Дворецкий колдуньи

      Гермиона открыла глаза и поняла, что находится в громадном зале с мраморным полом. Ее связанные запястья ныли тягучей болью, а во рту был кляп. Ощущения были похожи на ее плен в подвале Мелфоев.       Глаз с печатью неприятно защипало. И по телу девушки пробежала холодная дрожь. Выжил ли Себастьян? Последнее, что она помнила до потери сознания, это куча оборотней, что навалилась на дворецкого. Даже для демона это было чересчур. Хотя она до сих пор не знала приделов возможностей Себастьяна. Ей хотелось надеяться, что он жив.       Высокий потолок помещения был украшен мозаикой с изображением Юпитера на фоне Капитолия. Бородатое лицо улыбнулось девушке, и она ахнула от удивления, узнав его. На мозаике был Геллерт Грин-Де-Вальд собственный персоной. Он был в красной тоге и выглядел гораздо моложе, чем оригинал, но однозначно это был портрет волшебника.       — Рад, что вы пришли в себя, молодая леди. — голос также принадлежал Геллерту. — Думаю, что у вас накопилось довольно много вопросов…       Невысокий волшебник, по всей видимости, один из прислужников мафии, взмахом палочки освободил ее от кляпа во рту и пут на запястьях.       –Надеюсь, сеньорита не планирует творить глупости? — тихо спросил он,       — Я их наделала за последнее время слишком много. — прошептала Гермиона с трудом управляя онемевшим языком. — И да, у меня накопилось парочка вопросов! Самый главный из них: что ты такое?!       — Философский вопрос. — Портрет ухмыльнулся, совсем, как любил делать оригинальный Грин-Де-Вальд. — Спрашивать себя: что ты есть, очень присуще и магам и маглам. Но мне кажется, у тебя есть догадки. Фуджио, оставь нас и прикажи гостям собраться на площадке перед домом.       — Да, босс. — прислужник покорно кивнул и исчез в темноте коридора.       Портрет Геллерта задумчиво рассматривал Гермиону. Ухмылка исчезла с его лица, осталась лишь суровая задумчивость. — Не вовремя ты присоединилась к Министерству Магии, или к тому, что от него осталось.       — Ну извините, что не угодила. — Гермиона разминала руки и вспоминала, как оригинальный Грин-Де-Вальд учил ее колдовать без палочки. С чем-то простым должно получится… Например с огненной вспышкой, что подожжет ухмыляющееся лицо на картине.       — Как ты видишь, я портрет Геллерта Грин-Де-Вальда. Конечно, он создавался, когда Геллерт был моложе и темпераментнее, но это не меняет факта.       — Я первый раз вижу говорящий портрет мага на мозаике. — недоверчиво хмыкнула Гермиона.       — Хорошее наблюдение. — усмешка опять вернулась на лицо колдуна. — посмотри за спину, юная леди.       Когда девушка обернулась, то увидела, что вся стена завешана картинами. И среди них двигалась фигура человека. Переходя по картинам, словно из комнаты в комнату, портрет Грин-Де-Вальда перемещался по полотнам. Он появлялся то на пейзаже морского залива, то на портрете какого-то рыцаря, и даже на натюрморте, подняв с нарисованного стола аппетитное яблоко.       — Как ты это делаешь?! — Гермиона протерла глаза руками. Может это иллюзия и где-то в этом зале спрятался настоящий противник? Но тогда для чего все это представление? — Ты заколдованный портрет Геллерта Грин-Де-Вальда, который может передвигаться по другим картинам?       — Браво девочка! Сто очков Грифиндору, как любил говорить мой создатель! — Портрет Грин-Де-Вальда остановился на военном полотнище, изображающее одну из военных кампаний Наполеона. Геллерт стоял в форме Бонапарта и насмешливо смотрел на Гермиону.       — Сто очков… Ты хочешь сказать, что тебя нарисовал… — Девушка запнулась, словно не хотела верить в то, что должна была сказать.       — Да, ты все правильно поняла. Меня нарисовал Альбус Дамбулдор в далеком 1950 году. Через пять лет после заточения настоящего Грин-Де-Вальда. Сломленного и разбитого, томящегося в построенной им же тюрьме. Но мой создатель помнил своего противника другим… — Потрет рассмеялся искренним смехом, разминая плечи в мундире императора Франции. — Он помнил его великим предводителем и лидером. Могущественным волшебником и жестоким диктатором. Непримиримым соперником и старым другом. Он вложил все лучшее из оригинала в этот портрет. А слабости и сомнения, что сгрызли душу оригинального Грин-Де-Вальда, оставил за границей полотна.       — Невероятно… — Гермиона не нашла больше, что сказать и ошарашено смотрела на покрытую рябью магии поверхность картины.       — Вполне подходящее слово, чтобы охарактеризовать сложившуюся ситуацию. — Портрет вернулся на мозаику и слова облачился в красную тогу. — Ты не поверишь, как приятно поговорить с тем, кто был знаком с моим создателем.       — Но тот факт, что ты магический потрет, не объясняет твоих перемещений по картинам, ведь портрет мага может переходить лишь в изображение того же волшебника. — Девушка задумчиво почесала подбородок. — Хотя это объясняет, как ты узнавал планы своих противников и избегал убийства. В Италии картины на каждом шагу, и ты следил за нами в кабинете Министра магии, в ресторане и может даже на острове. Но ты не знал маршрут яхты и был вынужден использовать морской народ, чтобы обнаружить нас.       — Все правильно, мисс Гринджер, я помню, как мой создатель нахваливал вашу эрудицию. — Портрет захлопал в ладоши. — А на счет вашего вопроса о моих перемещениях, то тут я должен признаться, что сам в замешательстве. После того как я был создан, много десятилетий я провел в Нурмедстаге, вместе с оригинальным Грин-Де-Вальдом. Но три года назад Альбус отправил меня своему помощнику в Каир. Он должен был сохранить меня как историческую ценность потомкам. Но я так и не дошел к адресату. Меня перехватила странная компания: семнадцатилетняя девчонка и мальчишка лет пятнадцати. На первый взгляд самые обыкновенные дети. Но по факту девушка оказалась могущественной темной колдуньей. В ней было нечто смутно знакомое. Этот взгляд зеленых глаз и змеиный шепот, которым она произносила заклинания. Она что-то сделала с портретом. Заклинание, которое даже мне было неведомо. После него я смог перемещаться по картинам, что находились в радиусе многих миль. Девчонка отправила меня в Италию, сказала, что теперь я смогу построить империю, о которой настоящий Грин-Де-Вальд мог лишь мечтать…       –Значит та картина, что получил гоблин- контрабандист… — прошептала Гермиона.– Это был ты! И что она у тебя потребовала взамен?!       — А почему ты думаешь, что она что-то потребовала? — ухмыльнулся портрет.       — У меня большие сомнения насчет альтруизма у темных волшебниц. Но у меня есть догадка. — глаза девушки сощурились. — Она хотела, чтобы ты присоединился к Темному Лорду.       — Ваша проницательность меня пугает, мисс Гренджер. Вы правы, ее целью было создание могущественной мафиозной организации в Италии и присоединение к силам Пожирателей Смерти. Для этого сюда прибыли прихлебатели Тома Реддла. Я предполагал, что мне придётся так сделать. До того, как в игру не вмешался оригинальный Геллерт, собственной персоной. — По поверхности полотна опять пробежала рябь. — Вместе с ним, мы сможем построить то сообщество магов, о котором он мечтал!       — Он не присоединится к тебе. — покачала головой волшебница. — Грин-Де-Вальд изменился, стал другим…       — Это он тебе сказал? — Портрет указал ей в сторону окна. — тогда кто идет там, готовый воплощать свои великие идеи?       На ватных ногах Гермиона пошла к окну. За ним открывался вид на поле для гольфа, расположенного перед виллой. По подстриженному газону шел настоящий Геллерт Грин-Де-Вальд. Рядом связанный магической цепью шагал красноволосый жнец. Вслед за ними шли Август и Сивый. Они с недоверием смотрели на Грин-Де-Вальда, но не проявляли видимой агрессии.       — Вся наша жизнь — это сплошное предательство, милочка. — Голос Геллерта болезненным эхом отдавал в ушах Гермионы…       Прислужник портрета нетерпеливо кашлянул. — Милорд, все готово к окончательному подписанию соглашения с последователями Темного лорда. Они ждут вас в холле.       — Я помню, но пусть они немного подождут. Уверен, что они будут так рады, когда узнают, кого мы поймали, для Темного лорда. — Портрет подмигнул Гермионе.       –Значит, ты планируешь использовать меня как обменную монету?! — Гермиона взмахнула рукой, вспоминая уроки Грин-Де-Вальда по колдовству без палочки. До того, как она смогла что-либо наколдовать, ее сбило на пол мощным потоком воздуха.       — Я же просил без глупостей, сеньорита. — устало вздохнул Фуджио, убирая палочку за пояс.       Гермиона попыталась выкрикнуть какое-нибудь оскорбление в адрес невысокого мага, но смогла выдавить лишь тихое сопение. Девушка сразу поняла, что итальянец успел наложить на нее заклинание онемения.       — До чего не сдержанная молодежь пошла. — Портрет закатил глаза. — Ладно, Фуджио. Я думаю, мы можем начинать наше мероприятие.              Глаза Гермионы быстро привыкли к темноте подвала, куда ее спустил помощник Портрета. Заклинание же онемения еще держалось, хоть и стало намного слабее. Девушка покрутила головой, разминая затекшую шею, а заодно осматривая помещение вокруг. Выложенный красным кирпичом пол и стены пахли сыростью. Этот запах напомнил Гермионе ее плен в особняке Мелфоев, отчего по ее спине прошла неприятная дрожь.       — Значит они и вас поймали…- знакомый голос заставил волшебницу повернуть голову к его источнику. В углу комнаты сидела привязанная к стулу Жанна. Итальянка выглядела уставшей, но кроме нескольких синяков, особых побоев не было видно.       –Жанна… Это настоящая ты?! — Гермиона сжала зубы, поняв, как глупо выглядит ее вопрос — навряд ли враги проделывали бы трюк с перевоплощением опять, да еще в таких условиях.       — Ну а кто же еще мог попасть в такую передрягу? — в уставшем голосе Жанны сохранились нотки оптимизма, а не ее побитом лице нашлось место ободряющей улыбки. — Ну, зато мы раскрыли тайну, кто этот бос мафии и как он следил за нашим штабом.       — Ты про портрет Грин-Де-Вальда? Он говорил с тобой?       — Да, когда я попала в засаду на нашей тайной штаб-квартире и меня притащили сюда, мне выпала честь прослушать целую речь этого пафосного индюка. — Жанна с негодованием плюнула на холодный пол. — И это была худшая пытка из всех. Слушать треп этого сумасшедшего нарисованного старика, сплошная пытка.       — Да, для портрета, он чересчур болтлив и самовлюблен…- пожала плечами Гермиона.       — А что с настоящим Грин-Де-Вальдом? Они его тоже поймали?       Гермиона тяжело вздохнула. — я видела его из окна виллы. По всей видимости, Портрет пытается перетащить оригинал на свою сторону.       — Кто бы в этом сомневался. –Жанна выругалась на неизвестном Гермионе и ее заклинанию переводчику наречии.       Дверь камеры скрипнула и двое массивных мафиози завели Грелля. Руки красного жнеца были связаны цепью за спиной. Его вызывающее пальто выглядело сильно помято, а алые волосы на голове напоминали птичье гнездо. Вслед за ним в подвал зашел уже знакомый Гермионе Фуджио. Он взмахнул рукой, и в подвале стало светло. Гермиона увидела, что вокруг них, полукругом на полу расставлены толстые белые свечи, что зажглись в один миг от какого-нибудь простого заклинания.       Низкорослый мужчина держал под мышкой небольшую картину и когда он повесил ее на тускло освещенную газовой лампой стену, стало видно, что на ней изображён пейзаж. Живописная долина в горах, пересекаемая небольшой речкой. Лес, покрытый сизым туманом, и уютная деревушка вдалеке.       