Punish me for my past

      — То есть ты реально управляющий в гей-клубе напротив своего же дома? — иронично, если честно. — Знал, что ты умеешь находить самые удобные для себя условия, но чтоб настолько.       — Ты прикинь, — Тайлер аж сам гордится занимаемой должностью. Они заговорили о работе и выяснилось, что Джош работает менеджером в одной крупной компании, а Тайлер вот — управляющий. Который позвал своего бывшего друга нового парня отметить День рождения именно там. — Четвертый год пошёл.       — И что? До сих пор не нашел себе пару? Молодые тела, алкоголь и разврат… — Тайлер сменяет домашнюю футболку на сексуально-походную. Черную с длинными вырезами по бокам. Ему далеко не двадцать, но тело всё такое же подкаченное и красивое. И эти факты не ускользают от взгляда Джоша, занявшего кресло напротив. Как раз чтобы разглядеть всё.       — Ну, были кандидаты, да и кандидатки тоже, но ни с кем не сложилось, — Тайлер поправляет волосы, глядя в зеркало, чтобы они не были прилизаны, но и не стояли ёжиком. Золотая середина.       — Много?       — Ревнуешь?       — Интересно, у кого больше.       — Да хуй его знает, будто я считал, — Джош лишь хмыкает, потому что другого ответа он и не ожидал.       — Надеюсь, я стану последним, — произносит Джош, наблюдая за реакцией на лице Тайлера, который подходит к нему, полностью собравшись.       — Остановиться на том, с кого и начал? Тогда мы потеряли слишком много времени, — как-то грустно делает вывод Джозеф.       — Да, — Джош встаёт с кресла, — ты прав, — и между ними повисает тишина. Нужно ли сожалеть об утерянном времени? И хорошо бы сложилась их судьба, если бы они начали встречаться тогда? В юности? Кто знает.       — Ладно уж, — Тайлер выходит в коридор, проходя мимо Джоша, опустив голову. — Погнали в клуб. Дни рождения не созданы для того, чтобы грустить.       Не созданы.

***

      Заходишь в, кажись, непримечательное здание (с дико яркой вывеской, которую попробуй не заметить) и сразу погружаешься в клубную атмосферу. Стены подсвечены фиолетовыми лампами, повсюду доносится громкая музыка, уже пьяные тела заполняют танцпол. Джош давно не был в таких заведениях: то работы много, то ещё какие-нибудь проблемы взрослой жизни. И сейчас магическая энергетика, взгляды молодой крови, которые он ловит на себе, обтянутые ножки Тайлера, ох, блять, эти ноги, и полный расслабон воскрешают его силы. Нет никаких ебучих отчётов, назойливых мух-клиентов, проблем. Всё это осталось за стенами, на улице. Здесь допускается только веселье, разврат и плотские утехи.       Всё, как он любит.       Получив поздравления от бармена, Тайлер заказывает им несколько коктейлей. Сначала повышаем градус в крови, а вот затем… Можно начинать шалить, отрываясь на танцполе, и, может быть, губах Джоша. Как пойдёт. Впереди ещё целая ночь, за которую может произойти столько интересных событий. Они вспомнят, как нужно отрываться. Они — короли. Короли ночи, клуба, друг друга.       Тайлер быстро расправляется со своим коктейлем, потягивая его через пластиковую трубочку, втянув щёки и смотря на Джоша. Сдохнуть можно. Хитрый прищур, нога, сложенная одна на другую, мимолётные касания. Джоша как студенточку клеишь, мать вашу.       А Джош уже его. Целиком и полностью. От кончиков пальцев на ногах до кудряшек на голове. От белоснежной улыбки до рук, забитых тату. От быстрых ударов сердца, вызванных им же, до покусанных губ. Джош прямо сейчас готов двигаться навстречу телу Тайлера, прикасаться к его коже, чувствовать его дыхание на шее, а затем ниже и ниже. Он готов отдаться Джозефу, лечь под него, расставить ножки пошире и почувствовать парня везде. А может, и сам вылизать всё его тело, оставить багровые отметины. Сделать своим, втрахивая Тайлера в матрас. Наслаждаясь его стонами.       — Я хочу отрываться, Джоши, — парень упускает момент, когда Тайлер поднимается с барного стула и хватает его за руку, чтобы притянуть ближе к себе и прошептать всего пару слов. Кровь сразу приливает не туда, куда надо. Хотя… Может, именно туда и надо.       