Красный взгляд на истерзанном теле

Стоит только на одно мгновение позволить расслабиться, ожидай безжалостный удар между раскрывшимися крыльями...

      Собственное отражение в зеркале было необычно счастливым, пропитанным этим с самого раннего утра. И наблюдая за глазами, пристально поглядывающими напротив, волнительно закусывала губу, побаиваясь, что это всё в один прекрасный момент исчезнет и моментально испарится. Тонкие пальцы поднялись наверх и скрылись в густоте каштановых волос, переливавшимися очаровательным блеском из-за дневного света. Беззаботными движениями взбивала мягкие пряди, придавая видимого объёма, лёгкого и воздушного.       Вообразимая музыка в собственной голове заставляла покачиваться в разные стороны, с лёгкостью пританцовывать на месте. Губам повторять придуманные слова и быть наконец-то счастливой, забыв обо всех острых проблемах и невзгодах. Отдаться порыву беззаботности, не обдумывая каждую минуту падающие проблемы на голову, нарушающие беспощадно нервную систему, которую успели знатно потрепать. Не убирать самой счастливой улыбки с лица, находящейся в отражении зеркала. И ощущать странную безопасность, но определенно самую крепкую и недоступную другим.       Знать и бесконечно гордиться долгой беспощадной игрой, где главная задача была разгадать загадочного сына Сатаны, найти в нём тонкий, едва пробивающийся через погружающую тьму лучик чего-то сильно светлого. Поглощала сильная радость, осознавая, что среди всего самого ужасного я, единственная, смогла увидеть в нём это и раскрыть, возможно ранясь острыми лезвиями, моментально разрезающими кожу, но терпела и своей упертостью добилась поставленной цели. Можно было звонко смеяться, вспоминая моменты, горькие и обидные, но уже кажущиеся далеко в забытом прошлом, хоть по времени это было совсем-совсем недавно.       Оставалось до невозможности удивляться такому неожиданно показавшемуся результату, утопать в чувствах тепла, почти каждый день находясь в крепких объятиях моего дьявола, несомненно идеального и чертовски красивого. Захлёбываться в пылающих красных огнях его глаз и безрассудно плавиться, ощущая ласкательные движения горячих рук демона на своём теле. Когда-то странная ненависть, постоянные издевки и недовольства в сторону друг друга резко сменились на что-то невообразимо жаркое и страстное, неспособностью нам насытиться сполна телами друг друга, купаясь в этой умиротворенности между нами.       Всё шло настолько идеально, что чувство поглощающей постепенно тревоги не хотело отпускать отдыхающее наконец-то сердце, но слишком долго плакала и умирала, не оказываясь в потребности того, что испытывала теперь каждый день. Серые мысли и странные предчувствия спрятала в самый глубокий угол шкафа, и я продолжала улыбаться собственному отражению, разглядывая тело, почти что светящееся от нескрываемой радости.       — Я не могу нарадоваться, наблюдая за тобой, — раздался удовлетворённый голос дьяволицы, находящейся всё это время в комнате и следящей за мной. — Смотрю, у вас с Люцифером всё идеально.       — Сама в шоке, — усмехнулась, почти не веря в сказанные слова, словно это что-то невозможное, и повернулась к ней. — Настолько всё идеально, что даже сама не верю. Он медленно открывается, постепенно впускает в свою прошлую жизнь, а я готова пищать от радости.       Глаза привычного серого цвета наконец-то смотрели с бесконечной радостью, а не с мелькающей печалью. Она довольно улыбнулась и горделиво вздёрнула подбородок.       — Я же говорила, что вместе вы будете счастливыми, — прищурилась и победно усмехнулась. — Всегда оказываюсь правой.       — Успокойся, ты, горделивая соблазнительница, — я улыбнулась и, сделав несколько шагов, присела рядом с ней. — Спасибо тебе...       — За что? — она непонимающе покосилась, а спустя секунды недовольно цокнула. — Ой, Вики, только не начинай благодарить за то, что всё это время я была рядом, — её тёплые ладошки уверенно обхватили мои щеки. Я хмыкнула. — Детка, я обожаю тебя всей своей душой и просто обязана была быть рядом. Не надо благодарить за то, что является не принуждённостью, а искренним желанием помочь и поддержать.       Не знала, что сказать или как улыбнуться, ведь пульсирующий ком в горле появился настолько неожиданно, что позволила себе мимолётно растеряться, но быстро взяла в руки. Сквозь подступающие слёзы, так настырно обещающие в любой неподходящий момент вытечь, прильнула к ней и обняла до невозможности крепко, пропитывая дружеские объятия поддержкой, драгоценностью и чувством всё-таки благодарности.       Смотря в серенькие глазки, детские и одновременно хищные, как у кошечки, всегда любила ощущать погружение во что-то невероятно спокойное и поддерживающее. Поняла, что обожаю всей обширной душой. Люблю характер, все находящиеся в ней качества кажутся самыми лучшими для дружбы. И надеялась, что наша с ней дружеская связь никогда не расплетётся, ведь без друг друга мы станем совсем иными, до серьезной неузнаваемости. Только друг друга понимали без лишних слов, испепеляющих взглядов, усмешек и горьких слёз.       Обнимала и чувствовала вину, возникшую где-то глубоко внутри. Я мало интересовалась её жизнью, настроением... Из-за своих проблем только прибегала в слезах, вся заплаканная и подавленная, возможно не замечая, что у дьяволицы имелись свои проблемы. Сейчас произносить свои мысли вслух глупо, она меня просто задушит, но это нужно обязательно исправить!       — Слушай, давай прогуляемся? Устроим пикник на свежем воздухе? — я отстранилась и заглянула в её глаза, отразившие моментальную радость.       — Конечно. Я только за! — хлопнула довольно в ладони и встала с кровати. — Но подготавливаю всё я!       — Как хочешь, моя маленькая соблазнительница, — в голос рассмеялась, следя, как мы обе счастливы.       — Ты теперь всегда меня так называть будешь? — кокетливо улыбнулась и демонстративно надула губки. — Ну-у, а может я сама выберу?       — Нет, соблазнительница, — хихикнула и улыбнулась, увидев в глазах Мими только довольство.       — Ладно, я пойду в столовую, а потом мы полетим в очень красивое место, — она тепло улыбнулась, и я поняла, что это место, возможно, многое значило для неё. — Не скучай, я быстро, — вышла из комнаты и захлопнула дверь, оставляя меня одну.       Улыбнувшись своему прекрасному настроению, откинулась на мягкую подушку, убрав руки за голову. Рассматривала потолок, грезя о предстоящем дне. Несколько минут разглядывая имеющиеся изображения, разнообразные узоры, лениво зевнула и привстала, помогая руками. Свободная ладонь поднялась к шее, а пальцы бережно обхватили чёрный камень, излучающих теперь для меня всегда непривычный холод. Аккуратно коснулась мерцающих бриллиантов и улыбнулась, вспоминая тот самый день, когда Люцифер подарил мне его. Какой я дурой была, подумав, что он меня предаст...       Вспоминала все те моменты — печальные и обидные, горькие и невыносимые, что неосознанно усмехнулась, осознавая единственное. У нас с Люцифером всё будет прекрасно. И плевать на всё произошедшее, лживые и ненастоящие нити с другим, тем, которого одновременно ненавидела и жалела, ведь его существование не являлось сладким мечтанием или идеальным примером. Вспоминала все слетевшие слова, историю, рассказы и видения, пропитывалась теми моментами, которые являлись самыми жестокими и разрушившими то, что было в нём нормальное. Он многое пережил, не заслужил всего того, что произошло... Но месть не является облегчением. Но, если и мстить, то только Сатане, по приказу которого его жизнь превратилась в настоящий кошмар...       — Тук-тук-тук, соблазнительница уже готова, — послышался уже у открытой двери голос дьяволицы, которого я не ожидала услышать так быстро. — Можем лететь.       Крылья, чувствуя наконец-то свободу, и тело, ощущающее себя освободившейся птицей, ловко и почти грациозно облетало беззаботно парящие острова, и я, прокручиваясь вокруг себя, восторженно усмехалась, слыша звонкий смех дьяволицы где-то позади. Фиолетовые пёрышки беспорядочно шелестели и метались из стороны в сторону от потока приятного ветра, обдувающего и возвышающего над землёй. Давно не чувствовав внутри этого чувства, лёгкого и беззаботного, раскидывала руки в сторону, пытаясь почувствовать воздух, прикоснуться к воздушным облакам.       Рассматривая острова, пролетающие мимо, любовалась их разнообразностью красок, разновидностью необычных и незнакомых мне растений. Оказавшись совсем близко к одному из них, протянула руку к одиноко растущему цветочку, с необычными неоновыми лепестками кислотно-жёлтого цвета. Подушечками пальцев оградила поверхность, на ощупь какую-то необычную. Обхватив зелёненький стебелёк, резко оторвала. Но стоило это сделать, лепестки сменились другим цветом, неоново-лазурным.       — Неончик, необычно, — послышался голос дьяволицы очень рядом, отчего неосознанно вздрогнула и недовольно улыбнулась. — Я тебя напугала?       — Ага, продолжай мечтать, — хитро улыбнулась я. Под сильным порывов убрала чёрные пряди дьяволицы в сторону и оставила цветок у её личика, спрятав тончайший стебелёк за маленькое ушко. Сначала Мими удивилась, но потом минутная растерянность сменилась тёплой улыбкой. — А он неплохо смотрится.       — Конечно, зеркала нет, чтобы взглянуть, но доверюсь твоим словам, — хитро проговорила, поправляя цветок, чтобы он не упал, и она резко полетела вниз, в самую стену непроглядных белых облаков.       Следила за её стремительно растущей скоростью, находясь поблизости, что-то начала переживать. Но успокоилась, стоило дьяволице, оказавшись рядом с облаком, резко и мощно взмахнуть пепельно-лиловым крылом, отчего оно послушно рассеялось в воздухе, открывая поистине прекрасную картину нашим глазам.       До этого не слышала бурлящий поток воды, но сейчас, когда глазам открылся водопад, от которого исходило невероятное свечение мятного цвета, не верила своим глазах, смеху подруги, заметившей моё удивление и восхищение в глазах. Коснувшись ногами почвы, дьяволица опустила непримечательный плед с едой на зелёную травку, а я с широко открытым ртом до сих пор не верила представшему. Нас окружали красивые деревья, а их побеги ярко-салатного цвета, переливаясь, излучали неяркий свет.       — Что это за место? — тихо спросила я, боясь нарушить идеальную атмосферу показавшегося острова.       Он выглядел действительно необычно, казался воображаемым островом из детских сказок, где существовали летающие единороги. Или место, заполненное сладкой ватой и радугами, не имеющими видимого конца или начала. Была бы не против именно сейчас это увидеть, но только насмешливо хмыкнула.       — Остров мыслительного света. У нас в школе есть мыслительное дерево, но оно более старинное, а эти являются как раз молодыми, — спокойно проговорила дьяволица и, хитро улыбнувшись, глянула в сторону пещеры, излучающей странный свет.       Кинув на меня какой-то последний взгляд, бросающий вызов, уверенно двинулась в сторону таинственной пещеры, которая моментально потеряла блики света и теперь казалась очень мрачной на вид. Приняв в капкан её взгляд с вызовом, скептически усмехнулась и двинулась за дьяволицей, недавно исчезнувшей в поглощающей темноте. Сделав несколько неуверенных шагов, погружающих в непроглядную темноту, почувствовала холодный ветерок, ласкающий кожу. Слыша только свой собственный пульс, почему-то ещё спокойными шагами заходила всё дальше. Вытянула руку вперёд, стараясь понять, куда идти, но недовольно нахмурила брови, не видя собственных пальцев.       