Переходный возраст

      Утер смотрел в глаза мальчишки. Спокойные голубые глаза, в них была решимость и упрямство. Король чувствовал нарастающее раздражение. С тех пор, как Артуру исполнилось шестнадцать, он часто видел это упрямое выражение в его глазах. Нет, принц не перечил, он склонялся перед отцом, выполнял его приказы, покорно принимал наказание. Но он не понимал короля, просто не хотел остановиться и понять, что он, в сущности, не прав. Чертов переходный возраст! Он пришел неожиданно, и Утер понятия не имел, как совладать с этой напастью.       Ведь раньше его ребенок был послушным, он виновато склонял голову, стоило ему чем-то разозлить короля, а в голубых глазах было раскаяние. Артур старался его радовать, старался не таить обиду после суровых наказаний. Все было понятно, хотя и непросто. Теперь же непонятно и очень сложно. Не наказывать же сына за один только взгляд?..        — Артур, ты не согласен с моим решением? — спокойно спросил Утер, хотя принц давно заметил, что отец начинает злиться.        — Согласен, милорд, — коротко ответил Пендрагон, поглядывая в окно.        — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю. И не смей мне врать, я не терплю лжи, — произнес король, и в голосе его послышались стальные нотки. Артур напрягся, покорно посмотрев отцу в глаза, и Утер вновь почувствовал, что проигрывает.        — Я не вру, милорд. Да и разве имею я право оспаривать ваши решения? — ответил принц, чуть нахмурившись. Утер только зубами не заскрежетал: хитер засранец! Так в последнее время проходил каждый их разговор. Артур был спокоен и рассудителен, но после уходил из кабинета отца и делал все по-своему. Король наказывал, много и по-разному, а после сталкивался с упрямыми голубыми глазами и тонул в собственном бессилии.        — Тогда вели принести розги и устраивайся, — хмуро отдал приказ король, кивнув в сторону кровати. Артур уже начал спускать штаны, но Утер шумно вздохнул, увидев им же не так давно исполосованную кожу. Дожили! Он даже не может нормально наказать этого наглеца, ему ведь еще как-то надо в седле держаться и тренироваться…        — Снимай рубаху, — ответил он на вопросительный взгляд наследника, и Артур кивнул, исполняя приказ. Смиренный и молчаливый сын, чего еще можно желать? Однако Утер хорошо знал его и заметил, как недовольно повел плечом младший Пендрагон. Артур был раздражен и почти не скрывал этого. Слуга принес ведро с розгами, Утер выбрал ту, что покрепче, и направился в сторону растянувшегося на кровати сына. Вскоре в комнате слышался лишь свист розги да тихие вздохи принца.

***

       — Ну вот зачем ты опять его злил? — Мерлин наносил мазь на спину хозяина, хмурясь. — Ты же знаешь, что так больше получишь!        — Отец никогда не поддается эмоциям во время наказания. И я не злил его. И вообще… Заткнись, Мерлин, иначе мазь скоро понадобиться тебе! — произнес Пендрагон, и слуга замолчал, не уловив в тоне принца привычные шутливые нотки.        — Ну хотя бы сегодня ты посидишь дома?.. — выдохнул Мерлин, внимательно посмотрев на Артура. Он заметил, как упрямо Пендрагон поджал губы, и тихо застонал. С некоторых пор Артур взял за привычку шататься в свободное время по городу, когда там было больше всего буйных горожан, перебравших эля.        — Что-то не так, Мерлин? — едко поинтересовался Артур. Еще этот новый тон! Противный, высокомерный, одним словом — просто мерзкий. Прямо как в их первую встречу!        — Нет. Просто не понимаю, чего ты хочешь добиться своими поступками, — недовольно буркнул Мерлин, уже зная, что за этим последует подзатыльник или тычок под ребра. И он не заставил себя долго ждать.        — Не твое дело, Мерлин. Лучше почисть сапоги, ленивый ты идиот! — сверкнув голубыми глазами, принц отвернулся. Слуга встал, отложив в сторону мазь и тряпки. Сев возле камина, он тихо и недовольно засопел, водя щеткой по сапогам венценосного осла.       Артур слушал это сопение и пытался понять, что с ним происходит. Когда-то мнение отца казалось самым важным на свете, а потом что-то изменилось. Утер был тем же, но его приказы ужасно раздражали, и Артур как-то незаметно для себя самого старался выйти из-под контроля родителя. Как мог, он выражал протест, хотя его сестра бы посмеялась над ним. Моргана знала толк в протестах, она была избалована отцовским вниманием и заботой. Так казалось Артуру сейчас, когда любое действие короля он вдруг начал оценивать, взвешивать, прекрасно понимая, что не имеет на это права.       Утер был его королем, Артур готов был отдать за него жизнь и продолжал нежно любить его в глубине души. Вот только нежности больше не было выхода, все казалось несправедливым и неправильным. Принц лишь вздохнул и подошел к окну, не замечая встревоженного взгляда слуги.

