колыбельная нежности

      на столе дымится стаканчик с кофе и лежит очередной букет. цинцю вздыхает, игнорируя хитрые улыбки и взгляды студентов, и садится за стол, доставая свой телефон.

любовь всей моей жизни 7:48 АМ цветов недостаточно, теперь носишь еще и кофе? и где ты купил цветы в такую рань?

бинхэ 7:49 АМ мы не успели позавтракать, поэтому я принес тебе кофе, а про цветы не скажу — это мой секрет

любовь всей моей жизни 7:49 АМ спасибо, бинхэ я люблю тебя

      цинцю улыбается, блокируя телефон, когда бинхэ в ответ присылает 'люблю тебя больше' с кучей смайликов-сердечек. он пробует кофе и отмечает, что напиток неожиданно вкусный — не лучше того, что варит бинхэ, но лучше, чем тот, что продают в университете. — профессор шэнь, не хотите спросить, кто принес? — спрашивает его ша хуалин, и цинцю усмехается, делая еще один глоток. — а зачем? — спрашивает он в ответ. — я и без вас знаю, кто это был. полагаю, весь университет уже знает, кто приносит мне цветы каждый день. — весь не знает, — заверяет его девушка. — мы заботимся о вас, поэтому ничего не говорим. не знаю только, делают ли так другие группы, которые застают вашего поклонника на месте преступления. — не думаю, что меня это сильно беспокоит, — пожимает плечами цинцю. — я не вижу проблемы в том, что кто-то приносит мне эти веники — это ведь совсем ничего не значит. так что можете не стараться так обмануть меня, я знаю, что вы обсуждаете нас двоих каждый день, когда собираетесь на обед.       студенты замолкают, виновато пряча взгляды от преподавателя, а тот усмехается и, сделав еще пару глотков, начинает занятие.       день затягивается надолго. сначала цинцю приходится провести четыре лекции и практику, потом два часа сидеть на заседании кафедры, а потом еще несколько часов заполнять бесполезные бумажки, от которых уже болит голова. цинцю любит свою работу: ему нравится делиться знаниями о том, что его интересует, со студентами и видеть интерес в чужих глазах. но есть кое-что, что ему совершенно не нравится в этом всём — это как раз куча отчетов и прочих документов, которые 'всё равно никому ни черта не нужны'.       поэтому домой шэнь цинцю приходит уставшим и раздраженным. в квартире тихо, и только поэтому он на какое-то время забывает о злости и хмурится, не понимая, почему это бинхэ до сих пор не прибежал навстречу. он даже не вешает куртку, просто бросает её на тумбу и спешит на поиски.       бинхэ оказывается в гостиной. он спит, свернувшись на диване, под тихо работающий телевизор. черты его лица во сне становятся совсем мягкими, а руки он трогательно прячет под щеку. у цинцю от одного только взгляда на него пропадают и усталость, и раздражение, и он с улыбкой подходит ближе, опускается на колени перед диваном и нежно проводит рукой по его лицу.       