Влюбчивость: За неведомой стеной

Не успели мы узреть, как на горизонте садилось солнце, эдак на закате уже вовсю возвышалась заря. Я вдыхаю прохладный воздух, наделённый отрывками листопадной поры. Необычный день оставлял за собой уйму смешанных чувств, противоречив знатному режиму моего предыдущего графика, где все прошедшие будни проходили насмарку моим прожитым часам жизни. Утомление сняло как рукой, забирая за собой ежедневные головные боли. А кумекалка не забита совершенно ненужным хламом, разбавляя баламуть моего внутреннего мирка. И всё же, странная в этом году выдалась погодка. По обыкновению, в данное время года, в нашей Сибири начинал выпадать снег, да заморозки. Но на теперешних прогнозах веяло теплецом, как ни в чём не бывало. Не спорю, что в этом году марфино лето изрядно задержалось. Да и наши метеорологи, не изменяя родным традициям, тоже оплошали с предсказаниями, пообещав заветную врасень. Ну синоптики, — они и в Африке синоптики. А в плане телевизионных представлений, — так вообще полная скука накаляется. К примеру, когда по ящику начинают крутить метеопрогнозы, то вместо привлекательной барышни, которая трусит перед телезрителями своими бубенцами, давая мужской половине общества приемлемый заряд бодрости на целый день, на Русскую сценку выходят какие-то смазливые старички, от которых дык и дерёт сплошной зевотой... Ладно, достаточно о погоде. А то наш сударь опять затягивает повествование! В сие мгновение неплохо бы было придумать способ по развлечению нашей невинной принцессы, нежели рассуждать о приходе морской погоды. Тем временем наша узенькая тропинка приближалась к берегу, вдоль которого, с северной стороны, виднелся небольшой пустырь, заканчивающийся возле лесной огородки. Там и располагалась выкинутая на берег посудина. Береговая ветка открывалась в обзоре золотисто-белого песка, сопровождаясь под шумы тихого прибоя разящих волн, покуда на заре возникло пробивное чувство сырости. Ей-богу, вот никак не могу привыкнуть ко всем этим резким изменениям климата: как и в большинстве случаев, ноги начинают подкашиваться, а организм бороться с воспалением, вследствие чего все унаследованные симптомы перерастают в режим ночной простуды. Да-да, это вам не Краснодар, где снег выпадает по два раза в год, — однако и там люди от жарюки помирают. Меж тем мы обогнули окрестности пустыря, добравшись до пункта назначения. Бьюсь об заклад, что местной развалине не меньше сорока лет. Дыра в боковом поясе судна, из под которой в поперёк сочились небольшие трещины, оказалась гораздо больше, нежели я себе представлял с далека. Так что зрелище жуткое, но вряд ли олицетворяет из себя какую либо опасность. И какого лешего притащилась сюда Элеонора? Ей-богу, лучше бы бегала по деревенским секонд-хендам, да с уточками в ванне плескалась. Среди прочего, вплотную с баржей, располагался неширокий, но достаточно продолговатый овраг, вылезающий из окраин леса, — он прокладывал по себе маленький ручей, протекающий прямо к приливу реки. В общем, не подходящее место для первого свидания, уж простите! — И что мы здесь забыли? – поинтересовался я, взирая на задрипанное судно. — Хи-хи, а разве тебе не интересно? Вообще, я здесь не так часто бываю, но иногда захожу по дорожке, дабы поискать какие-нибудь богатства. – поведала восторженно девчонка. Видать, нашу Элеонорочку нисколечко не смущал запущенный портрет погибели – улыбка так и веет на устах. Несомненно, что эта барышня мародёрствовала здесь нескромное количество раз. А хлама на судне хоть пруд пруди. — Наверное, кучу барахла на металлолом успела перетащить. И по нраву же тебе тут ковыряться? – поинтересовался я. — Кхм-кхм. Во-первых, в нашем селе нет металлолома – это раз... — тотчас же возмутилась она. — А во-вторых? — А во-вторых, я не любительница лазать по мусоркам, и чаще всего предпочитаю чистоту и порядок... В отличие от некоторых! – с капризом предъявила Элеонора, надув щёчки. М-да, не думал, что между нами будет настолько усё запутано! Ежели эта девка так усердно боготворит чистоту и порядок, то прости меня златоглазка: тут мы с тобой – не пара. — А в-третьих, я здесь даже несколько реликвий надыбала для нашего сельского музея. – дополнила Элеонора, сменив гнев на гордость. — Хм, музей, интересненько! И что из себя представляет ваш мини-эрмитаж? Да и какие реликвии тут можно отыскать? – полюбопытствовал я. — Музей, — по сути, там ничего интересного нет... Разве что драгоценности. Местная седина коллекционирует всякие древние артефакты, собранные по местной округе: например, золотые часы, оружие со времён отечественной, солдатские письмена и прочие экспонаты древней эпохи. В общем, суть понятна. А реликвий на нашей посудине хоть отбавляй, правда я тут лишь несколько пожитков понаходила: книжки, да повязки всякие. — Я примерно так и предполагал. Ладно, с одним разобрались. А сколько же лет вашей посудине? — Где-то около сорока, не меньше... – поразмышляла златоглазка, преподнеся ладонь к подбородку. — А может, и больше. По крайней мере, не очень сильно задумывалась над этим вопросом... – дополнила она. — Ясненько. Ладно, потопали уже на твою барахолку... – подытожил я, в ответ на что Элеонора расстроенно кивнула, а затем кинулась к промежной трещине судна, уклончиво преодолевая брешь. — Давай, не стой как истукан! – манила девочка, подзывая ладошкой, после чего скрылась вовне корабля. Видимо, не следовало называть её пресловутый остров сокровищ барахолкой. Обиделась, значит! Ну правильно, почему бы