Заткнись, паутиныч

«— Что же ты творишь, Шэдоу…». — подумал Соник, всеми силами стараясь освободить хотя бы одну руку, которые были накрепко скованы стальными кольцами. Максимально поднял голову, вытянув шею, как жираф, и стал искать, что можно использовать из подручных средств, как инструмент для своего освобождения из всего этого дерьма. Пробежался взглядом по лаборатории и, не найдя ничего годного, понял, что следует надеяться только на Дэдпула, ведь именно сейчас их жизни были в его руках. Черный ёж тем временем крепко стиснул зубы. Зрачки его сузились и стали похожи на кошачьи, охотничьи. Он крепко сжал камень в правой руке, так что даже послышался некий хруст суставов в его ладони. Его тело начало покрываться странной плотной материей, которая переливалась фиолетовой аурой. Иголки ещё больше задрались вверх и теперь стояли торчком, трепетали от энергии, которой Изумруд делился с алоглазым ежесекундно. Черно-алый медленно обвел взглядом всех присутствующих в этом зале. Остановился на Сонике, на обьекте его обожания. Утробно зарычал, от чего ещё ярче засветился, и пошел прямо к нему. Схватил железные кольца, с помощью которых Паука держали на столе, полностью блокируя доступ к свободе. Без особого труда вырвал их, особо не напрягаясь и стараясь не задеть Сона, отбросил в сторону остатки и куски сплава. Аккуратно подхватил напарника на руки, словно беря мамину хрустальную вазу, которую если разобьют, то будет бо-бо всем, и поставил на ноги так нежно, как будто держал в руках перышко. Синий качнулся, запутываясь в своих ногах, потому что те затекли, но СФЖ тут же подставил свое плечо, помогая другу. — Ты цел? — ласково спросил Пул у любимого ёжика. Зеленоглазый секунду помолчал, прислушиваясь к своему обмякшему телу. Вроде бы все в порядке и не так плохо. Только одна рука, где был стальной вирус, начинала неметь. Перед глазами все крутилось в дьявольском хороводе. Затекшие ноги отдавались неприятным покалыванием, от которого хотелось взвыть и упасть, крепко обхатив ступню, и пролежать так долгое время, не двигаясь. Лазурный тупо посмотрел перед собой, стараясь не упасть ничком, как бутерброд, на пол лицом вниз. Шэдоу напрягся от такого поведения и пристально всмотрелся в друга, готовясь поймать его в любой момент. В то же время он буравил всех врагов злым, дьявольским взглядом, раздувая ноздри под маской так, что можно было услышать в самом конце зала его дыхание «дракона». Но, стоило ему повернуться к Пауку, как он тут же моментально, будто по щелчку, менял своё лицо на заботливое, доброе и нежное. — Аргх. В…Всё хорошо… — смог сказать Соник, сделав неуверенный шаг в сторону выхода. Сморщился от резкой и внезапной боли в ногах. Пошатнулся и вцепился в Шэда сильной хваткой, который в ту же секунду метнулся к нему, немного ошеломленый таким поведением напарника. Сейчас синему ёжику было не до смущения и розовых соплей, сейчас важно было тупо не облажаться на глазах у всех, особенно на глазах у Дэдпула. — Всё, да не очень. — легко улыбнулся алоглазый Синявке, стараясь спрятать гнев, который был направлен в сторону плохих ребят. Он осмотрел всех присутствующих в лаборатории. Остановился на Старлайне. Стиснул зубы с такой силой, что чуть не откусил свой язык. Затем он снова лаского посмотрел на Паутиныча. — Ходить можешь? — Угу. — промычал тихо Соник, отпустил Дэдпула и более уверенно стал держаться на ногах, стараясь не подвести напарника. — Тогда дуй к ангару. Возьми там самый быстрый самолет. Сейчас я подойду.       