(Друг) по переписке

Тэхён всё ещё смотрит на своего похитителя с непониманием. Как же так? Как же так получилось, что тот человек, которого Ким хотел видеть больше всех, о котором мечтал по ночам, чьи сообщения заставляли сердце биться сильнее, что именно тот человек стал причиной самого большого страха?.. Он молчит, приковав взгляд к лилии на стене. В помещении было достаточно темно, однако Тэхён легко мог распознать то, что видел в кошмаре. В голове столько вопросов, но ни один из них парень не может озвучить. Физически и морально. Сложно, очень сложно смотреть на него. Говорить совсем не получается, вот только сердце всё также предательски колотится в грудной клетке. Ещё живой, думает про себя Тэхён. Но так ли это на самом деле, ведь внутри будто что-то исчезло, словно из него душу вырвали и ничего не оставили после. Неужели так и ощущается пустота? Но почему тогда что-то ещё бьётся в груди, там, где должна была остаться только кровавая рана? — Ничего мне не скажешь? — встаёт с коленей Чонгук, — А это, — он поворачивается к декалькомании, в которую Тэ вперил свой взгляд, — Я подготовился к твоему появлению здесь. Только жаль, — он снова смотрит на Кима, театрально изображая сожаление, — Что в этом милом подвале нам придётся оставаться недолго. Подвале? Где они, черт возьми? — Тебя будут искать, — Чонгук снова опускается на корточки к сидящему в углу Тэхёну, — Так что я подготовлюсь немного и мы уедем. — Почему? — Тэхён откуда-то черпает силы на то, чтобы сказать самое болезненное и рвущее душу на части. Он должен сказать это, иначе окончательно погибнет. Чонгук несколько секунд смотрит на него вопрошающе, после порывается что-то сказать, но Ким перебивает его. Тэхён должен сказать всё, что в один момент собралось в нём тяжелым чугунным комом, сотней стрел, пробивающих на поражение в самое сердце. — Почему ты так поступил со мной? Знаешь, я так старательно вычищал землю, по которой ты ступал от сорняков и камней, а ты в один момент просто растоптал всё… — его голос с каждым словом становится тише. — Всё, что я хранил и берёг… это было единственным и самым важным, — теперь он смотрит на Чонгука в упор, в глаза, будто ища ответы на свои вопросы, ответы, которые никогда не хотел бы услышать, — Может для тебя наше общение было игрой, шуткой, прошло ведь не так много времени, но… — Тэ снова отводит взгляд куда-то в пол, смотреть на него с каждым разом становится всё более невыносимо. — Я же и правда успел полюбить тебя, Чонгук. А ты растоптал мою любовь к тебе. Чонгук на секунду моргает и отводит от Кима взгляд, но после быстро возвращает взор на Тэхёна. Брюнет ничего не говорит, только смотрит на связанного парня, у которого в глазах такая боль, словно его лишили всего мира в один момент. Так и есть. Тэхён потерял свой мир, брата, друзей и его. — Ты держишь меня здесь… — вновь подает голос Тэ, — Если честно, я даже не знаю, зачем, — он медлит буквально минуту, хмуря брови и поджимая губы, будто сейчас собирается добить себя своими словами. Правда всегда чертовски больно бьёт по каждой частичке тела. — Убьёшь меня? Что ж, тогда можешь убить, правда, — звучит теперь совсем безжизненно, будто истратил последний огонёк внутри, — Мне уже не страшно, ведь ты убил меня ещё в тот момент, когда я открыл глаза и увидел, как тот, кому я доверял больше, чем самому себе, — он смотрит на Чонгука, тот почему-то тяжело дышит, но не прерывает Тэхёна. Ждёт, ждёт то, что прекрасно знает, — Предал меня. И знаешь, что самое скверное? Я так хочу ненавидеть тебя, но… — Ким качает головой, будто