колыбельная нежности

      декабрь наконец заканчивается. у шэнь цинцю неожиданно прекрасное настроение, когда он прощается со своими студентами, желая им хороших выходных. те радостно машут ему рукой, отвечая на пожелания, и спешат покинуть аудиторию. только ша хуалин и пара её подруг задерживаются, чтобы задать профессору пару вопросов.       когда цинцю заканчивает с ними и поднимает голову, чтобы попрощаться с девушками, взгляд цепляется за фигуру у входа в аудиторию. он поворачивает голову и видит, конечно же, бинхэ, который, конечно же, притащил с собой букет цветов. студентки мило хихикают, тоже заметив юношу, и скорее уходят, чтобы не мешать. — если ещё не весь университет, то вот ребята из этой группы точно всё про нас знают, — вздыхает цинцю, когда они с бинхэ остаются наедине. — они говорят что-то против? — тут же хмурится бинхэ. — я этого не говорил, — закатывает глаза цинцю. бинхэ тут же улыбается и быстро чмокает его в щеку, вручая ему в руки цветы, пока мужчина еще не пришел в себя от смены настроения возлюбленного. — паршивец, ты снова пользуешься моим замешательством, — бурчит цинцю, вновь пряча улыбку. — учи- цинцю, ты освободился? — бинхэ оборачивает руки вокруг чужой талии и прижимается губами к шее мужчины. — да, мы можем ехать домой, — цинцю откидывает голову назад, уложив её на плечо юноши. обычно он не позволяет себе ничего подобного в университете (по крайней мере, пока дверь открыта), но иногда случается минутная слабость. — цинцю, — горячий шепот обжигает ухо, — мы поедем к нам домой? — да, бинхэ, — цинцю улыбается, переплетя их пальцы. — я и ты — мы вместе поедем к нам домой.       цинцю редко говорит какие-то романтичные вещи или слова о любви. не считает нужным говорить то, что можно показать. но для бинхэ это важно, поэтому пока он учится звать его по имени, цинцю учится говорить ему все эти смущающие, но очень нужные вещи.

два месяца после начала отношений

— учитель?       цинцю лежит на груди юноши, позволяя тому перебирать отросшие пряди волос, и почти засыпает в его объятиях, когда внезапно пробуждается от низкого голоса у самого уха. — что такое? — сонно бормочет он, крепче обнимая бинхэ. — учитель правда меня любит?       голос у бинхэ тихий и неуверенный. цинцю эту неуверенность вмиг ощущает всем своим телом и внутренностями. он поднимает голову и заглядывает в полные слез глаза юноши. — почему ты плачешь, глупый? — цинцю пытается улыбнуться и нежно проводит рукой по щеке бинхэ, не отводя взгляд от его глаз.       бинхэ всхлипывает и прижимается щекой к руке мужчины, схватив его за запястье. он прикрывает глаза и глубоко вдыхает, прежде чем успокоить себя протяжным выдохом. — я просто хочу знать, действительно ли учитель меня любит, — тихо говорит он. — меня никто никогда не любил, и я не знаю, заслужил ли этого. я просто… простите, учитель, я просто хотел услышать это от учителя, но я пойму, если… — я люблю тебя, — перебивает его цинцю, накрыв болтливый рот своей ладонью. — никогда в этом не сомневайся. а если все же начнешь, то посмотри мне в глаза и ответь сам себе, действительно ли я тебя люблю. — я тоже люблю учителя, — бинхэ прячет взгляд за влажными от слез ресницами и улыбается уголками губ.       цинцю притягивает его к себе, чтобы осторожно, нежно поцеловать, и ложится обратно, крепче обнимая юношу за талию.

