колыбельная нежности

      шэнь цинцю, может, не самый внимательный человек, когда дело касается его близких людей. он всегда замечает каждого пытающегося списать студента, но не всегда может заметить, как меняется настроение его лучшего друга.       но всё, что касается ло бинхэ, он замечает незамедлительно.       это происходит в тот момент, когда они, уставшие, покрытые потом, но до безобразия счастливые, обнимаясь, лежат на кровати, пытаясь восстановить сбитое дыхание. цинцю водит пальцем по его обнаженной груди, и бинхэ может различить иероглифы, складывающиеся в 'я люблю тебя'. он мягко берет руку супруга за запястье и тянет к себе, чтобы поцеловать его пальцы. и цинцю по его лицу видит, что что-то не так.       он заметил это чуть раньше, но бинхэ умело отвлекал его поцелуями и лаской, прятал свои переживания и какие-то сомнения за пеленой томного возбуждения. цинцю позволил себе об этом забыть, но теперь, когда бинхэ удовлетворен, его взгляд наполнился вновь теми чувствами, которые он так старательно прятал. — что тебя беспокоит? — заботливо спрашивает его цинцю, поцеловав его плечо. бинхэ уже собирается ответить, но цинцю прерывает его 'всё в порядке' твердым: — скажи мне правду.       бинхэ вздыхает, собирается с мыслями. цинцю целует его в челюсть, запустив пальцы в мягкие волосы, и терпеливо ждет. — цинцю принадлежит мне? — голос бинхэ тихий и низкий, немного хриплый после того, как они весь вечер занимались любовью. — конечно, — цинцю улыбается и ещё раз целует своего супруга в подбородок. — бинхэ хочет тоже принадлежать цинцю, — шепчет он в ответ, и у цинцю от этих его слов даже сбивается дыхание.       неужели бинхэ..? — мы ведь уже супруги, — говорит цинцю, пряча взгляд. — разве это не значит, что мы принадлежим друг другу? — я хочу… хочу… — бинхэ мнется, не зная, как сказать то, что он хочет. судя по тому, что он уже увидел, цинцю не особо рад этому. — я хочу быть твоим и телом тоже.       слова слетают с искусанных губ раньше, чем бинхэ успевает как следует их обдумать. он жмурится и покорно ждет своей участи, но даже спустя пару минут ничего не происходит. цинцю всё также лежит на его груди, и даже ритм его дыхания, кажется, нисколько не изменился. бинхэ медленно открывает глаза и осторожно выдыхает. — цинцю, прости, — бормочет бинхэ. — я… прости, цинцю. забудь, хорошо? я не… я…       его быстро затыкают настойчивым поцелуем. цинцю сжимает пальцы в его волосах, слегка оттягивая их, и целует его даже немного грубо, совсем не так, как это бывает обычно. у бинхэ от этого всё внутри горит, а возбуждение снова накатывает мощной волной. — ты не о том думаешь, — шепчет цинцю, оторвавшись от сладких губ любимого мужчины. — я ценю это, правда. я просто беспокоюсь за тебя, понимаешь? мне не хочется… делать тебе больно. — я готов к этому, цинцю, — убеждает его бинхэ, обнимая за талию. — я хочу этого. — родной мой… — пожалуйста, — просит бинхэ, притянув мужчину ближе к себе. — пожалуйста. — мы ведь только что… — ты устал? извини, я должен был об этом подумать. прости, любовь моя. — нет-нет, — цинцю снова прерывает его, улыбаясь. — боже, бинхэ… почему ты… почему ты такой неожиданный?       цинцю опускается к его лицу, мягко целует. бинхэ отвечает ему, сжимая его талию тонкими пальцами, и его желание цинцю чувствует каждой клеткой своего организма.       как же возможно, что кто-то может так сильно желать его?       цинцю не понимает, чем заслужил ло бинхэ.       цинцю продолжает целовать его, рукой перебирает спутанные волосы, а свободной рукой переплетает пальцы с возлюбленным. оттягивает момент, никак не решаясь согласиться на то, что предложил бинхэ.       это предложение было совершенно неожиданным. цинцю никогда прежде не задумывался о подобном: он всегда был счастлив отдавать себя в нежные и надежные руки бинхэ, и ему казалось, что их обоих это вполне устраивает. как же теперь ему реагировать на нечто подобное?       подумать об этом ему мешает вдох бинхэ, сорвавшийся с его губ, когда шэнь цинцю случайно коснулся бедром его возбуждения. мысль о том, что бинхэ так быстро возбудился от простых поцелуев, вызвала у цинцю счастливую улыбку. и совсем немного гордость. — ты уверен, что хочешь этого сейчас? — тихо спрашивает цинцю. — больше всего на свете хочу, — бинхэ кивает, затуманенным взглядом глядя на супруга. — прошу тебя, — шепчет бинхэ, нетерпеливо вжимаясь в тело цинцю. — ну, если ты просишь, — усмехнувшись, цинцю снова целует его.       