Дворецкий колдуньи

      Старый гоблин сидел над конторской книгой, полностью погруженный в бухгалтерский отчет. В коридоре послышались тяжелые шаги, и контрабандист поднял голову.       — Вообще-то в приличном магическом обществе не принято попадать в дом с помощью маги! — в его голосе слышится удивлениеи легкие нотки страха. — Учтите, что я работаю на босса Paura и вы дорого поплатитесь за свою…       Дверь от удара практически слетела с петель и в комнату вошёл крупный мужчина с седой шевелюрой и усами, его хриплый голос, был похож на рык дикого зверя. — К твоему сожалению, я никогда не относил себя к приличному обществу. А на счет твоей работы на босса мафии, можешь расценивать это как разрыв ваших трудовых отношений…       В окне показался сияющий серебром диск полной луны. Вошедший протяжно завыл. Гоблин закричал и бросился к окну…       — Хватит. — голос Гермионы предательски дрожал, но Грелль не подал с виду, что обратил на это внимание. Она узнала убийцу контрабандиста. Оборотень, прислуживающий Темному лорду, по имени Фенрир Сивый. Значит Пожиратели смерти на острове… — Отмотай на три года назад, когда гоблин получил контрабанду с Африки.       Киноплёнка понеслась вспять, показывая жизнь гоблина задом наперед. Изображение замелькало перед глазами девушки, и она уже не могла ничего разобрать. Волшебница уже хотела выразить свое недовольство жнецу, но неожиданно картинка восстановилась. Гоблин стоял на ночном берегу, несколько маглов, по всей видимости, его наёмные работники, вытаскивали из воды груз состоящих водонепроницаемой тканью контейнерах. Контрабанду, по всей видимости, притащили русалки, с которыми гоблин рассчитывался на берегу. Один ящик был передан лично ему. Контрабандист бережно вскрыл контейнер и вытащил покрытую пленкой картину.       — Сегодня же доставьте это в Palazzo Abatellis… — приказывает он одному из маглов и тот послушно кивает…       Гермиона пытается разглядеть еще что-то, кинопленка выскальзывает из рук Сатклиффа и воспоминания обрываются.       — Мрелиновы кальсоны! Это еще что за дерьмо! — Гермиона сама не заметила, как перешла на крик. — Что ты мне показал?! Наверняка это не тот артефакт, просто дорогая картина!       — Я без понятия. — пожал плечами Грелль. Жнец выглядел уставшим и подавленным. — Гоблин считал эту посылку очень важной, изменившей его жизнь. Потому мы ее и увидели…       Волшебница, почувствовала слабость, словно силы оставили ее. Она оперлась на руку дворецкого, чтобы не упасть.       — Моя леди, вы себя нормально чувствуете? — в голосе дворецкого впервые за последнее время промелькнула тревога.       — Все нормально…– она посмотрела измождённое лицо жнеца. Наверняка ему стоило многих сил, чтобы вытащить и показать ей жизнь этого гоблина. — Извини Грелль. Сорвалась. Наверняка, это не то, что мы ищем, но нужно рассказать все Жанне.       — Впервые извлекаю душу гоблина, потому скорее всего это побочный эффект. — Сатклифф поправил сползшие на нос очки. — Хоть я и не большой специалист в таких вещах, но что-то в этой картине меня настораживает. Думаю, Уилл бы лучше меня смог разобраться…       — Но твоего Уилла здесь нет, а мы благодарны тебе за работу. — вмешался Грин-де-Вальд. Волшебник все это время осматривал комнату и сейчас держал в руке клок шерсти. — По всей видимости, тут побывал оборотень…       — Да, это был прислужник Тома, Фенрир Сивый. — устало сообщила Гермиона. — Я видела в воспоминаниях гоблина, как тот его убил по приказу босса мафии.       Гермиона во вкратце описала события, просмотренные на кинопленке и в комнате повисло молчание. Солнце полностью освещало комнату, а настенные часы показали ровно двенадцать часов.       — Я думаю нам не стоит здесь задерживаться. –тяжело вздохнув, сообщила волшебница. — Нужно отправляться на виллу и встретиться там с Жанной, может она подскажет, что делать дальше…       Живот девушки предательски заурчал, и Себастьян взял ее за руку. — Мы отправимся на виллу только после завтрака.       Гермиона нехотя кивнула. Аппетита не было совсем. Ее взгляд упал на тело гоблина, так и лежащее в своем кресле.       — Так его бросать нельзя…       — Понимаю моя леди, я сейчас поищу лопату…              Гермиона уныло смотрела как дворецкий копал землю на пустыре за домом гоблина. За что бы не брался Себастьян, он это делал очень профессионально. И сейчас он копал могилу с таким воодушевлением, словно это была самая вдохновляющая работа на свете.        — Гоблин отправил картину в Palazzo Abatellis? — Геллерт жестом предложил Гермионе свою флягу, но девушка покачала головой.       — Да, он дал приказ доставить картину туда…       — Ведь это музей… — в голосе волшебника скользило недоумение.       — Может картину заказал какой-нибудь меценат… — пожала плечами Гермиона. — Меня интересует другое…       — Что?       — Почему босс мафии приказал морским жителям использовать дельфинов чтобы нас найти, если он мог это сделать с помощью своего предвиденья?       — Предположу, что у его силы есть ограничения. — задумчиво почесал бороду Грин-де-Вальд. — и мы должны понять, где его слабость… Я думаю, что нам стоит проверить эту картинную галерею.       — Можем разделиться. Проверь музей, а я встречусь с Жанной в вилле La Dimora di Spartivento. Нужно предупредить ее про оборотней.       — Хорошо, — кивнул Геллерт, наблюдая как комья земли падают в свежевырытую могилу.              День шел к своему концу и солнце уже клонилось к закату, когда Гермиона, вместе с дворецким, трансгрессировала к затерявшейся в роще оливковых деревьев вилле. Роскошное здание выглядело пустынным. Тишину вокруг лишь слегка разбавлял звук вечерних сверчков. Высокая трава шелестела под ногами девушки, и она застыла на мгновение, любуясь красотой природы. Грусть и раздражение остались в прошлом, и она была рада что сейчас в таком красивом и спокойном месте.       — Жанна говорила, чтобы мы подождали ее до темноты здесь. — сказала девушка, присаживаясь на нагретую солнцем траву. — Не находишь, что это место очень красивое, Себастьян?       — Наверно…– пожал плечами дворецкий. — Мне трудно ощутить такую вещь как красота.       — Мне казалось ты знаток прекрасного. Такой утончённый вкус как у тебя еще поискать. — улыбнулась Гермиона.       — Знать и чувствовать это разные вещи. — Себастьян сел рядом с ней.       На вечернем небе плыли облака, превращаясь в фантастические фигуры, напоминающие девушке ее приключения. Драконы, гиппогрифы и крылатые кони кружили в небесном океане. Заходящее солнце окрашивало их в багровые цвета. Где-то в ветках деревьев начала петь незнакомая волшебнице птица. Гермиона закрыла глаза и прижала голову к сидящему рядом дворецкому.       Музей был уже закрыт, когда возле входной двери появились две фигуры.       — Они здесь не напрягаются. — заметил Грелль. — всего шесть часов, а дверь уже на замке…       — Я и не хотел сюда идти пока, здесь были посетители. — сказал Геллерт, доставая палочку из-за пояса. — А ты почему решил отправиться со мной?       — Мне показалось, что Гермиона хочет побыть с Себастьяном наедине. — опустил глаза жнец.       — Так не похоже на тебя… — замок щелкнул, и волшебник осторожно открыл парадную дверь.       — А ты так хорошо меня знаешь, что бы судить похоже или нет? — блеснул острыми зубами жнец.       –Я не слишком рад что они остались наедине. Девчонка все еще в своих детских фантазиях, хоть ей и пришлось быстро повзрослеть. А Себастьян-это демон из самого ада, для которого она лишь блюдо. — Грин-де-Вальд создал на кончике палочки шар яркого света, который осветил темный коридор Palazzo Abatellis. — На первом этаже фрески, на втором гобелены, а значит нам нужен третий.       До нужного этажа они дошли, не проронив и десятка слов. Геллерту постоянно казалось, что за ними наблюдают, но он не мог понять откуда. Создавалось впечатление, что со всех мест сразу. С гобеленов, мозаик и даже с раскрашенных амфор. Везде он чувствовал чей-то взгляд.       Наконец двери картиной галереи открылись перед ними. Широкий, увешанный картинами зал, многие из которых находились под стеклом. Позолоченные таблички под картинами сообщали название картины, автора и год написания.       — Я знал, что придёшь сюда… — знакомый старому магу голос разнеся эхом по темному залу. — Это был лишь вопрос времени…       — Откуда доносится звук?! — Грелль оглядывался по сторонам, ему казалось, что в картинах мелькает темный силуэт мужчины. Он появлялся то на пейзаже с видом на древнегреческие руины, то возникал на портрете венецианского купца. Его лицо, немного искривленное насмешкой, было знакомо жнецу. Эти черты, где он их видел раньше? Сатклифф попытался его вспомнить, но на ум ничего не приходило и он перевел взгляд на Грин-де-Вальда. Мороз пробежал по коже, когда он увидел лицо старика.       — Что это значит?! — голос Грелля сорвался на истерический крик. — Почему накартинах появилось твое лицо?!       Гермиона открыла глаза и увидел полную луну. Она выкатилась на небосклон словно небрежно брошенный сикль. Птицы перестали петь. Умолкли и сверчки. Лишь ветер слегка гладил, высокую и пахнущую летом, траву.       — Мерлиновы панталоны, сколько я спала?! — Девушка начала приводить в порядок запутавшиеся волосы. — Почему ты меня не разбудил, Себастьян?!       — Пока вы спали, то выглядели такой счастливой, моя леди. — Дворецкий все также сидел на траве возле волшебницы. — К тому же, Грин-де-Вальд и Сатклифф еще не вернулись, а вилла не подавала никаких признаков жизни. Польнарефф точно должна нас там ждать?       — Она сказала предельно ясно… — Себастьян не дал договорить девушке, прижав палец к ее рту. Лунный свет падал на его бледное лицо, которое, словно исказилось от тревоги.       — Вы слышали это? — Шепотом спросил он.       Гермиона сначала хотела выругаться, но потом взяла себя в руки и прислушалась. В темноте действительно послышался шорох. Словно предательски хрустнула ветка под тяжестью чьей–то ноги. А может это уже разыгравшаяся паранойя? Хотя, Себастьяну не свойственно паниковать даже при наличии серьезной причины.       Дворецкий втянул носом воздух и прислушался. Гермиона тоже старалась что-то услышать, но вокруг была лишь ночная тишина.       — Ветер донес до меня запах псины. — тихо прошептал Себастьян на ухо девушке — заходите в виллу, а я проверю сад.       Гермиона кивнула и тихо вытащила палочку. Себастьян ободряюще дотронулся к ее руке и бесшумно скрылся в тени рощи олив.       Широкая дверь виллы, к удивлению девушки, была открыта, так что не пришлось даже применять отмыкающее заклинание. Зайдя в коридор, волшебница заметила на каменном полу узкую полоску света из-под одной из дверей. Гермиона, стараясь издавать как можно меньше шума, подошла двери и приготовила одно из боевых заклинаний. Держа палочку на вытянутой руке, она открыла дверь.       