Death Eater Takes a Holiday/Каникулы пожирателя(Черновик)

Глава 56 A Wolf in Wolf's Clothing. Северус Снейп удобно расположился рядом с вестибюлем, беседуя с Аргусом о тонкостях продуктивных задержаний студентов. Аргус рассказал о старых добрых временах, когда, надлежащее, по его мнению, задержание включало в себя и кандалы. Через сорок минут ему захотелось сбежать оттуда. Северус больше не был уверен, что цель его пребывания в вестибюле оправдывает средства. Он был чрезвычайно благодарен судьбе, увидев, наконец, Ремуса Люпина, спускающегося по ступенькам в вестибюль. — Извините меня, Аргус, — вежливо улыбнулся Северус, поворачиваясь к Ремусу и окидывая того взглядом. — Могу я перекинуться с вами парой слов, профессор? — обратился он к Ремусу. — Я как раз собирался уходить, — Ремус попытался обойтись без зрительного контакта с Мастером Зелий. Он был достаточно смущен и без того, чтобы обсуждать этот вопрос. — Это займет всего несколько минут вашего времени, — вкрадчиво ответил он. — Может быть, мы могли бы пойти куда-нибудь, чтобы поговорить тет-а-тет? Ремус кивнул и направился к лестнице, но затем понял, что Северус быстро прошел мимо него, направляясь в подземелья, а не в кабинет Ремуса. Северус не произнес больше ни слова, пока не провел Ремуса в свой кабинет. — Это лучшее, что ты можешь одеть? — Северус с отвращением оглядел его наряд. — Я надеялся, что с тех пор, как ты перестал носить «тряпки» в прошлом году, у тебя есть что-нибудь подходящее, чтобы выйти на улицу. Очевидно, я ошибся. — Он жестом пригласил своего коллегу следовать за ним. — Что не так с тем, что на мне надето? — тихо «пожаловался» себе под нос Ремус, явно оскорбленный. — Абсолютно ничего, если ты не собираешься на свидание за ужином, — Северус поднял пару коричневых кожаных штанов, которые он обычно носил во время верховой езды, нахмурившись, когда увидел, что длина была на четыре дюйма длиннее необходимого. Следующей была черная пара, которая была намного короче, чтобы ее можно было заправить в сапоги. Он бросил их Ремусу, который раздраженно переоделся, пока Северус колдовал над зеркалом в полный рост. Хотя они были одной комплекции, у Северуса был более длинный торс и более высокие тазовые кости. — Нет, так не пойдет, — Северус заколдовал штаны Ремуса, застав его врасплох. — Это было необходимо? — проворчал Ремус, чувствуя себя неловко, стоя в одной рубашке и боксерах. Северус проигнорировал вопрос, окинув долгим взглядом фигуру Ремуса. Задумчиво потирая подбородок, Северус обдумывал решение. С неожиданной скоростью Северус схватил Ремуса за воротник рубашки и сжал его бедро. Повернувшись и легко изменив равновесие, Северус перевернул свою ничего не подозревающую жертву на спину, приземлив ее на большой кровати Северуса. — Как я и думал, вы примерно одного размера, — довольный Северус повернулся к камину, игнорируя своего «травмированного» и ошарашенного его поведением гостя. Бросив горсть летучего порошка, Северус позвал своего хорошего друга по имени. Появился небритый мужчина с каштановыми жесткими волосами. — Снейп, ты нелюдимый ублюдок! — весело крикнул Киран. — Сколько еще раз я буду находить незнакомых мужчин в твоей постели? Ты же знаешь, что он направляет на тебя палочку, верно? Северус не потрудился обернуться, чтобы посмотреть, не собирается ли Ремус заколдовать его. — Мне нужна какая-нибудь одежда. Подойдет все, что ты наденешь, когда пойдешь пить с Джо. Мгновение или около того спустя Киран шагнул через огонь с охапкой одежды. — Есть ли что-то, что я должен знать о Фоуксе? — Кирану нравился Гарри, и он надеялся, что они с Северусом не расстались. — Ремус Люпин, познакомься с Кираном О’Доннелли. Ремус — друг Фоукса, он знал его семью с давних времен, — объяснил Северус. Киран протянул руку Ремусу, помогая ему встать с кровати. Ремус должен был признать, что он и этот человек, похоже, были одного роста, даже если ему не понравилось, как Северус — оценивал его. — Я уже слышал твое имя раньше, — улыбнулся Киран. — Ты ведь в Ордене, верно? Я тоже, — сказал он, удивив Ремуса. — Вы новичок в Ордене? — спросил тот в замешательстве, хотя имя показалось ему знакомым. Северус оглядел разнообразную одежду, предложенную его другом. — Киран — это то, что вы бы назвали «закулисным» участником данного «спектакля», — Северус не предоставил никакой дополнительной информации. — Уже почти десять лет в Ордене, — сказал Киран, считая на пальцах. — Я не посещаю собрания, — добавил он с усмешкой. Северус фыркнул. Киран и Северус обсудили несколько тривиальных вещей, пока Ремус одевался. Северус оглянулся, когда Ремус снял рубашку. Он не ожидал, что Ремус будет не в форме, но был удивлен, обнаружив, что