Полотно картины покрылось рябью, как поверхность пруда, в который бросили камень. Посредине изображения появился размытый контур, что становился все четче с каждой секундой, пока на картине не показался седой мужчина с хитрым прищуром.       — Неужели я когда-то был таким? — Гренджей повернула голову и увидела на мраморной лестнице своего экс садовника. Грин-Де-Вальд хмуро смотрел в нарисованные глаза своего двойника.       — Ты и сейчас остался таким, Геллерт. — спокойным голосом ответил Портрет. — Нужно просто вспомнить кто ты.       — И попытаться вновь начать с начала… — мрачный взгляд старого чародея опустился на пленников. — А они зачем здесь? Ведь мы договорились, что это касается только нас.       — Да, но прежде, чем мы продолжим, нужно скрепить нашу договорённость.       — И как ты хочешь это сделать?       Портрет хищно улыбнулся. — я хочу чтобы ты убил одного из пленников. Хочу быть уверен, что ты не изменился с возрастом. Что в тебе не появилась слабина, и ты все также готов убивать ради великих идей.       –Ради всеобщего блага…- как будто обращаясь к самому себе, сказал Грин-Де-Вальд.       –Абсолютно верно. — Глаза нарисованного мужчины внимательно следили за лицом оригинала. — Вспомни, ведь ты сам не раз так проверял своих последователей. Ты заставлял их убивать невинных, чтобы проверить, насколько они верны тебе.       — Я помню это…- на лице старика появилась горькая, словно полынь улыбка. — Наверно такова моя судьба. Пройти через это…       — Итак, мой милый Геллерт. –Портрет указал рукой на троих пленников. — выбирай любого и докажи верность своим идеалам.       Жанна запрокинула голову и плюнула в сторону темного мага. Сгусток слюны упал ему на потертую штанину. В тот же миг Фуджио взмахнул палочкой, и стул с пленницей врезался в каменную стену.       — Ну что за манеры? — Портрет сокрушенно помотал головой. — Советую начать с этой мелкой дряни. Знал бы ты, сколько моих подручных она отправила на тот свет!       Грин-Де-Вальд хмуро осмотрел свои руки, и сокрушенно вздохнул — Мне ее голыми руками душить? Я, конечно, могу, но это займет время. Может быть, мне вернут мою палочку?       — С каких пор колдовать руками для тебя стало проблемой? — Портрет удивленно поднял бровь.       –Ну как отсидел полжизни в тюрьме без практики колдовства, так и подрастерял навык.       Портрет закатил глаза. — Ох ты старый лис, Геллерт. Палочку я тебе, разумеется, не отдам, мало ли что у тебя в голове. Но у меня есть идея. Фуджио!       — Да, босс. — капитан мафии услужливо склонил голову. — Что прикажете?       — Принеси инструмент для господина Грин-Де-Вальда.       Фуджио понимающее кивнул, и исчез в темноте подвала. Через мгновение он возвратился, держа в руках знакомую шпагу.       — Это же оружие маленькой чародейки. Сейчас оно как нельзя кстати. — Ухмыльнулся Портрет.       Рукоять клинка удобно легла в руке Геллерта, а покрытое серебром лезвие, хищно поблескивало при тусклом свете свеч.       — Значит такова цена доверия? — Лицо старого мага не выражало никаких эмоций.       — Да, как всегда в точку, мой друг. Тебе выбирать, кого из них прикончить первым. Но жертва должна быть. Только тогда я смогу тебе доверять.       Грин-Де-Вальд безмолвной тенью навис над связанными пленниками. За его спиной стояли Фуджио и несколько магов из мафии. Когда глаза Геллерта встретились с глазами Гермионы, в голове девушки еле слышный голос прошептал: «Вспомни, как выглядела моя тюрьма…».       — Ты раздражал меня больше всех, а значит, ты будешь первым. — Кончик шпаги остановился напротив красноволосого жнеца.       — Если это из-за книги, то она мне сама не понравилась…- Сатклифф не успел договорить, как Грин-Де-Вальд вогнал клинок прямо в грудь жнеца. Лицо Грелля стало бледным словно мел, а из уголка рта показалась тонкая струйка крови.       — Вот и конец… — прошептал Геллерт. — а теперь верни мне палочку, чтобы я не пачкал руки об этих грязнокровок.       — Разумеется, мой друг. Фуджио, немедленно верни моему новому заместителю его палочку!       Как только палочка оказалась в руках старого мага, он навел ее на Гермиону.       –Ей дружище, ты собираешься прикончить английскую девчонку? — в голосе портрета мелькнула тревога. — Я обещал ее отдать прихвостням Тома, потому можешь ограничиться итальянкой.       — Нет «дружище» — в глазах Геллерта мелькнула насмешка, — боюсь, никому ты ее не отдашь.       Волшебник взмахнул палочкой, и мир вокруг Гермионы закружился в сумасшедшем вихре. Она на мгновение закрыла глаза, а когда открыла их, то оказалась в широкой, увешенной картинами галерее. Рядом лежала Жанна и Грелль.       — Он трансгрессировал нас… — голос Жанны дрожал от волнения и Грейнджер ее отлично понимала.       — Мы здесь уже были с ним, это местный художественный музей. На мой взгляд, довольно унылое место, ничего интересного… — Жнец поднялся с пола, бодро отряхивая пыль в одежды.       — Ты не помер?! — в один голос воскликнули девушки.       Грелль скривил лицо. — я надеялся, что у вас будет более радостная реакция.       — Да куда уже более…       — В общем, это был план старика. Понятно было что жнец, отвечающий за порядок смерти в этом мире, не помрет так просто. Но с помощью телепатии, Грин-Де-Вальд попросил меня подыграть. Скажу честно от боли я кричал взаправду, а вот уже смертная агония и струя крови из рта — это моя мастерская актерская игра.       — Это все здорово, но почему он отправил нас именно сюда? — Жанна удивленно осматривалась по сторонам. — И почему он сам не переместился с нами?       — Старик хочет, чтобы мы нашли картину с портретом…- ответила Гермиона, поднимаясь с пола и отряхиваясь от пыли. — Но я догадываюсь, почему он не отправился с нами…              Даже в лучшие свои годы такая схватка была бы тяжелым испытанием для Геллерта. Что уже было говорить про его сегодняшнее состояние. Сегодняшние противники были молоды и выносливы, а к тому же обладали серьезным опытом. Смертоносные заклинания летели в него одно за другим. Взрывы и вспышки молний превратили в когда-то презентабельный подвал для вина в некое подобие афганских окопов. Один из бездарей Фуджио наколдовал взрывающийся шар и метнул его в потолок. В результате на голову сражающихся обрушился поток щебня, камней и песка.       Грин-Де-Вальд уже ничего не видел перед собой. Он проклинал тот день, когда согласился на авантюру этой безумной девчонки и ее отбитого дворецкого. Нужно было оставаться в своей крепости–тюрьме. В конце концов, там были все удобства. Конечно, он был ей благодарен за освобождение, но нужно тогда было ограничиться устной благодарностью.       Старик невольно усмехнулся, предаваясь воспоминаниям в тот миг, когда пролетевшая мимо шаровая молния подпалила его седые волосы. Он отлично помнил причину своего согласия. Страх перед одиночеством. Со смертью Альбуса он лишился последнего друга и соперника. Не с кем было больше дискутировать про устройство магического общества. Никто больше не расскажет про приключения троих учеников, что опять навели шороху в Хогвартсе.       Вот почему он согласился пойти с ней. Вот почему он сражался, даже не надеясь на победу. Здесь он чувствовал боль, жар, присутствие смерти. Но одиночества больше не было.       Фуджио прижимал его к стене, нанося один удар за другим. Рука Геллерта онемела от напряжения, и блокировать удары противника становилось все труднее. Последним усилием воли Грин-Де-Вальд контратаковал, подбросив противника в воздух. Падая, итальянец ударился головой и обмяк. Чье-то заклинание попало в палочку Геллерта и она выскользнула у него из ладони.       — Старый ублюдок! –Фенрир Сивый шел через узкий проход подземелья в сторону волшебник. Прямо в движении он менял свой облик, превращаясь в уродливого оборотня. — Нужно было, чтобы Темный лорд прикончил тебя тогда в крепости!       — Да твой лорд не в состоянии младенца прикончить, что уже про опытного мага говорить. Видно, руки не с того места растут. — Грин-Де-Вальд сплюнул кровью на покрытый пылью пол. Сил сражаться уже не было, и все что он мог себе позволить — это дешевое бахвальство.       Оборотень яростно зарычал и метнулся в сторону мага. Геллерт закрыл глаза и глубокого вдохнул. Вот и конец. Всего мгновение боли и целая вечность спокойствия.       Рядом раздался треск, хрип и звук падения чего-то тяжелого. Что-то помешало оборотню атаковать, а значит, вечность спокойствия откладывается на потом.       Грин-Де-Вальд осторожно открыл один глаз, чтобы увидеть фигуру дворецкого, стоящую над телом Фенрира. Из мохнатой спины оборотня торчал серебряный нож.       — Можете открыть и второй глаз. Если вы, конечно, не потеряли его в бою. — Себастьян улыбнулся своей дежурной улыбкой, словно он только что не оборотня убил, а приготовил жасминовый чай.       — Ты как нельзя вовремя, демон. — Старик открыл второй глаза и кивнул в сторону оборотня. — откуда у тебя серебряное оружие?       — Нашел столовое серебро в кухне наверху.       — Надеюсь, что ты не будешь использовать эти же приборы, сервируя наш стол к завтраку?       — Надейтесь. — пожал плечами Себастьян — Где госпожа и остальные?       — На экскурсии в местной художественной галерее. — ответил Геллерт, оглядываясь по сторонам в поисках своей палочки. — меня так впечатлила одна картина, что я не сдержался и трансгрессировал к ней твою хозяйку. Чтобы и она могла насладиться этим произведением искусства.              Гермиона стояла напротив ничем не приметного полотна. Среди остальных картина вывешенных на стенах, эта выглядела очень скромно и незаметно. Старинное кресло возле камина, в котором горит уютный огонь. Расшитый гобелен на полу и шкаф с древними фолиантами. Знакомая комната. Именно здесь она освободила из каменного плена самого опасного темного мага, до того, как этот титул не забрал Том Реддл.       — Значит, ты нашла ее… — голос Грин-Де-Вальда раздался ща ее спиной.       — Ты спрятал ее на самом видном месте, просто чудо как ее не нашли намного раньше.       — Часто люди не хотят видеть то, что находится перед глазами.       Гермиона повернула голову и увидела, что Портрет сидел на берегу моря в пейзаже, что висел совсем рядом. Он смотрел вдаль, словно пытался что-то рассмотреть за нарисованным горизонтом.       — Расскажи более подробно про тех, кто дал тебе силу перемещаться по картинам.       — И тогда ты меня пощадишь? –усмехнулся Портрет.       — Конечно, нет. — Гермиона тяжело вздохнула. — ты и так натворил дел.       — Как и настоящий Грин-Де-Вальд, но ему ты шанс дала.       — Это другое…       — Ну да, ну да. — Портрет насмешливо скривился. — к тому же мне нечего добавить к тому, что я уже сказал. Девчонка — волшебница. У нее темные волосы и злой взгляд. Мальчишка с ней, не маг и не магл. Странное темное существо. Похож на твоего дворецкого.       — Это все?       — Да, теперь можешь приступать к главному…хотя подожди…- Портрет осекся и через мгновение переместился на свою картину. Он чинно уселся в антикварное кресло и хмуро взглянул на девушку. — теперь все…       Гермиона кивнула и вытащила палочку. С губ слетело заклинание, и Портрет вспыхнул пламенем. В последний миг девушка встретился взглядом с Портретом. Во взгляде была грусть и меланхолия. Но было и еще что-то… Гермиона подумала, как бы лучше описать эту эмоцию, и в тот миг ее ушей достигло последнее слово нарисованного Грин-Де-Вальда — «свобода».