Переходный возраст

      Утер распахнул двери и зашел в покои сына. Там был ужасный беспорядок, будто кто-то в спешке собирал вещи для побега. Среди вороха одежды на полу сидел лохматый слуга принца. Услышав шаги, Мерлин вскочил и поспешно склонился перед королем. Утер пристально посмотрел на него, обведя комнату суровым взглядом.        — Где мой сын? — в голосе монарха звенела сталь, и Мерлин понятия не имел, как ответить на этот вопрос. Казалось, неверный ответ может стоить ему жизни: он и пикнуть не успеет, как король снесет ему голову.        — Не знаю, милорд… Я пришел утром, а Его Высочества нет, — растерянно ответил маг. Были у него предположения, куда мог отправиться принц, и он очень надеялся, что они верны. Гнев Утера — это еще не самое страшное. Но если не на бал принцессы Митиан, то куда делся его венценосный осел? Это уже был сложный вопрос.        — Паршивец… — прошипел Пендрагон, и Мерлин вздрогнул от этого голоса. Утер же отвернулся от мальчишки, посмотрев на рыцаря, вставшего в дверях.        — Обыщите окрестности и отправьте кого-то вслед за каретой принцессы Морганы. Если принц Артур с ней, оба возвращаются домой, — приказал король, и рыцарь поклонился, поспешив исполнить волю правителя. Утер вновь резко повернулся к Мерлину, прищурив зеленые глаза.        — Милорд?.. — подал голос Мерлин, склонившись как можно ниже. Утер сверлил его взглядом, скрестив руки на груди.        — Убери здесь все, — наконец бросил монарх и поспешил к выходу. Громко хлопнула дверь, и Мерлин облегченно вздохнул, разглядывая вещи, раскиданные на полу.        — Что же ты натворил, пустоголовый… — проворчал маг, не зная, где теперь искать принца. Прошлым вечером ему казалось, что Артур прислушался к нему и решил не гневить Утера своим побегом, а сегодня утром он нашел лишь раскиданные повсюду вещи. И все же Мерлину хотелось надеяться, что Артур просто проявил в очередной раз глупое упрямство, столь частое в последнее время.

***

      Утер расхаживал по кабинету, заложив руки за спину. Он был хмур и суров, в кабинете были лишь он и щенок, поглядывающий на короля таким же сердитым взглядом.        — Каков наглец! Пойти против моей воли и поехать веселиться вместо того, чтобы выполнять свои обязанности! — рвал и метал король. — Ужасный ребенок… Паршивец… Выдеру, как дворового мальчишку, на площади! Пусть народ позабавится…       Пендрагон готов был продолжать свою гневную тираду, но услышал приглушенное рычание и посмотрел вниз, на пса. Тот выглядел так, будто готов был наброситься на монарха, чрезвычайно оскорбленный и разозленный.        — Ну-ка цыц! — прикрикнул Утер, положив руки на ремень. Щенок заметно присмирел, заметив этот жест, но сердитого взгляда не отвел. Король в очередной раз удивился: он не был знатоком в области собачьих повадок, но точно знал, что эти звери сердитых взглядов не терпят и стремятся поскорее спрятаться, но уж точно не смотрят разозленному человеку прямо в глаза. Мда… На лицо воспитание Морганы!       Махнув на собаку рукой, Утер вновь сел за стол, вернувшись к ненавистным документам и картам. Он с трудом понимал, о чем читает, все в нем клокотало от гнева и разочарования, а еще от понимая того, что он бессилен. Артура вернут, и они вновь будут прожигать друг друга недовольными взглядами.