у волшебника приличное тело. Лично ему не нравилась пышная шевелюра на груди, но некоторые люди находили это привлекательным. — Возможно, тебе стоит поработать с теми активами, которые у тебя есть, — предложил Северус, протягивая Ремусу более плотную рубашку с V-образным вырезом, обнажающую его каштановые волосы на груди, посыпанные сединой. Он увидел удивление в глазах волка, но не был уверен, было ли оно вызвано лестным замечанием или изменением его собственной внешности. Ремус был выведен из равновесия спокойным Снейпом и мог лучше понять, что имел в виду Гарри, когда сказал, что Ремус не знал Северуса так хорошо, как тот думал. Затем он вспомнил комментарий, который сделал Киран. — Нашел много незнакомых мужчин в его постели? — спросил он Кирана, но не сводил глаз с Северуса. — Не «запутывайся в своих трусиках». Это был только один. Теперь двое, считая тебя, — ухмыльнулся Киран. — Он имеет в виду Гарри, — добавил Северус. Киран собрал остальную свою одежду и усмехнулся при воспоминании. — Я даже не узнал его. Он заколдовал свои длинные волосы для какого-то танца, и я видел его только со спины. Северус зажмурился, ожидая неизбежного. — ТЫ УЛОЖИЛ ГАРРИ В СВОЮ ПОСТЕЛЬ ДО ТОГО, КАК ОН ЗАКОНЧИЛ ШКОЛУ? — крикнул разъяренный Ремус. — Извини за это, приятель, — засмеялся Киран, совсем не выглядя извиняющимся, и быстро нырнул в камин, оставив Северуса объясняться. ~*~ Гермиона с любопытством наблюдала за довольным Дадли, сидящим на диване Гарри с закрытыми глазами. — Что он делает? Она ни к кому конкретно не обращалась. Рон пожал плечами, не отрывая взгляда от шахматной доски, обдумывая свой следующий ход. Гарри знал, но был не в настроении объяснять. Билл стоял, прислонившись к барной стойке на кухне, и что-то тихо говорил на ухо своей девушке. Он ответил, когда никто больше не заговорил. — Ремус заколдовал диван так, чтобы всякий раз, когда этот Придурок закрывал глаза, он видел воспоминания о своем отце. — Ремус сделал это? — Гермиона знала, что Ремус был милым парнем, но не думала, что он будет стараться изо всех сил, чтобы сделать что-то подобное для слизняка, который помог сделать жизнь Гарри несчастной. — Он, кажется, не слишком расстроен воспоминаниями. Я бы плакала, наблюдая за этим, если бы мой отец только что умер. Гарри наблюдал, как его «поверженный король падает с трона», игнорируя смешки Рона. — Он смотрит воспоминания о том, как его отец бил, кричал или как-то еще, вел себя по отношению к своему любимому племяннику, — категорично сказал Гарри. — Что? — ошеломленная, Гермиона ждала дополнительных объяснений. — Я думала, что Ремус предложил приехать сюда, чтобы помочь сохранить мир, а не поощрять войну. — Она нахмурилась, когда лицо Дадли озарилось особенно ярким воспоминанием. — Это подло. — У нее возникло искушение столкнуть незваного гостя с дивана, если бы он не был втрое тяжелее ее. Гарри поморщился. — Он сказал, что все происходит с определенной целью. Я думаю, что, по крайней мере, с ним легче иметь дело в таком состоянии. Всякий раз, когда он раздражается, вместо того, чтобы угрожать мне, он садится обратно на диван со злобной улыбкой. — Гарри взглянул на своего двоюродного брата. — Я даже не знаю, как это заклинание возможно. Может быть, темная магия? — затем пожал плечами. Гарри все еще чувствовал себя немного неловко из-за того, что поставил Ремуса в неудобное положение, и не хотел подвергать сомнению его мотивы… или метод. ~*~ Гермиона продолжала исподтишка наблюдать за Дадли. У нее были свои подозрения, но она не была полностью уверена в них до тех пор, пока некоторое время спустя, вечером, не заметила минутную подсказку. Он несколько раз вздрагивал, прежде чем встать, чтобы перекусить. Вернувшись с миской мороженого, Дадли закрыл глаза между ложками. Улыбка сошла с его лица, но нездоровое любопытство заставляло его наблюдать. Изучая его, как документальный фильм, Гермиона предположила, что он будет продолжать в том же духе еще тридцать минут. Долгожданное развлечение наступило, когда Фред вышел из камина, а вскоре за ним последовал Джордж. Они пришли с пакетами, что никогда не было хорошим знаком. Билл быстро объяснил своей девушке Урсуле, что теперь официально есть здесь что-либо — небезопасно. — Это объясняет, почему вы все такие худые, — поддразнила она. — Да, кроме мамы, — Джордж получил затрещину от Билла за свой комментарий. — Осторожнее, Дрэд, — предупредил Рон. — Что? — невинно спросил он. — Я только имел в виду, что мы не разыгрываем маму. — Извини, Урсула, я больше не могу гарантировать твою безопасность, — печально сказал Гарри, вскидывая руки в побежденном жесте, пытаясь не рассмеяться. Ведьма хихикнула и теснее прижалась к