и не надуть губки, когда Валентин Евдокимович только и умеет, как языком своим поганым трепать, да обязательно что-нибудь высмеять. В сию минуту я и сам очутился в утробе судна, обогнув огромную трещину. Моему взору представилось захламлённое помещение, загромождённое грудой мусора. В рамках исключения, в глаза бросалась выделяющая дорожка для исследований. Скорее всего, сама мисс непогрешимость разгребала тропинку для своих разбирательств. Ошмётки хлама были распределены на небольшие бугорки. Однако для привычной акклиматизаций лишь запаха гнилья не хватало. Видать, помещение проветривалось годами, из-за чего не создавалось ощущения зловонного отвращения. В итоге пришлось проследовать по стопам Элеоноры, блуждая вдоль широкого коридора. Во время ходьбы приходилось изрядно цепляться за торчащие ветки хлама, дабы не умудриться споткнуться. Хоть наружные пробоины и просвечивали сквозь былую темень, но до запылённого паркета свет не доставал. Зато нашей Орешек-тян подобные преграды были нипочём. Нет, ну вы только гляньте-ка на неё, – доселе глаза сверкают от счастья. К завершению проделанной тропинки мы наткнулись на нелепую перегородку: огромный металлический шкаф загораживал дверной проём, располагаясь в развёрнутом положении к проходу, будто кто-то специально задвинул этого гиганта, чтобы посторонние не совали свой нос в чужое дело. — Валенька! Я, конечно, прискорбно понимаю, что тебе нельзя сейчас подвергаться физическим нагрузкам. Но здесь нужны мужские руки. Поможешь, пожалуйста? – прошептала на ушко Элеонора, легонько повиснув у меня на плече. Нежный голосок златоглазки привёл меня в очередное замешательство. Следовательно, и выяснилось, что во благо своих коварных деяний господина Валентина и пригласили в эту запущенную колымагу. Ить справедливости ради, где это видано, дабы девчонки животы надрывали? Ведь легче манипулировать покалеченным парнем, нежели отдавать дань отечественному труду, как это женщины делали раньше. А сейчас, следует только ноготь сломать, как тотчас же начнётся маразматическая истерика. — Слушаюсь и повинуюсь! – добротно согласился я, проявляя последние остатки милосердия. И, сдались мне ваши раскопки?! Отсохни у меня язык, но лучше бы давно пошёл домой, да своим борделем занялся, прежде чем в чужих ковыряться... Эх, поздно уже отказывать нашей красоте! Придётся отдавать должное. Впоследствии нам с Элеонорой пришлось обхватить верхние краюшки шкафа, после чего мы всё же опрокинули металлического гиганта на пол, успевая вовремя отскочить назад. Падение завершилось весьма успешно, раздаваясь с нехилым грохотом на весь борт. Следовательно, дорога расчищена. Оставалось лишь пролезть по лежащему гиганту, дабы миновать нашу цель. — Ух, и страшно и весело! – радостно проверещала Элеонора. Видите ли, не живётся этой эсктремалке спокойно на нашей Руси – отныне деятельность русского народа подчёркивает. — Я, конечно, одобряю ваши амбиции. Но вам не кажется, что использование других людей во благо своих конспирологических замыслов сможет закончится не лучшим исходом событий... – подмигнул я. — Да брось. Неужели нашему недотроге настолько не интересно, что у тебя на любой повод найдётся весомый аргумент, дабы испортить всю обедню? – поинтересовалась она, хмуро раздувая щёчки. Да-да, будто меня сюда по собственному желанию пригласили! — Не знаю. Лично меня никогда не вдохновляли подобные ковырялки. — Ох, опять ты со своим занудством. Наверное, по жизни был таким ворчливым! – истинно подчеркнула Элеонора. Да, согласен, несладко усё сложилось. Остаётся терпеть суровую правду таковой, какова есть. Нет бы выразить свою благодарность за то, что добровольно согласился составить ей компанию, а она взамен свои недовольства причитает, шалопайка! — Приношу свои извинения. Просто большую часть жизни мне приходилось проживать в городе, а там, в основном, и не пахнет какими-то интересными увлечениями, помимо учёбы и разгильдяйства. – оповестил я. — Понимаю, сама когда-то проживала в городе. – подчеркнула Элеонора, внезапно приглушив пыл. — В городе? А мне думалось, что ты беспрерывно тут ошивалась... — Ну, понимаешь, по причинам некоторых обстоятельств пришлось переехать к дедушке. С кем не бывает... – поведала мечтательно златоглазка. Хм, проблемы в семье, значит? Знакомое чувство: ты изворачиваешься, мимикрируешь, философствуешь, а затем безвыходно глотаешь все печали и продолжаешь делать вид, что живёшь как ни в чём не бывало. Привычная афера с периода 1987-го по 1991-го тут не причём. Дело в восприятии человека на окружающую обстановку, которая всё чаще и чаще зарождает самые гнусные инстинкты. И ничего удивительного в этом нет, — с каждым пятым человеком случается подобное. В результате, под каждый новый год, взрослый «ты» сидишь за праздничным столом, из года в год загадывая одно и то же желание, одновременно с этим проглатывая ложку оливье. А под желанием подразумевается: «новая нервная система на следующий год». Редко что-то возвращается на свои места. И, не каждый понимающий человек способен помочь такому людскому горю. Даже моя поддержка, в такой ситуации, не даст каких-то положительных результатов. Лишь со временем усугубит положение. Однако нельзя же всё время смотреть с умолчанием на данные вещи, застывая в вечном клинке ожиданий... Как и когда-то пришлось застыть мне. — И, давно ты тут живёшь? – поинтересовался я. — М-м-м... Года четыре, не меньше. – искажённо пролепетала она. — Всё с тобой понятно... Знаешь, в последнее время, мне