Punish me for my past

      — Ты?..       — Помнишь, какой сегодня день?       — Первое декабря две тысячи двадцатого года. Мне тридцать лет.       — Тайлер Джозеф, ты будешь моим парнем?       — Д-да.       — Впустишь к себе?       — Конечно, Джош, проходи.       Парень отряхивает чёрное пальто от снега и заходит внутрь. Он не был в этой квартире лет восемь, если не больше. Столько же не видел её хозяина. И не совсем понятно: рад тот видеть его или просто охуевает.       Джош кусает нижнюю губу не потому, что волнуется. Воспоминания одно за другим всплывают в его голове. Вот тут, прям перед дверью, Тайлер отсосал ему то ли на вечеринке по случаю Нового года, то ли у кого-то был День рождения. В ванной комнате, по коридору прямо и направо, они трахались не единожды, заглушая стоны водой из-под крана. Не то чтобы им было не плевать на соседей, но крупица разума оставалась даже в их двадцатилетних головах. Они вжимали друг друга в стены, грубо целуясь, а как-то трахались прямиком на полу. Дойти до кровати оказалось чересчур сложным занятием.       — Да, давай повешу, — говорит Тайлер, забирая у Джоша одежду и унося её куда-то в дальнюю комнату. Обои поклеены новые, не того противного больничного цвета. Теперь они фиолетовые с какими-то непонятными блёстками. В стиле Тайлера. Сразу видно, что он поднялся со статуса безалаберного студента до чего-то повыше. Хорошая работа, куча бабла, а может, ты ещё и начальник, Джозеф?       Но получается, так и не обзавелся второй половинкой, раз так просто согласился стать парнем Джоша? Или как всегда проебал нужного человека? Или кто-то не вынес той напыщенности, которую ты всегда излучал?       Брови стали темнее, а волосы так и остались каштановыми. Он никогда не хотел портить их краской, как Джош. Пара новых татуировок украшает его руки, хотя до этого были только на груди. Но и эти такие же странные и непонятные. Совсем не изменился? Голос стал поистине хриплым, брутальным. Таким, какой Тайлер всегда и хотел. А глаза? Джош мечтает утонуть в них. Как хотел двенадцать, десять, восемь лет назад. Так хочет и сейчас.       Чтобы не мяться в коридоре, как старшеклассница перед сексом, Джош проходит в комнату, которая раньше принадлежала Тайлеру. Здесь тоже всё поменялось? Интересно, насколько Тайлер преобразился внутренне? Всё такой же любитель выпивки, секса и клубов? Или уже здоровье не то?       Джош облокачивается на дверной косяк, обводя комнату глазами. Он не ошибся — это до сих пор спальня Тайлера. Всё сделано в черных тонах, с изящной деревянной мебелью и огромной кроватью, на которой разлеглась полуголая женщина. Приехали.       — Кхм, — даёт знать о своём присутствии Джош, уже догадываясь, представительницей какой профессии является это существо. С крупной грудью, рыжая и статная. Совсем не изменяет своим вкусам, чертёныш. Ну хоть не импотент, и на том спасибо.       — Неее, мальчики, было оплачено только за одного, — поднимаясь с кровати, она поправляет прядь волос, чтобы выглядеть на все сто, и говорит: — Хотя ты мне понравился больше, могу сделать скидочку.       — Хуидочку, — раздаётся голос Тайлера, входящего в комнату, — собирай свои шмотки и проваливай. Планы поменялись, деньги можешь оставить себе.       — Эм, ну… Подумаешь, — женщина невозмутимо поднимается с кровати, тратит пару секунд, чтобы посмотреться в зеркало, и, хмыкнув, задевает Джоша плечом, выходя из комнаты. — Больно надо.       — Я мог бы и деньги забрать, так что радуйся, — слова Тайлера навряд ли были услышаны, так как дверь захлопнулась быстрее, но Джошу нравится, с какой суровостью в голосе произносит это парень. И как же он надеется, что эти стены слышат не последний приказ за сегодня.       — Кто вызывает шлюху в шесть часов вечера? — хмыкает Джош, проходя в комнату и без зазрения совести падая на кровать. Мягенько, вроде даже скрипуче. Одобряем. — Совсем уже всё горело?       — Хорошо, что пришёл сейчас, а не на минут десять попозже, когда я бы был в самом процессе, — не сказать, что Тайлер обескуражен наглостью парня. Он уже посмел заявиться в его квартиру, так что его разлегшаяся туша на кровати не удивляет. Но получается, Джош — всё такой же Джош? Наглый? Наглый. Властный? Есть немного, да. Горячий? Пиздецки горячий, возможно, даже больше, чем был тогда. Даже пряди до сих пор цветные. Розовые вон.       — Да ты бы закончил уже через шесть, — Джош принимает позу звёздочки и закрывает глаза. Ему всегда нравилась эта квартира: в ней было уютно и по-домашнему. И Джош потратил кучу лет, чтобы переубедить себя, что в этом не было заслуги хозяина.       Как-то хреново переубедил, если честно.       — Завидуешь? — Тайлер садится в кресло, находящееся напротив кровати. — Или хочешь проверить? Я уже практически возбужден.       — Ты ни капли не изменился, — решает признать это вслух Джош. — Разве что возмужал, стал пользоваться крутым парфюмом и щетины побольше. А так всё тот же.       — Взаимно, — хмыкает Тайлер. Признаться честно, он помнил про их договор, но не думал, что Джош помнит. Они даже не переписывались и ни разу не встречались за эти годы. Хуй пойми, конечно, по какой причине. И… Бля, ну может, Тайлер и знает, но-       Жизнь — штука сложная, и иногда она показывает тебе средний палец вместо того, чтобы гладить по голове.       — Ты и вправду готов стать моим парнем? — Джош отрывает голову от кровати, приподнимаясь на локтях, чтобы взглянуть на Тайлера.       — Нам было хорошо вместе, — парень позволяет себе улыбнуться, всё ещё не разучившись делать этого за все годы его блядской жизни. — Можно попробовать.       — Тогда с днём рождения, — во всю лыбится Джош. — Считай меня своим подарком.       — Ничего бесполезнее в жизни не видел, — железно врать жизнь его тоже научила. — Кофе будешь?

***

      — Латте без сахара, как ты и любишь, — перед Джошем оказывается стакан с ароматным кофе, который Тайлер сварил специально для него. Джош польщён.       — Так ты помнишь, что я люблю латте без сахара? — приподнимая бровь, хитро улыбается Джош, пытаясь хоть на немного смутить парня… Ага, такого хуй смутишь.       — А ещё я помню, что ты чистишь зубы только розовой щеткой, у тебя аллергия на орехи, в детстве у тебя был попугай Рикки, а твое любимое варенье — вишнёвое.       — Не знаю почему, но меня заводит то, что ты это помнишь, — Джош охренеть как шокирован. Все эти мелочи впечатляют. Наверное, есть всего лишь один человек на свете, который знает о нём так много, даже несмотря на то, что у Джоша за эти годы накопилось огромное количество знакомых. Но сейчас именно этот человек сидит напротив него. Пьёт свой любимый разбавленный холодной водой мелиссовый чай с ложкой липового меда. Да, Джош тоже помнит о Тайлере много.       Пиздецки, блять, много.       — Я тоже завожусь не меньше твоего, помня всё это, — глубоко вдыхает и выдыхает Тайлер, положив ногу на ногу. Джош ставил либо на пару часов их общения, либо на то, что Тайлер не впустит его вовсе. Но он не думал, что они оба будут возбуждены спустя каких-то двадцать минут.       —Ты ждал меня? — Джош хочет знать правду.       — Ты как кот Шрёдингера для меня: одновременно жив и мертв. И женат и свободен. И в Америке и на другом конце света. Не хотелось давать себе ложных надежд, — пожимает плечами Тайлер, почему-то чувствуя себя таким уязвимым в этот момент. Будто Джош будет издеваться над тем, что он и вправду хотел, чтобы тот приехал.       — Ты же знаешь, что я всегда держу своё обещание, — поджимает губу Джош, глядя на Тайлера, притупившего взгляд. Хочется опустить руку в мягкие волосы и наконец поцеловать его, нахуй. — И если мы договорились встретиться на твоё тридцатилетие, то мы встретимся.       — И дело лишь в том, что ты человек слова?       — Мне хотелось тебя увидеть, даже если бы ты был при пассии. Не чужие ж друг другу люди были, — Джош не знает, умеет ли Тайлер читать мысли, но ему бы хотелось увидеть его глаза прямо сейчас. В этот момент откровений. Увидеть тот огонь, какой ему всё же суждено увидеть. Потому что Тайлер, похоже, всё же телепат. Буря. Джош видит не просто сарказм, а бурюураганшторм чувств парня.       — Помнишь, мы тогда дико напились?       — Ровно десять лет назад.