сам хочет отрицать сказанное, — Я не могу. Не могу, понимаешь? — голос наполняет отчаянная мольба вперемешку с внутренней борьбой, — Ибо для меня ты всё ещё тот человек, который писал мне «доброе утро» и «одевайся теплее». Человек, которого я, кажется, очень сильно полюбил. Смешно, правда? — с дикой горечью усмехается Тэхён, глядя Чонгуку в глаза. Тот же ничего не отвечает. — Почему ты не смеёшься, Чонгук? Ты обвёл меня вокруг пальца. Ты уничтожил нашу землю, так что теперь прошу, просто закопай меня под ней, как под единственным, что осталось от того тебя, каким ты никогда не являлся. Более сил не хватает, Тэхён опускает голову, чуть прикрывая глаза, в которых скопились слёзы. Смотреть на него теперь совсем невыносимо. Чонгук внезапно хватает Кима за подбородок, отчего Тэ крупно вздрагивает. — Ты видимо ещё до конца не пришёл в себя, раз говоришь такой бред, — сильно сжимает его подбородок Чон, — О какой любви ты говоришь? Мы даже не виделись ни разу, вернее, — он кривит улыбку, отчего у Тэхёна всё тело немеет, — Я всегда видел тебя, но вот ты меня ещё ни разу. Так какая возможна любовь, неужели ты настолько наивный дурак? Слезы вытекают из тэхёновых голубых глаз бесконтрольно. Он врал, врал всегда, а Тэхён верил. Сам виноват, проскакивает у Кима в мыслях, доверился ему, открыл душу, а её безжалостно вырвали. А ведь Намджун говорил не доверять незнакомцам… Он наверняка сильно переживает сейчас. — Можешь не тревожиться, — бросает Чонгук, отходя от Тэхёна, — Нас не найдут. Видишь ли, я хорошо подготовился, даже потрудился взломать и удалить твою почту. Машина арендована не на моё настоящее имя, кстати об этом, — он улыбается уголком губ, глядя на Кима, — Я дам им немного ложных подсказок. Хочешь узнать, какие? — его улыбка становится шире, отчего Тэхёну хочется спрятаться, убежать, провалиться под землю, только бы не смотреть на него. Но он продолжает смотреть на Чонгука в ответ, превозмогая боль, оставленную им же. — Я оставил твоим друзьям неверный след шин и направление. Знал бы ты, как сложно было какое-то время тащиться на неподходящей резине. — Номер, — полушепотом озвучивает Тэ, — Они могут найти номер по камерам. — А ты не такой бестолковый, — хмыкает Чон, — Вот только не держи меня за идиота, коим являешься сам. У меня есть множество номеров, которые я буду менять в процессе нашего передвижения. Здорово, да? Машину без номера легче поймать, чем ту, что его имеет. И пока они будут искать один номер, мы уже будем под другим. А когда полиция всё поймёт, у нас уже будет достаточно выигранного времени, чтобы уехать кое-куда. — Не говори «нас», — произносит Тэхён, вновь пристально смотря на Чона. — Ох, прости, кажется я вновь задел твоё сердечко. Но вот только тут кроме нас, — он подчеркивает это слово, — Никого нет. Чонгук отходит ещё дальше от Тэхёна, почти скрывшись в полумраке пространства, но внезапно останавливается, что не ускользает от внимания Кима. Брюнет обхватывает голову сначала одной, а после и второй рукой, опираясь спиной о ближайшую стену. Что-то не так. Чон медленно сползает по стене, оказываясь практически в том же положении, что и Тэхён. Ким присматривается, ему кажется сквозь темноту, что тот совсем не дышит. Инстинктивно Тэ порывается вперёд, дабы помочь, но ему мешают верёвки на теле. Нет, думает Тэхён, это неправильно, он уже не тот Чонгук. Спустя минуту Чон встаёт с пола и молча направляется, кажется, к выходу. Тэхён слышит, как хлопает тяжелая дверь. Он снова остаётся один на один с мглой и глухой тишиной, которой всегда так боялся.

