Death Eater Takes a Holiday/Каникулы пожирателя(Черновик)

Глава 55 Values Put Into Practice Лицо Альбуса появилось в камине, напугав Дадли до полусмерти. Он прыгнул за диван, что было впечатляющим достижением для пухлого мальчика. – А, Дадли, вот и ты. – Альбус тепло улыбнулся, ведя себя так, как будто это не он только что заставил мальчика немного промочить штаны. Но это могло быть из-за напряжения, вызванного прыжком с дивана. – Пожалуйста, успокойся. Ты помнишь меня со вчерашнего дня, не так ли? – спокойно спросил его Альбус . Ремус, стоявший позади него, был уверен, что в словах Директора было вплетено какое-то заклинание, поскольку Дадли заметно успокоился. Поскольку Гарри был благодарен Ремусу за то, что он сопровождал их домой прошлой ночью, Альбус и Ремус согласились, что Дадли будет лучше вести себя в присутствии авторитетной фигуры. Не то чтобы они не считали Гарри взрослым, но Дадли, хотя и был того же возраста, был гораздо менее зрелым. Как только он оправился от вида Ремуса, шагающего через огонь, директор легко убедил Дадли, что им следует позавтракать. Альбус подтвердил, что Гарри все еще спит, но Ремус все еще настаивал, чтобы он пришел пораньше, так как он не собирался позволять Гарри готовить и обслуживать своего двоюродного брата, как его заставляли делать в прошлом. – Ты найди нам несколько тарелок, а я начну готовить, – предложил Ремус, эффективно уговаривая Дадли накрыть на стол, пока он жарил бекон. – Тебе нельзя на кухню! – отчитал несчастный мальчик снежную сову, когда она прилетела, на запах бекона, который жарился в сковороде. Она раздраженно ухнула; Хедвиг ожидала увидеть Северуса, который всегда бросал ей какие-нибудь вкусняшки, когда готовил. Ремус вздохнул, положил приготовленный бекон на бумагу, чтобы стек жир, и ушел будить Гарри к завтраку. Он постучал в дверной косяк, так как благодаря Хедвиге дверь в спальню Гарри была широко открыта. Эта сова всегда умудрялась открыть незапертую дверь, когда речь шла о беконе. – Ты встал? Я приготовил завтрак, – заглянул Ремус. Гарри уже, пошатываясь, выбрался из постели. – Я встал. Кто может спать, когда он так кричал? – сказал Гарри, потирая лицо руками, пытаясь полностью проснуться. – Я почувствовал магию Альбуса, когда он выпустил тебя из своего камина. Вы пришли, чтобы сохранить мир? – спросил Гарри, забавляясь. Схватив пару джинсов, Гарри запрыгал вверх-вниз, чтобы натянуть обтягивающую джинсовую ткань. Он не заметил, что Ремус не ответил на его предыдущий вопрос. – Завтрак пахнет великолепно, я умираю с голоду, – радостно продолжил Гарри, схватил очки и поднял глаза, чтобы увидеть ошеломленного мужчину в некотором оцепенении. – Что? – спросил он, но быстро понял, что Ремус не ожидал, что он будет удивлен, так как его дверь была широко открыта. Ремус проверял его? Ремус внезапно выглядел ужасно смущенным и отвернулся, когда понял, что Гарри увидел его ошеломленное выражение лица. – Мне жаль. Я думаю, что после стольких лет жизни в общежитии у меня не осталось скромности, – извинился Гарри, надеясь, что его тон был расслабленным и беззаботным. Гарри сдержал ухмылку, когда увидел, как был ошеломлен Ремус. – Тебе не нужно извиняться, это твой дом. Я помню, как это было в Хогвартсе, – непринужденно объяснил Ремус, его щеки все еще были розовыми. Он слышал, как члены Ордена комментировали, как много Гарри заполнил пробелов в образовании, когда они обсуждали его обучение. Но знать и видеть – это совершенно разные вещи. Перед ним стояло восемнадцатилетнее тело; гладкое, загорелое и более подтянутое, чем оно имеет право быть. Растрепанные со сна волосы Гарри только добавляли ему привлекательности. Выбросив эту мысль из головы, Ремус оторвал взгляд от крепкой груди Гарри и быстро вернулся, чтобы подать завтрак. Завтрак был напряженным. Дадли хмурился с того момента, как увидел Гарри, который вошел без рубашки. Гарри задумался, было ли отношение его двоюродного брата вызвано тем, что он не был тощим ребенком, которым можно было помыкать, или это было потому, что по сравнению с ним Дадли выглядел еще хуже. Ремус не отрывал глаз от омлета. То, что начиналось как забавное, внезапно стало не таким уж забавным. Гарри начинал жалеть, что не надел рубашку. Он мысленно ругал себя. Как ни странно, его внутренний голос звучал очень похоже на Северуса. В прошлом он говорил Гарри, что его кокетливый характер следует немного смягчить. В мгновение ока Дадли снова оказался смущенным. Ремус с облегчением увидел, что Гарри быстро побежал в свою комнату и надел футболку; затем они с Ремусом убрали со стола. – Мне жаль, что я заставил тебя чувствовать