Слышала только единственные звуки капель, падающих с потолка пещеры. Насторожившись, сделала резкий шаг вперёд, предпринимая попытку выйти из непроглядной темноты, но, казалось, заходила в неё всё глубже и глубже. Резко остановилась и замерла как статуя, почувствовав мощное дыхание в висок, горячее и резкое. Прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться, но присутствие кого-то рядом являлось истиной и, казалось, имело массивный вес и неплохой размер. Хотела сделать быстрый шаг, развернуться и побежать куда-то назад, но услышав странное рычание, чуть не пискнула.       Сквозь настоящий страх и негодование выставила ладонь куда-то вперёд, в непроглядную и затягивающую темноту, но уперлась случайно во что-то холодное и чешуйчатое. Боялась двинуться, сделать ненужного движения, но странное любопытно и неожиданный порыв, и рука лёгкими движениями вела куда-то наверх. Пальцами касалась грубых чешуек и, слыша приятное сопение, почему-то улыбнулась.       Непроглядная темень стала постепенно проглядываться и, оглядев пещеру, возобновляющую странный свет, вернула взгляд обратно и чуть не вскрикнула, встретившись с внимательными глазами напротив, невероятно огромными. Почувствовала дыхание, сильное и мощное, странное сопение, а вскоре, стоило тьме отойти, увидела чёткие очертания огромных крыльев и громадного тела. Находящийся рядом дракон, у которого чешуя стала светиться необычным светом, подстроившись под пещеру, смотрел внимательно, разглядывая лицо, а я с невероятным восхищением не могла оторвать взгляда от его глаз, фантастически ярко-фиолетовых.       — Красивый? — послышался голос дьяволицы, и она, как истинная победительница, вышла из-за спины морского дракона, поглаживая его лазурное крыло.       — Очень... — смотрела в его проницательные глаза и чувствовала, словно дракон смотрел куда глубже, чем способен был. Странное чувство, но взращивающее в груди приятный трепет. — Откуда он здесь?       Мими тепло улыбнулась, отводя грустный взгляд с сторону, но заставила посмотреть себя снова, не скрывая промелькнувшую печаль.       — Это долгая история, а значит, нужно здесь устроиться. И только тогда я смогу рассказать, — быстро проговорила с натянутой улыбкой и двинулась в сторону выхода, оставляя меня одну с драконом.       Увидев, что дьяволица куда-то ненадолго отошла, дракон довольно встрепенулся и уткнулся своим большим и огромным носом в ладонь, опаляя резким дыханием. Его глаза неотрывно смотрели в мои, и, если раньше, при первой появлении они казались угрожающими, то сейчас являлись дружелюбными и излучающими некую уверенность в безопасности. Мне было достаточно один раз посмотреть в его необычные глаза, чтобы не испытывать страха. А вообще, стоило ли испытывать это перед такими прекрасными существами? Не думаю.       Подошла чуть ближе, насколько было возможно, и рука поднялась ввысь, поглаживая голову дракона, а он мгновенно её опустил, прижав к земле. Неожиданно рухнул на бок и удовлетворённо закрыл глаза, заметно наслаждаясь ласкательным движениями ладоней по чешуе. А я только беззвучно хихикнула, продолжая оглаживать холодные чешуйки.       Дьяволица вернулась достаточно быстро и, помогая ей разложить на мягком пледе выбранные подругой закуски и напитки, переодически поглядывала на дракона, находящегося очень рядом и казавшегося очередной загадкой. Закончив, довольно плюхнулись, а дьяволица, не забыв свои любимые ягоды, быстро закинула в рот несколько штучек.       — И давно ты за ним ухаживаешь? — я улыбнулась и закинула несколько клубничек в рот, не спуская внимательного взгляда.       — Давно... — с едкой усмешкой сказала она и бросила грустный взгляд на морского дракона, сопящего уже мокрым носом. — Не знаю, знаешь ты или нет, но только мальчики могут иметь своих собственных драконов, а мы нет.       — Почему?       — Они чувствуют наши эмоции намного сильнее, чем парней, поэтому могут ими случайно пропитаться и ненароком причинить вред, — безразлично пожала плечами. — Но, пока что, в нём этого не замечала... — она кинула на него взгляд, опять печальный. Тяжело выдохнула. — Морские драконы являются сильными и могущественными существами, поэтому некоторые учителя, замечая проявляющуюся агрессию, не щадят их...       — Он до этого что-то сделал? — сомнительно спросила, а дьяволица только кивнула головой.       — Много лет назад мне нравился демон, его звали Азазель. Мы случайно познакомились, начали проводить много времени вместе. Он, можно сказать, стал заменой Люцифера, который отстранился и исчез из моей жизни. Но наша дружба переросла в нечто большее, мы стали проводить время с каждым разом совсем по-другому, — она кинула хитрый взгляд, намекая, как именно. — Но всё это оказалось лишь спором. Конечно, дочь Мамона — это невероятная победа и гордость одурачить, воспользоваться, а потом сделать вид, что ничего не было... — горько усмехнулась, не пряча чувства, которые делали мне больно. — Глупый спор обернулся настоящим кошмаром. Во мне бушевал такой ураган ненависти и обмана, что вся энергия, бушевавшая и разрушающая, выходила за пределы тела и сознания. Я летела, не глядя куда, просто чтобы на время исчезнуть. И случайно столкнулась с драконом... — она перевела почти сдерживающие в глазах слёзы на дракона. — Мне ничего не хотелось делать, хотелось только разбиться об острые скалы... Но, почему-то, дракон решил меня спасти. Он закинул на какой-то пролетающий мимо остров, а я плакала и истошно кричала на него, ведь была ослеплена злостью. Но злость переросла в неистовую агрессию, почувствовав энергию того, которого теперь ненавидела всем разбитым сердцем... Он решил почему-то выследить и полететь за мной, но сделал самую большую ошибку... Стоило ему только показаться рядом, моя разрушающая энергия исходила отовсюду. Конечно, драконы к нам намного чувствительнее, и он это почувствовал. Перехватил всю мою агрессию, впитал в себя, как губка... Атаковал, не раздумывая. Как ты понимаешь, шансов спастись не было...       Она за весь разговор посмотрела на меня печальными и сожалеющими глазами, наполненными грустью и виной.       — Учителя, конечно, узнали о случившемся и приняли решение его уничтожить... Но я просто не смогла отдать его им, позволить убить. Он спас моё существование, хоть я этого тогда не хотела, сейчас очень благодарна... — она поджала губы и закрыла глаза. — Я до сих пор вспоминаю тот день, когда после всего всё равно чувствовала к нему сильные чувства. А потом лицезрела его смерть и ощутила кинжал, вонзившийся глубоко внутрь...       Больше не могла сидеть смирно, следя за её постоянно меняющимся личиком. Встала и, подойдя к ней, присела рядом, а дьяволица сразу опустила обессилено голову на мои согнутые колени. Ох, Мими... Моя бедная соблазнительница...       — Я его действительно полюбила, хоть он и не являлся моей родственной душой... А самое обидное то, что после предательства всё равно продолжала...— тихо прошептала срывающимся голос. Досадно хмыкнула, а я пальцами зарывалась в её мягкие волосы, стараясь поддерживающими движениями успокоить и утешить.       — Но ты не виновата в случившемся... Ты не планировала этого, оно вышло случайно, непредсказуемо.       — Я знаю, но всё равно не могу вытащить чувство вины из себя... — кинула взгляд на дракона и тихо всхлипнула. — Он спас меня, я просто не смогу теперь его потерять...       — И не потеряешь, о нём никто не узнает, — гладила её по голове и сдерживала подступающие слёзы, пропитавшись ужасным рассказом дьяволицы, кинула взгляд на мирно спящего дракона.       — Прекрасный рассказ, очень печальный.       