Биллу, ища защиты. Она была хорошенькой девушкой со светлыми волосами земляничного цвета и была одета в мантию пастельно-розового цвета, а также в подходящую шляпу с модно загнутым набок острием. — Съешь печенье, Гарри, оно имбирное, тебе понравится, — предложил Джордж с обаятельной улыбкой. — Это наш сигнал к отъезду. Гарри, рад снова тебя видеть. — Билл поклонился им всем. — С тобой неинтересно. Где твое чувство приключений? — дразнил Гарри. Ответ Билла был резко прерван Дадли, который встал и побежал в туалет. — Двадцать восемь минут! — воскликнула торжествующая Гермиона. — Я так и знала, — улыбнулась она, наблюдая, как Дадли выбегает из комнаты. Она была первой, кто понял, что имел в виду Ремус, когда писал видения для Дадли. Она наблюдала, как он все больше и больше ерзал на диване. После нескольких ерзаний и его третьего вздрагивания она поняла, что это только вопрос времени, когда подарок Дадли от Ремуса перестанет быть интересным. Рон и Гарри выглядели смущенными, когда все услышали, как хлопнула дверь в ванную. Ухмылка на лице Гермионы только усилилась. — Он что-то съел? — рискнул спросить Рон, которого, похоже, так или иначе не заботил двоюродный брат Гарри. — Подумай об этом, Рон. Как долго… — Гермиона начала, но была прервана. — Это никогда не бывает хорошим знаком, когда она так начинает, — прервал его Рон, заработав затрещину. Она сдержала саркастический комментарий и продолжила с того места, на котором остановилась. — Как ты думаешь, как долго он мог наблюдать, как его отец жестоко обращается с Гарри? Конечно, какое-то время это было бы забавно, но даже его ненависти к Гарри в конечном итоге было бы недостаточно, чтобы оправдать несправедливое обращение. Меньше половины того, что рассказал нам Гарри, было бы достаточно, чтобы вывести из себя большинство людей. — Гермиона встретилась взглядом с Гарри. — И, скорее всего, нам не сказали и четверти этого. Рону потребовалось мгновение, чтобы разобраться в словах, которые она замолчала, но Гарри знал. Не было никакой причины рассказывать им все о своей жизни с Дурслями. Того, что он сказал, было достаточно. Все остальное было бы излишним и только вызвало бы у них еще большую жалость. Гермиона была достаточно умной ведьмой, чтобы понять это, и он был благодарен ей за сострадание и за то, что она понимала, что ей не нужна каждая деталь его жизни. Она посмотрела в его ярко-зеленые глаза не с жалостью, а с гордостью за стойкость своего друга. Гарри подмигнул ей. — Разве ты не самая умная? — поддразнил он. Камин вспыхнул зеленым, объявляя об Артуре и Молли. Гарри встал, чтобы поприветствовать их, протягивая руки для неизбежного объятия Молли. Он почувствовал, как рука Артура хлопнула его по спине в знак приветствия. — Ты ведь еще не уходишь, Билл? — спросила разочарованная Молли, увидев, как он тянется к шкатулке с летучим порохом. — Я уверена, что мы можем остаться еще на несколько минут, — ласково сказала Урсула маме Билла. Молли обняла ее и уставилась на Рона, у которого, казалось, начался приступ кашля, подозрительно похожий на смех. — О, конечно, мы можем остаться подольше, — саркастически ответил Билл своей девушке. — Ты здесь всего 45 минут. Я провел здесь все утро с Уриком и Альбертом. Шутка «прошла прямо над головами» Гарри и Гермионы, двух воспитанных магглами. Они еще не слышали о волшебном дуэте Урика и Альберта, о чьих злоключениях рассказывалось во многих сказках на ночь в Норе. — У меня была фигурка Альберта, пока он не появился здесь, — Рон указал на близнеца. — и придумал, как это говорится, как делать непристойные вещи с моей фигуркой *Джослинд Уодкок.* Это величайший охотник, который когда-либо был у «Падлмор Юнайтед». — И, кстати, метла Джослинды не должна была туда лететь… ! — запротестовал Рон, в то время как близнецы говорили о зрелых волшебниках, которым нужно забыть о шалостях, случившихся десять лет назад. Молли и Урсула вошли в кухню, болтая, за ними следовали близнецы, которые надеялись получить немного пудинга, который принесла Молли. У Артура были вопросы к Гермионе относительно странного маленького маггловского предмета, называемого точилкой для карандашей. Гарри и Рон откинулись на спинку дивана, наблюдая за оживленной беседой о маггловских письменных принадлежностях. Рону нравилось, что после всех этих лет Гермиона все еще с радостью сидела с его отцом, обсуждая обычные маггловские вещи. Рон счастливо вздохнул, наблюдая, как свет отражается на ее лице. Он едва расслышал вопрос Гарри. — Кто я, Урик или Альберт? — спросил Гарри, все еще думая о волшебных историях, с которыми Рон был так хорошо знаком. — Урик, конечно, — смело заявил Рон. — Я Альберт, он самый остроумный. Урик — это