колыбельная нежности

      шэнь цинцю читает скучную книгу, которую ему посоветовал студент. они тогда долго спорили, насколько же много у современных авторов шансов написать нечто такое же хорошее и даже вечное, как у классиков. в конце концов, как преподаватель, шэнь цинцю просто не мог оставить этот вопрос никак не решенным, так что они договорились, что каждый из них прочитает лучшую книгу по совету другого. пришло время исполнять условия договора.       ло бинхэ уже третий час лежит у него на груди, рисуя какие-то глупые узоры и наслаждаясь его пальцами в своих распущенных волосах. иногда тихо работающий телевизор привлекает его внимание, но большую часть времени он уделяет своему учителю. ему грустно, потому что учитель в ответ ему этого внимания не уделяет. хотя из-за того, что бинхэ плохо себя чувствовал, они почти целую неделю сидят дома и каждую секунду проводят рядом, ему всё ещё катастрофически не хватает его шэнь цинцю.       ещё через полчаса ло бинхэ теряет терпение. его пальцы двигаются вниз от груди, приближаются к резинке шорт и замирают на животе, который уже напряжен от его прикосновений. бинхэ ухмыляется и касается губами чужой груди, двигаясь в обратном от пальцев направлении — к ключицам, шее, губам. он целует шэнь цинцю, а тот вдруг не оказывает ни малейшего сопротивления и даже для вида не возмущается. это странно, но бинхэ нравится такой цинцю — нежный, податливый, желанный. — я смотрю, кому-то тут явно полегчало, — говорит шэнь цинцю, убирая книгу в сторону, когда бинхэ целует его челюсть и подбородок. — мой любимый мужчина заботился обо мне очень хорошо — конечно, мне стало лучше, — шепчет в ответ бинхэ, кусает, а затем облизывает и целует его мочку уха. — не боишься, что физическая активность снова свалит тебя с ног? — усмехается цинцю, но сам обнимает бинхэ за шею, прижимая его к себе ближе. — физическая активность у лю цингэ свалила меня с ног, потому что была мне крайне неприятна, — объясняет бинхэ, двигаясь губами к его шее. шэнь цинцю откидывает голову назад, открыв доступ к своей нежной коже, и позволяет бинхэ стянуть с себя футболку. — с тобой я хочу заняться любовью, и это никак не может заставить меня страдать или, тем более, быть для меня неприятным. — честно говоря, я думал, тебе хватит не более, чем на час, — говорит цинцю, не сдержав тихий стон удовольствия. — ты удивил меня, продержавшись так долго. — честно говоря, я думал об этом с тех пор, как увидел тебя на диване с этой книгой, — признается бинхэ. он берет руку цинцю в свою и подносит к своему лицу, чтобы поцеловать ладонь и каждый отдельный палец. — ты непозволительно красив, когда сосредоточен на чем-то. — хватит болтать, — просит цинцю, подняв корпус, чтобы дотянуться до чужого лица. — чем больше ты говоришь, тем меньше времени у тебя на то, чтобы сделать то, что так хочется, потому что моё терпение далеко не безгранично.       ло бинхэ дважды повторять не нужно. он улыбается и снова тянется за поцелуем, руками беспорядочно водя по обнаженному торсу мужчины. когда шэнь цинцю стягивает с него майку, он послушно поднимает руки. а потом от прикосновения кожей к коже не может сдержать сдавленный хриплый стон, от которого тело цинцю полностью покрывается мурашками.       бинхэ целует подбородок, снова припадает к шее. кусает и зализывает уже выцветающие метки над ключицей. оставляет россыпь поцелуев на всём пути от груди, из которой доносится стук беспокойного от возбуждения сердца, до низа живота, где всё завязывается в напряженный узел в ожидании того, что будет дальше.       ло бинхэ бережным, но быстрым движением избавляет мужчину от его домашних шорт, оставляя только в нижнем белье. аккуратно толкнув цинцю в грудь, он просит его лечь, и тот даже не пытается сопротивляться. руки бинхэ удерживают под коленями разведенные в сторону ноги, а губы уже опускаются на внутреннюю сторону его бедер. цинцю в последний момент сдерживает себя от того, чтобы резко сжать ноги вместе.       