Я неосознанно вздрогнула. Послышался знакомый голос, а по моему телу прошлись холодные мурашки ужаса.       Заплаканная дьяволица резко подорвалась, встревоженно обменялась со мной взглядами и устремила взор в сторону, встречая знакомую фигуру и сразу бросающиеся в глаза темно-зелёные крылья. Ядовито-зелёные глаза смотрели с противным ехидством, насмешливостью. Он шумно усмехнулся, из-за чего проснувшийся дракон с угрозой рыкнул в его сторону, но стоило Алану перевести на него расслабленный взгляд, существо мгновенно закрыло глаза, а голова неконтролируемо рухнула вниз. Так неподвластно и резко, что даже я шатнулась в его сторону, но несколько следящих зрачков отвлекли меня.       — Что ты с ним сделал?! — Мими встревоженно подскочила, подбежав, плюхнулась на колени рядом с драконов, кажущимся мёртвым и не поддающим признаки жизни. — Отвечай! — прошипела она, оборачиваясь в его сторону.       — Куколка, всё прекрасно, он просто поспит немного, а я с вами поразговариваю, — демон с ядовитой усмешкой перевёл расслабленный взгляд на меня, которая неконтролируемо сжимала кулаки до побеление костяшек.       — Откуда ты узнал, что мы здесь?! — недовольно процедила в его сторону, надменную и ленивую, что хотелось это резко сбить.       — Малышка, мы с тобой связаны, — ядовитые глаза вспыхнули, а губы непривычно дрогнули. — Какая ты у нас недогадливая.       — Не смей меня так называть, — процедила настолько, насколько это было угрожающе, но демон только с насмешливостью закатил глаза и искривил губу. — Что ты тут делаешь?!       — Пришёл проверить нашу связь, — равнодушно кинул и сделал несколько опасных движений ко мне, но я, без какого-либо страха, продолжала стоять на месте.       — Не смей подходить, — внимательно следила за его движениями, уже приближающими ближе, но даже не планировала показывать проскальзывающую боязнь.       — Вот как? — подошёл почти вплотную, рассматривая лицо, расплывался с ядовитой улыбке, от которой к горлу подступала тошнота. — Как ты можешь заметить, но я уже подошёл.       — Ты когда-нибудь оставишь нас в покое?! — Мими неожиданно оказалась рядом, и ладонью бесстрашно ладонью в его плечо, отталкивая дерзким движением в сторону. — Не думаю, что эта встреча окажется для тебя безнаказанной.       — И кто же мне урок преподаст? Люцифер? — ехидно вскинул бровь, не скрывая отвратительных улыбок. — Не думаю. В моих руках сейчас находится то, что заставит его исполнить любое моё пожелание.       — И что тебе нужно? — недовольно скривилась я, рассматривая его сверху вниз.       — Справедливость. Всё, что так было дорого мне... уничтожено. Так почему Люцифер остаётся нетронутым?       — Самое дорогое у тебя отнял Сатана, а не Люцифер, — уверенно сказала и не отнимала изучающего взгляда.       — Он тоже прикладывал руку к уничтожению, как и его семья... Сатана, Люцифер, Оливия... — он в голос рассмеялся, каким-то ненормальным и одержимым смехом, заставляющим мурашкам возникать на коже. — Хочу, чтобы поплатился каждый. Начиная с Сатаны...       — А что успела сделать Оливия? — удивлённо спросила Мими, не доверяя сказанным словам.       — О, вы не знаете? — загадочно отвёл взгляд в сторону, а я почему-то неосознанно сжалась, будто ожидая невидимого удара в спину. — Ничего особенно. Просто спала с моим отцом.       Вырвавшиеся и выплюнутые брезгливо языком слова пронзили окончательно, с самую слабую сторону, из-за чего мы с дьяволицей ошарашено переглянулись, не зная, верить или нет. Но имелись причины ему сейчас врать?       — Спал и изменял моей маме с этой шлюхой много лет, но её постигло наказание за содеянное. Сдохла от рук своего возлюбленного в тюрьме Ада. Как же ужасно это даже звучит. Как я рада, что Люцифер этого не слышит...       — Так она погибла не из-за ревности... — подтверждено прошептала Мими, опустив взгляд, глазами бегала в разные стороны. Её губы были поджатыми, сомневаясь в сказанном, а я... Не знала что чувствовать, ведь сердце переживало только об одном. — Значит, твой отец был казнён по другой причине?...       Алан, усмехнувшись, подтверждено кивнул, не спуская с меня изучающего взгляда.       — Сатана узнал об их любовных играх и решил убить двоих сразу.       — Но причём тут Люцифер? — спросила, подняв на него взгляд, до сих пор не отошедшие от шока.       — Адриана. Он поплатится за то, что с ней сделал, — процедил и, резко сделав шаг, вцепился несильной хваткой в моё горло.       А я стояла, даже не шелохнувшись. Словно это являлось чем-то частым, но во мне бушевало только переживание от его слов, которые даже меня пошатнули, а что говорить тогда о нём... Мими уже пылала от всевозможной злости, собиралась накинуться, но я запретила ей этого делать, остановив движением руки. Нет, она не должна из-за меня снова пострадать.       — Он сделал это по приказу, а не из своей прихоти, — прошипела я, стараясь испепелить его взглядом, но демон казался непоколебимым.       — Меня уже это не интересует. Люцифер приложит всевозможные усилия, чтобы своими же руками уничтожить Сатану.       — Многого хочешь, твоя месть ослепляет собственный разум. Не боишься стать незрячим? — я расплылась в кривой усмешке, встречая его взгляд, раздражающий меня до неприятного покалывания по лицу.       — Я давно потерял зрение жизни. Ещё тогда, когда перед моими глазами казнили всё, что было для меня самым важным, — его крепкие пальцы на моей шее укрепились, сдавливая и перекрывая доступ кислороду.       Дышать с бесконечными секундами становилось тяжелее. Я чувствовала, как к глазам подступали неосознанные слёзы, а щеки стремительно краснели. Насладившись моей безысходностью, почему-то горделиво оглядел и отпустил, а я сразу же губами сделала глубокий глоток воздуха, не спуская спокойного взгляда. Мими стремительно подбежала ко мне, помогая стоять на ногах, устремила свирепый взгляд в сторону демона.       — А своими руками можешь отомстить Сатане? Всё-таки решил пойти самым низким путём, аж мерзко, — демонстративно плюнула словами в его сторону, а её серые глазки сменялись красными, готовыми выжечь к чертям всё, что с ним как-то связанно. — Лучше иди к самому Сатане и все свои накопленные чувства выскажи ему в лицо, — наиграно погрустнела. — Или кишка тонка? — уже усмехнулась, горделиво вздёрнув подбородок.       — Не тонка, но так будет намного запоминающееся, — бросил спокойным голосом, показывая полное равнодушие к словам Мими. — Ладно, хватит разговор, переходим к долгожданному плану.       — Ну ты и тупой придурок,— кинула в надежде на то, что мои слова с удовольствием разрежут его кожу, но ни один мускул на лице демона не дрогнул, а ответно только расплылась насмехающееся усмешка.       — Думала, что у тебя это действовать будет? — он в голос рассмеялся, заставляя насторожиться. — Заранее запомни. Ты — чистый холст, а я — художник. Пока не заполню все просветы, не успокоюсь. И вообще, это будет работать только у меня, дура.       Он щёлкнул пальцами в воздухе, а я сжалась пополам и упала на землю. Чувствовала давно незнакомую боль, образовывающий порез на шее, и почему-то задыхалась в какой-то затмившей агонии, неистово тряслась и не могла издать ни единого слова. Даже при первом порезе Люцифера не было так больно...       — Вики, что происходит?! — истерично спросила Мими, падая на колени рядом, судорожно сжала мою руку. — О, Шепфа, да ты вся горишь!       Меня била частая и неприятная дрожь, распространившаяся по телу. Обжигающая жара продолжала испытывать на прочность, отчего несколько капель пота потекли по лицу. Дрожала всем телом и не могла успокоиться. Чувствуя порез на шее, истошно закричала, не получалось сдерживать это внутри себя, позволила стенам пещеры отразить громким душераздирающим эхом. Закрыла глаза, и ногтями впилась в собственные ладони до крови, перестала слышать встревоженный голос дьяволицы и погрузилась в сомнительную вселенную боли.       