колыбельная нежности

      два счастливых звонких смеха разрезают воздух, и шэнь цинцю улыбается, поднимая взгляд на уносящиеся от него фигуры ло бинхэ и сидящей на его спине сяомин. он вытягивает ноги и опирается на ствол дерева позади него, продолжая наблюдать за их играми. и ему так хорошо и спокойно не было уже очень давно.       хотя рядом с ними двумя цинцю всегда чувствует себя хорошо, иногда бывают такие моменты, когда счастье переполняет его настолько, что едва удается удержать эти чувства в себе. и именно ради этих моментов шэнь цинцю готов терпеть всё, с чем им троим приходится сталкиваться каждый день. ради счастливой улыбки бинхэ, ради смеха сяомин цинцю до сих пор не опустил руки и не отказался бороться за их совместное настоящее и будущее.       наверное, они — единственное, за что шэнь цинцю действительно готов бороться. ему не нужно было ничего так сильно, как нужны бинхэ и сяомин. когда-то, когда он только искал работу после университета, он мог стать учителем в элитном лицее, если бы проявил хоть немного упорства, если бы поборолся за это место с другим преподавателем, который был более настойчивым и харизматичным, раз так быстро завладел сердцем директрисы. только ему это было не нужно: не возьмут здесь, так возьмут в другом месте — главное с детьми.       с бинхэ и сяомин всё иначе. за них он хочет бороться. хочет выгрызать их счастье и спокойную жизнь рядом друг с другом. хочет защищать их маленький мир от нападок со стороны. хочет окружать их двоих своей любовью и заботой, чтобы они никогда в этом не испытывали недостатка.       хочет, чтобы они просто могли быть вместе. — любовь моя, — голос бинхэ возвращает из мыслей к реальности, и цинцю поворачивается к нему, садящемуся рядом на плед, — ты плохо себя чувствуешь? — нет, — цинцю улыбается, наблюдая за тем, как бинхэ целует его руку. — с чего ты это взял вообще? — ты какой-то задумчивый и немного грустный, — пожимает плечами бинхэ. — просто задумался о всяком, — качает головой цинцю. — где а-мин? — покупает себе мороженое, — бинхэ кивает в сторону палатки, около которой девочка терпеливо ждет свою сладость. — может, ты тоже хочешь? я куплю. — нет, может, позже, — цинцю опускает голову на чужое плечо и получает легкий поцелуй в висок. — дядя сказал, что они скоро подъедут, — сообщает бинхэ, перебирая тонкие пальцы цинцю. — что насчет остальных? — цингэ сказал, они заедут за едой для малышки, а потом присоединятся к нам, — отвечает мужчина, прикрывая глаза. — больше никто не придет. му цинфан сегодня работает, а шан цинхуа ещё не вернулся из шанхая. хотя, может, заглянут минъян и хуалин. — хорошо, — бинхэ целует его в макушку. — любовь моя, ты точно в порядке? выглядишь каким-то грустным. — нет-нет, родной мой, всё в порядке, — цинцю поднимает голову, с улыбкой посмотрев на него. — это первый день отпуска, мы проводим его все вместе, так что всё точно в полном порядке. к тому же, а-мин остается с нами на целую неделю — это же здорово. — хорошо, я поверю тебе пока что, но я слежу за тобой, — предупреждает бинхэ, оставив поцелуй на лбу мужчины.       цинцю улыбается шире, крепко сжимая ладонь бинхэ в своей. они отрываются друг от друга, переводя взгляды на бегущую к ним сяомин. девочка садится между ними, крепко держа своё мороженое. — папа сказал, что это твоё любимое мороженое, — говорит сяомин, обратившись к цинцю. — хочешь, я с тобой поделюсь? — папа ещё помнит моё любимое мороженое? — удивляется цинцю, посмотрев с улыбкой на довольного собой бинхэ. — спасибо за предложение, но я пока не хочу, — отвечает он девочке, проведя ладонью по её спине. — кушай в своё удовольствие, солнышко.       они сидят в тишине какое-то время. сяомин, как и сказал цинцю, с удовольствием ест мороженое. цинцю заплетает её длинные волосы в косы, лёжа на плече бинхэ, который уже почти задремал, убаюканный приятным шумом природы и спокойным молчанием между ними.       спокойствие разрушают налетевшие с объятиями дочки юэ цинъюаня и янлин. если раньше их интерес больше всего вызывал ло бинхэ, то теперь внимание девочек целиком и полностью отдано сяомин, а бинхэ вместе с цинцю получают лишь приветствие и короткие объятия. девочки быстро убегают, находя себя развлечение, и янлин, проводив их троих взглядом, с усталым вздохом садится рядом с цинцю, а цинъюань опускается вслед за ней. — две недели они спрашивали меня без остановок, когда же уже можно будет встретиться с сяомин, — говорит янлин, качая головой. — я думала, сойду с ума раньше, чем настанет тот день, когда мы все соберемся вместе. — а-мин тоже постоянно спрашивала о девочках, — улыбается цинцю. — они действительно очень сдружились. — разве не здорово? — спрашивает их цинъюань. — я всегда хотел, чтобы мои дети дружили с детьми моих друзей.       цинцю улыбается шире, чувствуя что-то необычное и приятное от того, что его друг только что вслух назвал сяомин их ребенком. конечно, их друзья с самого начала приняли девочку как члена их большой семьи, но, когда это произносится вслух, цинцю не может сдержать своего счастья. он потерял родителей, другие родственники не спешили с ним общаться, и его друзья — самые близкие для него люди, поэтому их мнение и принятие для него важнее всего прочего.       может, шэнь цинцю в этой жизни и не повезло с семьей по крови, но это не помешало ему обрести другую семью.