себя неловко, Ремус, – сказал Гарри, складывая посуду в раковину. Ремус собирался возразить, когда Гарри продолжил. – Все было немного проще, зная, что ты рядом и помогаешь. – Гарри вздохнул. – Я даже не думал о том, что мне придется обслуживать Дадли этим утром. Я должен был делать все, чтобы тебе было комфортно в моем доме, а вместо этого я вел себя как придурок. Ремус тепло улыбнулся. – Мы не слишком много времени проводили вместе, учитывая те годы, что я тебя знаю, но я всегда думал о тебе как о сыне моего лучшего друга. Сириус всегда называл тебя своим Крестником; он гордился своим титулом, – усмехнулся Ремус. – Когда тебе было тринадцать, я увидел вылитую копию моего друга и подумал, как мне повезло снова стать частью твоей жизни. Я гордился за них, да и за себя тоже, что ты стал таким, как сейчас . – А теперь я веду себя как придурок. Я уверен, что ты очень гордишься, – засмеялся Гарри. Ремус ухмыльнулся ему: – В восемнадцать лет от тебя ожидают, что ты время от времени будешь придурком. В тридцать семь лет я не должен пялиться на сына своей подруги. Голого сына, – поправился он. Он провел рукой по волосам с выражением недоверия на лице. Они оба смеялись над ситуацией, но в ней чувствовалось скрытое напряжение. – Извини, – сказал Гарри с нервной усмешкой. – Когда я увижу свою маму? – перебил Дадли из другой комнаты. – Придурок, – одновременно воскликнули Гарри и Ремус. Ремус сказал Гарри, что Уизли, вероятно, скоро появятся. Так будет продолжаться несколько дней, пока не начнутся похороны, а друзья и родственники не придут утешить скорбящих. – Я даже не думал о похоронах. Ты думаешь, мне нужно идти? – Это то, о чем ты должен подумать. Забудь на мгновение о прессе и подумай о своих собственных потребностях. – Присутствие Ремуса успокаивало. – Он был ублюдком. Я хочу иметь с ним как можно меньше общего. Гарри стиснул зубы, когда заговорил. – Ублюдок, верно, но он все равно был очень важной частью твоей жизни, какой бы несчастной она ни была. Завершение этого этапа времени важно, причем важно и для тебя тоже, Гарри, а не только для людей, которых мы любим, но и для других тоже. Это может помочь тебе увидеть, что он действительно ушел, и больше никогда не побеспокоит тебя, и именно об этом стоит подумать. Я уверен, что когда настанет день, ты захочешь увидеть уничтожение тела Волдеморта, как доказательство его поражения. Гарри поднял брови, удивленный тем, что Ремус назвал его по имени. Он нахмурился, – Я не смог присутствовать на прощальных ритуалах по Сириусу. Я всегда сожалел об этом. Ремус был рад этому; конечно, он никогда бы этого не сказал. Он оплакивал потерю своей пары, и это делало его в некотором роде оставшимся в живых вдовцом. Гарри затмил бы все это, оставив Ремуса в стороне. – Ну? – потребовал Дадли, который только что вошел в кухню. Ремус пообещал ему, что они отправятся в больницу Святого Мунго, как только откроются часы посещений. В мгновение ока из огня начали появляться рыжие головы. Молли пришла с Роном и близнецами. – Привет, Гарри, Ремус, – поздоровался Рон, направляясь прямо к холодильнику. – У тебя закончился тыквенный сок, приятель. – Больше нет, – пропела Молли, которая вошла в кухню и начала увеличивать и без того большой пакет из бакалейной лавки. – Ты действительно не должен проходить через столько неприятностей, – запротестовал Гарри. – Не то чтобы я в трауре или что-то в этом роде; ну... , не совсем, – нерешительно добавил он. – Я ничего этого не хочу слышать, – выпалила Молли. – Все это дело очень нервно-напряженное. Возможно, ты и не страдаешь от горя, но, тем не менее, это избавит тебя от него, – настаивала Молли. Он был не в том состоянии, чтобы спорить, так как не мог сдержать зевок, но сумел свалить все на огромный завтрак, приготовленный Ремусом. Молли одобрительно улыбнулась Ремусу и взяла тарелку, которую он мыл, прямо у него из рук. Ремус с радостью покинул кухню, отправившись звонить в больницу Святого Мунго, чтобы проверить часы посещения. Дадли нервно взглянул на Ремуса, пока тот говорил в огонь. Недалеко от дивана стояли одинаковые нарушители спокойствия. Фред и Джордж и вели приватный разговор о любовнике Гарри, прекрасно зная, что Дадли подслушивает. Обмениваясь злобными ухмылками, они продолжали упоминать небольшие лакомые кусочки информации, которые, как они надеялись, напугают маггла. Фред заметил Ремуса, который направлялся к ним, и вдруг вспомнил обещание, которое они дали, помочь своей маме. Ремус подозрительно посмотрел на близнецов, когда подошел со стаканом тыквенного сока. Дадли посмотрел на странную оранжевую жидкость, которую ему