тот, из-за кого у них все неприятности. ~*~*~*~ Два напитка спустя Ремус покинул свое место за стойкой бара и храбро подошел к столику в углу комнаты. Когда он пришел, за столом сидело пятеро мужчин, но сейчас осталось только трое. Он надеялся, что Сет не был одним из тех двоих, которые ушли вместе. Мускулистый волшебник в дальнем левом углу осматривал комнату, разглядывая одетых в кожу посетителей со вкусом, похожим на его собственный. Хотя он был хорошо сложен и привлекателен, Ремус втайне надеялся, что это не тот мужчина, с которым Северус хотел его познакомить. Так близко к полнолунию ему нужно было быть с кем-то, кому было бы комфортно, когда волк выйдет и он возьмет все под контроль. Хотя у него не было практики в «ночных делах», в остальном он был уверен в своих навыках. Два других волшебника, сидевших там, оживленно разговаривали между собой. Они оба казались более доступными, по крайней мере, на сегодняшний вечер. Он поймал себя на этой мысли и задался вопросом, когда же он решил, что сегодняшний вечер — не одноразовый визит. Волшебник, сидевший посередине, был одет в мантию, покроя которой Ремус не видел в последнее время. Она была облегающая и сильно открытой спереди, открывая большую часть его темной кожи. Ремус был уверен, что если бы мужчина встал, то он увидел бы каждую линию и изгиб его тела. Это был третий волшебник, который первым заметил приближение Ремуса. У него были длинные каштановые волосы с рыжими прядями и светлая кожа, но с розовыми щеками и носом, как будто он слишком долго находился на солнце в тот день или, возможно, на сильном ветре. Он улыбнулся Ремусу, похлопав по сиденью рядом с собой. Волшебник в облегающей мантии представился, потянувшись через своего друга, чтобы пожать Ремусу руку. — Я Бэзил, а ты кто? — он сверкнул ослепительной улыбкой. — Восхитительно, — ответил другой волшебник в тот же момент, когда Ремус назвал свое имя. — Очень приятно познакомиться с тобой, Ремус, — сказал Бэзил с голодным взглядом. — Это мой дорогой друг, Вилли. — Меня зовут Уилл, не слушай этого придурка. — с юмором сказал Уилл. — Не думаю, что я видел тебя здесь раньше. Что привело тебя сюда? — Друг, — нервно начал Ремус и выругал себя за это. — Северус предложил мне прийти сюда, — он молился, чтобы его «неохотный» коллега не направил его неправильно. Одетый в кожу волшебник не обращал на них особого внимания, но, услышав имя Северус, сразу же привлек его внимание. Бэзил пересел с другой стороны, поставив Ремуса между собой и Уиллом. — Прошло слишком много времени с тех пор, как мы видели Северуса, — подчеркнул его комментарий, сжимая ногу Ремуса. Уилл кивнул в знак согласия, удивив Ремуса своим следующим замечанием. — Так ты друг Северуса? Разве у него не великолепный член? Ремус поперхнулся своим напитком, бормоча извинения. — Не такой друг, да? — Уилл, ухмыляясь, протянул ему салфетку. — Нет, мы не так уж близки, — признался он. Бэзил сделал большой глоток своего напитка, рассматривая Ремуса. — И все же ты, должно быть, особенный. Северус никогда не посылал друзей или кого-то еще. — Мы возвращаемся далеко назад, — слишком далеко назад, подумал Ремус. — Вы говорите, что прошло много времени с тех пор, как он был здесь? — Ремус подумал, что нет смысла упускать возможность проверить и убедиться. Он почувствовал облегчение, когда остальные подтвердили свое разочарование тем, что лето пришло и ушло, не дав им возможности увидеться с ним. — Он упомянул, что я мог бы встретиться с Сетом. Ты его знаешь? Лица Бэзила и Уилла озарились новым интересом, в то время как все еще безымянный волшебник, одетый в кожу, внезапно потерял интерес к тому, что говорил Ремус. ~*~ Мистер Уизли подтвердил, что Петунию выпустят из больницы Святого Мунго на следующий день. Гарри испытал облегчение от того, что скоро избавится от своего двоюродного брата. Дадли был ненормально тих некоторое время после своего внезапного бегства в туалет, но вскоре вернулся к своему обычному раздражающему состоянию. Гарри не потрудился вмешаться, когда увидел, что близнецы болтают с ним. Он был счастлив перейти в другую комнату. В его маленьком доме это означало кухню. — Мама, ты превзошла саму себя, все было великолепно, — похвалил Билл. Молли была рада видеть, что Рон, Гарри и Билл оставили большую «прореху» в еде, которую она оставила. — Черничный чизкейк был лучшим, что ты когда-либо готовила, — сказал Билл, сунув голову в холодильник. — Я не готовила чизкейк, дорогой, — Молли несколько секунд разглядывала впечатляющий десерт, который достал Билл. — Не делай такое лицо, — сказала она, видя, как он съежился от сожаления. — Я не настолько тонкокожая, чтобы оскорбляться из-за подобных вещей. — Она