***

— Вы уже сутки ищите его, так почему безрезультатно? Не мог же мой брат испариться! — кричит Намджун на детектива. Ким старший эти сутки совсем не спал. Он невероятно сильно винит себя за произошедшее с Тэхёном, и несмотря на слова Сокджина о том, что никто не мог предвидеть такое и, что это всего лишь кошмарное стечение обстоятельств, Джун всё равно продолжал винить именно себя. Винить в том, что не уберёг, что почти ничем не может помочь следствию, ибо мало что знал о жизни младшего. Для Намджуна было невыносимо сидеть сложа руки, но и помочь он не мог совершенно никак. — Мы просмотрели видео с камер, несколько подозрительных машин уже ищут. После мы пробьём по базе их номера, они не могли далеко скрыться, Вам нужно сохранять стойкость. — Хосок кладёт руку на плечо Кима. — Спокойствие? — Джун нервно сбрасывает руку детектива со своего плеча. — Как я могу быть спокоен, когда мой брат не известно где и с кем? Он ведь… — мужчина вновь садится на стул и накрывает голову руками, — Он так темноты боялся всегда, а сейчас может быть он где-то в тёмном месте, багажнике, я не знаю… — Мы сделаем всё возможное. — Скажите мне, детектив, — Намджун смотрит на Хосока с огромной мольбой в глазах, — Почему именно он, почему именно мой Тэхён? Это был его день рождения, я так хотел, чтобы он запомнил его… — Намджун? — в кабинет входит Сокджин со стаканом кофе из автомата и ставит перед Кимом. — Ты не спишь уже сутки, так нельзя ведь, — он присаживается рядом и берёт Джуна за руку. — Где Чимин и Юнги? — отрешённо спрашивает Ким, даже не смотря на Джина. — Я отправил их отдохнуть, они сильно переживают. Поедем домой, тебе действительно нужно поспать, как только что-то будет известно нам… — Как я могу? — Джин чувствует как дрожит рука Намджуна, поэтому накрывает её второй свободной ладонью. — Я не имею права даже на сон, пока мой Тэхён не вернётся. Я слишком долго игнорировал его жизнь, был занят собой, поэтому сейчас… — слова лезвием отдают по горлу, — Сейчас я готов отдать всё, даже свою жизнь, только бы моего брата нашли невредимым. Намджун чувствует, как тело не слушается и пробивает дрожью тревоги, а по щекам стекают слёзы. — Я отойду ненадолго, — он встает и спешно покидает кабинет детектива.

***

Тэхён не помнит, сколько времени он провёл в темноте, может быть, пару часов, день или даже несколько. Внезапно тишину нарушает уже знакомый ему звук бетонной двери. Чонгук вернулся с каким-то небольшим пакетом, на запястье почему-то виднелся совсем свежий кровавый порез. Чон бросает пакет на пол и подходит совсем близко к Тэхёну, садится подле него рядом, настолько, что Ким невольно затаивает дыхание. Погодите, Чонгук что, развязывает ему руки? — Когда поешь, свяжу снова, — грубо бросает брюнет, протягивая Киму какой-то сэндвич. — Не хочу, чтобы ты умер раньше положенного. Тэхён нерешительно берёт в руки сэндвич, по правде говоря, есть хотелось чертовски, так что гордость в этой ситуации проявлять глупо, думал парень. Двойной сыр и ветчина? Тэхён помнил, как рассказывал Чонгуку о своей любимой еде. Неужели он запомнил это? Чонгук теперь не отрывал от Тэхёна взгляд. От такого пристального надзора у самого Тэ под рёбрами всё сводило, но и он периодически поглядывал на своего похитителя. Киму почему-то казалось, что Чон выглядел хуже, чем когда он впервые увидел его в этом подвале. Глаза брюнета стали красными, лицо ещё более бледным, он то и дело продолжал сводить челюсти, особенно в те моменты, когда взгляд Тэхёна пересекался с его. — Ночью мы уезжаем, — сухо бросил Чонгук, когда Ким вновь перевёл на него взгляд. — Более суток тут глупо оставаться, мы близко к городу. Кстати, Тэхёни, — он давит театральную улыбку. Кругом одна фальшь, — В городе уже повсюду баннеры с тобой, даже волонтёров наняли. Они ищут его. Тэхён знал, что все близкие ему люди очень волнуются и ищут его, вот только он сам никак не может вырваться отсюда. — Куда ты отвезёшь меня? Глупый вопрос, Тэхён понимал, что вряд ли получит ответ, однако молчание и незнание совсем ничего сводило с ума ещё больше. — Ты правда хочешь знать? — Чонгук приближается к Киму, снова садится близко и заглядывает в голубые глаза своим нечитаемым холодным взглядом. — Хорошо, я скажу тебе. Мы поедем домой, остальное узнаешь позже. Домой? — К кому домой? — К Богу. Что?