предложили, размышляя, приятна ли она на вкус. – Это правда, что они сказали? – он взглянул на близнецов. – У Гарри есть б-парень, старый? – робко спросил он, чувствуя, что может доверять этому мягкому человеку. – В нашем мире средний волшебник живет далеко за сто пятьдесят лет. То, что сейчас кажется огромной разницей в возрасте, вряд ли покажется большим через несколько лет, когда Гарри станет немного старше. Даже волшебникам трудно видеть Гарри с кем-то моего возраста. Он увидел, что глаза, находящихся в комнате, поворачиваются в сторону Дадли, и быстро добавил: – Нет, я не парень Гарри. – Ну, они действительно сказали, что он был страшным, а ты не похож на кого-то, кого я мог бы бояться, ничего личного, – объяснил он, думая, что мог бы разорвать этого парня надвое, если бы пришлось. Дадли знал недостаточно, чтобы распознать многозначительную улыбку на лице Ремуса. – Не суди о книге по обложке, – усмехнулся Ремус. – Ты имеешь в виду, потому что у тебя есть палочка? – Магия – это еще не все, чего следует опасаться. Гарри, например, один из самых могущественных волшебников своего возраста, но он также впечатляющий противник без своей палочки. – Да, как в последний раз, когда он ходил к моему отцу на прошлой неделе? Хотел бы я быть там и увидеть, как он подбил Гарри глаз, – засмеялся Дадли. Ремус проницательно посмотрел на него, обдумывая свой следующий шаг. Ему было жаль маггла, учитывая обстоятельства, но чем больше времени он проводил с этим болваном, тем больше ему хотелось заколдовать его. – Это можно устроить, если хочешь, – заговорщически прошептал Ремус. Дадли нахмурил брови, не уверенный, стоит ли доверять этому доброму на вид мужчине. Ремус медленно вытащил палочку, чтобы не напугать мальчика. – Я могу сделать кое-что, чтобы ты мог видеть, как твой отец подбивает глаз. Это все равно что смотреть телевизор, только в своей голове. Это безопасно, – заверил Ремус. Дадли долго думал об этом и задал несколько вопросов, прежде чем согласиться на заклинание. Он вздрогнул, когда Ремус направил палочку на него. Сначала казалось, что ничего не произошло, но когда ему велели закрыть глаза, Дадли ухмыльнулся при виде своего отца во всей его красе, багрового и разъяренного, бьющего его двоюродного брата прямо в глаз. Он громко рассмеялся и просиял Ремусу за такой подарок. – Это великолепно! – Дадли был в восторге. Он мог бы взглянуть на своего отца, когда захочет, и увидеть, как Гарри тоже избивают. – Все, что мне нужно сделать, это закрыть глаза? Ремус кивнул. – Наслаждайся. Это может отвлечь тебя, пока ты ждешь, поэтому я сделал это только для того, чтобы работать, пока ты сидишь здесь на диване. Я оставлю тебя наедине с этим, – Ремус стиснул зубы и улыбнулся. Дадли задался вопросом, есть ли поблизости кошка или собака, он мог поклясться, что слышал рычание. Пожав плечами, он счастливо закрыл глаза и был взволнован, обнаружив, что ему удалось увидеть не только один удар, но и каждый раз, когда его отец бил Гарри. Это было все равно что наблюдать за маленькими эпизодами жестокой жизни Гарри в обратном порядке. Какой великолепный подарок, подумал он, ложась, чтобы насладиться зрелищем. ~*~ – Я не могу поверить, что наконец-то увижу твой дом, – воскликнул Рон, хватая горсть летучего пороха. – Еще раз, какой код на камине? – Годрик 1512, – сказал Гарри, прежде чем исчезнуть во вспышке зеленого пламени. Рон быстро последовал за ним, приземлившись на клочке травы. – Ты злой! Я никогда не ходил в отдельно стоящий камин. Рон восхищался кирпичной кладкой, которая, казалось бы, находилась посреди лужайки. – У меня есть разрешение Строителя только на десять месяцев. Когда время истечет, я получу продление, или, если каким-то чудом дом будет достроен, я зарегистрирую его на имя дома. Единственное, что, я ни за что на свете не могу придумать название для камина. – Я думал, ты назовешь это Годриковой лощиной, как твои родители, – небрежно сказал Рон, проверяя фундамент. Гарри стоял посреди площадки, окруженной бетонным фундаментом и каркасом, который очерчивал форму дома. – Я не хочу думать об этом как о доме моих родителей. У меня осталось только одно воспоминание о жизни здесь, – Гарри выдавил слабую улыбку. – Имеет смысл, – признал Рон. – Ух ты, у тебя тут серьезная защита, – ухмыльнулся Рон. – Кто помог тебе ее установить? – Гарри прищурил глаза. – Никто не помогал. Ты первый, кто увидел это место. У меня не было возможности рассказать Севу об этом; события продолжают всплывать очень быстро, и я просто не успеваю ему рассказать, как снова что-то происходит. – Внезапно его осенило, что Рон почувствовал его