуированный, — она, скорее всего, уже рядом. Ну что? Что будешь делать?       — Я не знаю. Но к тебе домой я точно не пойду… Хотя, блять, мне похуй на твою девчонку. Пока.       Кузнецова развернулась и двинулась на выход из подъезда. Каспер разозлился ещё сильнее из-за её непослушания, поэтому из его уст вырвались лишь оскорбления:       — Долбоебка! Какая же ты тупорылая! Сука! — Каспер поднялся на свой этаж, но, когда он уже стоял у двери в поисках ключей, в очередной раз позвонила Петрова, парень, сжав зубы, поднял трубку. — Алло, блять, что тебе надо?       — В смысле? Я вообще-то к твоему дому подхожу.       Факт того, что Кузнецова могла столкнуться с Петровой, очень разозлил Каспера, поэтому он побежал по лестнице обратно вниз. Единственная мысль — защитить Бэллу — будто бы молотком колотила по мозгу.       — Ты там опять обдолбался что ли? Выходи или открой мне дверь, я уже у падика, — продолжала кричать в трубку Петруха.       — Сейчас, погоди!       Спускаясь на первый этаж, Каспер надеялся найти блондинку в подъезде, но её нигде не было. Открыв дверь на улицу, он увидел Петрову. Настя курила любимые сигареты, думая о произошедшем: она не могла допустить, чтобы хоть кто-то унижал её и Купера. Борцуха безумно любила этого мальчишку и уважала за всё, что он делал для неё.       — Ну наконец-то.       Каспер нервно оглядывался по сторонам, пытаясь найти сбежавшую девчонку. Однако брюнет успокаивался, смотря на Настю, которая всем своим видом показывала равнодушие и невозмутимость.       «Значит, они не встретились, — с облегчением подумал Костья. — Кузнецова, прошло около пяти минут, а тебя как корова языком слизала».       — Алло? Кас, ты кого ищешь? — сказала Настя, толкая друга в плечо, пытаясь привлечь его внимание.       — Блять, Насть! Чего тебе от меня надо? Я очень занят. Мне надо по делам.       — Ну, вообще-то я хотела с тобой поговорить и узнать, что произошло. Ты с этой шкурой слился на наш чердак, а сейчас хочешь съебаться. Ты вообще нормальный?       — В смысле слился? Если тебе так интересно, то, скорее всего у нее перелом руки. Вот весь рассказ. И вообще не называй её так! Заебала!       Возмущения друга взбесили Петрову, ведь он никогда никого не защищал. А ради этой новенькой он уже указывал, что и как делать.       — А ты не прихуел ли часом? С какого вообще ты её защищаешь и указываешь мне, как ее называть! Мальчик, ты, блять, что-то попутал!       — Всё, Насть! Иди нахуй!       Купер не хотел дальше выслушивать беспочвенные обвинения, поэтому направился в сторону гаражей. Борцуха кричала ему вслед гадости, ведь не могла переступить через свою гордость и побежать за ним.       — Ты слишком много на себя берешь, молокосос обдолбанный! — кричала Настя. — Побежал за своей шлюшонкой? Молодец! Пять баллов! Только потом не проси у меня помощи, наркоман ты недоделанный!       — Отъебись! — выкрикнул Каспер, оборачиваясь и показывая подруге средний палец.       «Господи, какая же ты невыносимая, — думал Каспер, быстро отдаляясь от растерянной Петровой. — Как же ты любишь выносить мне мозг, сука, что просто — блять».       Сегодня у татуированного было много дел, но единственное, что его действительно волновало — Бэлла. Оглядываясь по сторонам, Костя видел разных людей, среди которых не было той самой. Несмотря на всевозможные попытки найти пацанку, парень всё-таки решил занять день и мысли работой. Купер направился подальше от дома и школы, чтобы хоть немного развеяться и не встретить по пути своих знакомых. Опустошенные и грустные души заполняли улицы города.       Музыка в наушниках создавала подходящую атмосферу для размышлений. Огромные и чёрные лужи, перемешанные с грязью и опавшими желто-красными листьями деревьев, олицетворяли всех так называемых подружек Кости. Девочки на один раз никогда не пытались узнать настоящего Каспера, их больше интересовал момент, когда он засовывал им в трусы свою татуированную руку. Они и были этим бездонными лужами, которые только на поверхности покрыты разноцветными тканями, но не более… Внутри у них была либо грязь, либо пустота.       