колыбельная нежности

      свадебное путешествие начинается с заселения в отель. ло бинхэ сделал всё возможное, чтобы у них был лучший из возможных номеров, и отлично с этим справился. когда они вошли внутрь, оба открыли рты от удивления. — когда ты сказал, что будет красиво, я не думал, что будет вот так красиво, — говорит шэнь цинцю, бросив сумку с вещами на тумбу у входа. он проходит внутрь, осматриваясь. — тебе нравится? — бинхэ улыбается, следуя за ним. они останавливаются у кровати, и бинхэ со спины обнимает своего мужчину, уложив подбородок на его плечо. — нравится, — признает цинцю, положив свои руки поверх рук бинхэ. — спасибо, что позаботился об этом. — для моего любимого мужа всё самое лучшее, — шепчет бинхэ, целуя его шею. — не начинай, — цинцю упирается в его лоб веером, который купил перед поездкой, и слегка стучит по нему. — сначала у нас в программе пляж, а не секс. — а после пляжа? — бинхэ с надеждой заглядывает ему прямо в глаза.       шэнь цинцю отворачивается, зная, что наверняка купится на этот щенячий взгляд, если продолжит смотреть. они с бинхэ заранее договорились, что сразу после того, как оставят вещи в номере, отправятся на пляж, потому что именно за этим они и поехали отдыхать. значит, постельные утехи сейчас стоит оставить, они не в приоритете.       только шэнь цинцю прямо в бедро упирается чужое возбуждение.       с мыслью 'как, уже?' он чувствует и собственное возбуждение.       кажется, в приоритете все-таки не пляж. — ладно, плевать, — говорит цинцю скорее самому себе.       он разворачивается в руках бинхэ и целует его, выкинув веер на кровать. его руки уже стягивают с бинхэ футболку, а потом занимают своё любимое место на его плечах. цинцю целует его не резко, но с напором — дает понять, что медлить не стоит, может передумать.       но бинхэ знает, что не может. так что он берет инициативу в свои руки и замедляет темп поцелуя до привычного, нежного и немного ленивого. снимает с цинцю его тонкую кофту и футболку и руками очерчивает его привлекательную фигуру.       от соприкосновения с голой грудью своего мужчины ло бинхэ откровенно ведет, едва не срывает тормоза. бинхэ подхватывает его на руки под ягодицами и несет на кровать. бережно укладывает и нависает сверху, не разрывая поцелуй ни на секунду.       шэнь цинцю сжимает волосы на чужом затылке. он выгибается в спине, прижимаясь ещё ближе, чем есть — всё ещё недостаточно близко. трется об его возбуждение своим и тихо стонет прямо в поцелуй. и тут же жалеет об этом всём, потому что у ло бинхэ срывает заслонки.       бинхэ отстраняется от его губ с тихим рыком и резко стягивает с него шорты и бельё. он поднимает взгляд на лицо цинцю и едва не плачет, видя, как на чужом подбородке блестит слюна, а по красным от поцелуев губам проходит его язык.       так непозволительно красив. так сильно возбуждает.       шэнь цинцю за три с половиной года совместной жизни научился всё понимать без слов, поэтому самостоятельно тянется за лубрикантом в заднем кармане шорт бинхэ, тихо постанывая от того, как тот кончиками пальцев пробегает по его плоти, так и не касаясь толком. от напряжения всё тело немеет: хочется двинуться ему навстречу, но цинцю не может сделать ни единого движения.       бинхэ снова целует, заглушая своими губами чужие стоны. он любит слушать его, но совсем не хочет делиться своим сокровищем с другими постояльцами отеля. цинцю — его, и каждый его стон принадлежит бинхэ, никому больше. — какой же красивый, — шепчет бинхэ, спускаясь поцелуями по груди, двигаясь в нём уже двумя пальцами.       он поднимается и смотрит, ни на миг не останавливаясь. цинцю распластался по кровати, поджимает к груди свои стройные ноги, красивыми пальцами сжимает простынь. его глаза зажмурены, губы закушены — делает всё, чтобы сдержать громкие стоны. ему так хорошо, и от этого он выглядит только лучше. бинхэ не может налюбоваться.       цинцю открывает рот в немом крике, когда бинхэ медленно входит в него на всю длину. он долго не двигается и только целует грудь цинцю, давая ему привыкнуть к ощущениям.       цинцю тянет его к себе и целует, а потом сам начинает двигать тазом, дав знать, что готов.       секс нежный и неторопливый — не такой, какой бывает обычно. ни один не пытается ускорить темп. они обнимают друг друга и целуются. много, нежно и ласково целуются. теряются в объятиях, в поцелуях, в ласке шелковой простыни.       