Ёж-Паук не стал ничего спрашивать у ежа. Он молча кивнул и принял команду, надеясь на то, что черныш что-то придумал. Ёжик дернулся к двери со всей силы, что у него была. Обомлевшая охрана не стала возражать: с Изумрудом Бесконечности шутки плохи, даже не так; может, с камнем шутить ещё можно, но вот с Шэдоу такие номера откалывать весьма небезопасно. Так что они просто-напросто расступились, как перед царем, давая Сону сбежать. Шэдоу проводил его довольным и нежным взглядом и замер на неопределенное время, покачиваясь на носках. Ярко вспыхнул фиолетовым, будто костер, пламенем, которое обдало его по кругу. Поднял руку вверх, электричество и все приборы в радиусе десяти метров заискрили, разом наполнив лабораторию горячими искрами, и сдохли. Большим пальцем ёж с хрустом заломил указательный, слегка поморщившись от непривычного болезненного ощущения. Всё-таки в первый раз может быть довольно больно, он же любит все новое и неизведанное. Ёж продолжил так стоять, довольно наблюдая за реакцией врагов, которые буквально начинали дрожать от страха, а некоторые даже падать в обморок. Счастливчики, их смерть хотя бы пройдет легче, чем у окружающих их остальных охранников. Затем, не меняя положения пальцев, чёрно-алый принял боевую стойку и придумал в своей голове гениальную тактику боя. Согнул колени и наклонился вперед, смотря прямо перед собой: — Тысяча минус семь… Сколько будет?..

***

На другой стороне базы...

«— Где же этот ангар?». — думал Соник, пробегая мимо многочисленных дверей, который попадались ему на глаза, но нужная никак не находилась, к его сожалению. Ёжик старался не терять каплю надежды и столь драгоценное время, которого и так почти что не было, ведь он не знал, что предпримет Дэдпул и как долго он ещё задержится. Необходимо было быстро найти чёртову дверь, затем самолёт и выдернуть друга прямо из гнезда злодеев. — Ах! — резко выкрикнул синий ежик, резко остановившись и подойдя к стене. Неожиданное онемение ещё части руки застало Паука врасплох, и он от бессилия упал, больно ударив ладони о железный и холодный пол. Зашипел, бубня себе что-то под и нос сердясь на свой организм, с трудом поднялся опираясь обо все, что попадалось под руку. Мотнул головой в разные стороны, борясь с головокружением и помутнением в глазах, было такое ощущение, что он возвращается после вечеринки, на которой он накидался в хлам, до потери пульса. Поэтому не стал никуда бежать, опасаясь, что опять упадёт. — Да что же это за день такой? — пожаловался сам себе синий, потирая ушибленную ладонь, которая побаливала. — В последние дни я совсем запутался.       Синий на мгновение задумался, размышляя о нелёгком бытие. И, придя к выводу, что оно не такое радостное, бедный ёжик совсем загрустил, понимая, что с появлением его напарника он вряд-ли сможет вернуться обратно к привычной ему жизни Ежа-паука, который: прыгает, бегает, лазает где ни попадя, а также ведет себя слишком эмоционально и черезмерно болтлив. Герой горестно вдохнул, потирая руку: — Лучше бы меня никогда не укусил бы паук. Тогда бы дядя Бен был жив... — ёж опустил уши, плотно прижав их к голове, его вид был похож на бедного и несчастного котенка. Сжал кулак и стиснул зубы, стараясь сдержать соленые слёзы, которые как назло подступили к его глазам, больно обжигая, и начали течь тёплой струйкой по щекам. Воспоминания о его не таком уж и далеком прошлом снова вернулись, как бы покусывая несчастного синего, напоминая о себе и разбивая бедную душу; Паук приложил ладонь ко лбу, который был слегка горячеват и это чувствовалось даже под маской, силясь отгнать их. Его горячо любимый дядя, который был для него всем на свете, он также был один из тех немногих, кто понимал и поддерживал Соника, учил его никогда не сдаваться и всегда идти к своей заветной цели. Частенько поговаривал, ласково поглаживая ежонка по непослушным кобальтовым иглам: — Соник, если у тебя что-то не получаеться знай ...

