Латте с сиропом

      Ева была абсолютно уверена, что как минимум трижды пересказала новому сожителю инструкцию по выживанию в современной квартире (и выживанию современной квартиры); казалось даже смешным, что парню девятнадцать, а ему надо повторять с серьёзным видом, что провода мокрыми руками трогать не стоит. Просто ужас какой-то — жизнь с каждым днём превращалась во всё более интересный и выматывающий анекдот. Закрыв за собой дверь, девушка сидела под ней ещё несколько минут, надеясь не услышать грохот или не дай боже взрывы, и только когда сделала несколько глубоких вдохов-выдохов, смогла заставить себя уйти. — Ты какая-то дёрганая сегодня, — коллега легко стукнула её по плечу, с лёгким волнением заглядывая в глаза, — всё окей?       Крышка резко слетела с бумажного стаканчика, обжигая слишком суетливые в этот день руки; Ева коротко шикнула от недовольства и несильной боли, вытирая ладони о рабочий фартук. Наверное, она просто не в состоянии работать, но даже подруга не поймёт и не поверит в произошедшее, пока не увидит собственными глазами сначала аниме, а потом это белобрысое чудо(вище) в её доме, так что отговорку пришлось искать на ходу. — Не выспалась, — она даже вполне реалистично зевнула, прикрывая рот всё ещё горящей от кофе рукой, — нервы, сплошные нервы.       Не давало покоя и совершенно иррациональное чувство вины; с такой огромной суммой за неделю она загнула, это она прекрасно понимала, но она ведь не обязана играть в спасительницу? Да и, если подумать, весь её альтруизм быстро разбивался об одну мысль: «кажется, он и правда из аниме». Будь это простой прохожий, резко оставшийся без средств к существованию, было бы… чуть более безразлично, что у него там за проблемы.       Ева прерывисто вздохнула, отвлекаясь от работы и потирая виски, уже начинающие пульсировать болью. Если так продолжится, у неё случится нервный срыв.       Коллега отложила пакет с кофе подальше и подошла к ней, с сосредоточенным нахмуренным видом трогая лоб тыльной стороной ладони. — Да нет у меня температуры. — Вижу. Тебе отдохнуть надо, наверное. Погнали курить?       В будний день на подземной парковке редко можно было застать какую-то заметную активность; вот и сейчас они расселись на асфальте за каким-то грузовиком-поставщиком и синхронно выдохнули от приносящей облегчение прохлады, прислоняясь спинами к бетонной стене. Рабочие брюки, конечно, придётся отряхивать. — Ну как, рассказывать будешь? — та протянула Еве зажигалку, не смотря на неё. — Да ничего такого не случилось, — она отвела взгляд, ничуть не чувствуя вины на враньё, — думаю, я перенапряглась просто в последнее время. — Возьмёшь отгул? — Наверное.       Докуривали они молча.       Единственное, что до конца смены смогло поднять Еве настроение — сообщение о зачислении зарплаты; ну хоть какая-то радость в этой жизни. В голове сразу промелькнула мысль о том, что чудовищу (Дейдаре) придётся однажды выйти на улицу, и не будет же он ходить в одной и той же одежде, тем более, настолько… выделяющейся? Поэтому, пробормотав себе под нос «в долгу, сука, будет», перед затариванием продуктами она решила завернуть в магазин одежды.       В квартиру Ева не решалась зайти так же долго, как и покинуть её утром; в какой-то момент она прислонилась к двери спиной и сложила руки в молящемся жесте. Лишь бы всё было на месте.       Коридор встретил её подозрительной тишиной. Не то чтобы Дейдара должен был, как какой-нибудь питомец, бежать её встречать, но он бы подал какой-нибудь звук? Ева была уверена, сердце у неё точно пропустило пару ударов, когда она заглянула в основную комнату. Ожидания не оправдались: парень, развалившись на её кровати, вполне мирно спал. — Ну нет, блять, на пол ты меня не выселишь, — пробормотала она, скидывая пакеты со всем купленным и уже готовая с облегчением вздохнуть.       