Получалось только расслышать граничащее на краю подсознания собственное биение сердца, чувствовать руки дьяволицы, пытающиеся мне хоть как-то помочь, но всё терялось и тонуло в нестерпимой боли, слишком сильной, что я издавала умоляющие стоны прекратить всё это. Боль, разливающаяся по телу, властно управляла и овладевала телом, отчего оно ходило ходуном и невозможно было вернуть прежний контроль. А неестественный жар будто сжигал снаружи и изнутри, не давая охладиться свежим воздухом пещеры.       Неожиданно невыносимая боль начала стихать, а я стала отчётливее ощущать руки, находящиеся крепко на щеках. Частая дрожь исчезла, а я, сделав глоток воздуха, тяжело закашляла и услышала почему-то двоившийся выдох дьяволицы. Медленно распахнула обессиленные глаза и удивлённо замерла, встречая близко находящийся взгляд красных омутов. А внутри всё провалилось, но только в приятном облегчении.       — Люцифер?.. — собрав последние силы, протянула ладонь и прикоснулась к лицу, убеждаясь, что это не видение. Тёплый и живой. Рядом.       — Нет, блять, дракон. Даже не знаю, Уокер, — недовольно рыкнул, выпустив свою появившуюся ярость, облегчённо выдохнул, будто с его плеч упал тяжелый груз. Он очень злился, но пока было непонятно на кого конкретнее.       — Шепфа, я так испугалась... — послышался над головой голос дьяволицы, а вскоре кончики её мягких волос коснулись моей щеки. — Как ты?       — Пить хочу... — не успела я сказать, как Люцифер резко подорвался. Оглядев на пледе напитки, схватил бутылку воды и снова присел на колени рядом, не заботясь о пачкающихся чёрных брюках. Скользнув ладонью за поясницу, чуть приподнял и, поднеся горлышко к сухим губам, помогал сделать несколько жадных глотков.       Утолив жуткую жажду, развернула лицо чуть в сторону, ведь только так была способна показать, что напилась. Люцифер откинул бутылку в сторону, внимательно и задумчиво рассматривал моё лицо, а глаза пылали настоящим пламенем зверского негодования и непокорной злости. Свободная рука дьявола оказалось на моей шее, а подушечки пальцев, приятно касаясь кожи, гладили у самого кровоточащего пореза, уже постепенно заживающего. Его глаза становились всё мрачнее и мрачнее.       Старалась в неразрушимый капкан поймать его взгляд, не на шутку взволнованный и решительный. Подсознательно догадывалась, что у него в голове, какие мысли, безумные идеи. И я боялась, что он сделает себе случайно хуже, подвергнет опасности.       — Ей нужен отдых, выглядит она хреново... — утвердив, подруга решительно встала. — Лететь она не сможет, а держать её весь полёт будет невозможно, — Мими внимательно смотрела на Люцифера, который, разглядывая меня, погрузился в свои мысли. — Люцифер?       Стоило Мими произнести его имя, как он отвлёкся. Посмотрел вопросительно, но будто осознав, что она говорила, устало покачал головой.       — Я перенесу нас в мою комнату, — Люцифер встал, прижимая к себе мое обессиленное тело.       — Можешь переносить только её, мне тут нужно некоторое время побыть, — она кинула переживающий взгляд на спящего дракона, и демон кивнул.       Прижавшись и обхватив его тело насколько хватало во мне сил, еле держалась на ногах. Прозвучал резкий щелчок пальцев, а секундная и привычная темнота сменилась более родной и будто убаюкивающей. Уже ничего не видела, чувствуя только настигнувшую усталость. Смогла почувствовать только одно: Люцифер, уверенно подхватив меня на руки, пошёл в сторону и уложил на прохладную ткань, моментально охлаждающую недавно горящую и пылающую кожу. Слышала шаги, а потом почувствовала его тело рядом, и руки, прижимающие к себе бережно ближе...