***

      Артур сидел на полу королевского кабинета, оглядывая его с совершенно нового для себя ракурса. Теперь все, что у него было — это четыре лапы и хвост, а еще зубы, которые показывать отцу было крайне нежелательно. Впрочем, после его недавней тирады принц готов был не только показать их, но и применить по назначению. Выпороть его на площади! Разве можно придумать что-то более ужасное?!       Утром он проснулся не в своих покоях, а на кровати Морганы. В нос сразу ударил запах духов, и Артур чихнул, в недоумении оглядывая комнату: Моргана что, вчера весь флакон здесь вылила?.. Когда же он заметил вместо рук и ног лапы, то в голову пришла мысль, что это глупый сон. Он вчера в расстройстве выпил бокал вина, возможно, все дело в этом? Паниковать Пендрагон не привык, не видя в этом никакого смысла, а потому стал думать, что со всем этим можно сделать.       Однако потом пришел отец, и думать стало невозможно. Как он обращался с ним! А потом эти слова… Артуру всерьез захотелось укусить короля, раз уж судьба решила так его наказать. Когда Утер сел за стол, погрузившись в работу, принц стал оглядывать комнату. Кровать, стол, ковер, книги… Все знакомое, но с совершенно новыми запахами.       Немного подумав, Артур подошел к кровати. Со второй попытки ему удалось запрыгнуть на нее и добраться до подушки. Утер не поднимал головы, прибывая в тяжелых раздумьях, и на возню возле своей кровати тоже внимания не обратил. Недолго думая, принц подошел к подушке монарха и вцепился в нее зубами. Разумеется, отец будет в ярости. Разумеется, ему попадет. Но это не так страшно, ведь пока у него есть возможность потрепать ему нервы за недавний отказ и жестокие слова, венценосный ребенок ею воспользуется.        — Какого черта ты творишь, сукин сын?! — Артур испуганно вжался в кровать, услышав приближающиеся грохочущие шаги отца. Такие слова он от него слышал впервые. При нем Утер никогда так не выражался… Сильная рука схватила его за шкирку, вторая — отвесила увесистый шлепок. Артур взвизгнул, подняв на короля возмущенный взгляд. Во рту все еще были перья, принц чувствовал, как противно они щекочут язык и небо. И он снова сделал это. Чихнул прямо в лицо королю. Снова брань, Утер раздраженно отбросил его на ковер.        — Взял на свою голову… Надо было все же отдать тебя псарю! — прошипел король, твердо решив, что при следующей подобной выходке он так и поступит. У него не было ни сил, ни желания терпеть издевательства этого наглого комка шерсти! Останавливало лишь то, что он дал слово Моргане. А свое слово Пендрагон нарушать не привык. Артур ушел и забился под кровать, оттуда сердито поглядывая на отца.

***

      До вечера Утер возился с документами, прервавшись лишь на обед в своих покоях. Слуге он велел принести еду и для щенка, а после сводить его на прогулку. Артур чувствовал себя униженным, но впервые за долгое время был рад, что король о нем вспомнил. Опускаться столь низко и портить вслед за подушкой ковер даже из соображений мести не хотелось.       Когда его привели обратно в покои отца, Артур лег перед камином, положив голову на лапы и закрыв глаза. Он пытался сообразить, что ему следует делать в такой ситуации. Очевидно, что это были происки магов, но как теперь это исправить? Он не может говорить, не может писать… Ничего не может! А вдруг никто так и не поймет, что он теперь собака?.. И будет он всю свою оставшуюся недолгую жизнь подметать хвостом улицы Камелота…       За своими невеселыми размышлениями принц задремал, проснувшись лишь тогда, когда дверь покоев распахнулась, и в комнату зашел сэр Роджер. Он подошел к столу короля и склонился.        — Ну? Моих детей вернули? — спросил Утер хмуро, уверенный в том, что Артур все-таки сбежал на бал.        — Милорд… Принца с ними нет, — тихо ответил рыцарь, подняв на Пендрагона растерянный взгляд голубых глаз.        — А… Камелот? — Утер нахмурился еще сильнее, сжав в руках перо.        — Искали весь день, но Артура нигде нет, — ответил сэр Роджер. Утер сверлил его мрачным взглядом.        — Тогда продолжайте поиски, — сердито приказал король. — Живо!        — Да, сир… — поспешно поклонившись, рыцарь направился к выходу.       Артур поднял кудлатую голову, и во взгляде его отразилось недоумение. Еще никогда он, кажется, не видел такого выражения на лице отца. В глазах, еще пару минут назад суровых и холодных, теперь был страх.