особо нечем заняться. Помираю со скуки, кратко говоря. Так что, пожалуй, я не прочь и в дальнейшем составить тебе компанию с твоими раскопками, коли ты не возразишь. – уверенно заявил я, идя на компромисс. То ли ностальгия, то ли жалость сподвигла меня пойти на такой поступок. В общем, без интересов тут не обойтись. Хотя, почему бы и нет! Думаю, наша мисс непогрешимость будет не против скрасить свои одинокие будни с такой эксцентричной личностью, аки я. С какой-то стороны, наша наивная принцесска и сама не малость со странностями. Однако моя Евдоша наиболее причудливая в отличие от Элеоноры. Видать, призвание Валеньки и правда подчёркивает своё суеверие, когда тема заходит об определённом выборе девушек. — Посмотрим на твоё поведение! – мило ухмыльнулась Орешек-тян. — А вообще, спасибо за предложение. Неожидала услышать подобное с вашей стороны. А то мне как раз мужских рук не хватает для обыска этой посудины... Ой, я имела ввиду, что буду «очень» признательна за помощь... – ляпнула Элеонора, отчего тотчас же сконфузилась. Да уж, сомнения, — лечи, не лечи, а с замкнутым кругом смириться придётся. Крепись, Валенька! Ещё и не такое видали. — Всегда пожалуйста. – тяжело вздохнул я. — И всё-таки, не такой уж ты и вредина! – слукавила она. — Какой есть... Следующим образом, нам пришлось вскарабкаться на поваленный шкаф и проследовать в сторону неизведанного помещения. Подкравшись к проходу, мы слезли с металлического гиганта и увидели... — Ох, сколько много ништякооов! Класс! – проверещала златоглазка, прикрывая ладонями свои пылающие щёчки. — Милости прошу к нашему шалашу. – подытожил я, разглядывая горки бардака. Комментариев нет. Святая святых, как говорится. Даже моя комната не потягается с таким публичным домом. — Валь, хорошенько тут осмотрись. Может, что нибудь и интересненькое найдёшь... – подметила Элеонора, шастая в округе. Ослушавшись златоглазку, я с трудом подавил квоту возражений и начал глазеть по сторонам. Среди прочего хлама можно было найти немало советской атрибутики. Большая часть мусора состояла из жестянок, металлических чугунков, проволок, частиц арматуры и прочих ненужных железняк. Конечно же, и обычных пожиточных отходов навалом хватало, — но вряд ли они представляют из себя что-то ценное. Не прошло и десяти минут, как Элеонорочка надула щёчки, потупив свои ироничные очи в мою сторону. Видать, надежды на сундук мертвеца всё же не оправдались. Похоже, придётся ступать домой с пустыми руками. — Млин, ничего, зря только руки пачкаем! – расстроенно насупилась Элеонора, сомкнув ладони за поясницей. — А на что ты рассчитывала? Тут дело удачи, – пожал я плечами, в ответ на что наша принцесска потупила глазки, так и намекая: «нет бы подбодрить, сволочь, ты неблагодарная!» — Ну ладно, не горюнься. Если копнуть поглубже, то, возможно, найдём что-нибудь интересное. – и всё же, пришлось мне придать ей уверенности. — Ладно, давай тогда ещё покопаемся. Вдруг в шифоньерчиках что-нибудь найдётся. – воочию замельтешилась Элеонора, шоркая по тумбочкам и всем прочим открывашкам. Чувствую, надолго затянется эта дискуссия. Что ж, труба зовёт, время работать, пора мне вновь испачкать руки.

*** К сожалению, никакие ящички и тумбочки не представили из себя сверх-положительного результата: сплошная пылюка, бесполезные бумажки, рваные ветыши и сломанные столовые приборы. Под занавес уже казалось, что все наши лазанья обернулись пустой тратой времени. Однако на пятиминутной войне с содержимым хламом Элеонора всё-таки сумела наткнуться на кое что привлекательное. Под этим привлекательным подразумевался деревянный сундучок, расположенный неподалёку от местной цистерны. — Валь, подойди, пожалуйста. Давай посмотрим, что здесь находится. – окликнула меня девчонка, раскрывая крышку вместилища. От услышанного мне захотелось подавить зевок, в следствии чего пришлось направиться к нашей расхитительнице. На первый взгляд, в открытом сундуке были видны лишь бумажные документы, да приморские сувенирчики. Но, думаю, что пока не следует спешить с гнусными выводами. Ить на дне коробочки всегда авось запрятано что нибудь приемлемое. — Что ж, давай пошукаем? – предложила наша невинная, увлечённо осматривая вещички. — Не вопрос. – тоскливо пробормотал я. В мгновение ока мы согнули ноги в коленях, расположившись по краям друг от друга. — Внимательно пробегай глазами каждый документ. Авось и на вес золота что-то найдёшь. – промолвила златоглазка. — Хорошо. Перебирая скомканный кавардак принадлежностей, нам приходилось тщательно осматривать каждую крупицу: вторичные документы, курсовые графики, доклады, почтовые конверты, пара иконок, которым лучше следует остаться на месте, и сувениры. Вполне возможно, что найденное имущество принадлежало бывшему, и, вероятно, уже последнему капитану этого судна. Тем временем Элеонора откопала чёрно-белую фотографию, на которой была изображена темноволосая женщина лет тридцати, а рядом с ней стоял кучерявый мальчишка, годков так на пять, коль не ошибаюсь. Очевидно, это были члены семьи владельца сундука. — Интересная фотография! Наверное, стоит отнести её в музей... – проговорила златоглазка, рассматривая снимок. — Ты точно уверена в своём решении? Имущество ведь упокоенное. Может, лучше здесь оставим этот снимок? – промолвил я. — Успокойся, не могилу же раскапываем, дабы так себе перечить. А снимок в историю нашей деревни запишем, – будет храниться на полочке в ценности и сохранности. Считай, оставлено на память владельцу данного хранилища. — Твоя