Каспер считал их невкусными конфетами с красивой оберткой, от которых он мог легко отказаться. Однако раньше он верил, что со временем, вкушая одно и тоже, любой человек привыкает. Но он так и не смог привыкнуть, находясь в вечном поиске вкусной шоколадной конфеты с самой отвратительной оберткой. Эта осень перевернула призрачную жизнь Костьи, наполняя её новыми красками и чувствами. Невозможное — возможно. Именно поэтому Купер всё ещё надеялся, что нашел эту конфету, среди кислинок.       «Ни к кому никогда не привыкать и не любить, ведь всюду лишь враги», — любимое выражение Купера, которое он твердил себе каждый день.       Проходя мимо городских построек, парень прятал пакетики с наркотиками, фотографируя место и сразу же отправляя заказчикам. Сегодня Кас сделал намного больше закладок, чем обычно. Он полностью отдался хобби, пытаясь избавиться от всех негативных мыслей о произошедшем. На улице стемнело, и уличные фонари зажглись ярким оранжевым светом.       По протоптанным дорожкам шли люди, некоторые держались за руку. Любовь и привязанность были самыми ужасными чувствами для татуированного. Он ненавидел их. Всё из-за ранее приобретенных травм и проблем. Конечно, в глубине души, Костя хотел быть любим, но пока он не встретил своего человека, который смог бы полностью показать искреннюю любовь. Поэтому ему не удалось полностью раскрыться, как бутон прекрасной белой розы, скрываясь за колючими шипами, которые ранили хуже самого острого ножа.       Вокруг ложные надежды и желания, а внутри пустота. Костья давным-давно позабыл, что он сам был той шоколадной конфетой, которую пытается отыскать. Конфетой с самой ужасной оберткой. Каспер скрывал свою красоту под маской жестокого пацана, который так безнравственно относился к себе и к окружающим. Ведь каждый раз, смотря на себя в зеркало, брюнет все больше ощущал ненависть к своему телу.       Несмотря на темное время суток, Купер продолжал бродить по городу. За весь день он ничего не ел, но это не было проблемой. Достав телефон из кармана, он увидел уведомления о зачислении денежных средств на счет. Убивая все свободное время на работу, он получал достаточно хороший доход, но главное не попасть в ловушку государства и не сесть в тюрьму. На сегодня весь город был усыпан наркотой, благодаря Касперу. Закон снова проигрывал в борьбе за справедливость. Направляясь домой, он наблюдал за обстановкой на улицах, которые уже были практически пустыми.       Проходя мимо места, где несколько часов назад был оставлен вес, Каспер заметил силуэт, который рыскал в листве с фонариком. Слежка за наркоманами стала для парня фетишем. Ему было интересно увидеть, как люди менялись, когда в их руках оказывался заветный пакетик с дурью. Брюнет достал пачку сигарет и закурил, наблюдая со стороны за происходящим.       Силуэт был одет в бордовую толстовку, капюшон которой был накинут на голову, в темные джинсы и кроссовки. Когда незнакомец отыскал пакетик, он оглянулся и направился в другую сторону. Татуированный, докуривая сигарету, не спеша поплелся следом. Костя никогда не трогал наркоманов, лишь следил; наблюдал, как какой-то порошок заставлял человека прогибаться под тяжестью ломки, выжимая из него все соки. С одной стороны, мальчишке было больно смотреть на таких людей, постепенно убивающих себя, но с другой — до жути интересно.       Именно поэтому паренек следовал за незнакомцем, который подходил к многоэтажному дому. Фонари достаточно освещали двор и подъезды, Касперу было хорошо видно, что происходило. Наркоша подошел к компании парней, и они начали что-то бурно обсуждать. Среди этой толпы была стройная темноволосая девушка, которая резко притянула к себе незнакомца в бордовой толстовке, заключая его в крепкие объятия. Бордовый капюшон свалился с макушки и Каспер узнал Кузнецову, которая уже страстно целовалась с расфуфыренной девкой.       «Значит, вот кто тебе нравится, Кузнецова, — пронеслась в голове мысль. — Лесбиянка, недотраханная».       