《 Когда кажется,что весь мир настроен против тебя, помни, что Самолет взлетает против ветра! 》

      И, когда Соник приходил домой с подбитым глазом и порванной футболкой и жаловался на пристающих к нему хулиганов, Бен присаживался рядом с ним, пока тетя Мей обрабатывала царапинки йодом, и говорил следующее:

— Чем больше сила, тем больше и ответственность...

      Паутиныч помнил эти фразы, помнил тот злополучный день, когда преступник сбежал, украв все деньги. И синька мог его остановить. Главное мог, но вместо этого лишь высокомерно фыркнул подбежавшим охраннику и хозяину того ринга: — А вот это явно не моя проблема... — как-то безэмоционально проборматал он, и развернулся. Ушёл, радуясь, что этот жадный енот получил по заслугам. А накануне он ещё умудрился нагрубить дяде Бену... Сон корил себя за это и не мог простить за то, что так и не извинился перед Беном. Также припоминая себе свою ошибку... «— Но скольких бы ты не смог спасти...» —        вдруг неожиданно возразил его внутренний голос. И герою внезапно показалось, что кто-то большой и добрый обнял его со спины, подарив теплоту, которая исходила из него, и отогнав всю тревогу, что хранилась в частичах его души. Зелоноглазый тут же обернулся и будто бы одновременно увидел своего дядю и... Шэдоу? Вот это уже как-то неожиданно и приятно?! Ёж-Паук явственно почувствовал, как черныш ободряюще хлопнул его по плечу и подмигнул со своей ободряющей улыбочкой. Скорчил рожу, стараясь рассмешить друга. Синий резко моргнул, в коридоре было пусто, и он находился в нем совершенно один, удивляясь, что видение оказалось таким реальным и правдоподобным. Конечно, на данный момент они всего лишь напарники и после выполнения их чрезвычайно важной миссии, наверняка расстанутся на довольно-таки долгое время и потом будут лишь едва заметно кивать друг другу при встрече, как два случайных прохожих, случайно столкнувшихся на улице, которые, торопясь по своим делам, обмениваются быстрым «привет» и снова убегают, каждый в свою сторону по важным делами и своего рода миссиям. Но почему же к нему закрадываются такие приятные мысли и теплые чувства о Шэдоу? Почему Сонику хочется, чтобы Дэдпул был ему не просто приятелем, может лучшим другом или нет?... — Ты прав. Сейчас не время жалеть себя, Шэд рассчитывает на меня, и я его не подведу. — проборматал самому себе лазурный, встряхнулся от пыли, подбадривая себя мыслью, что «Им теперь точно не придется мыть полы ещё как минимум месяц, мы с Дэдпулом избавили их от столь неприятного дела...» и побежал дальше. Даже не заметил, как отступила грусть и тоска с души, которая также неожидано появилась, как и ушла, и хорошее настроение вернулось к нему вновь. В последние дни лазурный слишком сильно нервничал, будучи поглощенным всей волокитой и подготовкой к экзамену. На легкомысленные фразы своих однокурсников: «Да не парься, всё ты сдашь.» Паук лишь хмурился и отрицательно мотал головой в разные стороны, снова погружался в учебники, раз за разом повторяя все формулы, задачи и теоремы, заставляя остальных только пожимать плечами и разводить руки в разные стороны «Ну не хочешь, как хочешь!». Некоторые этим не ограничивались, и обидные клички «ботан», «зубрила» и «тюфяк» довольно часто приходилось выслушивать в свой адрес синему ежу, в особенности от Скорджа, тот ещё мудила, по мнению интеллегентной части универа. Зелёный иногда прибегал к рукоприкладству, так что Соник старался не переступать ему дорогу. Правда, тот как-то смог случайно сломать сам себе руку и на расспросы своих друзей лишь отвечал, что «защищал девочку от хулиганов, но их было слишком много...». Сон скептически и с некоторым пофигизмом относился к этому, так как знал, что Скордж врёт, как другие дышат, слушая