бинхэ во сне становится всегда маленьким и беззащитным. обычно он хмурится, потому что его часто мучают кошмары, и расслабляется только после того, как цинцю поцелует его и разгладит складку на лбу нежными прикосновениями пальцев. иногда ему становится совсем плохо: он тяжело дышит, хнычет, порой даже кричит от страха — тогда цинцю заключает его в объятия, долго-долго целует в макушку и шепчет какие-то глупости, давая понять, что он рядом и бояться нечего. бинхэ плохо спит, поэтому каждый раз, когда цинцю видит его безмятежное лицо во время сна, ему хочется остановить время, чтобы бинхэ хорошенько поспал, а он мог вдоволь налюбоваться.       задумавшись и засмотревшись, цинцю не заметил, как юноша открыл глаза. он очнулся только в тот момент, когда бинхэ поймал его запястье и притянул его руку к своим губам, нежно целуя ребро ладони и каждый палец отдельно. — прости, я не хотел разбудить тебя, — тихо говорит цинцю, боясь повысить голос и разрушить хрупкую атмосферу вокруг них. — всё хорошо, — бинхэ тянет его на себя и заставляет лечь рядом. и так как диван не особо широкий, наполовину цинцю лежит на нём. — как прошел твой день? — интересуется юноша, пока снимает резинку с волос цинцю — они падают на подушку, и он запускает в них свои пальцы. — очень устал, — признается цинцю, прикрыв глаза. в ушах раздается равномерный стук чужого сердца. — у меня завтра только две пары, поэтому, если ты всё ещё хочешь, мы можем сходить с тобой в кино. — правда? — бинхэ радостно улыбается, и цинцю усмехается, подняв голову, чтобы посмотреть на него. — мой цинцю самый лучший, — говорит он и тянется к губам мужчины, нежно целуя. — прости, что тебе пришлось ждать этого с самого нового года, — вздыхает цинцю, вновь касаясь пальцами его лица. — так много работы было, я правда не мог от неё отвязаться. — я никогда тебя в этом не винил, — бинхэ качает головой. — тем более прошло всего три недели, не так уж долго я ждал. по сравнению с тем, сколько я ждал, пока ты ответишь на мои чувства… — бинхэ, — цинцю тут же хмурится, — я же просил тебя. мы не будем возвращаться к этому, ладно? я тебе всё объяснил: для меня отношения с моим учеником, тем более школьником, были недопустимы. я сказал тебе 'да' на свой страх и риск и до сих пор… — жалеешь? — перебивает бинхэ. — ты дурак? — цинцю слегка ударяет его по щеке. — просто я до сих пор чувствую что-то странное из-за того, что начал отношения с тобой, когда ты ещё был в школе, хотя я и не был уже твоим учителем. — но я уже был совершеннолетним, — напоминает ему бинхэ. — я знаю, — цинцю вздыхает, опуская голову обратно на его грудь. — давай уже закроем эту тему? сейчас мы вместе, у нас всё отлично, и я не вижу причин думать о чем-то другом. — цинцю? — м? — я люблю тебя.       мужчина вздыхает и снова поднимает голову. он смотрит бинхэ в глаза какое-то время, а потом целует его, когда тот уже собирается что-то сказать.