магию. – Ты можешь чувствовать мою зашиту? – его глаза загорелись. Рон ухмыльнулся: – Не будь слишком впечатлен. Я был очень взволнован, когда смог почувствовать магию моего отца, когда я был в его кабинете в этом году, но потом я узнал, что большинство полностью обученных волшебников могут чувствовать свою собственную семью, тем более, что нас, Уизли, так много, и наша магия ощущается одинаково. Папа сказал, что я, наверное, чувствую тебя, потому что мы были так близки и... что ж, твоя магия так сильна. Я не чувствую магию Мионы; ну, пока нет, – добавил он, надеясь, что это изменится. Не помогало и то, что парни на работе все еще дразнили его по поводу его «любовника», с тех пор, как в газете появилась их с Гарри фотография. – Когда ты собираешься купить этой девушке кольцо? – насмехался над Гарри. – Ты говоришь, как мама. У меня почти достаточно сбережений. Подожди, пока не увидишь его, это красота, – просиял Рон, думая о кольце, которое держали для него у ювелиров. Гарри пробормотал что-то о том, что Рон не сможет накопить на кольцо, если будет продолжать отлынивать от работы из-за проблем своего друга. – Не будь идиотом. Кроме того, я в основном накопил на кольцо, осталась только плата за гравировку. Я не должен был тебе говорить, но мне платят. – Заплатили за что, за гравировку? – дразнил Гарри. – Нет, придурок, когда я попросил немного отдохнуть, мой начальник дал мне задание, от которого я не хотел отказываться. – Рон полировал ногти о рубашку. – Похоже, что, поскольку «вы с мистером Поттером – такая важная новость, и ходят слухи о смерти его дяди и госпитализации тети, министерство не хочет выставлять себя в плохом свете». Итак, они прикрывают свою задницу. В твоих же интересах, конечно, – насмешливо сказал Рон. – Один обученный аврор, занимающий высокое положение в Министерстве, получил задание защищать нашего «героя в трауре», Гарри Дж. Поттера. – По крайней мере, пока твоей тете не станет лучше, в надежде, что ты не подашь на них в суд за ущерб после того, как они дали ей неправильное зелье, – ухмыльнулся Рон, глядя на тыльную сторону своей руки, как будто проверяя свой маникюр. – Итак, в принципе, ничего не изменилось. Ты всегда заботился обо мне, – улыбнулся Гарри, указывая на некоторые особенности, которые он запланировал для своего дома. – Да, но теперь мне за это еще и платят, – радостно ответил Рон. – Какая из этих комнат в доме для гостей? Я хочу знать, где я остановлюсь, когда приеду, – спросил Рон, проходя между балками. – Я отказался от одной из спален в пользу лаборатории, но теперь я не так уверен. – Гарри с несчастным видом посмотрел на макет. Он все еще был очень смущен тем, что чувствовал по поводу того, что Сев замышлял смерть Вернона; его мысли сразу же вернулись к Севу, когда они обсуждали комнаты. – Даже не говори мне, что ты позволишь Вернону встать между вами, – нахмурился Рон. Они оба быстро замерли, услышав невдалеке какой-то звук. Повернувшись, прижавшись друг к другу спинами, они осмотрели территорию. Рон услышал тихий треск ветки примерно в то же время, когда Гарри увидел углубление в траве. Он наблюдал, как следы исчезают с невидимых ног в течение нескольких шагов, прежде чем послать оглушающее заклинание. Заклинания и проклятия были посланы им обратно, но ни одно из них не попало в цель. – Мне кажется, или это слишком просто? – прошептал Гарри. Он был уверен, что попал в невидимую цель, но по крайней мере двое других посылали в них проклятия и заклинания, но не попадали в них или просто задевали. – Угу, – согласился Рон, когда его Ошеломление достигло своей цели, отправив еще одного невидимого врага на землю. – Дело сделано? – услышали они голос, спрашивающий вдалеке. – Закончили, – ответил кто-то из-за спины Гарри. Внезапно их противники стали видны. Волшебник в черной мантии, с лицом, закрытым белой маской, прыгнул туда, где лежали его павшие товарищи. Он и жертвы, находившиеся без сознания, исчезли с хлопком. Гарри был первым, кто заметил единственного оставшегося волшебника, или единственного видимого. Гарри схватил Рона сзади за воротник, оттаскивая его от падающего куска дерева как раз вовремя, прежде чем тот смог ударить его друга. Повернувшись, чтобы послать заклинание в нападавшего, Гарри развернулся как раз в тот момент, когда большая часть каркаса рухнула. Прежде чем он успел осознать тот факт, что большая часть его тяжелой работы была уничтожена, толстая деревянная балка с огромной силой швырнула его на бетон. Рон упал вместе с ним, так как Гарри не отпускал его воротник. – Гарри! – закричал Рон, обеспокоенный, но все еще предусмотрительный, чтобы