его. Но, несмотря на его убедительную деталь в смысле превосходящего числа противников зелёного ежа, которые ополчились против него, синька ему не то чтобы сильно верил. Вернее, не верил от слова совсем, но это уже мелочи да детали... — Ангар? — тихо спросил сам себя синявка, подбежав к ещё одной двери, в нерешительности остановившись напротив неё немного с отдышкой. Посмотрел на неё, как на последний шанс. Дверь была на вид более массивной и стойкой, чем остальные поблизости. Само собой навязывалось некое подозрение, что это и была она. Ёжик протянул руку и дотронулся до металлической обшивки, обхватывающей корпус, покрывающей дверь наверное сантиметров на двадцать. Электронный замок на ней Паук увидел сразу же, но как только собрался его взломать, как прогремел оглушительный взрыв, заставив паутиныча вздрогнуть до мозга костей. Соник прижался покрепче к двери и присел на корточки, обхватив голову руками так, как шум в его ушах превышал допустимую ежу норму децибел, да ещё и увеличивая вдвое так, как он был очень чувствителен к звукам. К его ужасу, взрывная волна фиолетового цвета, которая обдала всё вокруг белой пылью, сносящая всё на своем пути, стирая все живое, двигалась прямо к нему, прям в самое яблочко. Жаль, что у него нет такой же суперской регенерации, как у Дэдпула, чему Паук позавидовал напарнику белой завистью... — Вот и всё... — прошептал печально герой, самому себе будто успокаивая, вновь почувствовав, как стальной вирус почти добрался до предплечья, разъедая каждую клетку и обращая её в холодный металл, в этой области.       Тут кто-то резко и довольно-таки неожиданно дернул его за шиворот, подняв в воздух и прижав к теплой, нет, скорее горячей, груди. У Сона зрачки резко расширились от страха, а ноги непроизвольно дернулись и попали во что-то мягкое и уязвимое. Пацаны поймут, во что... — Твою мать, не пинайся! Больно же! — раздался такой знакомый и родной ворчливый голос над головой самого главного «Ворчуна» на Земле. Зеленоглазый открыл глаза, думая, что крепко приложился о пол своей кукушкой, которой одарила мать природа. Он поднял голову немного выше и к своей величайшей радости (и облегчению) увидел Шэдоу, с порванной на треть маской. Черныш держал друга на руках и парил в воздухе, как по волшебству. Фиолетовое свечение никуда не делось, синий неуверенно потрогал иглу алоглазого, желая убедиться, что это не очередной шальной глюк его больной фантазии и разума. Совершенный и впрямь сейчас переливался всеми оттенками фиолетового цвета, это была для Паука чем-то удивительным и завораживающим. — Это из-за камня? — спросил любопытно Паутиныч у СФЖ. Последний фыркнул: — Нет, блин, из-за травки. Конечно же из-за него, башка паутинная!       Синька не стал обижаться на критику друга, так как понял, что наёмник достаточно сильно устал, потому и грубит, не держа язык за зубами. Вместо этого Паук огляделся и тихо выругался, когда камешек, отвалившийся с потолка, щёлкнул его по макушке прям как на зло. Шэда это немного развеселило, он хохотнул и провел теплой, сияющей фиолетовой цветом, ладонью по ушам кобальтового, вызвав одновременно тихое шипение и смущение с его стороны, немного затуманивая его разум и заставляя сильно покраснеть под маской. Ёжик моментально стукнул по руке чёрного, прижав свои уши к голове, высказывая некое недовольство. Чёрно-алый вдруг вздрогнул и захрипел. Сон не на шутку встревожился и убрал все свои «претензии» на задний план. Выкрикнул : — Шэдоу! Что случилось? — Долго мне так не продержаться. Силы иссякают. — немного резко и тихо пояснил своё состояние Пул, и поправил Соника, стараясь обеспечить ему максимальные удобства и VIP комфорт на первом ряду, с нагревателем ;) — Ты нашёл ангар? — Он вроде там. — указал своей, пока