Тайлер тянет его за руку на самую середину, распихивая всех локтями. Посторонитесь, сейчас этот парень покажет, как нужно двигаться и веселиться, выворачивая душу наизнанку. Не только ритмичные, плавные движения, не только хищный взгляд, да и в целом образ, но и излучаемая энергия, мощь, страсть.       Джош тоже не промах. Он быстро подстраивается под музыку, улыбаясь как ребенок. Они и есть дети… Дурные. В дорогущей одежде. Два ребенка. Может, даже юноши, но мозгов от этого не больше. А под алкоголем, да ещё и в обществе друг друга, он вообще отказывается работать.       Ощущения просто не описать. Становится всё жарче и жарче, обстановка накаляется, их тела с каждой секундой становятся ближе, почти что касаются друг друга, и вовсе не потому, что здесь тесно. Они оба хотят этого.       Джош притягивает Тайлера за задницу, уже не выдерживая. Парень охает, но вовсе не от неожиданности. Он добивался этого, хотел, чтобы Джош первый сделал шаг, но когда это всё же произошло… Тайлер затаивает дыхание, чувствуя нарастающее возбуждение Джоша через два слоя джинсы. Они перестают двигаться, и весь мир как будто замирает. Руки Тайлера ложатся на спину Джоша, и они стоят так ещё несколько секунд, не слыша музыки. Слыша чудовищные сердцебиения друг друга и мысли… Они слышат мысли друг друга, поэтому одновременно тянутся к чужим губам и сливаются в поцелуе.       Не страшно признать, что они скучали по этому. И губы не стали чужими за годы разлуки. Мягкое, изучающее прикосновение переходит в вулкан. Страсть. Желание обладать. Джош проводит языком по языку Тайлера и прикусывает его нижнюю губу. Боль — не отрезвитель в данном случае. Она — подпитка ощущений. Бензин в их отчасти извращённых отношениях.       Тайлер первым отстраняет голову, вдыхая кислород. Он смотрит на Джоша снизу вверх, хотя их разница в росте ничтожна. Он чувствует. Точка. Чувствует, блять, чувства. Не птица феникс, конечно, возрождающаяся из пепла, но близко. Джош ослабляет хватку, и Тайлер пользуется моментом, меняя их положение. Он больше не прижимается к Джошу пахом, он чувствует пах Джоша своей задницей.       Джозеф кладёт руки Джоша к себе на резинку штанов, под футболку, и оставляет их в таком положении, начиная активно двигать задницей. Джош толкается вперёд, прижимая Тайлера ближе к себе, и даже несмотря на громкую музыку, был слышен стон.       Стон. Тайлера. Блядского. Джозефа.       Джош думал, что больше никогда его не услышит.       Музыка становится плавнее, а в висках стучит. Джош покрывает шею Тайлера мурашками, расстёгивая пуговички штанов прям посреди танцпола. А Тайлер и не против. Он трётся задницей о пах Джоша, чувствуя, насколько желаем. Понимая, что у него стоит ничуть не меньше, чем у Дана.       Джош переходит все границы, принимая устойчивое положение, одной рукой обнимая Тайлера за талию, а вторую опускает ему в боксеры. Он оглаживает его член. Здесь. Когда вокруг столько народу. А свет не такой уж приглушённый. Но им поебать. Они короли, помните?       Тайлер облокачивается на спину Джоша и кладёт голову ему на плечо. Тихонько постанывая на ухо парня, Джозеф толкается ему в руку. Адреналин зашкаливает. Рука движется всё быстрее из-за естественной смазки, да и вообще, они тут одни. Поебать на всех.       Они соскучились.       Тайлер соскучился по рукам Джоша, его волосам, голосу. Развратному голосу. По всему Джошу. До каждого миллиметра кожи, до каждой родинки, до каждого пальчика. Ему так его, нахуй, не хватало.       Он понимает всё это не только кончая Джошу в руку, издавая протяжный стон. Всегда понимал, вообще-то.       — Тай, — Джош прикусывает мочку его уха, доставая руку, и Тайлер знает, что у него нет выбора. Пусть смотрят, пусть дрочат, пусть завидуют Джошу. Тайлер слизывает свою сперму с чужой руки, всё ещё опираясь на парня, потому что его тело потрясывает. — Давай вернёмся в квартиру, котик. Не хочу, чтобы ты кончил всего один раз за сегодня.