правда. Поступай, как знаешь. — безразлично пробормотал я. Вне всякого сомнения, златоглазка аккуратно засунула фотографию в свой карманчик. Надеюсь, что подобное действо всё же не является осквернением. Но если правильно рассудить, то с другой стороны... — Знаешь, в конце концов, мне бы было не ловко, если б «моя» фотография красовалась среди ваших, так сказать, экспонатов. – возразил я, возвышая пластинку. — Я понимаю, что вещь значимая, но не пылиться же ей вечно на дряхлой полочке? У этой фотографии даже собственного хозяина нет, в отличие от твоей... Прости, если задела, мне просто хочется сделать как лучше, дабы снимок не пропадал впустую, утопая в горьком ворохе беспамятства. Непременно, эта фотография много бы чего стоила для своего бывшего владельца. В некотором смысле права наша принцесса. Не желал бы, чтобы осколок моей извечной памяти разлагался в какой-то позабытой богом лачуге. — Тоже верно. Пожалуй, придётся взять свои слова обратно. – согласовано примирился я. — Видать, ты добрый малый, коль так беспокоишься за свою фотографию. Хотел бы встретиться со своими настоящими родителями? – не постеснялась спросить Элеонора, просверливая меня расширенными зрачками. — Не знаю... Когда Евдокия усыновила меня, она, наверное, и толком ничего не знала о моих родственниках, не говоря уже о фотографии, которая попала ей на руки. Так что, где мне искать зацепки на подобные вопросы?.. Понятия не имею. Да и искать, скорее всего, бесполезно. — Почему сразу бесполезно?! — Потому что не малое количество лет прошло с момента моего усыновления. Понимаешь, земля ширится, смены резиденций процветают, кто-то успел повыситься, кто-то жениться, а кто-то и отсидеть, и всё в таком духе. А во-вторых, эффект бумеранга ещё никто не отменял. Ибо непонятно, из-за каких намерений меня решили обернуть в подкидыши. – высказался я с некой долей скептицизма. — Эх, Валенька, какой же ты ещё пессимист. Тебе бы побольше в сказки верить, да только не верится что-то... А зря. – искренне посочувствовала златоглазка, уткнув свои очи в поиски. Да-да, «не верится» — мягко сказано. Однако что-то весомое всё таки проскользнуло в заключительном высказывании Элеоноры... Что-то, что на время разрушило рамки моей скованности. Внезапная тишина опустошила сердце, взывая неотразимый сгусток эмоций. Дыхание заполнилось некими нотками восторга, испытывая жажду амурного притяжения. Но даже при таком раскладе становилось не по-детски грустно. Конечно же, хотелось поддаться благим чувствам девочки, испытанных по отношению ко мне, — довериться, как неистребимой надежде, заложенной в моих эгоцентрических познаниях. Но доля сомнений никогда не угасает, даже когда ты стоишь на пике всевластия. Рановато рассчитывать на роман, — «рановато», хоть и намёки уже имеются. Ить для меня симпатия однозначна пустому слову, нежели к проявлению достойных качеств. И, с этими достойными качествами златоглазка показала себя с самой, что ни на есть, лучшей стороны. Ох, Валенька, а сначала бился в истерике, выставляя на первое место своё упрямчивое недоверие. В итоге мышеловка оказалась... Совсем уж не мышеловкой! И никаких тебе лживых фильмов про любовь. Поэтому, следовательно моей задумчивой реакции, я всё же местами посматривал в глаза Элеоноры, — они мечтательно метались по документам, но иногда пересекались и с моим взглядом. Она в ответ улыбнётся, красноречиво кивнёт взаимностью и продолжит метаться дальше, вызывая смущение на моём лице. Умная шалопайка оказалась, но зато не пакостливая, разве что по мелочам. Хотя всю жизнь мои вкусы предпочитали девушек с немного противоположным характером. Видимо, крупно ошибался с выбором. Вот любопытно, а интересен ли я златоглазке в плане любовного партнёрства? — Наверное, этот факт самому придётся доказать! Поочерёдных косяков, конечно же, будет недостаточно в плане ухаживания. Посему придётся прибегнуть к социальной тактике со знаками внимания, нежели к принципам своего внутреннего влечения. Так что, права наша принцесса, — хотелось бы верить в сказки, но, к сожалению, сейчас уже не то подходящее время, чтобы воспринимать подобную веру с действительностью. Просто у нашей Элеоноры оказался талант небожителя – она читает людей, как книгу, осознавая, в какую сторону нужно проявить сострадание. Но, в любом случае, за такие качества и не грех полюбить. — Истинные слова. – решил согласиться я, внимательно наблюдая за девчушкой. — Чего? – в недоумений отозвалась она. — Я что-то пропустила?! — Да нет! Я про то, о чём ты высказалась несколько минут назад. – пришлось мне поправить. — Ясненько... Сложно всё с тобой... – внезапно добавила деваха. — В каком смысле? — Как бы тебе изъявить... М-м-м, сейчас твой взгляд таращится на меня немного по другому, в отличие от предыдущих моргалок. — А если вкратце? — Вкратце, раньше ты постоянно смотрел на меня так, будто поджидал какой-то пакости с моей стороны. Напрягало ведь, знаешь ли. Но сейчас в твоём отражении читаются некие нотки изумления, будто дыру во мне хочешь просверлить. – втихомолку хихикнула принцесса. М-да, а сейчас складывается такое ощущение, будто Валеньку на протяжении сего времени морально проверяли на прочность. — Прости, просто никак не могу придти в себя, после сказанных тобой слов. Так что, постараюсь более спокойней воспринимать твоё присутствие. – признался я. — Понятно... Но всё равно очень приятно с твоей стороны! – позитивно откликнулась принцесска. Будто специально старается привести меня в замешательство! Мало