одобрительно улыбнулась Гарри. — Тебе придется дать мне рецепт. Я и не знала, что ты так искусен на кухне. — Вообще-то. — Гарри проверил, вышла ли Урсула из кухни. — Его испек Северус. Рон хихикнул. — Как ты всегда говорила, мама, если ты сможешь найти кого-то, кто готовит лучше тебя, надень кольцо на ее… эм, его палец. — Хорошо, что Дадли уезжает, Рональд. Похоже, тебе понадобится место для ночлега, — пригрозила Молли сыну, размахивая деревянной ложкой перед его лицом. Рон засмеялся и попытался слизнуть пудинг с ложки, но она была слишком быстра для него. Где-то позже вечером, Молли и Артур попрощались. Билл и его подружка ушли час назад, оставив Гарри с Роном, близнецами, Гермионой и его дорогим кузеном Даддерсом. Молли огляделась, чтобы попрощаться с Дадли, но обнаружила его без сознания на диване. Она посмотрела на близнецов, но ничего не сказала, прежде чем уйти. — Что вы с ним сделали? — небрежно спросил Гарри. На самом деле ему было все равно, но он поддерживал разговор. Близнецы быстро заявили о своей невиновности. Однако миска с имбирным чаем на кофейном столике многое объяснила. Гарри разрешил близнецам воспользоваться кухней, чтобы приготовить несколько продуктов. Близнецы отставали от графика. — Я думал, ты придумал, как сделать так, чтобы жертва спала всего несколько минут. — Мы так и сделали, но свинья схватила целую пригоршню и сразу же засунула их себе в рот. На самом деле я не знаю, как долго он пробудет в отключке — из него получится отличный подопытный. — Близнецы никогда не уточняли, какие еще продукты они могли протестировать на нем. Троица превратила стул в маленький диванчик и расслабилась. Парни рассказали Гермионе обо всех деталях, которые она не слышала о нападении на стройплощадку, и поговорили об установке охраны в доме Грейнджеров. Друзья Гарри всегда были мишенями, но теперь, когда Рон был аврором и, невольно, часто оказывался рядом с Гарри при нападениях на того пожирателей, они беспокоились о ее безопасности. Гермиону внезапно прервал стон с большого дивана. Дадли, казалось, видел дурной сон. Каждый из них пробовал свои силы, чтобы разбудить его, но безрезультатно. Гарри был более чем счастлив опробовать ведро ледяной воды на своем двоюродном брате, но даже этого было недостаточно, чтобы разрушить чары огромной пригоршни имбирного чая. Перепробовав все, что они могли придумать, Гарри и Рон уже собирались сдаться и наложить заклинание тишины на шумного спящего, когда Гермионе пришла в голову идея. — Рон, отодвинь кофейный столик с дороги. Гарри, ты можешь поднять диван для меня? — Давно научившись просто доверять Гермионе, они сделали то, что она просила. Когда она убедилась, что диван поднят достаточно высоко, Гермиона, стоя в конце, приподняла одну из задних ножек дивана, наклоняя его вперед. Дадли с удовлетворительным стуком упал на пол. После громкого ворчания и хныканья Дадли улегся и спокойно заснул. — Что ты сделала, вырубила его? — засмеялся Рон. Гермиона улыбнулась, ей понравилось и то, что Дадли упал, и то, что она была права в своих предположениях. — Заклинание, позволяющее Дадли видеть, что с Гарри обращаются не так «любезно», активируется, когда он закрывает глаза, но действует только тогда, когда он находится на диване. Я думаю, что это работает и во сне тоже. Я могу себе представить, что несколько часов просмотра, которые он получил, стали для него чем-то вроде открытия глаз. — Может быть, нам стоит убедиться? — спросил Гарри с блеском в глазах. Ухмылка Рона стала шире. Он был готов к эксперименту. Гарри, благодарный за магию, использовал Вингардиум Левиоза, чтобы заколдовать пухлого мальчика обратно на диван. Это заняло несколько минут, но стало ясно, что ему определенно снились тревожные сны, или как еще назвать видения жестокого обращения с Гарри. Гермиона чувствовала себя немного виноватой за то, что ей снова понравилось опрокидывать Дадли на пол, но она не дала Рону и шанса сделать это. Ей не было так весело с тех пор, как она дала Малфою в нос. Удовлетворенная результатами своего эксперимента, троица продолжила свой предыдущий разговор о защите для дома Грейнджеров. В конце концов, исчерпав тему, Рон и Гермиона тихо сидели, обнявшись, на диване, не обращая никакого внимания на включенную программу. Рон положил ноги на кофейный столик рядом с телом Дадли, но ноги Гермионы были слишком короткими, поэтому она решила использовать бессознательное «животное» в качестве подставки для ног. Гарри сел, ерзая. Не то чтобы ему было неловко, когда его друзья обнимались, но он не мог отвлечься от Северуса и запоздалого, но неприятного разговора, который им нужно было провести. Черт возьми, он просто хотел оказаться в объятиях