***

      Сколько здесь бутылок с бухлом? Десять? Двадцать? Девяносто? Они уже выпили достаточно, чтобы считать. Тайлер сегодня самый счастливый человек на планете: вокруг лучшие друзья, которые поздравляют его с Днём рождения, море алкоголя, никаких запретов, а сверху всё это присыпано кучей смеха и веселья.       Идеальная жизнь.       — Ну что, мой дорогой пидорас, — Брендон Ури становится на диван, чтобы быть выше всех и привлечь к себе внимание. — Ты мой самый важный друг, и смерть не разлучит нас. Так давайте же бахнем за Тайлера Роберта Джозефа! — несвязное поздравление переходит в громкие вопли и звоны стаканов. Тайлер, наряженный в какие-то смешные очки стрекозы, чувствует себя счастливым. И даже если завтра будет болеть голова, то пошла она нахуй, блять.       Тайлер по очереди чокается с Брендоном, Даллоном и Холзи, а вот с Джошем решает выпить на брудершафт. Потому что так веселее, потому что Джош ему больше, чем просто лучший друг.       На полу валяются конфетти, а соседи явно сегодня не уснут. Через колонки играет то My chemical romance, то Linkin park, а друзья поют так, будто это последний день в их жизни. И пьют, кстати, также. Невозможно не соревноваться: кто быстрее опустошит бутылку шампанского. А затем заливать это коньяком.       Первым отрубается Брендон, прям в ванне, в которую он залез, чтобы освежиться. Остальные же смогли даже сыграть в карты на раздевание: Холзи, правда, обхитрила всех и осталась самой одетой по сравнению с парнями. И Джош решил не рисковать последней оставшейся вещью Тайлера — его трусами, а действовать настойчиво, и забрал именинника у друзей.       — Считай меня своим подарком, — Джош, который играет в карты чуть-чуть получше, ещё не лишён штанов, и ему льстит мысль, что сделать это придётся именно Тайлеру. Парень только выглядит как хрупкая кукла с жутко выпирающими ребрами, которые можно запросто сломать, прижимая к стене. Но Джош знает, что это обман зрения, ложное видение, наёбка. Джош может прижимать Тайлера к стене настолько сильно, насколько он захочет. И столкновение с ним зубами в борьбе за преимущество вместе с ощущением чужого возбуждения бедром показывает, насколько сильно они хотят друг друга. До бешеного ритма в груди, до хрипов и стонов, до неземного наслаждения.       — Если захочешь, я могу подчиняться тебе сегодня, — Тайлеру нравится обжигающий шёпот. Его словно разрывает от переполнившего возбуждения, когда кто-то Джош говорит ему на ухо пару грязных словечек. А Джош идёт ва-банк, прибавляя к этому ещё и свою руку на члене именинника.       — Отсоси. Мне. — Тайлер решает не терять времени, а перейти сразу к приказам. Он грубо хватает парня за фиолетовые волосы и заставляет предстать пред ним на коленях. Джош снизу всегда кажется таким прекрасным, одновременно и милым и горячим, невыебически красивым с большими глазами и пухлыми губами, на которых столь прекрасно будет смотреться его сперма.       — Можешь оттрахать меня в глотку. Жёстко. — Джош сдёргивает с него боксеры, на которых уже начало образовываться мокрое пятнышко, и проводит ладонью по языку. Ох, Тайлер смог бы кончить даже от этого. А ещё ему дважды повторять не нужно. Только Джош открывает ротик, моргая своими красивыми и невинными глазками, Тайлер сразу насаживает его до упора, до основания. Джош давится слюной, и глаза тут же становятся влажными, но Тайлеру это нравится.       