***

      — Трахнешь меня? — предлагает Тайлер, как только они вваливаются в квартиру. Слава Богу, Сатане, Макаронному монстру, что от клуба до его дома буквально три минуты ходьбы. Иначе они бы окончательно плюнули на нормы приличия, и стоны Тайлера разносились бы по всей уборной. Возможно, даже никто не был бы против, но Джош вырос в собственника. И делить хоть волосок Тайлера ещё с кем-то? Нет уж, простите. Ему и самому мало.       Джош не может перестать целовать его, да такие жертвы и не нужны. Он целует его в губы, шею, загривок, за ухо. Джош хочет наконец перейти поцелуями ниже и метить, метить, метить, чтоб его. А теперь, получив разрешение на контроль, он сможет взять управление в свои руки и сделать так, чтобы эта ночь стала лучшей в жизни именинника.       — Я скучал, — слышит Тайлер между поцелуями, когда с него снимают майку. Когда сажают на стол и облизывают чувствительный сосок. Эта фраза отдаётся у него в груди. Он горит, он сияет, он так сильно хочет Джоша.       Хочет произнести.       — Я тоже.       Губы, собиравшиеся засосать кожу Тайлера, замирают в нескольких миллиметрах от своей цели. Он же не ослышался, да? Точно нет? Тайлер… Соскучился? Пиздец.       Тайлер оборачивает ноги вокруг талии Джоша и подвигается к самому краю стола. Избавь не только от верха, сделай большее! Трахни наконец, времени прошло и так до пизды много! Лет восемь, если не больше. Давай. Джош, пожалуйста. Трахни. Тайлер всем своим видом, тяжёлым дыханием, похотливым взглядом показывает, насколько хочет этого.       А Джош умеет читать по глазам.       Он переносит парня на кровать и срывает с него оставшуюся часть одежды. Им обоим нужно это. Блять. Тайлер чувствует себя таким открытым, свободным, одновременно с чистой и грязной душой.       Желанным.       Он раздвигает ноги, чтобы Джошу было удобнее разместиться меж них. Дан лишает себя джинс и достаёт из кармана бутылочку смазки с вишнёвым ароматом. Старомодно? Едва ли… Да в любом случае, сейчас не время решать: какая смазка лучше. Тайлеру уж точно поебать.       — Я надеюсь, ты чист, — о защите он не подумал, потому что обычно они с Тайл-       — Я ни с кем без презервативов не трахался. Кроме тебя.       — Я тоже.       — Тогда не тяни уже, блять, а действуй.       Тайлер с дискомфортом принимает первый палец, ведь в таком положении не был уже года полтора, и даже успел позабыть, каково это. Но Джошу… Боже, Джошу он доверяет свою задницу и хочет, чтобы сегодня именно он трахнул его. Выебал всю дурь, все проблемы, все накопившиеся за эти годы отрицательные эмоции.       Лёгкая неприязнь переходит в удовольствие, и Тайлер понимает, почему ему это нравилось. Да, ему нравится контролировать, нравится подчинять и задавать темп.       Но как же ему нравится расслабляться и отпускать мысли, когда не надо ни о чем заботиться. Не думать о боли, приносимой партнеру, отдавать ситуацию в не просто чужие руки. А руки Джоша. Сильные, мягкие, родные.       Джош оставляет фиолетовые пятна на внутренней стороне бедра Тайлера, чтобы эта ночь надолго въелась в его память. Навсегда.       Он покрывает член смазкой и, приподняв поясницу Тайлера, начинает потихоньку входить. Чуть-чуть. Давая привыкнуть. Вдохнуть поглубже прежде, чем Тайлер забудет, как делать это, потому что толчки станут быстрыми и глубокими, а скрип кровати и стоны наполнят комнату.       