***

Вторые сутки со дня пропажи Тэхёна. 14:00. — Эй, Юнги, давай порасторопнее, — кричит Чимин, держа в руках кипу листовок. Детектив предложил разместить баннеры в городе, чтобы как можно больше людей помогли в поисках. Парни распечатали дюжину листовок, которые расклеивали повсюду и раздавали прохожим. — Ты думаешь, это поможет? — интересуется Мин, клея очередную листовку на парковое дерево. — Это лучше, чем бездействовать вовсе. И вообще, сейчас нужно делать всё возможное. — Не уверен, – отвечает Юнги с некой досадой в голосе. — Что ты сказал? — Пак роняет листовки и подлетает к Юнги, хватая того за ворот рубашки. Обычно парень не ведёт себя так импульсивно, однако в данной ситуации у всех нервы на пределе. — То есть надо забить, да? Тэхён наш друг, а ты о таком, — он переходит на крик, сжимая ворот рубашки так сильно, что на руках белеют костяшки, — Смотри мне, милый, если ещё раз скажешь подобную херню, далеко полетишь, и я не посмотрю на то, что ты спишь со мной. — Мы помогаем потенциальному маньяку, — спокойным тоном озвучивает Мин, будто не обращая внимание на почти дошедшего до ярости Чимина. — Что? — Пак медленно отпускает его рубашку из своих рук и чуть отходит назад. —Расклеивая повсюду листовки, все эти баннеры по городу, мы помогаем похитителю узнать, где и в каких районах ищут Тэхёна. Теперь это может сыграть ему на руку, а не нам, ведь так ему будет легче избегать мест поиска, понимаешь? — Вау, — округляет глаза Пак, — И когда ты успел пересмотреть все детективные сериалы? Тогда нам нужно сказать об этом Намджуну и детективу.

***

21:00. Окружной полицейский участок Сеула. — Это имеет смысл, — заявляет Сокджин, послушав версию Юнги. — Мне тогда вообще сидеть сложа руки прикажете? — не унимается Намджун. — Что теперь, исходя из ваших слов, ничего не предпринимать и слепо надеяться на полицию? В кабинете повисает тишина. — Мы восстановили телефон Тэхёна, только… — общую тишину нарушает зашедший в кабинет детектив Чон Хосок. — Что только? — интересуется и без того дико встревоженный Джун, оборачиваясь к Хосоку. — Там ничего. Нет ничего о том, с кем он общался за последнее время. Все присутствующие недоумевают. Такого просто не может быть. — Погоди, детектив, — прерывает короткое молчание Чимин, — Он всё время общался с парнем по имени Чонгук, все уши нам про него прожужжал, они переписывались по E-mail. — Мы не смогли получить доступ, ибо его аккаунт деактивирован. — Но зачем Тэхёну стирать всё? — вновь негодует Пак. — А если стёр не он? — Юнги как всегда коротко и в цель. — Да, — подтверждающе кивает Хосок, кладя на стол пачку с бумагами. — Нам удалось выяснить, что действия, совершенные в телефоне произошли с чужого устройства и гораздо позже момента похищения, но откуда именно, увы, невозможно. — Старший детектив! — в кабинет влетает молодой следователь лет двадцати. — Мы проверили все камеры и пробили машины. — И ? — Всё чисто, есть правда одна машина, что не пробивается по номеру, однако мы не смогли отследить её передвижение. Она словно исчезла, — почти на одном дыхании заявляет юноша. — Как исчезла? Мы же не в сказке, — Чимин сжимает и разжимает кулаки, попутно сводя челюсти. — Значит нужно искать эту машину. Я узнаю, где её засекли в последний раз. Пожалуйста, — обращается Хосок к присутствующим, — Сейчас вам лучше будет пойти домой. Все не хотят, но послушно покидают комнату. — Намджун щи, — детектив останавливает Кима у самого выхода, — Мы обязательно найдём вашего брата, я обещаю. Тот ничего не отвечает в ответ, лишь слабо кивает, после чего захлопывает за собой дверь. Хосок возвращается к своему столу, приглушает в кабинете свет и принимается рассматривать толстую стопку бумаг по делу пропажи Ким Тэхёна.