А Джошу нравится доставлять ему удовольствие.       Парень перестаёт держать кудри Джоша мёртвой хваткой, сменяя грубость на нежное массирование. Пусть Джош сначала поработает сам: войдёт во вкус и свыкнется с ощущением, а затем Тайлер возьмёт управление в свою руку. Воткнется ногтями в кожу головы и будет трахать, трахать и трахать до солёных капель на лице вовсе не невинного мальчика.       Головка члена до невозможного аппетитная. Джош знает, как нравится Тайлеру. Он выучил каждую венку, каждый лобковый волосок. Он получает удовольствие, когда хватка на его голове усиливается, ведь иначе Тайлер бы упал от удовольствия, от трясучки по всему телу, от того, как сосёт Джош. Двадцатилетний парень растекается лужицей, когда такой же двадцатилетний парень умело играется языком с его уздечкой. А большего Тайлеру и не надо.       Джош, работая одной рукой у основания, решает перейти к более решительным действиям. Он старается заглотить член полностью и, подавляя рвотный рефлекс, начинает двигать головой. Доносящиеся хрипы сверху подсказывают ему, что он делает всё просто охуеть как правильно. Тайлер интуитивно двигает бедрами вперёд, и его член касается стенки глотки Джоша, создавая фейерверк эмоций. Оттрахай в глотку, говоришь? За длинные кудряшки так удобно хвататься. Тайлер исполняет «просьбу» парня. На его заднице останутся фиолетовые синяки от ногтей Джоша, который не решает прикоснуться к себе. Сегодня он хочет кончать только благодаря Тайлеру. Ему не требуется множество сильных, остервенелых толчков, чтобы почувствовать, что он вот-вот кончит.       Губы Джоша выглядят необычайно растраханными, пухлыми. Он прикрывает глаза, высовывая язык наружу, потому что Тайлер отстранил его голову и быстро провёл по члену пару раз, прежде чем кончить. Ему на лицо. О да, это то, что он хотел получить сегодня. Его капли у себя на щеках, лбу, глазах, языке, блять. Джош бы с удовольствием перешёл на такую белковую диету.       Он чувствует, как Тайлер размазывает сперму по его щеке членом. Кончать без единого прикосновения Джош сегодня не был готов, но сейчас он пиздец как близко к этому.       Чужой язык помогает ему собрать белесую жидкость, оставляя длинные слюнявые дорожки от самого подбородка до лба. Заставив Джоша подняться с колен, Тайлер целует его, улыбаясь. Самый лучший подарок.       Не минет. Не секс. А Джош. Сам по себе.       — Снимай с себя штаны, милый, — приказ. Сладким манящим шепотком. От такого встаёт не только хуй (хотя куда уж, блять, больше). Волосы на руках встали, а сердце сейчас выпрыгнет наружу. Такому хочется повиноваться. Хотя… У Джоша нет выбора.       Джош шокирует. Тайлер продолжает охуевать даже сквозь алкогольную пелену.       Он демонстрирует отсутствие нижнего белья под черными джинсами. Член хлюпается об живот, и Джош резко хватает воздух ртом. Ему нужен Тайлер.       А Тайлеру нужен Джош.       Парень оказывается на диване и сразу же раздвигает ноги. Он готовился к сегодняшней ночи. (Хотя больше похоже на утро, но какая, мать вашу, разница). Тайлер — охотник, Зевс, покоритель. В его глазах горит демонический огонь, потому что Джош неописуемо красив. Рука, ещё не до конца забитая цветным тату, придаёт шарм. Его чувствительные соски, которые так и хочется засосать и слегка укусить, чтобы услышать полустон-полухрип, так и манят к себе. Его член. Ох, блять, член Джоша. Пиздец.       