На мгновение девушке пришлось зажмуриться от яркого света люстры, что висела под потолком в широком зале. Помещение, что открылось перед ней, по всей видимости, использовалось как зал для банкетов. Столы с лавками стояли ровными рядами, а стойки для шведского стола выстроились возле стены. Гермионе вспомнилось, что они с родителями обедали в похожем зале, когда были на отдыхе в Дижоне.       Жанна Польнарефф сидела на одном из столов и внимательно рассматривала вошедшую девушку.       — У меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло! — с облегчением сказала Гермиона, опуская, уже начавшую искрить палочку. — У нас новости — гоблин мертв. Есть план, что делать дальше?       — Ну конечно, мы отправимся к нашему связному на острове и с ним решим, что делать. — глаза Жанны холодно следили палочкой в руке Грейнджер. — А где остальные?       — Старик и красноволосый отошли проверить одну вещь, а Себастьян…– Гермиона запнулась и внимательно всмотрелась в девушку. В ней словно что-то изменилось с их последней встречи. Какая-то малозначительная деталь. Но что девушка усвоила, так это что не бывает малозначительных деталей. На первый взгляд все было тоже самое. Белая, слегка замаранная, рубашка и штаны от светлого делового костюма. Светлые волосы девушки были взъерошены, а ее рука, как будто невзначай лежала на висящей за поясом палочке.       –Так, где сейчас Себастьян? –спросила Жанна, делая шаг в сторону собеседницы. Гермиона же не могла оторвать взгляд от палочки. Что-то было ненормально знакомое в этой тринадцати дюймовой вещичке, сделанной из дуба.       — Симпатичная у тебя палочка. — на удивление самой Гермионы, ее голос звучал твердо. В нем даже проскальзывала некая насмешка, хоть девушка и не добивалась такого эффекта. — Но шпага тебе шла больше.       На мгновение Жанна, казалось, опешила, но по пустому залу разлился звонкий смех девушки, с каждым мигом превращавшийся в грубый мужской хохот.       — Когда мы обыскивали ту суку, то не нашли палочку и подумали, что она ее выкинула в последний момент. Кто же мог подумать, что это отребье колдовало с помощью железки? — оборотное зелье начало терять силу и лицо таяло словно воск на солнце. — Но это разоблачение практически ничего не меняет. Только добавит тебе парочку выбитых зубов и поломанных костей.       — Сейчас мы посмотрим, кто кому зубы выбьет, ублюдок. — прорычала Гермиона.       Заклинания сбивания с ног были произнесены практически одновременно, и оба волшебника отлетели в разные стороны. Дверь распахнулась и в комнату ввалился Себастьян. — Моя леди, это ловушка!       — Ничего себе! Ты сама наблюдательность, Себастьян! — закатила глаза девушка и метнула в противника заклинанием адского пламени.       — Вилла окружена оборотнями…– голос дворецкого утонул в звуке бьющегося стекла, когда стеклянной оконный витраж, разлетелся на куски и с улицы влезло громадное мохнатое существо с волчьей мордой.       За спиной Гермионы развалилась кирпичная стена, и еще две волчьи фигуры бросились к ней с открывшегося проема. Девушка использовала заклинание орбис, призвав на оборотней смерч. Она на мгновение потеряла с виду колдуна, выдававшего себя за Жанну и этого оказалось достаточно, чтобы в нее попали обезоруживающим заклинанием. Ее палочка укатилась под один из многочисленных столов. Тело волшебницы налилось тяжестью, и она поняла, что находится под воздействием парализующего заклинания. Противник уже полностью принял свое настоящее обличие и теперь на волшебницу смотрело ухмыляющееся лицо Августа Руквуда, одного из Пожирателей смерти. Колдун схватил ее за руку и последнее, что увидела Гермиона перед трансгрессией, был Себастьян пытающийся дойти к ней, но исчезнувший с виду под навалившейся на него кучей оборотней.