этого мужчины. Рон и Гермиона заметили его беспокойство и были только рады поболтать и присмотреть за Дадли. Рон подмигнул Гарри и предложил ему спокойно выспаться в своей комнате в башне Альбуса. Гарри ухмыльнулся, зная, что его друзья хотели, чтобы спальное место Гарри принадлежало только им. Дадли определенно не собирался доставлять хлопот. ~*~ — По десять баллов с каждого, за то, что вышли из своих гостиных после комендантского часа, — сделал выговор Снейп. — Дополнительные пятнадцать за то, что мне пришлось стать свидетелем такого прискорбного зрелища. — Его губы скривились при виде двух пятикурсников, убегающих прочь, все еще застегивая растрепанные мантии. Его обостренные чувства заставили его услышать звук шагов, но не убегающих хаффлаффцев, а кого-то другого. Он не ожидал, что волк вернется так скоро, и был удивлен, увидев Гарри вдалеке, идущего по коридору. — Мистер Поттер, уважаемые волшебники не наносят светских визитов в такой час. Что, скажите на милость, привело вас в Хогвартс? — спросил он, зная, что никогда не было безопасно предполагать, что кто-то не слушает. — Я не знал, что вы считаете меня уважаемым волшебником, профессор Снейп, — улыбнулся Гарри. — Я просто поднимаюсь в свою комнату в башне. — Вам нужно поговорить с директором? — он подумал, что, возможно, у Гарри было видение, хотя тот, казалось, не был огорчен. — Я могу сам сопроводить вас туда, если понадобится. Я не хочу видеть, как вы бродите по коридорам. Возможно, вы здесь и не студент, но, тем не менее, вы подаете пример остальным. — Он скучал по этому. Это было трудно объяснить, но все равно было забавно заманивать Гарри Поттера в ловушку, когда он ловил его после комендантского часа, даже если это был спорный вопрос. Гарри покачал головой. — Я думаю, что смогу найти дорогу. Скажите мне, профессор, — ухмыльнулся Гарри. — Вас беспокоит, что вы знаете, что не можете снять очки? — парень с удовольствием включился в игру «Профессор Снейп ловит Поттера после отбоя» — Это более чем компенсируется тем фактом, что я знаю, что в этом году вы не попадете в какое-нибудь безрассудное приключение, требующее выдачи очков в последнюю минуту от Альбуса Дамблдора. У Слизерина действительно может быть шанс на кубок. — Еще только начало года, профессор. Я бы не был так уверен, — поддразнил Гарри. Гарри не удивился, обнаружив Альбуса в своем кабинете, ожидающего его, чтобы поприветствовать. — Ты не собираешься сказать мне, как ты узнал, кто у двери, не так ли? — Его опекун невинно улыбнулся. Гарри продолжал бы пытаться найти ответ, хотя и не ожидал его. — Как ты держишься со своим гостем, Гарри? — Альбус не ожидал, что он оставит своего кузена в покое. — Отлично. Он все еще придурок, но, к счастью, его потребность во сне ослабила стресс, вызванный его визитом. — Он криво улыбнулся, не объясняя своего комментария. Альбус критически оглядел его. — Что? — защищаясь, спросил Гарри, стараясь не улыбнуться. — Любой, кто проводит время в моем доме, является возможной мишенью для розыгрышей Уизли. Я ничего не могу с ним поделать, если он передозировал еще не запатентованный «Имбирный сон». — Вот что он получает за то, что он обжора. — Его забавляло, что он чувствовал себя ребенком, объясняющимся с Альбусом. Альбус сделал все возможное, чтобы укоризненно взглянуть на Гарри, но это было нелегко. — Значит, это не ты заколдовал его сонным заклинанием? — Ну… не сегодня. Прежде чем ты спросишь, я не оставлял его одного; Рон и Гермиона там. Они играют в дом, — он улыбнулся, думая о своих друзьях. Они с Альбусом обсудили предстоящее предложение Рона Гермионе, а затем возможность присутствия Гарри на похоронах своего дяди. После долгих споров и взвесив все «за» и «против», Гарри решил, что не пойдет на церковную службу, так как его семья никогда не включала его в свои воскресные ритуалы, и он не собирался молиться за усопшего Вернона. Гарри отправится на кладбище, сразу на погребение, и все. Любая пресса выбрала бы кладбище, чтобы получить материал. Большинство из них не были настолько грубы, чтобы идти в церковь во время службы. Это, и сцена на кладбище, дали бы им фотографию, которая позволила бы продажам ЕП взлететь до небес. Обычно Гарри было все равно, какая история с ним произошла, но он не хотел, чтобы кто-то случайно выяснил, почему Гарри не пришел на похороны своего дяди. Для кого-то не было невозможным узнать, что он подвергся насилию; трудно, но не невозможно. Кроме того, Гарри не забыл, что Ремус сказал о «закрытии» этой страницы его жизни. Он был бы рад узнать, что эта часть его жизни действительно закончилась. Когда Гарри вошел в свою комнату, первое, что он сделал, это открыл камин. Сбросив ботинки и