проверить их окружение. Палочка Гарри звякнула вне пределов досягаемости. Рон был зажат между Гарри и очень большим куском дерева. – Акцио! – закричали одновременно Рон и Пожиратель Смерти. Одиннадцать дюймов остролиста повернулись, как стрелка компаса, но не приблизились ни к одному из волшебников. Рон протянул руку, надеясь, что это поможет, но палочка Гарри оставалась неподвижной. Ни один из волшебников не собирался уступать. Тот, кто продержится дольше всех, получит палочку, которой суждено было стать решающей частью гибели Волдеморта. Даже если бы они не поняли, как это должно было произойти. На лбу Рона выступили капельки пота, но он держал свою дрожащую палочку в течение самых долгих восьми минут в своей жизни. Гарри пришел в сознание незаметно, как он научился делать с Кираном. Проследив за направлением взгляда Рона, он увидел свою палочку и безмолвную битву между двумя одинаково подобранными волшебниками. – Акцио, – звук голоса Гарри был едва слышен Рону, но эффект был очевиден, когда палочка Гарри со свистом пронеслась по воздуху в руку своего владельца. Рон быстро послал заклинание, но недостаточно быстро, чтобы остановить падение еще одной секции дерева на них. Лицо Рона исказилось, когда он языком вытащил портключ за последним зубом. Стиснув зубы, он и Гарри были втянуты в водоворот путешествия по портключу и прибыли в «безопасную» комнату в штаб-квартире Авроров в глубине здания Министерства. Его дыхание стало затрудненным, Рон попытался отдышаться, положив одну руку на шею Гарри, проверяя пульс, в то время как другая судорожно убирала с его лица слипшиеся от пота волосы. – Очнись, Гарри, – взмолился он. Едва слышное имя прошипело вместе с выдохом Гарри. – Рон, – Да, Хар, я здесь, – заверил его Рон, все еще зачесывая волосы назад, не замечая, что груда досок больше не удерживала его на своем ушибленном друге. – Мы будем обниматься каждый раз, когда я появлюсь здесь, на твоей работе? – Гарри выдавил слабую ухмылку. Глаза Рона расширились, когда он расшифровал слова. – Чертов придурок! – он подчеркнул свои слова ударом по голове Гарри, невольно вырубив его. – Черт возьми! ~*/~ Дадли сидел рядом со своей матерью, ему было безумно скучно. Он не мог поверить, что медсестра не знала, что такое телевизор. Разве они не были во всех больничных палатах? Дружелюбная ведьма пришла с тележкой сэндвичей, но Дадли не думал, что ему стоит есть что-нибудь от странно выглядящей дамы в разноцветном лоскутном халате и оранжевых туфлях. Каждый раз, проходя мимо, женщина тепло улыбалась Дадли. Он поморщился, увидев, что в ее улыбке не хватало нескольких зубов до полного комплекта. После трех мучительных часов ведьма объявила, что это ее последний раунд на несколько часов, когда она вернется с тележкой с ужином. Его желудок победил, и он выбрал бутерброд, который выглядел съедобным. – Сколько, дорогой? – спросила она, протягивая четыре бутерброда. Его глаза выпучились, затем сузились, когда он вытащил пригоршню странно выглядящих монет, которые Гарри вручил ему перед уходом. – Сколько за это? – сказал он, указывая на четыре монеты в ее руке и протягивая стопку монет. – Пятнадцать сиклей и двадцать три кната, – любезно сказала она. У Дадли отвисла челюсть, так как в руке у него было всего около десяти монет. – Тебе нужна помощь, дорогой? Не волнуйся, – сказала она, увидев его ошарашенное выражение лица, и взяла две монеты. Вот ваша сдача. Она улыбнулась, ободряюще показав бутылку, с которой капал конденсат, такая она была холодная: – Возможно, вы захотите дать мне еще две серебряные монеты за немного сока. – Он протянул ей шесть монет и взял три бутылки. К его чести, он сдержал дрожь, когда она лучезарно улыбнулась. ~*~ Сидя в кресле напротив Рона, Гарри держал пакет со льдом на голове. Никто не хотел рисковать, используя магию ни на нем, ни на Роне, пока они не выяснят, какое заклинание наложил волшебник в Годриковой лощине. Было очевидно, что Пожиратели Смерти были там не для того, чтобы напасть на них, а для того, чтобы наложить какое-то заклинание либо на Гарри, либо, возможно, на камин. Несколько человек были вызваны, чтобы подтвердить, что Гарри и Рон не были заколдованы или прокляты, но Артур Уизли попросил их оставаться на месте, пока Билл не сможет добраться туда. Это не повредило бы, хорошо иметь в семье разрушителя проклятий. В ожидании Билла они поговорили о нападении. Рон посвятил своего отца в подробности. Гарри отметил, что рассказ Рона об этой истории был рассказан с большой точностью. Кое-чему он определенно научился на курсах авроров. В прошлом истории Рона обычно становились все более