того, что одна дома мучает, а тут ещё и вторая на голову присела, — манипулянтки, хреновы! Впоследствии я сделал глубокий вдох, дабы растворить тревожный комок мыслей. В следствии чего между нами вновь повисло затяжное молчание, и мы дружно, а точнее, по товарищески продолжили исследовать сундук. И тут же на меня снизошло любопытство: интересно, а сколько лет нашей Орешек-тян? Ить чем дольше я общаюсь с нашей принцессой, тем больше мне казалось, что Элеонора не подходит для звания шестнадцатилетней дурёхи из села. С другой стороны, наша невинная и в городе успела пожить. Однако со стороны такого «не элегантного» мужчины, аки я, было бы как-то не удобно интересоваться у малознакомой девушки про дату её рождения. Перебирая кучу безнадёжных документов, мы уже изрядно успели заскучать. Думаю, что неплохо бы было завести беседу, дабы разбавить нашу скучную обстановку. Однако слабость моей функциональности заключалась в том, что такого инфатила как я, даже на пять минут диалога не хватит, особенно если речь завяжется о какой нибудь повседневной бытовухе. Поговорить с ней о всякой всячине? Спросить, как жизнь? А она образно ответит, в стиле: ой, да что мы там не видели; стадо не кормленное, хлеб на полках магазина ещё с утра закончился, а горячих парней на разнос не подают. В общем, довольствуемся, чем есть. Но, к очередному везению, несмотря на некоторые замешательства в сфере общения, Элеонора решила спасти нелепое положение, разбавив тишину первой. — О, смотри, что я нашла... – заинтригованно проворковала она, разглядывая в руках нежданный предмет. Судя по обложке, девочка раздобыла гипнотический амулет – обычная, китайская игрушка. Однако если даровать эту безделушку в достаточно умелые руки, то, на удивление, гипноз всегда срабатывает... Если, конечно же, испытуемый будет внимательно соблюдать все правила сеанса, – на себе проверено. Ить у Евдоши тоже имеется на полочке подобный амулет. — Валь, ты случайно не знаешь, что это за штука? – поинтересовалась Элеонора, мечтательно рассматривая игрушку. — Это обычный гипнотический амулет, с помощью которого можно погрузить человека в транс. Ничего удивительного. – опрометчиво ответил я. — Хм... Для гипноза, значит... Интересненько! – заметно удивилась златоглазка. — Ты так говоришь, будто никогда об этом не слышала. — Почему? Слышала. Просто я не думала, что подобный предмет может выглядеть так... Простенько, что-ли... – постаралась девчонка скрыть своё изумление. — На самом деле, в гипнозе ничего удивительного нет. Грубо говоря, всё элементарно, и никакой тебе магии. Даже мне не составит труда погрузить тебя в транс с помощью данного предмета, в следствии чего я смогу манипулировать ходом твоих мыс... – мысленно запнулся я. Неподдельным образом, только что в моей голове созрел вполне необычный, но слегка злоумышленный план! Почему бы с помощью свойств найденного амулета не узнать про возраст нашей непоколебимой мисс непогрешимости, заманив девочку в оковы безвыходных обстоятельств? Да и, помимо возраста, можно осведомиться об других скелетах в шкафу, — коли они есть, конечно же. — А не хочешь испытать данное средство на себе, прикольное ощущение? – естественно, предложил я, отчего царевишна, разумеется, впала в раздумие. — И ты правда погрузишь меня в гипноз? – догадаливо подчеркнула златоглазка, подозревая меня в чём-то непристойном. — Да. Правда для свершения такого процесса мне понадобится небольшой ряд внушительных слов, которые тебе придётся внимательно выслушивать на протяжении всего погружения в транс. – сознался я, в ответ на что девчонка скептически одарила меня взглядом. Непонятно, что там себе надумала Элеонора, но тянуть резину девочка явно не собиралась, посему заявила следующее: — Ну, не знаю... Вдруг ты о чём-то неприличном поинтересуешься, когда возьмёшь меня под свой контроль? – предсказуемо запротестовала она. — Насчёт этой несуразицы можешь не волноваться. Предположительно, ты можешь осознавать, в какой ситуации захочешь отвечать на данный вопрос, а в какой нет. Тем более, после окончания транса, подсознательные воспоминания сами со временем всплывают. Поэтому, если захочешь, можешь потом отлупить меня, ежели я начну нарушать рамки вежливости. – немножко соврал я. В ответ девочка задумчиво скрестила руки, сомнительно покачала головой, потом снова о чём-то поразмышляла, и затем внимательно осмотрела меня, после чего всё таки решилась дать согласие: — Ладно, а о чём ты захочешь меня спросить? — Ну, не знаю... Могу поинтересоваться насчёт твоих любимых развлечений: любишь ли ты сладкое, какое у тебя любимое кино и всё в таком духе. И, кстати, забыл предупредить, что в любой момент, по своему желанию можно взять над собой контроль, даже находясь вне сознательного уровня. — В смысле? – недоумённо удивилась девчонка. — Кратко говоря, когда у человека во время транса начинают всплывать негативные воспоминания, его мозг осознаёт, что тебе задали не тот вопрос, на который положено знать ответ посторонним. В таких ситуациях, всплеск эмоций может перейти к чрезмерно отрицательному эффекту, отрезвляя инстинкты твоего прежнего самообладания. Грубо говоря, из-за данного результата можно сполагоря выйти из гипноза, – и, это, пожалуй, нормальное явление. Со мной такое, на удивление, случалось. – не дал я соврать. В ответ на услышанное принцесска немного подумала, помялась, помечтала, а затем всё-таки решилась пойти на заключительный акт: — Ну хорошо, действуй-злодействуй. – доверчиво заявила