***

      Через несколько дней Моргана отправлялась на бал в соседнее королевство. Артур, несмотря на все свои недавние выходки, решил попытать удачу и тоже отпроситься у отца. Это был бал в честь дня рождения принцессы Митиан, которой Артур пока рисковал любоваться лишь издалека. Однако сейчас была прекрасная возможность не только наконец познакомиться, но и потанцевать с ней.       Утер внимательно выслушал сына, пытаясь понять, какие цели преследует его наследник, отпрашиваясь на этот бал. Это было важно, ведь у Артура каждый день должен был проходить с пользой: уроки и тренировки, тренировки и уроки. Нужна уважительная причина, чтобы пропустить что-то из этого. В просьбе наследника Пендрагон ничего уважительного не заметил.        — Нет, — прозвучал решительный отказ. — Ты и так весь последний месяц много бездельничал. Думаешь, я не знаю о твоих вылазках в город? Мне давно об этом известно. Я все ждал, что ты одумаешься, но вижу, что ты движешься в совершенно противоположном направлении. Это будет тебе уроком.       Артур выслушал отца молча, с каждым словом все ниже опуская голову. Однако не из чувства вины, а всего лишь пытаясь не показывать свой гнев. Он не сказал Утеру, что истинная цель этой поездки — не развлечения, а желание познакомиться с той, о которой он вот уже несколько месяцев мечтал хотя бы поговорить наедине. Если бы отец пошел навстречу, он бы не только рассказал, но и попросил его совета. А теперь Артур чувствовал лишь гнев и раздражение. Он впервые покинул кабинет короля, ничего не сказав и даже не поклонившись.       Утер лишь вздохнул, решив поговорить с сыном снова чуть позже. Он уткнулся в бумаги, но через полчаса его снова прервали. Увидев Моргану, король улыбнулся: несмотря на крутой нрав, у дочери получалось радовать его в последнее время гораздо чаще, чем у Артура.        — Отец, я не хочу брать Арчи с собой. Присмотришь за ним? — Моргана умоляюще посмотрела на отца. Месяц назад в подарок принцессе привезли породистого щенка. Утер долго упирался и возмущался, не желая держать собаку во дворце, но спорить с дочерью было крайне сложно. Король согласился, но с тем условием, что эту собаку он не услышит и не увидит.        — Пусть за ним присмотрит псарь, — ответил Пендрагон, покачав головой.        — Ну нет, он собак бьет, да и у него охотничьих целая свора. Арчи нужно внимание и уход… Артура я просить не хочу, поэтому придется тебе, — ответила Моргана, скрестив руки на груди.        — Ты не забыла, что приказы здесь раздаю я? — поднял бровь Утер.        — Ну папа… — Моргана начала медленно подходить к столу, Утер вздохнул, пытаясь не смотреть в зеленые глаза, полные мольбы и нежности. Когда дело касалось чего-то серьезного, на него такие приемы не действовали, но принцесса Камелота всегда чувствовала ту тонкую грань, когда можно было разжалобить родителя.        — Ладно… Но только в этот раз, потом ты найдешь какого-нибудь слугу, которому сможешь доверить своего Арчи, — выдохнул Утер, сдавшись, и Моргана радостно улыбнулась, поцеловав его в лоб. Король усмехнулся, про себя тихо проклиная лорда Грэнтома, додумавшегося преподнести принцессе такой подарок.