«Чимин щи, завтра зайдите ко мне и расскажите всё, что знаете про этого Чонгука.» Сообщение отправлено.

Неизвестность всегда пугает больше всего.

***

Каким-то образом Тэхёну удалось заснуть. Видимо стресс и бессонная прошлая ночь не прошли для него даром. Внезапно он ощущает, как кто-то трясёт его за плечи, отчего глаза машинально распахиваются. Он видит перед собой Чонгука. — Уже поздно, пора ехать, — сухо заявляет брюнет. — Мне кажется, они клюнули на мою подсказку и начали искать машину, так что я поменял номер. Чон грубо хватает не до конца проснувшегося Тэхёна и тащит на выход. Из-за темноты Киму трудно было разглядеть местность, но похоже, они были где-то в лесу. Слабый шум, доносящийся откуда-то, давал понять, что они действительно недалеко от города. — Если будешь кричать, я тебя убью прямо здесь, — Чонгук принимается развязывать Тэхёну ноги, а затем и руки. У Тэ все запястья в красных болезненных полосах, так что теперь он совсем на каплю, но чувствует облегчение. — Не пытайся открывать двери, они будут заблокированы. Без меня из машины физически выйти не сможешь. Брюнет заталкивает Тэхёна в черную машину, марку которой ему не удаётся разглядеть, а после и сам садится в неё, на водительское место, разумеется. Кима сажают на пассажирское, рядом с Чонгуком. — Так я лучше смогу наблюдать за тобой, — бросает Чон, заводя двигатель.