девчонка, передавая амулет из рук в руки. — Ты точно уверена в своём решении? – на всякий случай подытожил я. Впоследствии Элеонора уверенно кивнула, выражая в глазах полную готовность. — Что же, приступим... Взяв амулет за верёвочку, пришлось распределить предмет в поле зрения девчонки. Златоглазка волнительно, но с некой каплей заинтересованности вглядывалась в процесс происходящего, стараясь инстинктивно расслабляться. Значит, уже заранее предугадывала подход к расположению вещей нашего дела! Моё почтение. — Внимательно смотри на амулет, не отрывая глаз от центра. Вслушивайся только в мои слова. Постарайся максимум расслабиться. — Эм... Хорошо. – волнительно подтвердила девчонка. Я начал потихоньку раскачивать амулет, задавая нужную проекцию, после чего плавно заговорил вслух. — Итак... Сиди спокойно, молча, неподвижно... Не шевели пальцами, старайся не прислушиваться к своим ощущениям. Вслушивайся только в мои слова... Чувство приятной усталости разливается по твоему телу... Постепенно тяжелеют веки: опускаются... Слипаются... Тянутся вниз... На лице чувствуется расслабление. Ты не шевелишь щеками, лбом, губами, языком. Твои веки продолжают слипаться... Веки всё быстрее тяжелеют, слипаются, — их тянет вниз. Дыхание равномерное, сердце бьётся медленно. Твои веки опустились, загородив обзор зрения... Исчезает напряжение, нарастает покой... Руки и ноги становятся всё более тяжёлыми. Плавно продолжает нарастать состояние покоя и тишины... Тебе лень двигаться, лень думать... Тебе трудно двигаться, и одновременно приятно сидеть... Всё вокруг затихло и успокоилось... Отдыхают нервы, трудно двигаться... Звуки приглушаются. Ясно слышно только мой голос... Старайся всё глубже отдыхать, погружаясь в приятное состояние покоя... На счёт пять, ты должна замереть... Раз... Два... Три... Четыре... Пять... Сработало: девочка замерла, – теперь она полностью под моим контролем. Следующим образом, я отложил амулет в сторонку и перешёл к следующему этапу. — Элеонора, ты меня слышишь? – задал я вопрос. — Да, слышу... – подсознательно отвечала она. — Хорошо... Представь, что мы никогда с тобой не виделись. Рядом с тобой находятся человек, которому ты готова доверять больше, чем своей жизни. А этот человек задаёт тебе вопросы, на которые придётся принудительно постараться ответить... — Сейчас... А зачем это нужно? — Для того, чтобы раскрыть твоё второе дыхание. Помочь тебе найти в себе истинные качества, о которых ты даже не подразумевала. Не переживай, все вопросы будут покрыты военной тайной. Сейчас есть только «ты» и твоё истинное эго, которое поможет тебе отыскать правильные ответы на самые, что ни на есть, сокровенные вопросы. Раскрыть в себе то, о чём ты и сама не догадывалась. – медленно проговаривал я. — Хорошо... — Что же, расскажи что нибудь о себе? — О себе? – размышляла девчонка. — Да, про какие-нибудь счастливые моменты... Или, если хочешь, можешь вкратце описать историю своей жизни... — Хорошо... Родом я из Екатеринбурга, – города неподалёку. Мой отец русских кровей, а мама родом из Украины. Родители впервые познакомились в вузе, когда папа учился в Киеве при посольстве, – так и завязалась любовь моих сородичей. Когда мама забеременела, отец предложил ей переехать на свою родную столицу Урала; там родители и сыграли будущую свадьбу... А затем и я появилась на свет. В общем, та ещё история, Тонкий голосок Элеоноры был настолько ровно выстроен, что в порхающей улыбке не чувствовалось и капли раздражительности. Лишь ворох откровенной искренности затмил всё помещение, заполняя унылые тона серых стен «вечным сиянием чистого разума». — В детстве я хотела братика или хотя бы младшую сестрёнку. Но родители твердили, что им было некогда заводить нового члена семьи из-за личного помешательства на работе. Чем больше я росла, тем дольше родителям приходилось уделять время личным проблемам. Так что, некоторое время приходилось находиться на попечительстве у своей тёти, либо у своего дедушки. В общем, вниманием родителей я не была избалована, хоть и искала какой-то опоры с их стороны. — И, что в итоге сложились в плане твоих отношений с родителями? – перебил я, вдаваясь в подробности. — Сейчас... Почему-то не могу вспомнить... Странно. – внезапно растерялась девочка. И правда странно такое слышать во время гипнотического сеанса, хоть укол правды не коли. Хотя Элеонора полностью под моим контролем, а её эмоции стабилизированы в сосредоточенном положении, — всё, как положено. Обычно, в подобных ситуациях дело может касаться только... Кратковременной амнезии, которая и заглушает позабытые элементы памяти. Однако в свойственных целенаправленностях, гипноз ведь для того и создан, чтобы отыскивать утраченные крупицы памяти. Если, конечно же, прикоснуться к теме частичного разбора жизни, чем мы сейчас, собственно говоря, и занимаемся. — Ладно, тогда продолжай пересказ по порядку. Начни желательно с того момента, где остановилась. Возможно, что-нибудь и всплывёт наружу. – предложил я. И всё же, заданное мной решение показалось весьма спорным. Ить без понятия, следовало ли мне слишком рано переходить границы? Ибо затея сможет оказаться весьма непредсказуемой, а последствия смогут привести отнюдь не к лучшему исходу событий. Из-за чего, может оказаться, что лучше бы не следовало проявляться гнусным воспоминаниям девочки на свет. Поэтому единственным выходом из данной ситуации является только остановка гипноза. Думай, Валенька, — думай! Глядишь, а накануне твоя репутация... Эх, как