у бинхэ едет крыша от осознания, что никто и никогда не касался и не коснется его цинцю в таких местах. это всё принадлежит ему одному, и он может смотреть, гладить, целовать. может оставить свои метки. может делать всё, что пожелает, и цинцю не запретит ему — просто не захочет.       бинхэ спускается поцелуями ещё ниже. он нежно обхватывает лодыжку цинцю и касается его стопы губами, а у цинцю трогательно поджимаются пальцы на ногах от неожиданных, но таких приятных ощущений. цинцю вдруг стыдно очень, хочется спрятаться как можно дальше, но бинхэ, целующий его ноги, выглядит так, что взгляд отвести не получается — и он смотрит, надеясь, что эта сладкая пытка не закончится никогда.       бинхэ отпускает его ноги, когда вдоволь выцеловывает обе, и плавно ведёт ладонями вверх, остановив их возле резинки белья. цинцю уже до невозможного возбужден и с трудом сдерживает себя от того, чтобы взять инициативу в свои руки и ускорить уже наконец процесс. в конце концов, они больше трех лет вместе — неужели им всё ещё нужно так долго переходить к самому главному?       бинхэ уже собирается снять с него белье, но его рука дергается, когда они слышат звонок в дверь. цинцю разочарованно стонет и хватает бинхэ за плечи, не позволяя ему встать. кто бы там ни пришел, их нет дома.       цинцю целует его жадно, прижимая к себе, и направляет его руки вниз, чтобы закончить то, что так грубо прервали. звонки в дверь ни на секунду не прекращаются, вскоре нежданный гость начинает стучать. — да черт бы его побрал! — ругается цинцю, а бинхэ смеется, поднимаясь с него. — одевайся, я открою, — говорит он и целует его ещё раз, прежде чем пойти открывать дверь.       в гостиную ло бинхэ возвращается мрачнее тучи. заметив, что цинцю ещё не разобрался с футболкой и наполовину раздет, он поспешил закрыть его собой от чужих глаз. — шиди? — удивленно спрашивает цинцю, заметив гостя. тот стоит в дверях, глядя на них двоих с явным раздражением. — а ты что же не предупредил? — цинцю натягивает футболку и мягко отодвигает от себя бинхэ, чтобы посмотреть на друга. — я бы приготовил что-нибудь для тебя, мне ведь совсем нечем накормить тебя теперь. — уверен, что дело в этом? а не для того ли, чтобы вы скрыли от меня, какими вы двое непотребствами занимаетесь? — резко выпаливает лю цингэ. — какого черта между вами двумя происходит? ты в самом деле потерял всякий стыд и согласился спать с ним, шэнь цинцю?       бинхэ сжимает кулаки и собирается громко ругаться, но цинцю сжимает его плечо, покачав головой, останавливая от конфликта. — не говори глупости, шиди, — просит друга цинцю. — бинхэ — мой ученик, и я забочусь о нём, ты это знаешь. — заботишься? — усмехается цингэ. — так это забота такая, что ты перед ним был раздетый по пояс, когда я вошел? — это… — цинцю мнется, теряясь с ответом на какое-то время. — у меня очень болит спина, всю ночь провел за проверкой работ студентов, так он мне просто сделал массаж, — объясняет он. — ну конечно, — закатывает глаза цингэ. — профессор лю, — окликает его бинхэ, не дав сказать, — вы слишком много себе позволяете и слишком много думаете. у меня по отношению к учителю никаких грязных мыслей нет, я глубоко уважаю и люблю своего учителя. прекратите так грубо говорить о моем учителе. — а ты бы замолчал, — огрызается в ответ мужчина, грозно взглянув на юношу. — с тобой разговаривать у меня абсолютно никакого желания нет. — шиди, — цинцю напоминает о себе, — ты должен прекратить. давайте вы наконец научитесь терпеть друг друга хотя бы немного? я устал от ваших ссор. — скажи мне честно, шэнь цинцю, — цингэ внимательно смотрит на него, — что у вас двоих за отношения?       