носки, он бросил в огонь щепотку летучего порошка. — Северус. — Гарри вгляделся в огонь, ища Сева. — Какой сюрприз, — невозмутимо произнес Северус. — Занят? — его неуверенный тон был полон надежды. — Да, мне нужно выставить огромную кучу оценок, но я полагаю, что это может подождать, — неопределенно ответил он. Гарри собирался указать, что он провел с ним много выходных, и тогда с оценками проблем не было, но потом он вспомнил, что Северус был занят на прошлой неделе, если считать и его выходку как Пожирателя Смерти в среду вечером. — Тебе нужно быть доступным для твоих учеников или ты хотел бы присоединиться ко мне в моей комнате? — Гарри ненавидел выражение «к тебе или ко мне». Северус приглашающе отступил на шаг, пропуская Гарри внутрь. Ему нравилось уединение, которое обеспечивали его собственные комнаты. — Я скучал по тебе, — заявил Гарри усталым голосом и заметил небольшое облегчение, которое Северус позволил себе на лице. — Так много всего происходит; Я ненавижу, что мы так далеко друг от друга, когда все, чего я хочу, — это чувствовать тебя рядом со мной. — Он закрыл глаза, когда получил то самое ощущение, которое хотел почувствовать — сильные руки Северуса крепко обняли его. — Я знаю, что слишком остро отреагировал на все происходящее. Похоже, все остальные вокруг меня испытывают облегчение от того, что Вернон исчез из поля зрения. Некоторые больше, чем другие, — добавил он, думая о разговоре Рона и Билла с ним. Благослови, Мерлин и его присные, семью Уизли. — Это была твоя возможная реакция, которая удержала меня от того, чтобы убить его сразу, — признался Северус. — Я не хотел терять тебя; Я думал, что мог бы потерять… , — он произнес эти слова в волосы Гарри, а затем положил туда подбородок. Он заметил, что его возлюбленный ниже, чем обычно и, посмотрев вниз, увидел, что Гарри был босиком. — Я был бы дураком, если бы позволил тебе «переступить» через Вернона, — слова Гарри были приглушены мантией Северуса, но тот услышал. — И все же, это был бы не первый раз, когда я пытался убедить тебя в твоей глупости. Гарри почти чувствовал ухмылку в его голосе. — Да, да, я идиот, ты упоминал об этом раз или два (п/п сотен раз) раза за те годы, что я провел здесь, в Хогвартсе. Но прошло уже несколько месяцев с тех пор, как ты называл меня Невыносимым Сопляком. — Если бы ты еще слушал, — пробормотал Северус, и Гарри понял, что много раз он на самом деле не слушал слова Сева, когда шелк этого голоса отправлял его в нирвану. Он понял, что, вероятно, должен слушать сейчас, когда глубокий, сексуальный звук его голоса резонировал в нем. — Почему, после его обращения с вами, и вашей практически смертью, вы были бы расстроены его кончиной? — Я сам себя напугал. Моей первой реакцией на смерть Вернона было безразличие. Я слишком беспокоился о Роне. Я испытал такое облегчение, когда увидел этого человека и понял, что это не Рон, тогда мне было уже все равно, что Вернон лежал мертвый прямо там. Не то чтобы я ожидал, что мне будет грустно, просто я старался не слишком много думать о том облегчении, которое я испытал, о том, что это значило для меня; Наверное, я чувствовал себя немного виноватым за свою реакцию. И, это одна из причин, по которой я никому не рассказывал о Верноне. Вся эта ситуация, которой я позволил случиться (хотя, что я мог бы сделать со всем этим, не применяя магию) — заключалась в том, что я боялся попасть в приют, как Том. Его семья ненавидела магию и отослала его прочь. Он убил их за это, — мягко объяснил Гарри. — Я боялся признаться себе, что был рад смерти Вернона после того, как он так со мной обошелся. — Тебя бы не отослали, — спокойно сказал Северус. — и не стоит сравнивать себя с Темным Лордом. — Скажи это двенадцатилетнему ребенку, — пробормотал он. — У нас слишком много общего, чтобы я мог успокоиться. Я хотел, чтобы ты увидел меня настоящего, поэтому рассказал тебе много такого, чего обычно не рассказываю людям. Может быть, подсознательно я позволял тебе узнавать о таких вещах, как мой десятый день рождения, потому что хотел, чтобы ты защитил меня от них. — Это официально; у тебя было слишком много консультаций. Ты слишком много анализируешь, — беззаботно сказал Северус. Поняв, что Гарри сказал о своем десятом дне рождения, он добавил: — Позволь мне узнать о твоем десятом дне рождения? Я думаю, что меня обманули, — он изобразил негодование. — Ты подстроил все это, чтобы я увидел твой день рождения в шкафу, в своем «спенсив» проекте? (п/п проекте с выборкой воспоминаний для думосбора) — Я не мог позволить тебе продолжать думать, что я избалованный ребенок, не так ли? — Гарри рассмеялся, а затем услышал тихий комментарий Северуса о его склонностях к