говорится, кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Но если и замечу что-то негативное, то придётся рывком высвобождать девочку из транса. Меж тем Элеонора продолжала мурлычить себе под нос, рассказывая забавные истории про школу, васильки и подружек. Конечно же, все её огласованные забавы хоть и веяли чем-то задушевным. Однако я уже изрядно успел заскучать со всеми этими девичьими приключениями, параллельно углубляясь в свои рассуждения. ~ Эх, мои школьные деньки, — время, когда я ощущал изнутри полноту жизни, ослепительную бурю эмоций, а все личные проблемы решались за счёт забвенности собственного беспокойства. Правда сейчас это забвение не работает, как раньше, в следствии чего наш Валентин Исаев спокойно почивает с народным статусом Обломова, жалуясь на все недостатки жизни... «И всё ему не так!». А на деле, никакие масоны не виноваты во всех этих бедах, как и не виноваты рептилоиды, а так же и одна седоволосая вредительница, которая частенько портит моё личное пространство. Тогда почему же всё перевернулось с ног на голову?! Чем же я эдак себе подсобил, дабы так скользко оплошаться?.. Понятия не имею, и, скорее всего, никогда уже не пойму. А вообще, сдались мне всякие там рассуждения о бескорыстных воплях и запоздалых заботах. Хотелось просто вслушаться в скромный голосок Элеоноры, наслаждаясь его чистым звучанием. Почему-то девичий голосок казался настолько знакомым и родным, что я даже начал получать воодушевлённое удовольствие от произношения её интонации. Пускай мы и знакомы от силы часа два. Однако чувство, что этой девочке понадобилось от меня что-то эдакое не высказываемое, до сих пор не продолжало утихать. Или, может, мне чего-то понадобилось от неё? Если посмотреть правде в глаза, то на вид мы... Спорная пара, коль на то имеется сущая правда. А что, гордиться обоим нечем, наращивать тоже нечего. Нам лишь нужно объединиться, чтобы погасить свет, да избавиться от сплоши людских огорчений. А затем, вопреки своим утверждениям, отыскать собственное состояние, дабы понять настоящие чувства друг друга. Но... Сумеем ли?.. — Нет... Не хочу! Не могу это видеть... Пожалуйста, хватит! – внезапно завизжала Элеонора, отчего я мгновенно выпал из ступора, моментально содрагнувшись с места. Видать, раскрытие запертой памяти всё же оправдало отрицательный результат. И, судя по девичьей реакции, что-то нехорошее происходило в тех воспоминаниях. Нужно было срочно приводить Элеонору в чувства, пока дурные мысли не затуманили её разум. Так и думал, что добром это фабула не закончится! — Как же так! Н-не верю, этого не должно было случиться! – теперь она раздражительно вскрикнула, вцепившись ноготками за волосы. Непременно, мне сразу же пришлось вскочить на ноги, чтобы приблизиться к вопящей девчонке. Наряду с этим Элеонора молча сидела на полу, издавая жалобное всхлипывание, тем временем как я приземлился рядом с встревоженной девочкой, крепко приобняв малышку за плечи. — Извини меня, Элеонора. Клянусь, я не специально! – судорожно просквозил я, отвесив девчонке пощёчину, дабы та поскорее пришла в себя. От смачного шлепка златоглазка невзрачно растопырила веки, выражая тревожные нотки испуга. Она смотрела на меня, как вкопанная, с трудом переводя дыхание. — Всё в порядке, успокойся... – утешительно проголосил я, в ответ на что раздалось тихое хныканье. — Ну-ну, всё хорошо. Сейчас ты успокоишься, и мы с тобой поговорим по душам, хорошо?.. – нежнее приласкал я, из-за чего девчонка ещё сильнее прижалась к моей груди. Спустя некоторое время девичьи всхлипы начинали гинуть. Мне оставалось лишь поглаживать грустняшу по головке, да продолжать толкать свои утешительные словечки. — Как самочувствие? Наверное, что-то нехорошее вспомнилось? – взволнованно поинтересовался я. — Угу. – кивнула расстроенно девчушка, будто так и требуя, чтобы её не отпускали. — Прости меня, Элеонор. Не стоило проводить этот долбанный сеанс. Мне ничего не остаётся, как выразить свои извинения... – шептал я на ушко, всё крепче прижимая девочку. — Нет, ты ни в чём не виноват... – шмыгнула носом Элеонора. — Наверное, что-то лишнее вспомнила... Если хочешь, можешь выговориться. Я постараюсь тебя выслушать с пониманием. Может, чем и помогу. – и всё равно старался подбадривать я, испытывая виновность своего поступка. В ответ, Элеонора робко выпучила глаза, изучая ярко-выраженную эмпатию на моём лице. В златоглазкином взгляде сочетались чувства кропотливости и беспокойства, будто девочка пыталась разобраться в заранее неведомой сути происходящего. И всё-таки, даже несмотря на внезапный этап переживаний, златоглазка до сей поры продолжала снабжать меня своим пронзительным теплом. — Спасибо тебе, Валечка. Но необязательно так сильно беспокоиться... Давай лучше закроем данную тему и постараемся не обращать внимания на произошедшее... Хорошо? – неожиданно отрезала она. — Ты точно уверена, что всё в порядке? – навязчиво утвердил я. — Если честно, мне вспомнилось кое-что нехорошее... Но я не хочу вдаваться в подробности насчёт данного воспоминания. Как-то неожиданно всё вышло, да и... В общем, неважно... – пролепетала девчонка, после чего сжаленно понурила голову. Однако, спустя некоторое время, Элеоноре всё-таки удалось перевести дыхание, после чего она вновь покосилась на меня. — Думаю, что как-нибудь переживу нагрянувший переполох. Конечно, и для самой как-то всё неожиданно получилось. Но давай постараемся не вдаваться в подобные мелочи. Просто не хочу это обсуждать. – ясно дала понять