шэнь цинцю замолкает. видит, как и цингэ, и бинхэ внимательно смотрят на него, ожидая, что он ответит.       он молчит слишком долго, думая, как лучше ответить. ему хочется сказать правду, но одновременно с тем ему так страшно. вдруг цингэ решит отвернуться от него после этого? вдруг бинхэ вновь начнет загоняться, если цинцю скроет их связь от того, к кому он так сильно ревнует? шэнь цинцю сейчас меж двух огней, и он даже представить не может, как ему выбраться отсюда живым. — учитель и ученик.       его голос звучит тихо, и он не смотрит ни на бинхэ, ни на цингэ. заламывает пальцы от нервов и пытается успокоить колотящееся сердце. — мы просто учитель и ученик, тебе не нужно об этом беспокоиться, — повторяет он, наконец подняв взгляд на обоих. — отлично, — лю цингэ хмыкает, отводя взгляд от друга. — мне нужно поговорить с тобой, так что, может, у тебя найдется для меня чай и несколько минут для разговора? — конечно, — цинцю вздыхает, кивая. — бинхэ, — он кладет руку на плечо парня, слегка сжав его, — включи чайник, будь добр.       бинхэ смотрит на него с минуту, а потом уходит, так ничего и не сказав.       лю цингэ задерживается на час. он не говорит ничего особенно важного, как заявил сначала, и обсуждает с цинцю какие-то пустяки. тот едва ли держит себя в руках, чтобы не оставить друга одного и не побежать в спальню, где спрятался бинхэ сразу после того, как включил чайник.       цинцю готов поклясться, что он там плачет. лежит на кровати, обнимает его подушку и тихо плачет, пока всё внутри него сгорает от дикой ревности. цинцю хочется обнять его, расцеловать его лицо и шептать слова любви, чтобы он поверил и успокоился. только вместо этого он сидит за кухонным столом и слушает глупые разговоры лю цингэ, который очень невовремя решил зайти в гости.       как только дверь за лю цингэ оказывается закрыта, цинцю сразу же направляется в спальню. и он, конечно, угадал: бинхэ лежит в обнимку с его подушкой, только вот уже не плачет. — бинхэ, — тихо зовет его цинцю, проходя в комнату, и садится на край кровати. он кладет руку на поясницу парня, нежно ведя ею вверх по его спине. — бинхэ, прости меня. я хотел сказать ему, но у меня не хватило смелости. я обещаю, что сделаю это, бинхэ. дай мне немного времени, пожалуйста.       ему не отвечают. он двигается ближе и наклоняется к нему, мягко целуя между лопатками. рукой он ощущает, как тело под ним от этого действия тут же напряглось, но его хозяин продолжил хранить молчание. — бинхэ, любимый мой, прости, — шепчет цинцю, прижавшись щекой к его спине, крепко обнимая. — я всё ему расскажу, когда придет время.       бинхэ снова молчит, но в этот раз не игнорирует. он разворачивается и утягивает цинцю в объятия, повалив его на себя. тот улыбается, уткнувшись ему в шею носом, и прикрывает глаза, когда бинхэ целует его в макушку. — мне всё равно, даже если ты никогда ему не скажешь о нас с тобой, — говорит бинхэ тихо, водя руками по спине учителя. — просто не позволяй ему пересекать границы, ладно? я не хочу, чтобы он касался тебя. особенно не хочу, чтобы он брал тебя за руку. я знаю, что это глупо и я не должен так делать, но я ничего не могу поделать с собой. мне жаль, цинцю. — всё хорошо, бинхэ, — цинцю поднимает голову, целуя его аккуратную линию челюсти. — я не злюсь на тебя из-за этого. я просто надеюсь, что ты мне доверяешь и не будешь сильно переживать из-за него. — могу я попросить тебя кое о чем? — бинхэ запускает руку в его волосы, наматывая прядь на палец. — что угодно, — цинцю улыбается, снова целуя. — давай завтра купим кольца? — просит бинхэ. — мы не сможем зарегистрировать брак официально, но давай преклоним колени перед землей и небом, чтобы боги подтвердили наш союз? ты ведь ещё согласен стать моим супругом? — да, бинхэ, — цинцю улыбается и крепче обнимает его, прижавшись к его груди. — я всё ещё согласен.