***

— Мне кажется, мы совершаем весьма неразумную вещь, — недовольствует Юнги, пробираясь сквозь длинные низкие ветви. Вероятно это действительно было самым сумасшедшим, что делали парни за свои двадцать с небольшим лет. Пойти ночью в лес с одним только фонариком и скромным травматом, который Чимин сам не помнит, откуда достал пару лет назад, было довольно странным поступком. Но Пак твердо решил, что сейчас каждая минута ценна и, что они с Юнги очень срочно должны пойти прочёсывать лес. Ночью. Одни. — А мне кажется, ты слишком много болтаешь, — бросает Чимин, светя вперёд фонариком. — То есть ты реально думаешь, что сейчас мы не в меньшей опасности, нежели Тэхён? Или тоже хочешь быть похищенным? — весьма громко негодует Мин. — Я вот до сих пор не пойму только одного, — останавливается Пак и подходит к Юнги почти вплотную, — Почему, чтобы я ни делал касаемо нашего Тэ, ты вечно бубнишь что-то против? — Ты до сих пор не понимаешь, насколько бредовые твои поступки, особенно этот, — Мин обводит рукой ночной лес. — Этими действиями мы никак не поможем Тэхёну. — Знаешь что, сладкий, — нервно начинает Чимин. Тон у него сейчас равен добра не жди, — Я постоянно теперь слышу от тебя эту фразу. И вот всё не доеду никак, ты что, реально стремаешься всего этого? Задницу свою бережёшь? — Не свою, а твою, — вновь кратко и вновь в самую цель. Кажется, у Мина талант. — Чего? — Может быть ты забыл, но я люблю тебя, Чимин. Я не хочу, чтобы из-за своих эмоций и безрассудных действий ты подвергал себя, — выделяет он последнее слово, — Опасности. До Пака доходит моментально. Всё это время Юнги хотел оградить от опасности его самого, а Чимин то и делал только, что срывался на парня. — Надо идти дальше, — вновь абсолютно монотонно заявляет Мин. — Стоп, стоп, а не ты ли минуту назад отговаривал меня? — не совсем понимает Пак, идущий теперь уже за спиной Юнги. — Я знаю, что тебя всё равно не переубедить. Так что лучше пойдём вместе, нежели тебя одного тут съест или убьёт кто-нибудь, — Мин улыбается уголками губ, а у Чимина от этого внутри всё теплеет. Примерно 15 минут они ещё ходят по узким лесным дорожкам, однако тщетно. — Ах, ну и местечко, — бурчит Пак, отодвигая очередную острую ветку, — Джунгли какие-то, ещё и птиц не слышно, да вообще ничего не слышно. — Это странно, — останавливает шаг Юнги и прислушивается. — Да тут всё какое-то стрёмное, я бы сказал, вот на днях где-то читал, что… — Погоди, — перебивает того Мин, — Послушай. Чимин прислушивается на пару секунд. — Я же сказал, никаких звуков, на кладбище и то пооживлённее будет. — Это и странно. Звуков вообще нет, так не может быть. Не слышно даже птиц. — Может они спят? — пожимает плечами Пак. — Не говори ерунды. Что-то не так. Парни резко синхронно вздрагивают, когда среди глухой тишины где-то вдалеке слышатся звуки едущей машины. — Нам нужно пойти туда. Откуда в такое время машина, если как говоришь, даже птиц нет? — предлагает Чимин, на что Юнги отрицательно мотает головой. — Если здесь не слышно звуков животных и птиц, значит эта машина некоторое время назад была прямо на том месте, где стоим мы сейчас, либо же в сильной близости, ибо я не вижу следов от колёс на земле. От слов Юнги, у Пака внутри холодеет. — Мы не можем пойти за машиной, ибо незамеченными оставаться будет сложно, вон там уже редеют деревья, — указывает Мин в сторону звуков. — Лучше нам запомнить и как-то пометить это место, так мы сможем направить полицию. — Полицию? — не сразу понимает Чимин, — Ты думаешь, там может находиться Тэхён? Юнги лишь положительно кивает.