5 месяцев с начала отношений

      шэнь цинцю не любит привлекать внимание. если у него есть возможность спрятаться от чужих глаз, он тут же ею воспользуется. исключение составляют только студенты, ради которых он часто идёт против принципов.       а вот ученики школы, где он еще недавно работал, в список исключений точно не входят, поэтому оказаться во дворе этой самой школы для цинцю — настоящий стресс. он нервно перебирает пальцы рук и старается не поднимать голову, молясь всем богам, чтобы его никто не узнал. о том, что он проявил инициативу и предложил бинхэ встретить его со школы, он уже очень жалеет.       в том, что чудес не бывает, цинцю убеждается в тот момент, когда слышит удивленно-радостное 'учитель шэнь?' и, подняв взгляд, видит несколько ребят, которых когда-то учил. они уже идут к нему, и ему остается только натянуть улыбку и ответить на приветствие. — учитель шэнь, вы кого-то ждете? — интересуется одна из учениц. — да, — цинцю кивает, стараясь ни на кого не смотреть. — у вас уже закончились уроки? должно быть, вы спешите домой? не хочу мешать вам. — у нас факультативы, так что учитель нисколько не мешает нам, — убеждает его юноша. цинцю не может вспомнить его имя, но помнит, что тот был хотя и бездельником, но человеком всё равно хорошим.       шэнь вздыхает и снова натягивает улыбку, продолжая разговор с учениками. те рассказывают о своих новых учителях, об успехах и о том, как скучают по своему учителю. цинцю пытается звучать как можно убедительнее, когда говорит, что тоже очень скучает, но, к его огромнейшему сожалению, никак не может оставить работу в университете.       в какой-то момент, когда кто-то рассказывает ему о том, как новый учитель литературы нудно ведет свой урок, он слышит, как трое парней говорят что-то вроде 'опять он', 'только бы не решил поздороваться', 'когда он перестанет думать, что мы друзья' и 'этот ло бинхэ просто неудачник'. сердце цинцю болезненно сжимается. он следит за их взглядами и видит бинхэ, что с улыбкой направляется к их компании. — учитель! — бинхэ улыбается ещё шире, приветствуя его, и цинцю замечает, что недавно обсуждающие его парни явно удивлены тем, что он полностью их проигнорировал. — здравствуй, бинхэ, — он мягко и впервые за последние минут десять искренне улыбается. — простите, что заставил ждать меня слишком долго, учитель, — говорит ему бинхэ, пытаясь взять за руку. цинцю не позволяет и посылает парню предупреждающий взгляд. — всё в порядке, — он качает головой. переведя взгляд на других, внезапно замолчавших учеников, цинцю снова улыбается: — я был рад увидеться с вами, но мне пора. ещё увидимся, ребята. ведите себя хорошо, не опозорьте меня перед другими учителями. — да, учитель шэнь! — раздается в ответ сразу несколько голосов.       они прощаются, и цинцю уходит с бинхэ, который всё же умудряется взять его за руку. оставшиеся за их спинами ученики провожают их ничего не выражающими взглядами и постепенно расходятся.       когда они отходят достаточно далеко от школы, цинцю позволяет себе переплести их пальцы. у бинхэ в глазах чуть ли не щенячий восторг от этого, и он на радостях хватается за ладонь мужчины второй рукой, улыбаясь во все тридцать два. — бинхэ, — зовет цинцю, и младший по его тону понимает, что ничего радостного он сейчас не скажет, поэтому перестает улыбаться. цинцю вздыхает, собираясь с мыслями. — скажи мне честно, тебя всё ещё обижают в школе? — я ведь уже говорил учителю… — скажи мне честно, — повторяет цинцю, перебив его. — ты говорил, что у тебя с ними всё наладилось. почему тогда я слышал, как они говорят о тебе плохие вещи? — учитель, они могут говорить обо мне и дальше, — убеждает его бинхэ. — мне всё равно, правда. они не трогают меня — это всё, что мне нужно. — бинхэ, — цинцю останавливается и поворачивается к нему лицом, — я не хочу, чтобы кто-то делал тебе больно или говорил о тебе что-то неприятное. я могу поговорить с ними, чтобы они… — нет, — теперь перебивает бинхэ, помахав головой. — учитель, пожалуйста, не надо с ними разговаривать обо мне. учитель хочет помочь, но от этого станет только хуже, поэтому не стоит, правда. меня не беспокоит это, и я хочу, чтобы учитель не думал об этом слишком много тоже. со мной всё в порядке. — бинхэ… — если учитель с ними поговорит, они решат, что у нас с учителем какие-то особые отношения, — напоминает ему младший. — разве учитель не хочет, чтобы все видели в нас исключительно ученика и его учителя? — опять за старое? — вздыхает цинцю. — я уже даже пришел за тобой в школу, а ты всё припоминаешь мне это. хочешь снова поссориться? тогда ты сбежал к юэ цинъюаню, но он уехал, его не будет ещё неделю, так что тебе бежать некуда. — я не хочу ругаться с учителем, — бинхэ виновато опускает голову, перебирая пальцы мужчины. — тогда хватит вспоминать об этом, — просит цинцю. — никому из нас не будет лучше, если о нас узнают, и ты хорошо это знаешь. — учитель, простите, — бинхэ прижимается к его груди, обхватив его талию руками. цинцю, не ожидая, что он выдаст нечто такое посреди улицы, сначала даже растерялся, но бинхэ отстранился до того, как тот понял, что хочет сделать. — я больше не буду говорить об этом, обещаю. — бинхэ, — цинцю тянется рукой к его голове и заправляет выбившуюся прядь волос за ухо, — разве нам недостаточно того, что мы знаем, что любим друг друга? к чему нам другие люди? давай представим, — он двигается ближе и шепчет ему на ухо: — что в этом мире есть только ты и я — больше никого вокруг не существует.       бинхэ забывает дышать от того, что цинцю так близко, и крепче сжимает его руки своими. цинцю улыбается, заметив его состояние, и тащит его за собой, нежно, но крепко держа его ладонь в своей.