теряются друг в друге и не хотят, чтобы их искали. — я люблю тебя, — шепчет бинхэ, держа в своих руках своё самое драгоценное сокровище. цинцю пытается прийти в себя после оргазма и слегка дрожит, лежа на чужой груди, в которой слышно биение родного сердца. — я люблю тебя тоже, — выдыхает цинцю, прикрыв глаза, и улыбается.       любит. так сильно любит, что эта любовь уже не помещается в сердце. она растекается по венам, смешиваясь с кровью, обволакивает теплом внутри, проникает в самые темные уголки его сознания, где набатом звучит всего одна простая истина: он любит ло бинхэ всем своим существом.       спустя час, когда оба приходят в себя и принимают душ, они решают всё же следовать своей программе, поэтому покидают отель.       бинхэ всю дорогу до пляжа держит цинцю за руку, переплетя их пальцы, и не позволяет расстоянию между ними хоть немного увеличиваться. в конце концов, никакого расстояния не остается вовсе.       шэнь цинцю было очень неловко, когда бинхэ бесцеремонно схватил его за руку посреди улицы. он собирался начать ругаться, но все-таки остановил себя от этого. разве есть в этом что-то неправильное? да и разве кто-то видит их? даже если кто-то и увидит, пожалуй, ему совершенно всё равно: он получил поддержку близких людей, а больше ему ничьего одобрения не требуется.       три с половиной года назад шэнь цинцю боялся их отношений и прятал их от чужих глаз. это длилось так долго, а потом открылось в один момент. в этот момент оказалось, что прятаться было совсем не обязательно: те, кто любит, не отвернутся, а те, кто отвернутся, не так уж и важны. сегодня, спустя эти три с половиной года, шэнь цинцю позволяет себе держать руку любимого человека, не беспокоясь о том, что их кто-то может увидеть. а ещё сегодня он позволяет себе спокойно выдохнуть, чувствуя себя наконец умиротворенно, и признать в своем сердце и разуме, что теперь ло бинхэ — его супруг, и нити их судеб тесно переплетены друг с другом до конца их жизней.       шэнь цинцю погружается в свои мысли и не сразу замечает, что бинхэ с ним разговаривает. — прости, я тебя не услышал, — виновато улыбаясь, говорит он. — ты хочешь поискать уединенное место или тебя устроит толпа людей? — бинхэ повторяет вопрос, с улыбкой посмотрев на мужчину. — я бы хотел уединенное место, — цинцю крепче сжимает его ладонь, положив на его плечо голову. и хотя идти не особо удобно, обоих это мало волнует.       спустя тридцать минут они находят дикий пляж. бинхэ на ходу скидывает с себя футболку и шорты и бежит в воду, оставив цинцю на берегу. тот расстилает плед и садится на него, намереваясь для начала воспользоваться кремом от загара, чтобы не превратить отдых в кошмар из-за ожогов. он зовет бинхэ, и тот нехотя присоединяется к нему, дав намазать себя кремом.       в воду шэнь цинцю уносят на руках. он пытается вырваться, но бинхэ держит крепко, смеется и целует его лицо, даже не думая слушать его возмущения. и у цинцю пропадает желание продолжать вырываться, когда он снова думает о бинхэ.       бинхэ держит его по-настоящему крепко. будь то сейчас, когда он несет его на руках в море; будь то во сне, когда он прижимается к нему своим телом; или когда они занимаются любовью, когда бинхэ обнимает за талию или переплетает пальцы. когда цинцю плохо и кажется, будто весь мир рушится, он тоже держит крепко — и его, и весь мир. в руках у бинхэ всегда тепло, уютно и надежно. — о чем снова задумался мой дорогой муж? — бинхэ обнимает его, прижавшись к его груди своей. цинцю улыбается и обхватывает его талию ногами, даже не предупредив. бинхэ едва не теряет от этого равновесие, но всё же остается стоять. — о том, как сильно мне повезло, — цинцю шепчет ему в самые губы и мягко целует его. — бинхэ, я очень сильно счастлив с тобой. — я тоже очень счастлив с тобой, — бинхэ улыбается и крепче обнимает мужчину в своих руках. цинцю кладет голову на его плечо, пряча счастливую улыбку и чуть покрасневшие от неожиданных слез глаза.       волны слегка качают их, но бинхэ крепко стоит на ногах, держа цинцю на руках. они молча обнимаются. в словах просто нет никакой необходимости.       