Джош закидывает одну ногу к себе на плечо и медленно входит до упора, наслаждаясь стрункой, в которую выгнулась спина Джозефа. Тайлер хочет большего контакта, сильнее! Не сломается! И Джош, пиздец блять, Джош делает резкий толчок, сразу попадая по простате. Парень рычит, стонет, хрипит, просто умоляет. Любой глагол, любое действие. Но, Джош, сделай так ещё и-       Джош начинает толкаться сильнее, чувствуя, как стенки ануса принимают его член. И сейчас не до нежности. Это их первый секс за ебучую бесконечность секунд. Он должен быть таким. Резким, без огромного количества поцелуев, глубоким и быстрым.       Так они с точностью покажут свои чувства. Множество электрических зарядов по всему телу.       Джош надрачивает Тайлеру, чувствуя, что и сам близок к разрядке. Стоны Джозефа значительно ускорили процесс. Нельзя стонать настолько красиво, сука. Он скучал. Чёрт, как же он скучал.       Он кончает в Тайлера, когда его рука наполняется чужой спермой. Голова пуста, сердце скачет так, будто ты только что пробежал марафон, а счастью нет предела. Неописуемо.       Джош встаёт с постели, чтобы вытереть о свою футболку грязную руку (всё равно собирался одолжить у Тайлера новую) и достать из кармана штанов пачку Парламента. Парень запрыгивает на подоконник и открывает окно, запуская в комнату свежий воздух.       Внимание Тайлера привлекает щелчок зажигалки, издаваемый вовсе не по его вине. Ему удается оторвать спину от кровати и взглянуть в сторону Джоша, который курит. Джош. Курит. Тайлер охуевает не меньше, чем когда увидел парня первый раз в дверях.       — Ты ж не куришь, — Тайлер еле поднимается с кровати и, завернувшись в одеяло, на трясущихся после секса ногах подходит к подоконнику. Джош сидит голый, в одной руке держа картонную пачку, а второй сигарету. У него красивый профиль. Острый кадык, горбинкой нос, проявляющиеся засосы. Тайлер готов на второй раунд.       — Многое изменилось, — Джош выдыхает дым в лицо Тайлеру, и тот морщится от неожиданности. — Стресс, всё такое.       — Ментоловый Мальборо? — спрашивает Тайлер, беря в руки дорогую зажигалку с красивым фиолетовым рисунком.       — Каждый раз, когда курю, вспоминаю о тебе.       — И часто куришь?       — Постоянно.       Тайлер садится на подоконник напротив парня, радуясь, что он достаточно длинный и широкий. Он не знает, что отвечать на «постоянно» от Джоша. Что говорят в такие моменты?       — Дай мне одну, — он решает сменить тему, протягивая руку, но Джош лишь глубоко затягивается и качает головой.       — Неа, — парень отряхивает пепел, глядя на Тайлера, который вовсе его не понимает.       — В смысле «неа»? — Тайлер хочет курить. Он всегда курит после секса. Это ритуал! Обычай! Правило, которое он не хочет нарушать.       — Пододвинься ближе, — просит Джош, докурив эту сигарету до фильтра и выбросив окурок в окно. Он достаёт новую, пока Тайлер старается сесть рядышком, начиная переживать за голую задницу своего парня на холодном подоконнике.       Дан вновь щелкает зажигалкой, зажав сигарету меж губ, и делает неглубокую затяжку. Джош отдаёт сигарету Тайлеру, наблюдая за выражением его лица. Тот не брезгует, а чего тут, собственно, брезговать после того, что между ними уже было, и тоже затягивается. Фильтр влажный, но сейчас это нисколько не имеет значения. Дым обжигает его глотку и лёгкие, и парень расплывается в блаженной улыбке.       — Почему ты так резко уехал тогда? — вопрос, который терзал Тайлера на протяжении всех этих лет. Может, момент и не самый подходящий, но ему нужно знать ответ прямо сейчас. — Почти не попрощавшись, в другой штат.       — А ты так и не догадался? — сигарета ходит из рук в руки, что делает момент ещё более интимным. Трепещущимся, словно огонь в зажигалке.       — У меня возникало множество предположений…       — И всё же?       — Ты был влюблён в меня, не так ли? Прямо по-настоящему, с чистыми чувствами.       — О-хо-хо, — нервно смеётся Джош, стряхивая пепел на пол, — и главный приз за проницательность достаётся Тайлеру Джозефу.       — Почему не сказал? — Тайлер не сказать бы, что шокирован. Просто когда Джош и сам признал это, всё стало кристально чисто.       — И что бы тогда изменилось? — спрашивает Джош, глядя в душу Тайлера через его глаза.       — Я не знаю…       — Я тоже.       Они докуривают сигарету в тишине, каждый думая об одном и том же: упущенное время, улетевшие возможности, куча нервов, столько несказанных слов. Столько неуслышанных стонов.       — Возможно, — разрушает тишину Джош, — надо говорить о своих чувствах, не боясь осуждения. Делиться тем, что у тебя на душе.       — Возможно? — насмехается над этим словом Тайлер, когда переваривает сказанные слова, и грустно улыбается.       — Тебе тоже кажется, что я фигню какую-то сморозил, да? — посмеивается Джош, подмигивая.       Сигарет, раскуренных на двоих, становится все больше и больше, и даже открытое окно не спасает. Можно ли сожалеть о несказанном? Конечно можно, а иногда даже и нужно. Но их ли это случай? Нужны ли они были друг другу, когда адреналина в крови было чересчур много. История могла бы сложиться совсем по-другому, а двух парней, сидящих на одном подоконнике, могло бы вообще не быть.       — Общаешься с кем-нибудь из наших?       — Неа, — отвечает Тайлер, пожимая плечами.       — Я тоже, — Джошу неприятно признавать этот факт. С «нашими» было пройдено множество испытаний жизни, выпит не один литр алкоголя, рассказана уйма пошлых анекдотов. И правда, юношеский максимализм заставлял думать, что их ждёт дружба до гроба. Почему-то хотелось в это верить.       — Ты был счастлив, Джош? — наверное, этот вопрос даже поважнее многих других, предыдущих. — Было что-то или кто-то, что сделало тебя счастливым?       — Я чуть не женился, кстати, — раскрывает одну занавесу своей жизни Джош. — Сделал много крутых вещей, побывал в крутых странах. Так что, наверное, да, — парень не скрывает улыбки, — я был счастлив… Если не брать во внимание, что мне хотелось бы разделить некоторые моменты с тобой. Ты бы оценил.       — Мы можем сделать что-то новое вместе.       — Тип как дрочить в гей-клубе?       — Да, — смеётся Тайлер, — тип этого.       — Хорошо… — Джош наклоняет голову, любуясь Тайлером. — А был ли счастлив ты, Тайлер Роберт Джозеф?       — Почти что впал в депрессию после смерти матери пять лет назад, — почему-то посмеивается Тайлер, стараясь сдержать воспоминания о сложных для него временах. — Тип глубокое горе или не знаю… Я никогда не терял никого, не был на похоронах, а тут такое.       — Ох, чёрт, Тай, — Джош больше не хочет сидеть напротив Тайлера. Он хочет спрятать его в своих объятиях. — Сожалею, миссис Джозеф была отличной женщиной. Очень светлой и понимающей. Сожалею.       — Еле справился с утратой, — Тайлер чувствует, как Джош обнимает его за плечи, положив подбородок за одно из них. Он никогда не поднимал эту тему вслух ни с кем из его нынешних друзей. А с Джошем поделиться надо, потому что, ну, надо и всё. — Как, кстати, Эшли?       — Замуж недавно вышла, прикинь, — хмыкает Джош, вспоминая, как раньше его мелкая, ещё не совершеннолетняя сестрёнка просилась на их тусовки, а они вечно придумывали тысячу отговорок и отказывали. Тайлер искренне удивляется, всё же понимая, что время летит чертовски быстро.       — Я был счастливым, Джош. С самого твоего прихода.       Джош приоткрывает рот Тайлера, надавливая большим пальцем на подбородок, и мягко касается его губ.       — Давай помножим сегодняшнее счастье на двадцать четыре часа и до самой смерти.       — Я согласен.