Пока не посмотрела в сторону кухни.       Ева прошлась стеклянным взглядом по масштабу катастрофы, застыв на месте. Сковорода валялась отдельно прямо на плите, а ручка была аккуратно (на самом деле не очень, но он явно старался) заткнута в подставку для ножей, безнадёжно отломанная; плита же была без решётки, гордо увенчанная порванной губкой и испачканная в шоколаде с чем-то белым — присмотревшись, девушка заметила, что рядом с конфоркой всё измазано этим же.       А спустя пару секунд она заметила обёртку на полу. — О! Привет, — Дейдара за её спиной бодро соскочил с кровати, но притормозил, увидев, куда направлен её взгляд. — Я тут хотел поесть приготовить… — Ты. Ты пытался пожарить сырок на сковороде, — с ужасом в голосе произнесла Ева, медленно закрывая руками лицо. «Если я буду это игнорировать, оно уйдёт». — Ну да, так должно было быть вкуснее. Но что-то не вышло, хм. — Сырок. Пожарить, — в прострации пробормотала она и на всякий случай прислонилась к стене — мало ли, сердце сейчас хватит. — Ты катастрофа. Сейчас я бахну валерьянки и научу тебя убираться на современной кухне, а ты будешь ликвидировать последствия. В жизни пригодится. — Я есть хотел! — возмущённо стрельнул взглядом парень в её сторону. — Я так и поняла. Уберёшь этот кошмар и проехали.       Дейдара точно ворчал что-то недовольное, пока она разбирала продукты, на ходу комментируя, что ему можно взять прямо так, а что не стоит кидать в любую посуду, которую он найдёт, и пытаться боже-мой-господи пожарить. Ладно, сырки и плиту он в первый раз видит, но сковорода? Должен же уметь обращаться, а не отламывать ручку, как он описал, «испугавшись, что сейчас всё взорвётся и тебе не понравится».       (То есть во взрыве его больше всего пугает, что ей он не понравится, а не тот факт, что дом взлетит на воздух.) — Кстати, тебе точно нужно что-то носить, так что вот, — закончив с едой, Ева кинула ему два пакета с одеждой; тот поймал, сразу вытряхивая на кровать. — Ещё можешь пару моих футболок взять, если хочешь, они мужские всё равно. — Спасибо, — Дейдара даже улыбнулся, рассматривая внимательно каждую вещь. Больше всего его смутила обувь (девушке пришлось убеждать его, что кроссовки и кеды — это самое удобное, в чём только можно ходить, и ему просто стоит попробовать), но от пары вещей он и правда пришёл в ужас. — Что это? — расширенными глазами глядя на «кошмар», как он назвал это секундой ранее, спросил он, пытаясь растянуть вещь руками. — Да стой, не тяни, — Ева подскочила, чуть ли не отнимая у него одежду, — джинсы это. Я в таких же, видишь? — И мне в этом ходить? — Что такого-то?       Дейдара посмотрел на неё так, будто она ему только что предложила уничтожить планету (хотя это, наверное, его даже повеселило бы, в отличие от перспективы надеть джинсы). — Ты серьёзно? Да в них же двигаться невозможно будет, ты их трогала хотя бы, м? Это правда носят? Нет, лучше уж в моих. — Да как хочешь, — вздохнула Ева, — просто если с этими что-то случится или постирать надо будет, тебе будет нечего носить.       Парень лишь махнул рукой, мол, разберётся как-нибудь, и сразу предусмотрительно откинул джинсы в самую дальнюю сторону; разложенная им до этого одежда выглядела даже более-менее аккуратно. Он вытянул оттуда небольшую стопку и кивнул ей в сторону ванной. — Научишь пользоваться? — Ничего сложного, справишься.       