ещё находящейся в целостности, рукой на дверь Ёж-Паук. — Паучье чутьё подсказывает. — Ясненько. Постой-ка пока тут. — черныш бережно поставил его на пол, как можно дальше от двери, с некой ухмылкой хитро посмотря на Паука. Заставляя вновь ежа залиться краской до кончиков ушей, помогала только маска, чтобы не рассекретить эмоции, в которых он сам пока не разобрался до конца, Шэдоу, — И уши закрой, оглохнуть можешь. — добавил черныш, уже встав в стойку, быстро меняя эмоции и сжав кулаки. Соник немного успокоился и неимоверно быстро послушался его, плотно зажал уши ладонями. Шэдоу вышел на достаточное растояние и убедился, что с Синявкой все нормально. После чего сконцентрировался, и руки стали сиять ярче, чем остальное тело. Дэдпул, размахнувшись, со всей дури высадил дверь одним ударом. Поднялся целый вихрь из пыли, и тут же сила Изумруда Бесконечности резко и весьма ожидаемо закончилась. Чёрно-алый зашатался, медленно закрыв глаза, потерял над собой контроль и безвольно упал на груду обломков железа. — Шэдоу! — не на шутку испугался зеленоглазый и подбежал к нему через считаные секунды, преодолевая целую комнату за неимоверно короткое время. Проверил пульс. Прижался головой к груди, задержавшись на несколько секунд, уловил стук сердца. — Живой... — облегчённо выдохнул он и, медленно встав и поднявшись на ноги, взвалил на себя друга. Смешно запыхтел, оценивая вес Шэдоу, когда почувствовал, насколько тяжёл был Пул, явно вдвое больше него. Осторожно и слегка прихрамывая пошел вперёд, внимательно следя за состоянием чёрного и избегая обломков двери, которые попадались под ногами. Это оказался и вправду ангар, паучье чутьё не обмануло, за что он его повторно поблагодарил уже какой раз за сегодняшний день. Но сейчас оно снова понадобилось: Сон напряг его, выискивая самый быстрый и подходящий для них самолёт, как и говорил наёмник. « — Не тот, не тот, не тот... Ага! » — синий остановил свой выбор на серебристом самолёте. Стальной красавец с красным носом впереди и скалящейся с крыла акулой. Чудо, а не машина! Ёж по достоинству оценил его и пошёл к нему, стараясь не грохнуться со своей ношей.       Но тут возникла новая проблема: Соник не умел управлять самолётом, даже не имел понятия, как импровизировать, а Шэдоу в отключке, и тут появляеться вопрос «Что делать?». И тут мысли Соника решили над ним поиздеваться «Снять трусы и бегать!» — немного ухмыльнулся еж, но потом изменил свое выражение лица на более угрюмое, когда пол зашатался у него под ногами. Паук дёрнул ушами, похолодев от накатившего ужаса; чутьё подсказывало, что совсем скоро всё тут взлетит на воздух к чертям собачим. Тут же раздался довольно мощный толчок снова, Соник едва не упал вместе с Шэдом, но смог устоять, как можно сильнее вжавшись в пол, снова про себя жалуясь на вес Шэдоу. Тяжёлый, зараза!Трещина пробежала у него под ногами и растянулась по всему ангару до соседней стены. С потолка в очередной раз посыпались камни, что немного ошарашило паука, застав его двигаться и думать ещё быстрее. Лазурный не стал подаваться панике, вместо этого быстро добежав до самолёта и запрыгнув в него с «балластом». Усадил Дэдпула в кресло пилота и начал тормошить его и трясти в разные стороны, стараясь привести в чувство. Потряс за плечи, крича в ухо: — Шэдоу, Шэдоу, Шэдоу! Да очнись же ты! — Сон ещё раз встряхнул его, начиная понемногу напрягаться. Никакого результата, хоть об стенку бейся. Дэдпул продолжал бесчувенно полулежать в кресле. Паук попробовал дать ему слабую пощечину, но и это не помогло, к его великому сожалению. — Я не хотел этого, но видимо придется... Извини меня, Шэдоу. — вздохнул ёж и со всей силы залепил офигенного леща черно-алому. Тот моментально открыл глаза, как по щелчку, и резко вскочил, держась за щеку: — Ай, бл... — Ёж-паук вовремя заткнул ему рот своей ладонью, не позволяя выругаться благим и великим русским языком. Синий довольно улыбнулся и стал наблюдать, как Шэд сейчас возмущенно мычит и косо на него смотрит. — Успокоился? — уточнил зеленоглазый через полторы минуты и, получив в ответ сердитый кивок от собрата, убрал руку от рта черныша. Отряхнул руки и сел в соседнее кресло штурмана.