колыбельная нежности

      приближающийся отпуск — это очень хорошо. не очень хорошо только то, что перед этим отпуском шэнь цинцю должен вместе со своими студентами пережить сессию. хотя у него в этом семестре очень хорошие группы, все ребята очень ответственные и проблем доставить не должны, особого облегчение это никому не приносит.       в очередной раз сидя за проверкой эссе своих студентов, цинцю мечтает о том, как будет здорово, когда всё это закончится и он вместе с бинхэ сможет отдохнуть. они не обсуждали, как будут проводить каникулы, хотя очевидно, что так же, как и все прошлые — отсыпаться, иногда выбираться в кино и готовить что-нибудь новенькое вместе. так они проводили совместный отдых все эти годы, и ни один из них не жаловался.       но теперь шэнь цинцю очень хочет пожаловаться. разве они не заслужили хороший отдых где-нибудь у моря или, может, лучше в горах? к тому же, статус их отношений изменился, а они даже не отпраздновали это как следует. почему бы тогда не отправиться в свадебное путешествие?       звучит заманчиво, но неловко. он до сих пор не привык к тому, что бинхэ теперь не просто его парень, а супруг. и хотя у них нет возможности заключить официальный брак, они преклонили колени перед землей и небом — для них это больше, чем бумажка со штампом.       цинцю в очередной раз теряется в веренице мыслей и не замечает, как открывается и закрывается дверь. он приходит в себя, когда бинхэ появляется в гостиной и направляется прямо к нему, после чего обнимает со спины и целует за ухом, что-то прошептав. — как прошел экзамен? — спрашивает его цинцю, положив свои руки поверх его. — всё хорошо, — бинхэ опускается перед ним на колени и укладывает голову на его бедра. цинцю с улыбкой снимает с его волос резинку и зарывается в них пальцами, нежно массируя его голову. — я беспокоюсь только о литературе, — тихо говорит бинхэ, прикрывший глаза от удовольствия. — знаешь, мой профессор такой строгий. говорят, на экзамене он совсем никого не щадит. — надо же, какой изверг, — усмехается цинцю. — и что, взятки не берет? — не берет, — бинхэ вздыхает. — знаешь, я думал, может, предложить заплатить ему натурой? как думаешь, согласится? — а что, ты так хорош, что можешь быть уверен в хорошей оценке за свои навыки в постели? — интересуется цинцю. — ну, мой муж не жаловался, так что да, думаю, я неплох, — бинхэ улыбается и поднимает голову, чтобы посмотреть на цинцю. — не хочу тебя расстраивать, — цинцю берет его пальцами за подбородок, — но он не принимает экзамен натурой, — и целует. — неужели не сделает исключение даже для меня? — бинхэ обнимает его за шею, не позволяя отстраниться. — ты можешь попробовать, но я ничего не обещаю. — знаешь, — бинхэ касается его лба своим, улыбаясь, — я лучше займусь любовью со своим супругом. — дурак, — вздыхает цинцю, пряча улыбку. — ты только пришел домой, даже руки не помыл, а уже пытаешься затащить меня в постель. лучше иди есть, я видел, что ты не позавтракал. — а когда поем, разрешишь мне затащить тебя в постель? — нет, — как можно строже и холоднее отвечает цинцю.       'да, боже, по какой-то причине тебя я хочу каждую секунду, будто школьник, у которого только началось его половое созревание'.       когда бинхэ возвращается снова, шэнь цинцю читает как раз его работу. он улыбается и не сразу замечает, что за его спиной возвышается недовольный ло бинхэ. — что такого смешного в этой работе, профессор? — интересуется он, надув губы от обиды. шэнь цинцю слегка вздрагивает и оборачивается к нему всё с той же улыбкой. — ничего смешного, мне очень нравится, — говорит он, взяв бинхэ за руку. — у тебя очень хорошее эссе. с таким успехом ты точно должен сдать экзамен, тогда тебе не придется платить натурой. — а если мне всё-таки хочется? — бинхэ двигает к себе стул, садясь напротив мужчины, и берёт обе его руки в свои. — разве ты не сказал, что лучше заняться любовью с мужем? — парирует цинцю, пытаясь отвернуться. бинхэ ловит его и тянет на себя, впечатываясь в его губы своими. — верно, — соглашается он, совершенно внезапно прервав поцелуй. — только вот мой муж слишком занят своей работой, у него нет на меня времени, — он снова дует губы и выпускает руки цинцю из своих, всем своим видом демонстрируя обиду просто вселенского масштаба. — подожди до вечера, тогда ты, может быть, получишь то, что так хочется, — цинцю только усмехается и возвращает внимание работе, не собираясь вестись на чужие уловки. он слишком хорошо его знает, чтобы снова купиться на это.       