Слизерину. — Значит ли это, что теперь у нас все в порядке? — спросил Северус, зная ответ. Гарри кивнул, но, несмотря на беззаботность их слов, Северус видел, что Гарри все еще думает об этом. — Помнишь, когда мы были в отпуске, и я спросил тебя, думаешь ли ты, что изменишься настолько, что станешь совсем другим человеком через двадцать лет? — Да, это было, когда ты пытался убедить меня, что Сев был Северусом Снейпом, даже если я еще не мог этого видеть. Но ты должен признать, что ты гораздо сложнее, чем предполагало твое временно более молодое «я». — Да, я был, мягко говоря, невежественен, но моя точка зрения такова: ты будешь расти, и произойдут перемены, но ты все равно останешься тем человеком, которого я знаю и люблю. Ты можешь видеть много общего между тобой и Томом, — Северус не мог поверить, что назвал Темного Лорда, Томом, — Поверь мне, когда я говорю, что различий гораздо, гораздо больше, чем сходства. — Северус пристально посмотрел Гарри в глаза и добавил еще кое-что, чтобы завершить их разговор. — На протяжении всех своих лет в Хогвартсе он тайно изучал Темные искусства, а на шестом курсе начал натравливать василиска на школу, чтобы убивать магглорожденных учеников. Я понятно излагаю свою точку зрения? — Северус говорил так, словно был в классе. Гарри кивнул; его слабая улыбка стала ярче, прежде чем притянуть Сева к себе для поцелуя. ~*~ Ремус допил еще один напиток. Он не чувствовал себя трезвым, но и не был пьян. Метаболизм оборотня работал в его пользу. — Ты друг Северуса? Где он был, он, что, постоянно трахался? — спросил волшебник, который практически игнорировал его с тех пор, как он спросил о Сете. — Ты Карл? — Ремус ухмыльнулся, мужчина кивнул. — Если я правильно догадываюсь, я думаю, это объясняет, где он находится. Северус сказал передать это тебе. Что-то насчет пари? Потрясенное выражение лица Карла совсем не вязалось с той жесткой личностью, которую он изображал. Он взял золотую монету у Ремуса и, уставившись на нее, положил на стол, прежде чем залпом осушить свой напиток. — Ни за что! — воскликнул Бэзил театральным шепотом. — Карл, я не думал, что ты выиграешь это пари, — недоверчиво добавил он. — Я полагаю, ты говоришь о том, что у него постоянные отношения. — Ремус хотел подтвердить свою догадку. Ответил Бэзил. — Карл сказал ему, что для каждого найдется кто-то свой. Северус настаивал на том, что если бы он был к этому склонен, хотя это было не так, он, вероятно, мог бы найти кого-то, с кем стоило бы иметь отношения, но эта любовь существует для лохов, которые были достаточно глупы, чтобы поверить, что она вообще бывает. — Я заключил пари только для того, чтобы позлить его. Он веселее, когда его провоцируют, — многозначительно объяснил Карл — Карлу нравится грубость, — добавил Уилл, но Ремус этого не слышал, так как все еще переживал то, что сказал Бэзил. Северус никогда бы прямо не сказал Ремусу, что любит Гарри, но раскрыл себя, дав ему монету для Карла, зная, что это будет объяснено. Некоторое время он думал об этом, но вскоре его отвлекли Бэзил и Уилл, пытающиеся решить, кто познакомит его с Сетом. — Очевидно, у него была комната напротив. ~*~ — Это отличный набор мантий для квиддича, которые Снейп подарил Гарри, — прокомментировал Рон, проверяя черный наряд в гардеробе Гарри. Гермиона постелила на кровать свежие простыни и села в, как она надеялась, чувственной позе. — Лучшие друзья или нет, ты не должен рыться в вещах Гарри, — фыркнула Гермиона, когда Рон еще не заметил ее позу. — Что за… О! Фу, это просто отвратительно, — Рон скривил лицо, быстро закрывая ящик прикроватного столика. — Вот что ты получаешь за любопытство, — отчитала Гермиона, но потом не смогла удержаться и решила, что должна выяснить, где Гарри покупал свои игрушки. ~*~ Выражение лица Ремуса было бесценным, когда Уилл сказал ему, что «Сет» — это код для «трахни меня». Хотя, он сказал, что, возможно, немного перефразирует. Ремус был в равной степени смущен, когда Уилл предложил произнести его по буквам, и Рем понятия не имел, о чем он говорит. Ремус был моногамен с Сириусом, и до этого прошло много времени с тех пор, как он встречался с кем-то. Уилл ухмыльнулся и произнес заклинание, защищающее их от болезней. — Это объясняет, почему ты так хотел, чтобы я встретился с Сетом, — голос Ремуса был приглушен, когда его рубашка была стянута через голову. Уилл прикусил его за плечо. — О, да, — промурлыкал Уилл ему в шею. Приглушенный звук согласия донесся от Бэзила, чей рот был захвачен нетерпеливым членом Ремуса. А/Н: Уодкок? Только JKR может это придумать. *хихиканье* * Джослинд Уодкок, охотницу за Падлмир Юнайтед, можно найти в — Квиддиче сквозь века. — (hp-lexicon.org)