— Где Изумруд? — Тут. — ворчливо отозвался Совершенный, указав на пояс, который находился на нем. Достал знакомую сферу и покрутил ей прям перед носом героя, как специально. Затем снова убрал и приподнял маску, осторожно дотронулся до больной щеки, демонстративно показывая это Пауку; та пылала, болела и на ней все ещё остался красный след от ладошки Соника. Наёмник зашипел, глянув сердито на Паука. Но последний чувствовал своим чутьем, что Шэдоу не злится на него по-настоящему, поэтому лишь усмехался, пользуясь, что его мордочку скрывает маска. — Хули так бить? — проворчал недовольно СФЖ, начиная возиться с приборами самолёта. — Ну, ты в чувство не приходил, а я... Как по-другому то? Поцеловать тебя надо было? — спросил растеряно и слегка нервно Соник и развел руками в стороны. Пул лишь тихо хмыкнул и, не оборачиваясь, ответил: — А почему бы, собственно, и нет? — Больной? — участливо задал риторический вопрос Сон напарнику и покрутил пальцем у виска, издав звук, похожий на «бэ». — Полетели уже, а то взорвемся к чертям. — герой побарабанил ногами по креслу от нетерпения и прислонился лбом к иллюминатору. — Слушай, Шэд...— окликнул неожиданно он чёрного ежа. — А? — откликнулся он безэмоциональным и коротким вопросом. — Ты умеешь контролировать силу камня? — кобальтовый повернулся к собеседнику и терпеливо принялся ждать, когда наёмник закончит настраивать панель с приборами, показывая своим лицом, что ему этот вопрос весьма интересен. Черныш деловито клацал по кнопкам, поднимал голову, мельком глядел на экраны и снова возвращался к своему занятию, и так продолжалось по кругу некоторое время. Навострил бархатное ухо, стянул изрядно надоевшую маску и наконец ответил другу: — Да, умею. Этот взрыв, — он махнул рукой назад. — Лишь маленький бабах. Я и сотой доли Изумруда не использовал. — СФЖ дёрнул очередной рычаг на панели. Послышался гул мотора, зажглись разноцветные лампочки: Дэдпулу наконец-то удалось завести самолёт. Алоглазый уверенно взялся за штурвал и принял удобную позу для его управления. — А где ты его достал, м? — поинтересовался Сон, подозревая, что Шэд явно не на дороге нашел сей артефакт. Чёрно-алый в ответ лишь нервно захохотал, вызвав удивленный взгляд Соника, вопросительно изогнувшего бровь, и ответил, скосив глаза в сторону: — Да так... Я взял его поиграть. Всё равно он там и не особо нужен был... В это время, где-то в глубоком космосе... — Чарми! — окликнул пчелу фиолетовый хамелеон Эспио в длинном плаще, роясь в инвентаре Милано. Звездный лорд был явно не доволен. Находилось что угодно — кассеты, бластеры, валюта, вывезенная не совсем честным путём с некоторых планет, какие-то лохмотья — но только не сфера с Изумрудом Бесконечности. Да где же она? Хамелеон достал запасную деталь от корабля, равнодушно повертел в руках и отбросил за ненадобностью в угол, деталь довольно громко стукнулась о пол, задребезжав, а лорд опять крикнул, так и не дождавшись ответа. — Чарми! — Ёлки! Да лечу я, лечу! — послышалось шуршание крыльев, и к Эспио залетела вечно ворчащая, но озорная пчёлка Чарми. Зависла на уровне его глаз. Чарми взглянул на него и, надув губы и скрестив руки, спросил. — Чего звал? — Это ты взял Изумруд Бесконечности? — сурово потребовал ответа Звездный лорд. — Нет. — пчела отрицательно помотал головой. — Как тебе такое