Бар на Gear Street.

      Девушка крайне неохотно проснулась от звона домашнего телефона, доносящегося с прихожей комнаты. Она скинула с себя тёплое одеяло, вытянувшись, и ещё немного полежав с закрытыми глазами. Но, увы, надо было вставать, так что пришлось покидать прекрасное мягкое место, от которого так и тянуло уютом и комфортом.       Сонно, забыв надеть один тапок и потирая заспанные глаза, девушка подошла к телефону, который всё так же звенел в ожидании, когда поднимут трубку, что Каэдис и сделала.       — Каэдис, — послышался строгий женский голос. — Сумка. — И вот опять гудки с того конца линии.       Девушка сначала постояла, ничего не понимая, но тут до неё дошло. В панике она вспомнила, что оставила в баре сумку, а там был незаблокированный телефон, вместе с бóльшей частью её сбережений. Без дальнейших раздумий, она выбежала из квартиры и, лишь захлопнув дверь, она заметила свою же сумочку, висящую на ручке двери. В надежде, что никто из соседей не увидел её в таком виде: с растрепанными волосами, в красивой, но вот ночной рубашке и домашних тапочках, она забрала свою вещь и мигом вернулась в квартиру, тут же завернув в гостиную. Плюхнувшись на диван и оттерев пот со лба — все эти действия она выполнила меньше, чем за две минуты, Каэдис сразу же проверила, вывернув сумку, на месте ли деньги, нервно пересчитывая их. Сумма была та же, что и до вчерашнего вечера.       «Было бы неплохо, если бы их прибавилось…» — мельком подумала она. Но теперь нужно было проверить телефон. Это был не первый раз, когда она пожалела, что не ставит телефон на блокировку. Но, к её облегчению, все номера были на месте, новых не добавлялось. Она решила позвонить Лесель, ведь последний набранный номер был именно её.       — Лесель? Алло, Лесель! — правда, в ответ ей лишь послышались всхлипы. — Лесель, что случилось? Почему ты плачешь?       — Ка-а-ади… — взвыла та. — Кади, с тобой всё в порядке?..       — Со мной всё хорошо, Лесель! Ты-то чего?       — Кади… Кад-и… Он убил его… — запинаясь, говорила она, — я не хотела, чтобы всё так… выш-ло…       — Кто кого убил? Я не понимаю, объясни, что случилось!       — О-он… Я… Я не хотела…       — Так, нет, так дело не пойдёт, Лесель. Я сейчас соберусь и приеду к тебе, если ты не успокоишься, — ответом было очередное завывание и приглушенный рёв.       Каэдис с раздражением сбросила вызов и начала собираться в путь. Вновь водные процедуры, расчёсывание волос, завтрак и прочий утренний моцион. Её слегка волновало состояние кузины, всё-таки, она не всегда может вот так заплаканной ответить. Да и убийство какое-то… Всё это навязчиво крутилось в её голове, не давая девушке покоя. Постепенно, она так же вспоминала вчерашнее свидание, нежные прикосновения Хастура, его смелые действия…       «Всё это произошло так быстро…» — подумала она. И вправду, не всегда за один день поймёшь, любишь ли ты человека, или нет. Но, видимо, у обоих уже был в этом какой-то, да опыт, раз они так сразу отдались чувствам.       Одевшись, она мельком глянула на часы, отметив про себя, что уже три часа дня и стоило бы быть по расторопней, она быстро обулась. Нужно было поторапливаться, если Каэдис не хотела, чтобы её кузина утонула в своих же слезах. Заперев квартиру, и выйдя из здания, она прошла мимо своего байка, отдав предпочтение в этот раз автобусу. Стоя у дорожного знака на краю тротуара, Каэдис дожидалась нужного автобуса, который соизволил прибыть лишь через десять минут. Заплатив за проезд, она присела на свободное сидение у окна. К счастью, транспорт не был так забит в этот день, была суббота, а для многих — это выходной.       Она надела беспроводные наушники и включила свой любимый трек — это была композиция «I Knew You Were Trouble» исполнителя Taylor Swift, устремив взор на улицу. Автобус медленно отъехал от остановки — ехать нужно было не далеко, остановки так три. Всё это заняло, от силы, десять минут, но и за это время девушка чуть не заснула — всю ночь она ворочалась, думая о событиях вечера.       Поспешно выйдя, из совсем уже опустевшего, автобуса, она побежала к частному дому своей кузины. Отворив скрипнувшую калитку, она прошла через небольшой садик, где на неё пару раз тявкнул пёсик из деревянной будки, она поднялась на крыльцо и нажала на кнопку звонка. В глубине дома раздалась неприятная трель. Открыли ей не сразу. Когда деревянная дверь с облупившейся зеленой краской приоткрылась, перед Каэдис предстала Лесель в ночной тунике с зажатой в руках мокрой, от слёз, подушкой. Волосы у неё были такие же чёрные, как и у Каэдис (семейная черта) с забавными кудряшками, но не такие длинные, как у её кузины. Сейчас её глаза казались просто огромные, переполненные слезами и опухшие, а носик же наоборот, крошечным, сморщенным и красным. Губы у неё дрожали, и на вид хрупкая девушка резко схватила Каэдис за руку, втянув в дом и захлопнув дверь.       — Эй! — возмутилась таким грубым обращением Каэдис. — Можно было и более вежливо отнестись к своей гостье! У тебя, между прочим, довольно сильная хватка.       Она закатала рукав пуловера и глянула как кровь вновь притекала к побледневшей коже в месте, где её только что схватили. Но кузина лишь всхлипывала в ответ, усевшись в плетеное кресло. Каэдис вздохнула и прошла на кухню по поскрипывающим половицам, дабы налить той чай и вдобавок ещё валерьянки.