Внимание Костьи устремилось на девушку, которая своим видом напоминала куклу Барби: длинные прямые волосы, накаченные губы, большое количество макияжа, слишком вычурный стиль. И ведь именно такие девушки были в жизни Каспера. Он коллекционировал их, выбирая из шлюховатых блядей самую дорогую. Бэлла всё сильнее прижимала к себе свою куклу, углубляя поцелуй. Барби запрыгнула на блондинку, обвивая ногами ее талию. Кузнецова придерживала свою девушку, сжимая её ягодицы руками. Из-за этого зрелища у Купера возникло чувство ревности, которое прожигало изнутри его тело и черствое сердце.       «Пиздец. Вы там долго будете еще сосаться-то? — фыркнул про себя парень. — Наркоманка, лесбиянка и актив в одном флаконе. Ахуенно! Ещё и тупая, как дерево. Как меня угораздило что-то почувствовать к этой вещи? Я даже, блять, уверен, что ты нахуй этой шлюшке не нужна».       Каспер не стал дальше наблюдать, а просто направился домой, попутно обдумывая увиденное.

***

После того, как Бэлла и Костья вылетели из класса, Настя села за свою парту, надеясь, что прямо сейчас её друг выбивал всю дурь из этой тупорылой пацанки. Она подумала, что если бы сама занялась этим, то от бедняжки не осталось бы и мокрого пятнышка. Петруха бросила быстрый взгляд на Игоря Александровича, который пытался успокоить разбушевавшихся учеников, и заметила, как он черканул что-то в журнале, и её брови поползли вверх. Она знала, что именно это могло быть. До конца урока оставалось минут пятнадцать, не больше, поэтому борцуха провела их за представлением лица Кузнецовой, которое в данный момент, скорее всего, напоминало кусок свежего мяса. Однако она не слышала криков или звуков борьбы с чердака, может, Каспер вывел наркошу за гаражи, тогда ей точно не повезло. Петрова не сомневалась, что Костя сделает всё правильно, ведь он её мальчик. После звонка Настя подождала, пока весь класс вышел в коридор, потом провернула ключ в замочной скважине и подошла к учительскому столу. Преподаватель усердно делал вид, что заканчивал проверять контрольные работы предыдущего класса. Девушка облокотилась на стол и тихим, томным голосом спросила: — Наша небольшая потасовка как-то отразилась в журнале, Игорь Александрович? — Только, — начал мужчина, заикнувшись, — только на тех, кто был в ней виноват, Анастасия. — И это…? — Бэлла Кузнецова, — продолжил учитель, ослабляя галстук и прокашливаясь, — и Костя Купер. — Как нехорошо получилось, — борцуха обошла стол и встала за спиной преподавателя, практически телом ощущая его страх и дрожь, — виновата новенькая, а страдают другие люди. — Он опоздал на урок, — сказал Игорь Александрович, чувствуя, как школьница начала разворачиваться кресло к себе. — Но мы же с тобой договаривались, — невинно отозвалась Петрова, заглядывая в лицо мужчине, который пытался спрятать глаза. Девушка ухмыльнулась и ногой резко раздвинула его колени, — я молчу о нашем инциденте, а ты обеспечиваешь нам идеальную успеваемость. *Полгода назад* Игорь Александрович быстро шел в сторону школы, он жутко опаздывал, потому что не услышал первого будильника. Как обычно говорят? Учитель не опаздывает, он просто задерживается. Но получить выговор абсолютно не хотелось, поэтому мужчина решил срезать путь через гаражи. Он не любил ходить в этом месте, там всегда были кучи мусора, спящие на трубах бомжи или курящие ученики. В этот раз преподавателю повезло, ему удалось незаметно проскользнуть мимо бездомного, который пытался что-то откопать в траве. Он направился дальше и неожиданно заметил знакомого татуированного мальчишку, который оглядывался по сторонам, по обыкновению держа руки в карманах. Игорь Александрович остановился и, прячась за гаражом, решил проследить за этим уродцем, который вел себя слишком подозрительно. Преподаватель сразу невзлюбил этого высокомерного и самоуверенного ублюдка, который слишком много себе позволял. Ему хотелось вырвать ученику ноги, когда тот закидывал их на парту, хотелось выдернуть ему язык, когда он отпускал колкости в сторону учителей, но больше всего ему хотелось задушить Купера, когда он шел вместе с Настей Петровой по коридору школы. Поэтому мужчина решил, что немного компромата на