вообще в голову пришло? Не трогал я камень. — Я есть Космо? — к ним растерянно заглянула сидрианка. — Всё нормально, Космо. — успокаивающе поднял ладонь хамелеон. — Просто кое-кто спёр Изумруд и не хочет признаваться. — он из-подлобья взглянул на пчелу. Тот начал активно протестовать, жестикулируя руками: — Я не трогал его! Вот честно-честно! — Тогда почему он пропал? — В смысле «пропал»? — к ним подошёл черно-красный броненосец, ходивший только в одних штанах и с оголённым торсом. — Что за чертовщина тут твориться? — Майти! — обрадовался Чарми, начав нарезать круги у него над головой. — Скажи же, что я вчера играл с тобой и Реем в карты! Никакого Изумруда я не трогал! — Да, это так. — ко всей честной компании присоединился белка-летяга Рей с мазутными пятнами на щеках. — Вот видишь, видишь?! — радостно завопил полосатик и показал язык Эспио. Тот нахмурился. — Успокойся, Чарми. — Майти ловко поймал друга за ногу. — Но и мы с Реем тоже ничего не брали. — Я есть Космо. — покачала головой девушка, сделав отрицательный жест руками. — Но тогда кто? — задумчиво протянул Эспио, потирая подбородок. Внезапно в его голове щелкнуло воспоминание. — Дэдпул! Это он спёр камень! Срочно летим на Землю!... Планета Земля — Говори. — потребовал серьезным тоном Соник у до сих пор хохотавшего Шэдоу, ткнув его в плечо, напомниая о своем присутствии. Ёж никак не хотел успокаиваться и продолжал самозабвенно смеяться, как умалишённый, не заботясь о том, что как бы пора дать деру. Последовал ещё один, и к уже их разочарованию, более мощный толчок, и самолёт нехило так тряхнуло, настолько, что Шэд по неосторожности ткнулся носом в штурвал, больно ударившись своей головой. Синий же поступил немного умнее и успел вцепиться в кресло, поэтому смог только удариться затылком о него. — Ауч. — прошипел черныш и потёр больной нос, перестав смеяться, и взял штурвал в руки, поняв, что уже достаточно нахохотался. Начал потихоньку разгонять самолёт. Зеленоглазый, решив, что расспросит напарника об этой важной детали немного позже, переключился на роль штурмана. Проверил датчики, показания приборов, удостоверился, что всё в порядке и начал рыскать в поисках шлема. Не, ну а что? Геройство-геройством, но безопасность никто не отменял! Тем более, что слишком свежо было воспоминание о Сапсане, ныне покоящемся на дне морском... Нашёл его, а затем ещё один и одел. Другой нахлобучил на голову черно-алого, чем вызвал лёгкий протест, но быстро подавил его, ощутимо дёрнув Пула за кончик уха.       Самолёт взлетел с стремительной скоростью в слепяще голубое небо, оставляя позади тропический остров и небольшую полосу дыма от работающего двигателя. Сон посмотрел в иллюминатор и увидел, что большая часть острова охвачена фиолетовым пламенем и пребывала в ужаснейшем состоянии. Вот ещё один взрыв. Прямо там, откуда они только что удрали, дурацкое какое-то совпадение, подумал ёжик, издал тихое «брр» и повернулся к другу. — Пул? — непонимающе спросил синий у алоглазого, поставившего внезапно самолёт на автопилот и задумчиво его разглядывающего. — Что стряслось? Секретная подводная база острова — Всё идёт в точности по моему плану! — довольно проговорил Эггман, потирая руки и поглаживая усы от удовольствия. — Рады стараться, сэр! — СтарЛайн отдал честь доктору, поклонившись корпусом. В то время, как Шэдоу громил базу на всем острове, утконос использовал варп-топаз и смог переместить большую часть команды в тайное убежище, которое находилось под водой. Так что им удалось сократить список жертв... — Глупые герои. Сами принесут стальной вирус в самое сердце Манхеттена, а мне остаётся лишь только для пущей надёжности искупать в нем пару районов. А послушные рабы доделают остальное, и стальной вирус распространится по