•°•°•°•

      в квартире тепло и тихо, из освещения только развешенные и зажженные в каждой комнате гирлянды. бинхэ целует шею возлюбленного, сидящего на его коленях. цинцю хватается за его плечи, судорожно выдыхая.       бинхэ ведет руками по стройным бедрам, запускает их под футболку и пальцами пересчитывает позвонки. мужчина в его руках выгибается в спине, прижимаясь к его груди, и тихо стонет от контраста его горячей кожи с холодными пальцами. бинхэ стягивает с него футболку и возвращает губы на его шею. втягивает нежную кожу, оставляя на ней следы, и слегка прикусывает, зная, что цинцю это нравится особенно сильно.       бинхэ целует его шею и грудь так долго, и хотя это дико приятно, цинцю уже хочется большего. он сжимает обнаженные плечи бинхэ и заставляет его посмотреть на себя, цепляясь за его губы своими. бинхэ охотно отвечает на поцелуй, крепко обнимая талию мужчины. они целуются долго, медленно, страстно. отстраняются только для того, чтобы вдохнуть воздуха. у цинцю всё горит от чувств, и ему отчаянно хочется больше, но он не решается проявить инициативу снова.       к счастью, бинхэ понимает всё сам, когда цинцю ёрзает на нем, задевая своим возбуждением его собственное. он осторожно кладет учителя на спину и стягивает с него шорты и белье, ни разу не разорвав поцелуй. когда цинцю остается полностью без одежды, бинхэ поднимает голову и оценивающе осматривает его, из-за чего мужчина смущенно закрывает ладонью лицо и сводит колени вместе, плавясь под этим горячим и жадным взглядом.       бинхэ не может поверить, что этот мужчина его. что только он видит его таким: обнаженным, открытым, покорным, до безумия возбужденным, готовым умолять. таким красивым, что дышать трудно. — сделай что-нибудь, — тихо просит цинцю, в конец наплевав на смущение и принципы.       бинхэ не может ослушаться и рукой уже тянется за лубрикантом. он медленно вводит первый палец, и цинцю сжимает пальцами простынь, двигаясь навстречу.       один палец вскоре становится двумя, а потом и тремя. когда бинхэ вводит четвертый палец и достает до той самой точки, цинцю протяжно стонет и поджимает пальцы на ногах. бинхэ улыбается, целуя его бедра, и ускоряя темп, выбивая из груди цинцю всё больше громких стонов. — п-по-пожалуйста, бинхэ, — хнычет цинцю, активно двигая тазом навстречу пальцам. — пожалуйста — что? — бинхэ поднимается к его лицу и целует. — что ты хочешь, чтобы я сделал, цинцю?       от его бархатного голоса, от тона, с которым было сказано его имя, у цинцю перед глазами взрываются звезды. он готов кончить уже от этого, но чудом сдерживается. — я хочу, — цинцю хватает его за шею, притянув к себе для поцелуя, — тебя в себе.       цинцю бы никогда такого не сказал, не будь он доведен до такого состояния. сейчас стыд и смущение откинуты далеко, в самый дальний ящик его подсознания. перед ним бинхэ — его бинхэ, — и он вполне может позволить себе говорить нечто подобное.       бинхэ входит медленно и ловит каждый его вдох. цинцю обнимает его за шею, тихо стонет ему на ухо, и бинхэ покрывается мурашками от его голоса. юноша снова тянется к любимым губам, вовлекая их в неуклюжий, прерывистый поцелуй, смешанный с их тяжелым дыханием и стонами. цинцю скрещивает ноги на его пояснице, притягивает ближе к себе.       бинхэ входит полностью и останавливается, задев именно там, где было нужно. цинцю закатывает глаза от удовольствия и раскрывает рот в немом крике, поджав пальцы рук и ног. он кончает, так и не коснувшись себя. бинхэ, когда его так тесно и жарко сжимают, требуется еще несколько секунд, чтобы достигнуть пика, изливаясь прямо внутрь мужчины.       они лежат несколько минут, ничего не говоря, просто восстанавливая дыхание. бинхэ накручивает на пальцы длинные волосы учителя, рассматривая его профиль, а цинцю всё ещё считает звезды перед глазами, никак не приходя в себя.       бинхэ вдруг двигается ближе и выдыхает в самое ухо: — цинцю правда меня любит?       будь шэнь цинцю в здравом уме, он бы уже закатывал глаза, задыхаясь от возмущения, а потом стукнул бы по лбу, притянул к себе и поцеловал так жадно, чтобы у бинхэ не оставалось никаких сомнений в том, кому он принадлежит. но шэнь цинцю потерял рассудок от того, что с ним сотворил его возлюбленный, поэтому он смог только повернуться к нему, положить ладонь на ещё горячую щеку и прошептать абсолютно искренне: — я люблю тебя больше всего на свете.       бинхэ благодарно улыбается и тянется за поцелуем. за медленным, ленивым поцелуем, наполненным всей его любовью, нежностью и благодарностью к этому мужчине, который впустил его в свою жизнь и подарил ему тепло, которое бинхэ ждал всю жизнь.       цинцю редко говорит слова любви, но бинхэ всегда её чувствует. она скрыта на дне его темных глаз, в обнимающих по ночам руках, в успокаивающих после кошмаров поцелуях в висок. она в том, как он встает у плиты в свой единственный выходной, чтобы бинхэ, проснувшись, съел самый вкусный завтрак в своей жизни. она в легких прикосновениях, когда они в обществе других людей, особенно незнакомцев, с которыми бинхэ всегда некомфортно. она прячется в том, как он целует, как жмется ближе, как томно дышит, как срывает голос, теряясь в ощущениях, когда они занимаются любовью. бинхэ знает, что его любят, но иногда хочет это услышать, чтобы убедиться, что это не чудесный сон, а его прекрасная реальность.       бинхэ целует лицо мужчины, что мило жмурится от этих поцелуев, и не может остановиться, чувствуя себя бесконечно счастливым и благодарным. ему хочется кричать на весь мир о своей любви, но одновременно с тем хочется, чтобы мир сократился до размеров их кровати и он мог шептать о любви на ухо цинцю, бережно обнимая его. такие противоречивые желания, но чувство в них одно. — пойдем, примем душ, и после этого ты можешь спать, — зовет бинхэ, целуя за ухом. цинцю что-то неразборчиво мычит в ответ и позволяет унести себя в ванную на руках, не выказав ни капли возмущения.       бинхэ помогает ему смыть следы их любовной близости и остатки усталости от рабочего дня, всё время целует его и, наверное, не против продолжить то, что они недавно закончили. но цинцю в его руках такой уставший, совсем безвольный, и бинхэ душит свои желания, потому что комфорт и отдых его возлюбленного дороже.       бинхэ помогает мужчине одеться в одежду для сна и уносит на руках в постель, заботливо укрывает его одеялом и целомудренно целует в лоб. шепчет, что любит, желает спокойной ночи и обещает присоединиться совсем скоро. цинцю пытается узнать, куда он собирается, но сонливость и усталость берут свое, так что получается только кивнуть и спрятаться под одеялом, медленно погружаясь в сон.       бинхэ наблюдает за ним с улыбкой какое-то время и со вздохом встает с кровати, уходя из комнаты. он идет на кухню, открывая в телефоне рецепт недавно найденного им торта, который точно должен прийтись по вкусу его любимому учителю, и достает из холодильника заранее купленные ингредиенты. уже почти полночь, и ему очень хочется спать, но цинцю для него всё ещё важнее собственных желаний.