спустя минут десять тишины цинцю поднимает голову и заглядывает бинхэ в глаза. он кладет ладонь на его щеку и нежно гладит большим пальцем, слегка приподняв уголки губ в улыбке. только вот бинхэ в этой улыбке и в любимых глазах видит грусть. — бинхэ, — зовет цинцю, и голос внезапно ломается. он прочищает горло, сморгнув непрошенные слезы, и пытается снова. — бинхэ, ты ведь понимаешь, что, если мы будем вместе, у нас не будет детей? — я не беспокоюсь об этом, — бинхэ качает головой. — сейчас есть возможность для таких пар, как мы, завести детей. когда мы с тобой будем готовы, мы сможем иметь полноценную семью с ребенком. — здесь не сможем, — цинцю вздыхает, опуская взгляд. — тогда мы уедем куда-нибудь далеко отсюда, где сможем, — бинхэ улыбается, даже не думая сдаваться. — уедем туда, где сможем заключить брак официально и завести ребенка и станем счастливой семьей. ты согласен?       цинцю многое мог бы ответить на это. но вместо сотни слов, которые не имеют сейчас никакого значения, он тихо выдыхает в губы бинхэ: — я люблю тебя, — и целует его, обнимая за шею.       если бы несколько лет назад кто-то сказал шэнь цинцю, что он будет вот так часто говорить слова любви, не чувствуя неловкости, он бы рассмеялся в лицо этому человеку. потому что он не умел выражать свои чувства, тем более без смущения. а потом встретил ло бинхэ, влюбился в него и понял, что говорить о любви не только легко и не страшно, но и до покалывания в кончиках пальцев приятно.       теперь шэнь цинцю готов каждую секунду своей жизни говорить своему любимому мужчине о том, как сильно он его любит, как благодарен за то, что они есть друг у друга, и как сильно он желает его.       когда они возвращаются в отель, на часах уже больше полуночи. спустя ещё полчаса цинцю, уже принявший душ, лениво листает каналы телевизора, но выключает его, как только из ванной выходит бинхэ. он ложится в кровать и моментально лезет обниматься с цинцю, и тот с удовольствием раскрывает руки. — вкусно пахнешь, — вдруг говорит бинхэ. цинцю тихо смеется. — можно спросить кое-что? — конечно, — цинцю кивает, перебирая влажные пряди волос бинхэ. — что с тобой случилось? — вопрос бинхэ застает врасплох. цинцю хмурится, не понимая, о чем он. — ты сегодня сам не свой. утром быстро согласился заняться любовью, весь день был неожиданно нежным, а потом еще и заговорил вдруг о детях. — неожиданно нежным? — уточняет шэнь. он крепко обнимает бинхэ и целует его в макушку. — я действительно обычно бываю недостаточно нежным с тобой, прости, бинхэ. я исправлюсь. — я не говорил, что меня что-то в этом не устраивает, — бинхэ выбирается из его объятий и садится, заглядывая в глаза мужчины. — я люблю тебя таким, какой ты есть, и я счастлив с тобой. что вдруг на тебя нашло? — просто последнее время очень многое меняется, и я много думаю о нашем с тобой будущем, — вздыхает цинцю. бинхэ внимательно слушает его, держа за руку и давая понять, что он рядом. — я думаю о юэ цинъюане, и мне хочется, чтобы мы с тобой были такой же семьей, чтобы у нас были дети и мы могли бы смотреть, как они растут, делают первые шаги, как идут в школу, университет. чтобы мы с тобой вместе состарились и любили друг друга так же сильно, как и сейчас, даже спустя десятки лет. и я понимаю, что у меня всегда было много страхов, из-за которых я во многом себе отказывал и не давал тебе достаточно нежности и любви, которых ты заслуживаешь. я хочу быть достойным партнером для тебя, ты понимаешь меня? — я понимаю, — бинхэ кивает. он тянет его руки к своему лицу и целует. — ты самый лучший партнер для меня. я люблю тебя и знаю, что это взаимно. я не страдаю от нехватки твоей любви, я каждую секунду чувствую её. ты — моя первая и последняя любовь, и я хочу провести с тобой всю жизнь. и я верю, что так и будет, мы станем с тобой самой счастливой семьей, обещаю.       цинцю вздыхает несколько раз, но всё же не сдерживает слезы. ему почти тридцать два, и он за всю свою жизнь позволял себе плакать только однажды. и вот сейчас он плачет перед ло бинхэ, потому что его переполняет от любви и благодарности к этому мужчине.       бинхэ улыбается и двигается ближе к цинцю, чтобы заключить его в самые крепкие объятия. он целует его, шепчет всякие милые глупости и ждет, когда цинцю немного успокоиться. — давай ложиться спать, — говорит бинхэ, подняв голову мужчины, чтобы видеть его глаза. — у нас впереди целая жизнь вместе, нам стоит набраться сил для неё. — я не хочу уезжать никуда, — шепчет цинцю, всхлипывая через слово. — даже если мы никогда не сможем стать здесь супругами, здесь наш дом, и я уверен, что мы придумаем, как стать семьей. всему свое время, верно? — верно, любовь моя, — бинхэ целует его, улыбаясь шире. — мы станем семьей и будем самыми счастливыми до конца наших дней.       шэнь цинцю верит ему. он знает, что так и будет. они сделают всё для того, чтобы эта мечта стала реальностью.