всей планете! Ну разве я не гений? — загрохотал зловеще Док и довольно посмотрел на своих приспешников обезумевшим взглядом. — Представь, СтарЛайн... — продолжил он, обращаясь уже конкретно к утконосу. — Скоро все станет идеальным, я смогу завершить любой проект в считанные часы, я перестрою все измерения на свой вкус! Никаких болезней! Никакого голода! А знаешь, что лучше всего? Никакой свободы воли! — Это гениально. — вторил хозяину Доктор Осьминог. И, посмотрев друг на друга, они расхохатались на всю базу... На борту самолёта — Соник, я должен тебе кое-что сказать. — после долгого молчания и обдумывания наконец ответил Шэд. — Что же? — синий поднялся на ноги и, уперев руки в боки, встал перед напарником со слегка озабоченным видом. Алоглазый покрылся сильным румянцем, чего с ним раньше никогда не бывало. Паук думал, что Дэдпул и понятия не имеет о таких вещах как стыд и совесть, поэтому герой был немало удивлён такому повороту событий. Ёжик не знал что и думать и как на счет этого реагировать, но чувствовал, что Совершенный хочет поделиться с ним чем-то личным, очень личным. Черный начал открывать рот в нерешительности, открывая и закрывая, начиная нервно мять порванную маску, видимо, набираясь смелости. — Я... Я... Я люблю тебя! — выкрикнул вдруг черныш, не расчитав силы, фразу на весь самолет. Синий открыл рот, иголки сами собой встали дыбом, а зрачки расширились ещё больше от удивления. Под маской тоже появился румянец необычайной силы, дыхание стало прерывистым, тяжелым и томным. Неожиданно Паука притянул к себе СФЖ, от чего вырвался неожиданнвй «ох» из груди синего ежика.        Соник вскрикнул, оказавшись неожиданно у него на коленях, и попытался оттолкнуть его от себя легким движением, но Дэдпул сильно и настойчиво сжал одной рукой его запястья, не давая выбраться из хватки. А другой рукой начал плавно, медленно и нежно гулять по его красивой и нежной талии очерчивая только ему понятные символы, приспукая его костюм чуть-чуть ниже, оглаживая рёбра легкими и плавными движениями, и пробегая по позвоночнику, доставляя неимоверно прекрасные и захватывающее ощущения Сонику. Кобальтовый постыдно вскрикнул: Шэд аккуратно забрался руками в нижнюю часть его костюма, оттянув резинку трусиков.       Всё тело Соника было напряжено и обдавалось жаром, которое исходило от него. Из-за удовольствия и смущения, которые захлестнули его, как пьянящая и дурманящая волна. Когда Пул переместился на бёдра, погладив их теплыми и нежными руками, Ёж-Паук глухо застонал и предпринял ещё одну очередную попытку выбраться. Шэдоу улыбнулся таким действиям и стянул с него маску. Облизнул свои сухие и шершавые губы и увидев растерянную и смущенную мордочку друга, которую нужно было просто видеть... Соник оказался резко прижатым к штурвалу.       Попытался лягнуть алоглазого, тот лишь сдавил его так, что Паутинычу пришлось обвить его талию ногами, чтобы не упасть на пол, что вызвало ещё одну волну смущения. Между тем Шэд, всё ещё держа его руки над головой, схватил лазурного за иглу, заставив вскрикнуть от боли, тут же мягко и успокаивающее зарылся ладонями в пушистые, мягкие иглы и прижал к себе непозволительно, но так приятно близко. Герой и глазом не успел моргнуть, как в его рот без разрешения пробрался чужой и влажный язык, переплетаясь с его собственным и начиная танцевать в страстном и пылающем танце. Лазурный замычал, силясь укусить черного, но тот ловко ускользал от него, поглаживая нёбо и пробегая по ряду зубов ежонка, не забывая поиграться с каждым.       Зеленоглазый оказался втянутым в грубый, так как Совершенный нещадно кусал и его нижнюю губу, но вместе с тем страстный и нежный поцелуй, в котором находилось неимоверное количество любви...

Продолжение следует!