***

      И вот, девушки уже сидят вместе на диване. Лесель умылась и старалась больше не плакать, после сурового выговора кузина, что она уйдет, если та продолжит реветь. Каэдис же терпеливо помогала её дрожащим ручкам держать кружку с чаем.       — Ну что ж, — начала Каэдис, — теперь рассказывай, что случилось?       — Сегодня утром… — девушка судорожно вздохнула, отглотнув из кружки чай, — мне позвонил с твоего телефона тот бармен, о котором ты рассказывала. Он сказал, что хотел бы мирно вернуть сумку, и спрашивал, где ты живёшь… Но… Я не доверяла ему, по понятным причинам. Я указала ему место, где находится один из тёмных переулков нашего района, и попросила своего мужа прийти туда, чтобы забрать сумку. Только вот… Больше он не вернулся… — на её глазах вновь начали собираться слёзы. — И недавно в новостях показывали… Что он убит… Неизвестно кем, ведь камер там не было… И… — слёзы скатились по её щекам, — это всё моя вина…       Каэдис мягко успокаивала ту, поглаживая по плечу. Но Лесель лишь ещё больше занервничала, заметив у Каэдис сумочку.       — О-откуда у тебя?..       — А? Ох, это… Когда я вышла из квартиры, она висела на ручке снаружи. Деньги были на месте, в телефоне тоже особых изменений не было…       Лесель поставила чай на журнальный столик и схватила кузину за плечи.       — Ты хоть знаешь, что это значит?! Он знает где ты живёшь! Кади, откуда он это знает? Я была права, он маньяк!!! А ты говорила не делать поспешных выводов! Всё сходится!!! Ты его жертва, Кади!  — трясла ту Лесель. — Сначала он доберётся до тебя, а потом, кто знает, может, он перейдёт на меня, или твою сестру?! Кади, тебе срочно нужно уезжать отсюда! Немедленно! — Каэдис хотела уже что-то сказать, но та ей и слова вставить не дала, ахнув. — Он же и мой номер знает! Значит, мне тоже переезжать надо? Боже, за что нам всё это?       — Лесель! —  прикрикнула Каэдис, чтобы хоть как-то заткнуть кузину. — Лесель, я не могу уехать. Это последнее место, где меня берут на работу, у меня тут находится мужчина, который мне нравится. Я не могу всё это просто оставить! Можно просто обратиться в полицию, либо к Хастуру.       — Разве ты не понимаешь, Кади?! Он знает нас, он знает, как нас достать, и что если он и любимого твоего прикончит? Лучше залечь на дно, Кади. Он знает, чего хотят люди, он сам не человек, Кади! Он настоящий монстр, волк в овечьей шкуре! Остаётся только прятаться, прятаться и плакать по ночам!

***

      В это же время девочка обрабатывала раны Кемтри на лице, пока тот слегка шипел, ибо жглось.       — Вот с кем ты так подрался, дядя? Такие синяки и раны впервые у тебя вижу! — рыженькая девочка наклеивала тому на последнюю рану пластырь. — Буп! Вот и всё! Тебе стоит взять выходной на работе.       — Я знаю, Няка. Я так и сделаю. Спасибо. А подрался… Ну, не повезло мне. Хотел сумку отдать, а в итоге вот как подставили…       В комнате включённый телевизор начал проигрывать новости. В них говорилось об убийстве мужчины в тёмном переулке в одном из неблагополучных районов. Услышав всё это, Кемтри поспешил уйти в свою комнату, заперев дверь. Он, конечно, понимал, что совершил нечто плохое. Но и не только он, Герген! Он ведь ему помог защититься тогда, имея с собой «потенциальное оружие» в виде разбитой бутылки. И всё же, добил бедного человека именно Кемтри. Он не знал, что ему останется делать теперь, когда полиция узнает, что это он тот самый убийца. Кемтри никогда не убивал, ему никогда не нравился вид крови. Жестокость он считал неприемлемой, пусть отец ему всегда и говорил, что это неотъемлемая часть жизни любого человека. Он понимал, что оно не может не существовать, но и не вмешиваться оказалось крайне сложно. Тут, прервав его раздумья, раздался звонок телефона.       — Да, слушаю? — взял телефон Кемтри. Звонил Герген.       — Хах, приве-е-ет, дружище! У меня тут, хах, некоторые проблемы, ну, знаешь, в связи с последними обстоятельствами… — тот неловко смеялся, даже чаще, чем обычно. — В общем, меня, типа, подозревают, что я там какой-то киллер, хахах… И, как-бы сказать… Меня, типа… Задержали короче, и скоро планируется проводиться су… — связь, неожиданно, была прервана.       — Чёрт… — прошептал Кемтри, кладя телефон обратно в карман. «Может, действительно не стоило возвращать эту сумку? Разбираться с тем программистом, и так далее…»