у бинхэ не остается выбора, так что он заваливается на диван и начинает листать каналы на телевизоре. в итоге внимание его отдано вовсе не ему, а телефону, и бедный телевизор в который раз жалеет, что из миллионов людей ему достались именно эти двое.       спустя примерно час, когда спина начинает болеть, шэнь цинцю выпрямляется и, потягиваясь, оглядывается в сторону дивана. ло бинхэ лежит поперек дивана, сложив ноги на его спинке, свесив голову вниз, и улыбается своему телефону. выглядит как не самая удобная поза, но ему, кажется, очень даже неплохо. мужчина улыбается, задержав взгляд на нем дольше, чем планировал.       есть в этой атмосфере что-то особенное. что-то по-семейному теплое и уютное.       шэнь цинцю замирает, когда эта мысль проносится в его голове. по-семейному?       когда он задумывается об этом, понимает, что так оно и есть: они с ло бинхэ — семья. самая настоящая семья, самые близкие друг другу люди. они делят на двоих эту жизнь не просто как возлюбленные, их отношения гораздо глубже.       наверное, это с самого начала было очевидно. шэнь цинцю остался без родителей в раннем детстве, ло бинхэ — тоже. хотя у младшего и была приемная мать, которая дарила ему тепло и любовь, она также скончалась, когда он был ещё мал. их как-то само собой притянуло друг к другу с самого начала, с самой первой встречи. это не было любовью с первого взгляда. вместо этого это было какое-то необъяснимое родство, которое теплом разливалось по венам.       шэнь цинцю не верил в родственные души, предопределенные друг другу судьбой. он был уверен, что люди достигают этого, когда узнают друг друга, когда впускают друг друга в свои жизни. что нельзя встретить кого-то и вдруг почувствовать, что он — тот самый. вот только у них с бинхэ именно так и случилось: с первой же встречи оба понимали, что друг без друга уже не получится.       цинцю поднимается из-за стола и подходит к бинхэ, опускаясь на диван рядом с ним. тот сразу же меняет свою позу: спускает ноги на диван, а голову укладывает на колени мужчины, самостоятельно уложив на неё его руку. 'как маленький пёсик', думает про себя цинцю, улыбаясь. — давай съездим куда-нибудь отдохнуть? — предлагает он, перебирая пряди бинхэ. — съездим отдохнуть? — бинхэ задумывается над его предложением. — а куда? — не знаю, — цинцю пожимает плечами. — куда бы ты хотел? — хайнань*? — предлагает младший, подняв взгляд на цинцю. — там должны быть дикие пляжи, где мы сможем побыть наедине. — хочешь к морю? — удивляется мужчина. он думал, что бинхэ выберет активный отдых, а не полежать на песочке. — с тобой мне хорошо где угодно, — бинхэ улыбается, вынуждая цинцю закатить глаза — ну до чего слащаво! младший смеется и берет его за руку, притягивая к своему лицу и целуя его ладонь. — а у тебя есть какие-то идеи? — никаких, — цинцю снова пожимает плечами. — давай в этот раз поедем, куда выберешь ты, а к следующему разу я придумаю что-нибудь. — значит, я могу заказывать билеты? — у бинхэ загораются предвкушением глаза, на что старший тихо смеется. — я найду для нас самый лучший отель. дай мне три дня — я сделаю всё в лучшем виде. — хорошо, я доверяю наш отпуск тебе, — цинцю наклоняется, чтобы поцеловать его. — только сначала сдай все экзамены, иначе никуда мы не поедем.       остаток вечера они проводят в обнимку на диване, смотрят какой-то фильм и немного говорят о предстоящей поездке. около десятка работ студентов остаются непроверенными, но цинцю обещает себе проверить их завтра же утром, даже встанет пораньше для этого. сейчас же ему куда больше хочется никогда не вставать с этого дивана, не выбираться из крепко обнимающих его рук.       наверное, он бы не отказался, если бы весь остаток его жизни прошел вот так — в заботливых руках ло бинхэ.