захватывающими с каждым рассказом. ~*/~ Гарри отметил, что Билл Уизли все еще был очень крутым волшебником. Он бросил все, чтобы прийти проверить своего брата Рона и почти брата Гарри на предмет проклятий. В тот момент, когда большинство других, проверявших их, были уверены, что юные волшебники в безопасности, Билл продолжил, перепробовав все известные ему методы диагностики и противодействия, чтобы обеспечить их безопасность. Через некоторое время Рон, который привык к защитному характеру своей семьи, стал беспокойным и начал уделять больше внимания своему урчащему животу, чем его брат Билл. Огромное количество заклинаний, которые использовал Билл, очаровало Гарри. Он стал грозным волшебником, но его обучение у Кирана и Сева было в первую очередь направлено на то, чтобы в конечном итоге победить Темного Лорда. Гарри отбросил мимолетный вопрос о своей полезности после финальной битвы или ее отсутствии. Вместо этого он сосредоточился на последней серии заклинаний, используемых разрушителем проклятий. Удовлетворенный тем, что ни на Гарри, ни на Роне не осталось проклятия, Билл начал заполнять стандартную форму Министерства с изложением своих выводов. – Мне нужен обед. Хочешь присоединиться к нам в «Гарри» и перекусить? Билл усмехнулся Рону и повернулся к Гарри, спрашивая веселым тоном: – Мой брат обычно так груб, что приглашает людей к тебе домой? Я пас. Без обид, Гарри. – Ты уверен? – Гарри толкнул его плечом. – Мы все равно собирались вернуться, чтобы поесть, и у нас полно еды. – О, верно, мама готовила это у тебя дома. Извини, что сомневаюсь в тебе, Хар, но у меня куча друзей-одиночек, и редко бывает безопасно есть то немногое, что у них есть. – Вот тут ты ошибаешься, братан, Гарри отличный повар, и Северус тоже, я слышал, – похвалил Рон. Услышав эти похвальные слова от «Машины для поедания» Уизли, Билл был убежден. Очень скоро они вернулись к Гарри, доставая из холодильника то, что казалось бесконечным запасом еды. ~*~ Северус сидел за Главным столом, наблюдая, как студенты собираются на обед. Он кивнул, приветствуя префекта Слизерина, который поздоровался с ним, прежде чем сесть. Все, казалось, указывало на то, что это будет один из тысяч обедов без происшествий в Большом зале. Как только Северус проверил чарами свою еду, посчитав ее безопасной для еды, он заметил, что студенты расчищают путь. Волшебник Министерства вошел в зал, вызвав переполох. Студенты перешептывались и указывали, когда он сосредоточенно шел к Альбусу. Северус сразу узнал в нем члена Ордена. С быстрым поклоном он передал Альбусу конверт с печатью Министерства, но не двинулся с места, чтобы покинуть зал. Северус изучал лицо Директора, пока тот читал вложенный пергамент. У старого волшебника всегда был такой «взгляд», как будто все, что происходило, было полностью ожидаемо, но Северус знал маленькие признаки, на которые нужно было обратить внимание. Однако сегодня любой, кто сидел поблизости, мог видеть удивление и возмущение, когда его глаза вспыхнули гневом. Альбус резко встал, поблагодарил посыльного и отпустил его. Минерва взглянула на Северуса. Она могла видеть письмо от Артура Уизли с того места, где сидела, и отчаянно хотела последовать за Альбусом из зала. Однако, как заместитель директора, она должна была оставаться за Главным столом в его отсутствие. Северус не был связан никакими подобными правилами. Ему удалось расчистить путь своим обычным взглядом, но судьба была жестока к Северусу, когда он поспешно направился в кабинет Альбуса. Практически прорычав пароль, Северус яростно ждал, когда откроется проход. Его задержали, когда в коридоре завязалась драка. Кроме того, какой-то бледный испуганный Хаффлпафф теперь потерял пятьдесят очков за то, что уронил книгу на пути Снейпа, из-за чего он поскользнулся недостойным образом. . – ..боже мой, они в безопасности. Спасибо, что связался со мной, Артур, и, пожалуйста, скажи Гарри, чтобы он связался со мной сегодня вечером. – Голос Альбуса был слышен с верхней ступеньки лестницы. Голова Артура уже исчезла из пламени, когда Северус вошел, не потрудившись постучать. Альбус обошел свой стол. По мановению его волшебной палочки появился чайный сервиз. Постучав по чайнику, откуда мгновенно вырвался пар. Северус отмахнулся от молчаливо предложенной чашки, осознав, что заваренный чай был пропитан успокаивающим сбором трав. – У меня нет желания быть одурманенным наркотиками. Что случилось? – рявкнул Северус. Директор выглядел довольно усталым. Именно тогда Северус понял, что успокаивающий чай был заварен не для него. Появился второй чайник с любимым и чистым чаем Сева. – Пожиратели Смерти