убрав руку, прежде спрятанную в копне кудрявых волос, цинцю медленно ведет ей по его груди, очерчивает пальцами мышцы живота, осторожно останавливается у края одеяла, прикрывающего обнаженное тело его возлюбленного. тело бинхэ под мягкими прикосновениями напрягается и мгновенно отзывается на каждое из них.       цинцю поднимается и устраивается между ног бинхэ, так и не убрав одеяло в сторону. поцелуями спускается к шее, мажет губами по плечам, прикусывает ключицы. на груди бинхэ распускаются красные следы — напоминание о том, что бинхэ целиком и полностью его. цинцю целует его и гладит руками очень долго, не оставляя без внимания ни единого сантиметра на его теле. бинхэ всегда делает то же самое: дразнит его своими ласками, не позволяя получить то, что так хочется.       когда бинхэ, умоляюще посмотрев на супруга, просит его не тянуть больше, цинцю улыбается, поднимается к его лицу, чтобы поцеловать, и выкидывает в сторону одеяло, обнажая их тела.       руки цинцю медленно двигаются по торсу бинхэ вместе с губами. бинхэ напрягается каждой мышцей, когда цинцю приближается к паху, целует тазовую косточку, осторожно прикусив нежную кожу.       цинцю поднимается, заставляет бинхэ повернуться спиной и, расставив его ноги, как ему нужно, тянется за лубрикантом. он очень медленно и аккуратно вводит в бинхэ первый палец, всего до первой фаланги. тот мычит в ответ на это действие, опускается на постель грудью, уткнувшись лицом в подушку. цинцю тянет руку к его плоти, изнывающей от желания, и, обхватив своими изящными пальцами, начинает двигать рукой, одновременно с этим до конца введя первый палец.       цинцю с до безобразия довольной улыбкой смотрит на картину перед ним. бинхэ такой красивый, такой открытый, такой желанный и желающий — от этого просто сносит крышу. не сдержавшись, цинцю целует между лопатками и шею, постепенно вводя второй палец.       когда цинцю наконец достает до заветной точки, бинхэ громко стонет и сжимает пальцами простынь. цинцю с упоением слушает его сладкий голос и почти жалеет, что они не делали этого никогда прежде. он оставляет поцелуи на влажной коже возлюбленого и снова и снова пытается доставить удовольствие своими пальцами.       через некоторое время цинцю, не забыв оставить нежный поцелуй на спине бинхэ, убирает пальцы. бинхэ в ответ на это разочарованно стонет, но, стоит только цинцю приблизиться к нему, разочарование меняется на тихий нервный вздох. цинцю входит в него очень медленно, аккуратно растягивая нежные стенки, и сжимает пальцами его талию. прислушивается к каждому вдоху и выдоху, к любому звуку со стороны ло бинхэ, чтобы убедиться, что ему хорошо.       подтверждением для шэнь цинцю становятся плохо сдерживаемые стоны. бинхэ постепенно втягивается в процесс и начинает двигаться навстречу цинцю. от непривычных, но, безусловно, очень приятных ощущений всё тело пробивает дрожью, колени подгибаются, и бинхэ падает на постель, сжимая свои бедра и цинцю внутри себя.       цинцю тяжело дышит и громко стонет вместе с возлюбленным. внутри бинхэ горячо и безумно приятно. когда бинхэ сжимается, у цинцю звезды летят из глаз — настолько ему хорошо. приходится приложить всё своё самообладание, чтобы не кончить так скоро.       цинцю внезапно выходит из тела бинхэ, когда тот был уже совсем близко к разрядке. он собирается возразить, но цинцю не позволяет ему открыть рот, вместо этого резко перевернув бинхэ на спину. он входит снова, переплетая их пальцы, и бинхэ закрывает глаза, громко стонет и трогательно поджимает пальцы на ногах, испытав наслаждение, какого ещё никогда не испытывал. — хороший мой, — шепчет цинцю, целуя бинхэ в уголок губ.       бинхэ хватает ещё на несколько минут, прежде чем он кончает, хрипло простонав прямо на ухо цинцю, которого обнимал за шею. от того, как бинхэ весь сжимается, цинцю не сдерживается и кончает следом, прямо в податливое и распаленное тело возлюбленного.       цинцю ложится на постель рядом с пытающимся выровнять дыхание бинхэ и мягко целует его в щеку. — ты… тебе понравилось? — безумно, — бинхэ устало улыбается и поворачивает голову к цинцю, чтобы посмотреть на него. — спасибо, любовь моя. — я люблю тебя, бинхэ, — цинцю тянется к его губам, и бинхэ перехватывает инициативу, увлекая мужа в нежный, ленивый поцелуй.