Костю никому не помешает. Он увидел, как парень присел в кустах и достал что-то из кармана, пряча это в листве. Затем школьник отошел и несколько раз сфотографировал это место, тут же разворачиваясь и уходя. Как только парень скрылся, Игорь Алексеевич подошел к кустам и пошарил внутри, чтобы найти то, что Купер так старательно пытался спрятать. Через пару секунд в руках у учителя оказался небольшой пакетик с белым порошком. — Вот, сукин сын, — прошипел мужчина, отбрасывая наркотики в сторону, — а я ведь подозревал, что ты занимаешься чем-то таким. Конечно, на большее ты не способен, ничтожество. Игорь Александрович быстрым шагом направился в школу, по дороге придумывая, как можно вывести этого разрисованного щенка на чистую воду. Он целый день старался не выпускать его из виду хотя бы на переменах, но парень не делал ничего странного: он, как всегда ходил вместе с Петровой и шлепал одноклассниц по их сочным пятым точкам. Но на большой перемене между сменами, Купер, оглядываясь, зашел в мужской туалет, и Игорь Александрович направился следом. Он ждал мальчишку рядом с раковинами, но тот всё никак не выходил из уборной. — Я знаю, что ты здесь, Купер, и я знаю, чем ты занимаешься. Даю тебе тридцать секунд, чтобы выйти. Раздался скрип дверцы, и Костя вышел к преподавателю с удивленным лицом, он хотел включить воду, чтобы вымыть руки, но не успел, так как Игорь Александрович схватил его за школьный пиджак и прижал к холодной стене. — Что ты скрываешь? — прошипел мужчина, приближаясь к чужому невозмутимому лицу. — Убери. Блять. От. Меня. Свои. Мелкие. Ручонки, — со злобой прорычал Каспер, с силой отталкивая от себя преподавателя. Тот отлетел к противоположной стене, ударившись об нее спиной, он не ожидал, что школьник так быстро сориентируется и даст ему отпор. Здесь вышла промашка, потому что учитель знал, как много раз Купер участвовал в драках. — Покажи портфель, — сказал Игорь Александрович. Несмотря на то, что он был фактически побежден в первом раунде, у него было больше полномочий и несколько козырей в рукаве. — Открывай свою сумку, гаденыш. Костя пнул портфель к ногам преподавателя, он мог бы прямо сейчас разбить ему лицо или оставить калекой на всю оставшуюся жизнь, но с его последнего проступка прошло меньше недели, он не хотел снова подставлять Петруху, которая в очередной раз прикрыла его спину. Учитель с нескрываемым презрением открыл сумку и вытряхнул ее содержимое на пол. — Накажешь меня из-за сигарет? — ехидно спросил парень, подходя к преподавателю, который начал отступать к стене, — откуда такая смелость наезжать на меня? Ты же всего-навсего простой школьный учитель, я могу одним, блять, ударом убить тебя, ничтожество. Купер кулаком ударил в стену прямо рядом с головой напуганного учителя, он уже тысячу раз пожалел о том, что решил проявить смелость и пойти против главного ублюдка школы. О чём он вообще думал? Неожиданно Каспер одной рукой сжал щеки Игоря Александровича, заставляя его смотреть прямо в глаза. — Ещё, блять, хоть раз ты посмеешь посмотреть как-то косо в мою сторону, я прирежу тебя в гаражах вечером, когда ты будешь бежать домой к своей мамочке. Парень плюнул в лицо преподавателю, подхватил свой рюкзак и скрылся из туалета, беззаботно отправляясь на следующий урок. Игорь Александрович с облегчением выдохнул, когда дверь за школьником закрылась; он действительно переоценил свои возможности. Но раз мужчина не смог сам справиться с ситуацией, он пойдет выше, намного выше. Учитель вымыл лицо под водой, борясь с приступом тошноты. Он вышел из туалета, сразу же замечая, как Каспер что-то быстро говорил Петровой, стоя возле окна. Мужчина попытался успокоить себя мыслью о том, что пока он отделался предупреждением, но, чтобы действительно наказать мелкого урода, нужны доказательства. Если наркотиков не было в портфеле, они должны быть спрятаны где-то в школе. Игорь Александрович проверил все места, где, по его мнению, можно было спрятать пакет с наркотой, но он ничего не нашел, кроме странных взглядов старшеклассников. На следующий день преподаватель снова решил