златоглазка, выражая добродушную улыбку на устах, дабы наверняка подавить своё нынешнее состояние. Внимательно присмотревшись, моему глазу показалось, что чего-то не ощущалось в проскользнувшей улыбке златоглазки. Словно девочку охватило чувство недоверчивости по отношению ко мне. Конечно же, понимаю, что, по большей части, именно мне довелось приложить руку к развязке данной трагедии. Однако складывалось странное чувство, что вина была и вовсе не за мой проступок. Элеонору явно беспокоило что-то другое, только что?.. Понятия не имею, о чём там вспомнила златоглазка, но, скорее всего, и правда не стоит ворошить прошлое, подбрасывая лишних дровишек в печь. По крайней мере, с прошлым остаётся только смириться, как и когда-то смирился я. — Ладно. Коль на то пошло, то, пожалуй, и правда не буду тебя вынуждать. Думаю, что со временем у самой всё наладится... Не без моей помощи, конечно же. – на всякий случай подбодрил я. — Спасибо... Утихомирив положение, пришлось высвободить златоглазку из хватки, после чего я тотчас же попытался привстать. Но внезапно Элеонора спохватилась, дёрнув меня за правый рукав: — Подожди!.. Не волнуйся. Хотела сказать, что я на тебя не в обиде. Вслед за оправданной фразой, я погладил нашу принцесску по головке, наблюдая за этой добродушной улыбкой с любовью. Её расширенные зрачки упрямо всматривались в меня, заполняя наше обоюдное смятение безудержным покоем. В округе повисло спокойствие, а за бортом разнеслось утешительное пение чаек, и не было никакой тряски в руках. От одного моего взгляда на эти девичьи глазки, которые казались мне уже до боли знакомыми, только и становилось легче на душе. — Я верю. Не переживай. – промолвил я, отчего потом наклонился поближе к девочке и, не стесняясь, нежно поцеловал её в лобик, отчего та мгновенно порозовела. Впоследствии мне пришлось протянуть златоглазке руку, чтобы помочь девчонке приподняться на ноги. — Вот видишь, не всё же настолько плохо, как казалось. В конце концов, не слишком уж я и плаксивая девчонка... В отличие от некоторых. – процедила Элеонора, стараясь подавить смешок. А вот сейчас обидно стало! Быстро же оклемалась наша ласточка, и пяти минут не прошло. Ух, так и хотелось ответить этой шалопайке крепкого подзатыльника... Но не могу. На данный момент рука не дрогнет. — Кхм-кхм! Вообще-то, «последнее» было чересчур лишним! – съязвил я понарошку, удивляясь настойчивому характеру девчонки. — Ну ладно тебе, я же любя! Всё-таки, оказываю знаки внимания, как говорится. Пускай и немного в шуточном тезисе... — высказалась она, отчего я специально надул щёки, да отвернулся, кинув обидку. И это вы называете благодарностью?! Ей богу, вот сейчас начну ныть, да уйду под Евдошину юбку, чтоб света белого не видеть. — Ну не обижайся. Просто хотела изгнать ту сумрачную обстановку, которую по итогам сама навела. – быстро призналась Элеонора, выражая своё милосердие. — Ох, горе, ты моё лукавое. Даже не знаю, как к вам теперь обращаться... Ладно. Рад, что к тебе позитив хотя бы вернулся... Правда нашей принцессе не помешало бы умыть лицо для приличия. – подчеркнул я, внимательно разглядев в потёмках отражение девичьего лица. — Ах, точно. У меня же с собой платочек имеется. – подметила Орешек-тян, доставая из карманчика свёрсток гладкой ткани. — Вот и прекрасно, – подметил я. — Так что, может, ещё чуток поковыряемся, а потом я провожу тебя до дому? — Возражений нет, благодарю. – ухмыльнулась миленько Элеонора, приведя своё лицо в порядок. — И смотри, чтобы к завтрашнему дню сияла у меня, как на седьмом небе. Понятненько? — Конечно! — позитивно отозвалась златоглазка, после чего зависла на ровном месте, не отводя от меня своего взгляда. И долго она собралась стоять в такой позе? Признаюсь честно, данное положение дел начинало уже изрядно напрягать. — Чего-то хотела? – вывел я из раздумий застывшую дивчину. — Так приятно видеть, когда ты обо мне заботишься! – быстро же меня заставили обливаться краской. — Это всего лишь обычное недоразумение. Не воспринимай близко к сердцу! – отрезал я, следуя мотивам своей безудержной гордости. — Ладно-ладно! Будем считать, что я всего лишь наивная дурочка, которая ничего не понимает. – подшутила златоглазка, выражая свою явную милоту. Однако в этой, пускай и на вид, милой мордашке всё же продолжала искрить неведомая ранее грустинка. Эдак и бросало в напряжение от неизвестности того, что происходило во всплывших воспоминаниях нашей принцесски. Ничего не оставалось, как продолжить копошиться в сундуке, разгребая кучу безнадёжных документов. Копаясь в бумажках, я словил мыслишку, что, на самом деле, мне не составляет особого труда проявлять себя в опыте общения с этой девочкой. В подобных ситуациях, Валенька бы спокойно запнулся, витая в сомнениях, в надежде проявить хоть капельку своей индивидуальности. В данном случае всё проходит более легкомысленно и бесцеремонно, словно радуемся каждой увиденной мелочи, придумывая друг для дружка какие-нибудь интересные развлечения. Будто и не было тех утраченных лет безмолвного разочарования и выкинутых наружу цветов. Элеонора, — немного другой уровень: она с лёгкостью терпит мои капризы, не прочь моего присутствия, а так же и у самой имеются некие заскоки в голове. Главное, постараться сберечь это маленькое чудо. Конечно же, понимаю, что придется временно закрыть тематику про всплывшие воспоминания златоглазки, однако к данному разделу есть и своя мания. Точнее, так и хочется натворить проблем, но баланс сближения дороже.

***