5 лет назад

      обычно шэнь цинцю задерживается на работе дольше всех. нельзя сказать, что он так сильно любит свою работу, что не хочет с неё уходить. просто идти ему не к кому: каждый вечер его встречает только холод и мрак его пустой квартиры, в которой он чувствует себя чужим и совершенно не нужным.       но в последние месяцы всё изменилось. теперь шэнь цинцю покидает университет как только закончит последнее занятие, если только его не задержит собрание кафедры. на это обратили внимание и студенты, и коллеги, но в силу того, что никто с профессором шэнь не общается достаточно близко, узнать, что же заставило его так измениться, не получается. хотя, конечно, у всего университета есть одна простая и даже очевидная догадка: у шэнь цинцю теперь кто-то есть.       кто-то действительно есть. этот кто-то каждый день после уроков спешит в его пустую и холодную квартиру и одним лишь своим присутствием превращает её во что-то теплое и родное, куда не хочется возвращаться — оттуда хочется не уходить. этот кто-то готовит для него каждый день, несмотря на то что должен заниматься уроками, а в благодарность за вкусный ужин просит у любимого учителя помощь с домашней работой. этот кто-то дарит ему самые нежные объятия, в которых шэнь цинцю наконец чувствует себя дома.       за эти месяцы шэнь цинцю так сильно привык к тому, что он больше не один, что уже не может представить себе ни дня без ло бинхэ рядом с ним.       поэтому, вернувшись домой этим вечером, он был очень удивлен, не обнаружив нигде бинхэ. когда бинхэ не ответил на четырнадцать его звонков и тридцати семь сообщений, он начал волноваться: не бывало такого, чтобы бинхэ так долго его игнорировал, тем более после завершения занятий в школе.       цинцю провел с телефоном в руках два часа, бездумно глядя в окно, надеясь увидеть там знакомую фигуру. за это время он позвонил ещё семь раз, написал — одиннадцать, но ни на что так и не получил ответа. он даже хотел позвонить юэ цинъюаню, чтобы узнать, не у них ли бинхэ, но так и не решился беспокоить друга.       как только послышался звук открывающего замок ключа, цинцю пулей вылетел из кухни в прихожую. он уже заготовил огромную гневную тираду, намереваясь высказать ло бинхэ всё, что он о нём думает, но так и не смог вымолвить ни слова, когда увидел лицо юноши. от его красных глаз и высохших на щеках дорожек слёз, от поджатых дрожащих губ вся злость мигом растаяла. — бинхэ, — выдыхает цинцю, когда молчание слишком затягивается. он разводит свои руки в стороны, и бинхэ, не долго думая, с тихим всхлипом прижимается к нему, обернув руки вокруг талии учителя. — хочешь рассказать, что случилось? — тихо спрашивает мужчина, нежно целуя его в макушку.       бинхэ в ответ только машет головой, обнимая крепче. цинцю гладит его по спине, продолжая целовать, и хочет защитить его своими объятиями от всего мира. — хорошо, — говорит он, прижавшись щекой к макушке бинхэ. — тогда позволь мне просто быть рядом, ладно? или ты хочешь остаться один? — не хочу, — тут же отвечает бинхэ, сильнее сжав талию мужчины в объятиях. — не хочу оставаться в одиночестве, учитель. — тогда я буду рядом, — убеждает его цинцю. — я всегда буду рядом, хороший мой.       