пойти через гаражи, в надежде увидеть, как Купер делал очередную закладку, и уже в этот раз не прогадать и заснять это на камеру. Но парнишка был не так глуп, как могло показаться на первый взгляд, он больше не вернулся на то место, и учителю пришлось постараться, чтобы поймать его. Он стал как будто одержимым, поэтому в течение нескольких недель продолжал следить за школьником. И удача, наконец, ему улыбнулась: Игорь Александрович возвращался домой поздно, но надеялся успеть на последний троллейбус. Оплатив проезд при входе, он нашел сиденье с подогревом и сел, мечтая поскорее добраться до дома. Через несколько остановок в троллейбус зашли несколько человек, среди которых он узнал этого мерзкого татуированного обмудка. Учитель вышел на той же остановке, что и Каспер, только через заднюю дверь, и последовал за ним. Парень шёл окольными путями, выкуривая несколько сигарет подряд. Преподаватель всё ещё следовал попятам, держа телефон наготове, хоть на улице и темно, луна и редкие фонари позволят заснять преступление уродца. Неожиданно Костя присел рядом с мусоркой и, порывшись в кармане, вытащил оттуда пакетик. Игорь Александрович улыбнулся, наконец-то у него получилось запечатлеть то, что разрушит жизнь этого гаденыша. Чтобы не быть пойманным, мужчина зашел в ближайший магазин. На следующее утро учитель проснулся в прекрасном расположении духа, именно сегодня свершится то, чего он так долго ждал — справедливость будет восстановлена, и в их городе станет на одного распространителя наркотиков меньше. А самое главное — теперь Настя Петруха будет лишена влияния дурной компании. В школе он не мог дождаться пересменки, чтобы с добытыми доказательствами заявиться в кабинет директора. Дома он пересмотрел видео, там было не очень хорошо видно, что это именно Купер делал закладку, но, учитывая его репутацию, руководство сразу поверит. Игорь Александрович практически вприпрыжку шёл в кабинет директора на втором этаже, когда ему преградила дорогу Петрова. Сразу было видно, что ученица чем-то расстроена, на её лице застыла злая гримаса, а желваки ходили в разные стороны. — Добрый день, Анастасия, — сказал преподаватель, невольно делая несколько шагов назад. — Вы к маме? — спросила девушка, приближаясь к мужчине и заставляя его отступать. — Её нет на месте. — Что ж, я могу и подождать… — Я так не думаю, — Петруха толкнула преподавателя в плечо, и он ввалился в пустой кабинет физики, девушка зашла следом, захлопывая дверь. Она с наслаждением смотрела на загнанного в угол Игоря Александровича, который бегал взглядом по стенам кабинета, как будто пытаясь найти выход. — Что… что вы имеете в виду, Анастасия? — А чего это тебе, блять, так срочно понадобилось навестить мою мать? Думаешь, Каспер не рассказал мне, что ты делаешь? Шпион, хуев, — Петрова продолжала надвигаться на мужчину, в конце концов прижав его к шкафу. — Расскажешь, что ты пытался найти в его портфеле? — Вы… вы в курсе, что ваш дружок толкает наркоту? — заикаясь, спросил преподаватель. Настя сжала зубы и схватила мужчину за пиджак, притягивая его к себе, а затем, резко отстраняя, чтобы он стукнулся головой. — Не пизди, — с расстановкой прошипела она. Девушка никогда бы не поверила такому, да, Купер употреблял, но он бы не стал распространять, — и ты шел, чтобы рассказать об этом? — Преступники должны сидеть в тюрьме, а не ходить в школу вместе с нормальными людьми. У меня есть доказательства, и я не побоюсь ими воспользоваться, чтобы упечь твоего дружка в колонию. — Оу, да что ты говоришь? А если, — девушка медленно провела рукой вниз, расправляя складочки на чужой рубашке и чувствуя, как Игорь Александрович задышал тяжелее, — если я прямо сейчас трахну тебя, а потом скажу маме, что ты нагло воспользовался школьницей? — Ты… Анастасия, вы не можете, — но Петруха могла. Она вцепилась пальцами в мужской ремень и ловко его расстегнула. — Вы не… Я не… Он продолжал лепетать, пока Настя быстро расправилась с пуговицей и ширинкой. Учитель попытался подавить низкий стон, когда наглая борцуха холодной рукой обхватила его полувозбужденный