Через пару секунд Ева подумала, что точно не хочет вместе со сковородкой менять душ, так что поспешила за ним, пока он не успел раздеться; тот покивал с понимающим видом и закрылся, оставляя всё-таки надежды на сохранение ванной в целости и сохранности. Пару минут монотонного шума воды спустя она всё-таки завалилась на кровать, скидывая рубашку куда-то в ту же сторону, что и ужасные джинсы; в футболке всё равно было жарко из-за предстоящего лета, так что вставать, чтобы открыть окно, всё равно пришлось.       Когда в ванной стало тихо, девушка настороженно повернулась в сторону двери, но ожидания не оправдались — Дейдара вышел в абсолютно приличном виде. Разобрался всё-таки.       Пока он кидал старые вещи в стирку, а плащ гордо вешал на открытую дверь ванной, Ева подбирала слова. Дневные мысли не давали ей покоя, как и чувство, что она перегнула вчера. — Слушай, Дейдара. — М? — он повернулся в её сторону, проходясь её расчёской по влажным растрёпанным волосам. — Я вчера с деньгами переборщила. Сегодня на обеде искала инфу, тебе так много не нужно. Если знать надёжные места, можно обойтись суммой раза в три меньше. Ну и, — она пожалеет об этом, думает Ева, — я могу помочь с этим. У тебя мало возможностей самостоятельно найти все средства.       Дейдара широко улыбнулся, будто ждал этого. — Спасибо! Но я всё ещё надеюсь, что это одно большое гендзюцу и я отсюда выберусь. — Выберешься когда-нибудь, — кивнула она, — просто неизвестно, когда. Так что перестраховка нужна. — Ага, понимаю. — Ты, кстати, не до конца всё разобрал, там ещё твоя зубная щётка и всякие мелочи.       Пока парень возился с тем, что осталось на дне пакета, Ева, потянувшись, перешла на балкон, не закрывая дверь, и перевесилась через ограду; когда-то она хотела договориться о застеклении, но руки так и не дошли. Она зубами вытянула сигарету из пачки, предусмотрительно оставленной на подоконнике здесь же, и затянулась, думая только о предстоящих испытаниях (а это именно ими и будет). Это точно не шутка. Скорее растянувшийся, слишком реалистичный сон. Вот проснётся и снова будет одна наслаждаться тишиной студии, питаться всякой хернёй из ближайших магазинов и вспоминать о временах, когда она активно увлекалась аниме, с приятной ностальгией, и никаких нервов.       Дейдара заглянул к ней, когда закончил обустраиваться с новым багажом. — Может, поедим?       Ева выдохнула дым ему в лицо (он забавно сморщился) и выбросила окурок на улицу. — Пошли, заодно научу, как не взорвать дом.       Мысли довольно скоро встали на место за механическими движениями готовки и изредка отпускаемыми наставлениями («если ты оставишь газ включённым, я лично убью тебя»). Может, не такая у неё теперь и спокойная жизнь, но со всем можно справиться, надо только привыкнуть. Дейдара честно старался запоминать все новые инструкции и даже сам справился с тем, чтобы снять ковш с плиты, выключив огонь — Ева одобрительно ему кивнула. — Окей, это вкусно, — признал он, убирая тарелку в раковину. — Спагетти? — Ага, в следующий раз дошик покажу. — Это что? — Ещё одна пища богов. А теперь стоять, ты мне должен был уборку.       Ева оставила ему порядок действий, расписав их даже на наспех найденном блокнотном листе, и пожелав спокойной ночи, легла спать. Точнее говоря, пялиться в стену и пытаться подумать о чём-нибудь отвлекающем, чтобы уснуть.       Лёгкий шум с кухни совершенно не мешал, и Дейдара вроде не отлынивал — понимал, наверное, что дел натворил. — Спишь? — тихо обратился он к ней спустя неизвестно какое время, и девушка не нашла в себе сил открывать глаза и отвечать. Выключив свет, он убрал оставшиеся вещи с её кровати, которые ей, кажется, совершенно не мешали, пробурчал «спокойной ночи» и затих сам на своём месте.       Ева заснула только спустя несколько часов.