Джош — произведение искусства, не иначе.       Синяки будут везде. Ну и пусть! Одному нужно помечать другого, больно кусаясь и резко толкаясь при этом. А другому нужно, чтобы взамен этим засосам появлялись другие. От этих же острых зубов. Пожалуйста?       Джош притягивает к себе Тайлера, нависшего над ним, за шею и прикусывает мочку уха, стараясь создать трение тазом.       — Я растягивал себя сегодня, думая о тебе, — контрольный выстрел в голову.       Тайлер срывается с цепей.       Он трахает рот Джоша пальцами, восседая на его животе. Парень втягивает щеки, оставляя на них огромное количество слюны. Слышится характерный звук, когда Тайлер вытаскивает их изо рта. Пошло. Развратно.       Тайлер растягивает Джоша тремя пальцами, которые он с лёгкостью принимает. Похоже, парень приготавливал себя не только пальцами, мерзавец. Поджавшиеся пальчики на ногах комкают простыню, а таз отрывается от кровати, желая получить большего. Тайлер знает, как нравится Джошу. Тайлер знает, где у Джоша простата.       Тайлер входит в Джоша сразу до конца. Попадая по комку нервов. И Джош вскрикивает от удовольствия, надавливая на плечи Тайлера ногами. Парень по-собственнически со всей силы сжимает его булки, делая сильные короткие толчки. Продать душу за то, чтобы получить CD-диск со стонами Джоша? Запросто. Дайте два.       Джошу пиздец как приятно чувствовать Тайлера внутри себя. Принимать полностью. Изучать синяки и засосы на своем теле после совокупления. Видеть его улыбку. Хитрый взгляд. Демонят в зрачках. Слышать смех. Сосать его член.       Ему совсем не приятно думать, что этот член трахает кого-то другого. Что кому-то, не Джошу, может приносить такое же наслаждение. Потому что это Тайлер. С ним по-другому не бывает.       Жаль, что у них свободные отношения, похожие на чисто секс по дружбе.       Джош плачет, когда Тайлер доводит его практически до оргазма. Он никогда не признается, что плачет не только от наслаждения, но и от боли. Не физической. Душевной.       Тайлеру нравится, как выглядит Джош, когда кончает. Пряди фиолетовых волос прикрывают его лоб, стоны получаются громкими, на всю квартиру. Тайлер сделал всего несколько движений по его члену, но и этого оказалось достаточно. Джош ощущает горячую жидкость внутри себя, когда парень выходит из его тела. Это пиздец.       У Тайлера других слов нет. Пиздец.       Ему приходится покинуть кровать, чтобы вытереть руку, испачканную в сперме Джоша, об футболку и взять пачку сигарет. Он не может не курить после секса. Не будет чувства законченности ритуала, если он не сделает несколько затяжек. Джошу не предлагает — знает, что тот сейчас не в состоянии говорить. Да и не курит он.       Предпочитает наслаждаться горечью губ Тайлера.       Сигарета Мальборо оказывается зажатой между его губ, и он возвращается к Джошу в постель, предварительно щёлкнув пластиковой зажигалкой, купленной в магазине за доллар. Изящная струя дыма, расслабленное выражение лица, идеальный нос. Тайлер убивает Джоша, просто существуя.       — Слушай, — парень зажимает сигарету между пальцами, которыми до этого трахал Джоша. Они идеальны. — Давай договоримся, что если к тридцати годам у нас не будет официальной второй половинки, то мы попробуем замутить по-настоящему. Со свиданками и все дела.       — Да… — хриплым голосом отвечает Джош. — Хорошее предложение.       Хорошее. Х. О. Р. О. Ш. Е. Е.       Какой же ты жалкий, Джош.