член. — Так быстро? Я ведь даже ничего еще не сделала. Или ты один из тех извращенцев, который возбуждается от вида малолеток? — мужчина хотел ответить, но задохнулся стоном, ведь Петрова до черных кругов перед глазами сжала его орган. — Отвечай, блять, тряпка! — Я… Не останавливайся, — преподаватель поддался бедрами вперед, навстречу резким движениям старшеклассницы. — Жалкий, ебанный кусок говна, — прошипела Настя на ухо Игорю Александровичу. Она быстро двигала рукой, наслаждаясь беспомощным выражением лица учителя, сейчас Петрова чувствовала полное доминирование над взрослым мужчиной, и это приносило ей огромную радость. Он был полностью в её власти и, если прямо сейчас она чего-то захочет, он беспрекословно это выполнит. Игорь Александрович начал хвататься за ручки шкафа, закусывая губы и закатывая глаза. — Ты хочешь кончить? — спросила девушка, нарочно замедляя движения рукой, чтобы помучить мужчину. — Да… да… Я хочу… хочу… — Кончай, — властным тоном приказала Петруха, тут же ощущая на руке теплую сперму. Игорь Александрович продолжал стоять, зажмурившись, пока Настя застегивала его штаны. Она вытерла свою руку об учительский пиджак, оставляя на темно-синей ткани белые следы. Девушка провела указательным пальцем по щеке преподавателя, разворачивая его лицо к себе. — Ты не тронешь его, и даже слова лишнего ему не скажешь, понял, блять?! Иначе о нашем секрете узнает мама и вся школа. Старшеклассница развернулась и вышла из кабинета, оставляя сползшего на пол Игоря Александровича наедине со своими мыслями. *** — Так мы сможем избавиться от двойки в журнале? — переспросила Петрова, начиная поглаживать бедро преподавателя. Даже спустя шесть месяцев этот жалкий человек возбуждался от любого прикосновения и властного тона. Он стонал и безвольно просил большего каждый раз, когда Настя хотела почувствовать безграничную власть над обычной слабой душой. Она спала с ним даже не ради наслаждения, а для того, чтобы, в первую очередь, защитить Костю, а во вторую — потешить самолюбие и повысить самооценку. — Я, блять, не услышала ответа, — тихо сказала борцуха, обхватывая рукой тонкую шею преподавателя. — Я уберу двойку только у Купера. — Мне больше и не нужно, — продолжила девушка, забираясь на колени к мужчине и начиная ерзать на его пахе. Она быстро ощутила твердый член в чужих штанах и улыбнулась. — Ты же не дрочил, правда? Да… Ты послушный, делаешь всё так, как я тебе приказываю. Игорь Александрович рискнул положить ладони на Настины бедра, за что тут же получил пощечину. Девушка ненавидела, когда кто-то слабее прикасался к ней, поэтому у них существовало негласное правило: трогать можно только Петровой, учителю пришлось схватиться за спинку стула и начать молиться, чтобы старшеклассница не долго его мучила. В этот раз она и не собиралась этого делать, желаемый результат был достигнут, перемена короткая, поэтому нужно поторопиться. Петруха начала активнее тереться и немного подпрыгивать на бёдрах преподавателя, из-за чего тот зашипел и зажмурил глаза. Он по-настоящему кайфовал от сильной руки на шее, от запаха чужих сигарет, от ощущения большого веса на своём теле. Эта мерзкая девка превратила Игоря Александровича в свою ручную зверушку, и ему это нравилось. — Я уже… Я… — Блять, кончай, ебанный кусок говна, — Настя остановилась, чтобы прочувствовать, насколько сильным был оргазм мужчины, который сам себе боялся признаться, что ему до безумия нравилось, когда ученица так к нему обращалась. Петрова слезла с чужих колен, рассматривая большое мокрое пятно на брюках Игоря Александровича. Она ухмыльнулась и, подхватив свой портфель, направилась на выход из класса. — Мы же уладили проблему? — спросила она, стоя у двери. — Да… Да, конечно, — прохрипел мужчина, всё ещё пытаясь прийти в себя. Что же эта чертовка с ним творит! Настя резко открыла дверь и вышла из класса, направляясь на поиски Купера, чтобы убедиться, что он все-таки не убил эту мерзкую наркошу. Хотя ее смерть не стала бы для кого-то огорчением, но мама бы ругалась, потому что ей уже немного надоело прикрывать спину Петрухи и Каспера.