напали на Гарри и Рональда в Годриковой лощине всего час назад. Они кажутся в порядке и проверяются на наличие остаточных проклятий, – кратко объяснил он. – В данный момент я нахожусь в фаворе у Темного Лорда, и я не слышал ни о каких планах такого нападения. Ты уверен, что с ними все в порядке? – его беспокойство было едва скрыто. – Артур убежден, что целью было нечто иное, чем прямое нападение. Это может быть что угодно – от заклинания слежения до заклинания отложенного действия, помещенного на кусок дерева... или даже одного гвоздя. Альбус опустошил свою чашку и налил еще успокаивающей смеси. – Я знаю, что не могу просить Гарри не выходить на улицу и жить своей жизнью, но он должен быть более осторожен в том, чтобы привыкнуть к рутине в обычной жизни. Он не должен быть предсказуемым; они должны были знать, где он проводит свое свободное время. Северусу пришло в голову, что он не знает, чем Гарри занимается в свободное время. Как только начались занятия в школе, их время вместе ограничивалось выходными и ночами, которые Гарри проводил в Хогвартсе во время полнолуния. Кроме продолжения тренировок с Кираном, он не знал, в чем состояла повседневная деятельность Гарри. Единственная рутина, к которой он привык, – это просыпаться утром после полнолуния и обнаруживать рот Гарри вокруг своего члена. Очень мало баллов было снято на его первом уроке в тот день. Он должен был подавить этот мысленный образ и сосредоточиться. – Почему Гарри был в Годриковой лощине, и почему это должно быть предсказуемо? – Он пытался рассказать тебе об этом целую вечность, но что-то неизбежно всплывало и снова отталкивало его. Я думаю, он ждет подходящего момента, который... – Я думаю, с тебя хватит этого чая, – нахмурился Северус. – Скажи мне и избавь его от мучений, связанных с поиском «подходящего времени». – Пристальный взгляд на чайник никак не успокоил его нервы. – И избавь меня от загадочных слов мудрости, которыми ты одариваешь любого, кто достаточно глуп, чтобы задать тебе прямой вопрос. – Он строит дом, – весело улыбнулся Альбус. – Дом? – отстраненно сказал Северус, забыв быть шокированным прямым ответом Альбуса. – Да. По словам Филиуса, Гарри разработал довольно красивый план. Стиснув зубы при мысли о том, что профессор Заклинаний лучше осведомлен о повседневной деятельности его любовника, чем он сам, Северус задался вопросом, почему было бы так важно рассказать ему о строительстве дома. Гарри, конечно, не собирался снимать квартиру вечно. С множеством вопросов, которые теперь крутились у него в голове, Северус шокировал себя еще одним вопросом, который сорвался с его губ, прежде, чем он смог его остановить. – Он сказал Филиусу? – О, да, Филиус научил его заклинаниям и чарам для сохранения строительных материалов. Это было очень полезно на занятиях, которые он проводил по «Требованиям к волшебным и маггловским зданиям» и тому подобному. С помощью связующих и защитных заклинаний, которые он использовал в бетоне, ему потребовалось очень много времени, чтобы залить фундамент. Я полагаю, он ждал, когда каркас будет закончен, чтобы показать тебе, где будут комнаты, когда ты увидишь его в первый раз. Он был особенно взволнован тем, что теплица была присоединена к лаборатории зелий, чтобы обеспечить лучший доступ к свежевыращенным ингредиентам . – Альбус продолжал болтать. Он определенно выпил слишком много успокаивающего чая. Лаборатория зелий? Гарри строил им дом? – Вы говорите, что он собирался сказать мне, означает ли это, что «фреймворк» готов? – Боюсь, что нет, по крайней мере, больше нет. Я думаю, что, несмотря на все его усилия, фундамент мог выдержать землетрясение, но деревянная конструкция была разрушена сегодня днем. Артур сказал, что он рухнул на них сверху. Ему придется начинать все сначала, – вздохнул Альбус. **//** Гарри осушил свой стакан, думая о своем недавнем визите в Министерство. Если бы он никогда не вернулся, все равно было бы слишком рано. Однако он был очень впечатлен старшим братом Уизли, который проверил их на проклятия. – Я смог понять, как работают некоторые из твоих заклинаний, используя латинские слова, но достаточно часто я понятия не имел, что ты говоришь. Я пытался быть внимательнее, но было несколько раз, когда я даже не мог сказать, произнес ли ты последовательность из множества маленьких заклинаний или несколько длинных заклинаний, – Гарри был в восторге от своих способностей. Билл мог бы использовать свои таланты в нескольких профессиях, если бы не хотел остаться в Гринготтсе навсегда. Билл кивнул в знак признательности. Прошло много времени с тех пор, как кто-либо из его братьев