***

Тэхёну было неимоверно тревожно от того, что он и понятия не имел, куда его везут, но задавать лишние вопросы и провоцировать Чонгука также не собирался. Главное — выжить, заключил парень, когда привёл разум в относительный порядок, неважно какими способами. Они проехали в молчании примерно тридцать минут. Чон в свою очередь тоже не выронил ни слова, а только пристально смотрел на плохо освещённую дорогу и периодически жмурил глаза. Устал, понимал Тэхён, но тут же ругал себя за эти мысли. Ему вообще не стоит думать о состоянии Чонгука, этот человек похитил его, держал невесть где и сейчас везёт куда-то, а может даже на верную смерть. Тэхён ничего не знал, но что-то внутри будто подсказывало о том, что он не умрёт, по крайней мере, сегодня точно. У Кима были всё ещё развязаны руки и ноги, но он не пытался и намёк подать на побег. А смысл, думал парень. Чонгук сильнее его в два раза, догонит и тогда точно смерти не миновать. Уж лучше так. Человек вообще любые невзгоды способен превозмочь, со многим справиться. Порой невероятно сложно быть стойким, однако нам часто неизвестно, какими внутренними силами мы обладаем. Любую сложность возможно поправить, всегда можно себя спасти, покуда мы живы. У нас нельзя отнять только жизнь, ибо отними её, от нас самих уже ничего не останется. В какой-то момент Тэхён замечает, как Чонгук резко напрягается, как сильно начинает сжимать руль и как пытается надавить на тормоз, но почему-то не попадает. — Умеешь водить? — бросает Чон, смотря на ошарашенного вопросом Кима. Тэ ни разу в жизни больше за руль не садился, после инцидента, в котором он — главный виновник разбитой машины Намджуна. — Ну, я… не то что бы… — мямлит он. В какой-то момент Чонгук отключается, ударяясь головой о руль. Опять? Тэхён сначала не понимает, как реагировать, машина всё ещё остаётся на ходу. Подождите, это озеро? Черт. Ким начинает осознавать, что ещё пару минут и они оба вместе с машиной окажутся в этом озере. Нет, Тэхён совсем не хотел умирать теперь, только не сегодня, думал он, откидывая Чонгука на своё сидение, а сам, перелез на водительское место. Кажется, придётся вспомнить опыт вождения тачки в семнадцать. За три года у него ещё остались знания и умения, утешает себя Ким, всего – то, остановить машину, совсем ерунда. На деле, конечно, всё гораздо труднее, но сейчас главная задача — не нырнуть вместе с этим большим куском металла в воду. Остальное не имеет важности. По крайней мере пока что. Тэхён со всей силы выжимает сцепление и давит на тормоз. Несколько секунд и машина останавливается у самого края дороги, дальше — склон, а под ним озеро. Тэхён выдыхает, ненадолго прикрывая глаза. Намджун бы точно не оставил такой поступок без внимания, а может даже и похвалил бы, думается парню. Ким переводит свой взгляд на Чонгука. Тот всё ещё без сознания, выглядит словно неживой, Тэ требуется как можно пристальнее вглядеться в него, чтобы различить совсем поверхностное дыхание. Из кармана Чона торчит мобильник. Сейчас просто идеальный момент, имея на руках ключи, бросить Чонгука в лесу, а самому уехать и вызвать с его телефона полицию, думает Тэхён, вот только… Ким ещё пристально вглядывается в брюнета, у того голова откинута на спинку сидения, а небольшой хвостик, в который были завязаны чёрные волосы, совсем распался из-за резкого торможения машины. На левой щеке у Чонгука маленький шрам, под нижней губой весьма хорошо заметная родинка. В таком виде он совсем не похож на маньяка, проскакивает у Тэ в голове. Тэхён почему-то не может… не может вот так взять и бросить его. Что-то внутри будто кричит разуму и здравому смыслу об обратном. «JK: Я боюсь остаться в одиночестве. KTH: Я тебя никогда не брошу.» интересно, про одиночество он тоже соврал? Ещё минуту Ким борется со странными смешанными чувствами, после чего аккуратно тянется к карману Чона, в котором лежит телефон. — Сбежать удумал? — Чонгук резко хватает тонкую руку Тэхёна и плотно сжимает в своей. — Я же сказал, что ты не сбежишь от меня, — смотрит будто не на него, а куда-то сквозь, от чего у Тэ внутри всё замирает. Чон грубо перетягивает Тэхёна обратно на пассажирское, а сам возвращается за руль. — И давно у тебя это? – всё же осмеливается задать вопрос Ким. — Что? — даже не смотрит на него, а только хмурит брови. — Давно ты вот так теряешь сознание? — Ким же теперь смотрит на Гука неотрывно. — Я заметил, такое уже два раза случилось, мы могли погибнуть, — на последних словах его голос предательски дрогнул. Умирать совсем не хочется. — Не переживай, — Чонгук будто резко меняется в лице, тон его становится мягче, он поворачивается и смотрит Тэхёну прямо в глаза. У блондина от такого зрительного контакта с его глазами внутри будто бушуют тысячи океанов. Он испытывает невероятный страх, однако не может даже моргнуть. И нет, дело не в том, что теперь Чонгук совершенно не смотрит на дорогу, и они действительно могут разбиться. Дело в его глазах. Эти поглощающие, будто чёрные дыры, глаза, словно заставляют Кима смотреть, не отводить взгляд, а он безвольно им подчиняется. — Мы погибнем не здесь, — заканчивает Чон. Уже начинало светлеть, когда они подъехали к какому-то заброшенному на вид, старому зданию. Чонгук останавливает машину прямо у входа. Ким бросает на это сооружение взгляд, и сердце тотчас начинает выбивать грудную клетку, пропуская удары. «Церковь» — одними губами на выдохе произносит Тэхён.