через пару минут бинхэ позволяет увести себя в гостиную. цинцю тянет его в свои объятия, усадив к себе на колени, и оставляет крохотные нежные поцелуи везде, куда дотягивается. только спустя пятнадцать минут бинхэ наконец немного расслабляется в его руках и устало прикрывает глаза, прижимаясь к груди возлюбленного, и цинцю позволяет себе облегченно выдохнуть.       они сидят в таком положении полчаса, не меньше. в полной тишине, даже не включив свет, они просто обнимались и иногда целовались — медленно, осторожно, почти невесомо. бинхэ постепенно успокаивается и расслабляется окончательно, чувствуя себя хорошо и спокойно в теплых объятиях его любимого мужчины. — учитель, я навещал мою маму, — тихо говорит бинхэ, впервые за долгое время нарушив тишину в комнате. цинцю поднимает голову с его макушки, чтобы посмотреть ему в глаза. — я очень скучаю по ней, — признается он ещё тише. — ребята в школе продолжают смеяться надо мной, учитель. они считают смешным то, что я потерял свою семью. и они унижают меня за то, что дядя забрал меня к себе. им кажется, что я пользуюсь тем, что дядя — директор школы, и получаю привилегии по сравнению с остальными. — чепуха, — констатирует цинцю. — хороший мой, ты же знаешь, что это не так, верно? у них совершенно точно проблемы с воспитанием, раз они позволяют себе подобное. даже не думай слушать их. и кто сказал, что у тебя нет семьи? а как же цинъюань, янлин, их дети? — да, — кивает бинхэ, вдруг погрустнев ещё больше. цинцю даже догадывается, почему.       он улыбается и осторожно поднимает голову бинхэ за подбородок, заставляя юношу посмотреть себе в глаза. он нежно касается его губ своими, запечатлев на них трепетный поцелуй, и прижимается к его лбу своими, не желая отстраняться слишком далеко. — у тебя ещё есть я, бинхэ, — тихо говорит он, мягко ведя ладонью по щеке возлюбленного. — я тоже твоя семья. не забывай об этом, хорошо?       бинхэ улыбается и вместо ответа снова целует своего драгоценного учителя, крепко обнимая его за шею.

•°•°•°•

      цинцю входит в спальную комнату и тихо закрывает за собой дверь. бинхэ, увидев его, тут же откладывает телефон на прикроватную тумбу и улыбается, раскрывая руки для объятий. и кто такой шэнь цинцю, чтобы от этого отказываться?       умиротворенный, счастливый, зацелованный, цинцю не скрывает улыбку, нежась в теплых объятиях бинхэ. он водит руками по телу своего возлюбленного, будто заново его изучая, несмотря на то что тела друг друга им уже известны лучше собственных. внутри у него всё пылает от трепетной, томной нежности, поглотившей его целиком.       внутри у цинцю океан, и весь он — это чистая, искренняя, невыразимая любовь к ло бинхэ. — я так сильно тебя люблю, — шепчет бинхэ, проводя кончиками пальцев по щеке лежащего рядом мужчины. его мужчины.       цинцю улыбается и тянется к губам бинхэ, нежно целуя. за более, чем пять лет, у них больше нет такой необходимости в словах. их любовь во влюбленных по сей день взглядах, в мягких, иногда робких прикосновениях, в комфортном молчании рядом друг с другом.       их любовь глубоко в их сердцах, точно знающих, что отныне и впредь они бьются друг для друга.