***

      Весь оставшийся день король работал, решив отложить все разговоры до следующего дня. Вечером Моргана сама пришла к отцу, чтобы попрощаться.        — Мы выезжаем завтра утром. Рано, я не хочу тебя будить, тем более, я вижу, что ты опять намерен работать полночи, — быстро произнесла принцесса, поцеловав короля в щеку. — Арчи будет ждать тебя в моей комнате, не забудь про него!        — С тобой забудешь… — проворчал Утер, с тоской разглядывая документы на столе. Дочь счастливым вихрем пронеслась по кабинету и убежала, оставив короля в одиночестве. Пендрагон впервые подумал, что ему в тягость оставаться в королевстве вместе со своим сыном. Это была странная и неприятная мысль, и Утер попытался ее отогнать.       Он поздно лег, но рано встал. Все по расписанию, кроме сна. Им король частенько пренебрегал, чтобы не оставлять на другой день неоконченные дела. Чувствуя чуть заметную пульсирующую головную боль, Утер поморщился, а при мысли о том, что ему предстоит после завтрака еще один разговор с сыном, протяжно вздохнул. Вспомнил про собаку, которую Моргана вчера таким варварским способом посадила на его шею, и глухо застонал, напугав слугу, уже готовившего для Его Величества ванну.

***

      Проходя по коридору мимо комнаты дочери, Утер услышал тихий скулеж и замер. Выпустить это чудовище прямо сейчас или насладиться еще немного спокойствием и тишиной? В конце концов, эта зверюга просидела в комнате одна всю ночь, что с ней будет, если она пробудет там еще часок-другой? Скулеж стал звонче. Пендрагон раздраженно выдохнул и подошел к двери, повернув ручку.       Увидев щенка, король лишь недоуменно поднял брови. Почему-то ему казалось, что Арчи был темнее и толще… Впрочем, король никогда особо не присматривался, лишь пару раз видел животину в коридорах. В темных коридорах, где не особо-то что и разглядишь.       Перед ним сидел пес и беспокойно вилял хвостом. Золотистая шерсть, изящное тело и пронзительные голубые глаза, заглядывающие прямо в душу. Много видел Пендрагон на своем веку, но не голубоглазых собак. Впрочем, возможно, он просто был не слишком наблюдательным?.. Да и с чего бы ему вообще наблюдать за собаками?       Король склонился и осторожно схватил насторожившегося щенка за шкирку, приподняв его. Голубые глаза оказались на одном уровне с зелеными. Утер усмехнулся, заметив в этом взгляде что-то, смутно напоминающее… обиду? Какая глупость!        — Я тоже не в восторге от того, что мне придется с тобой возиться. Но если будешь на меня так смотреть, я точно отдам тебя на растерзание псарю, ясно? — король пристально смотрел на пса, он отвечал таким же немигающим взглядом. А потом вдруг шумно чихнул прямо в лицо монарху. Утер чертыхнулся, щенок издал торжествующий визг и завилял хвостом.        — Паршивец… — Пендрагон уже думал проверить, умеют ли псы приземляться на четыре лапы при падении, когда позади скрипнула дверь, и в комнату вошел рыцарь.        — Принц Артур пропал, милорд! — доложил сэр Эдвард, вытянувшись перед королем. Утер нахмурился и передал щенка растерявшемуся рыцарю, стремительным шагом направившись в покои Артура.