был впечатлен его способностями в этой области. Совсем как привыкание к тому, что Чарли управляет драконами. Что было ужасно увлекательно для большинства, для его братьев и сестры это было как "старая шляпа для старьевщика". – Я добавил несколько страниц в свою книгу заклинаний, работая в Египте. – Билл с нетерпением ждал возвращения туда в отпуск. – Довольно круто слушать, как ты используешь египетские заклинания, – проговорил Рон с набитым ртом. – Хотел бы я знать, что они делали в твоем доме или в том, что от него осталось... Извини, Гарри. Ты знаешь, что у меня больше опыта работы с Пожирателями Смерти, чем у некоторых парней, которые прошли обучение у авроров два года назад? – Черт возьми, у тебя было больше опыта, чем у некоторых, даже до того, как ты покинул Хогвартс, – отметил Гарри. – Эти ублюдки! Мне потребовались недели, чтобы построить столько, – он нахмурился. – Я собирался показать это Северусу в эти выходные. – Гарри задумчиво отвернулся. – Тебе придется начать все сначала, но ведь ничего не изменилось, не так ли? – допрашивал Рона. – Я имею в виду тебя и Северуса. Гарри пожал плечами, все еще не встречаясь взглядом с Роном. – Ты, должно быть, издеваешься надо мной! – Он убил Вернона из-за меня. – Этот сукин сын умер от сердечного приступа в здании Министерства, – твердо заявил Рон. – Формальность, и ты это знаешь, – Гарри встал из-за стола и облокотился на кухонную стойку. – Он пришел в ярость и разразился гневной тирадой о Верноне, он явно хотел его уничтожить, хорошенько его помучив перед смертью, я абсолютно уверен в этом, Рон! Он пошел к Волдеморту с этой информацией и убедился, что он обязательно будет частью всей этой операции Лорда, по пыткам моего дяди и ловушке для меня. Хотя... , насчет, ловушки, я не уверен... – Но ты не знаешь этого наверняка, Гарри, – сказал Билл успокаивающим голосом. – Нет, Билл, я знаю. Он появился здесь прошлой ночью. Я не думаю, что он собирался говорить мне об этом. Северус оставит все недосказанным, но он не будет лгать мне. Я спросил его, планировал ли он убить Вернона, и он сказал – да, но сомневался в этом плане, да и просто... – Гарри уставился на стол, заставленный грязной посудой и полупустыми мисками с едой. – Добавь его в список, – пробормотал Гарри. Услышав тихие слова, Рон встал. – О, нет, ты не понимаешь, – спокойно начал он, но его голос продолжал становиться все громче по мере того, как он продвигался. – Вернон Дурсль не входит в «СПИСОК» ! – Рон имел в виду – тот список, который они с Гарри составили из тех людей, что они знали, которые умерли или понесли большие потери из-за Волдеморта. – Вернон умер не потому, что был твоим родственником, он умер за то, как плохо обращался с тобой. Он не имел права, и ему нужно было заплатить за все то, что он сделал. Северус любит тебя. Он не сбежал сразу, когда узнал о твоем прошлом. Он позволил этому случиться, потому что это было то, чего ты хотел. Но потом он увидел, что Вернон все еще вмешивается в твою жизнь. Гарри поджал губы. Он сожалел, что никому не рассказывал о своей домашней жизни, пока не стало почти слишком поздно. Рон продолжил свою тираду, так как Гарри не перебивал. Билл в шоке наблюдал за своим младшим братом, но согласился с ним. – Черт возьми, Гарри, даже после того, как ты снова был в школе, я все еще видел, как он причинял тебе боль. Каждый раз, когда ты просыпался от кошмара. Я был тем, кто лежал в кровати рядом с твоей. Я слышал твои крики, когда у тебя были кошмары. Не поймите меня неправильно; я бы не хотел, чтобы было по-другому. Но позвольте мне сказать тебе, что мечты Вернона о причинении тебе боли, превосходили числом Того, Кто... Волдеморта... на порядок. За исключением смерти твоих родителей от Риддла, я бы сказал, удар за ударом, Вернон нанес тебе наибольший ущерб. Ты знаешь, сколько раз я сам хотел убить этого человека? И игра... – Рон! – крикнул Билл. – Мы не говорим об этом! – Что? – Гарри с любопытством наблюдал за происходящим. Билл свирепо уставился на Рона. Рон был так разгневан, что его глаза остекленели. – Игра, в которую мы играем, когда особенно злимся, – сказал Рон, делая ударение на слове «злимся». – Он проигнорировал протест Билла, продолжая говорить дальше. – Все началось как простая дискуссия между мной и близнецами. Разговор типа «Что бы мы сделали с Верноном, если бы у нас была такая возможность». У Фреда было несколько интересных предложений, – Рон приподнял бровь, кивая, как будто сам соглашаясь с ними. – По-настоящему это превратилось в игру только летом после нашего четвертого курса. Билл недоверчиво покачал головой. Они все согласились, что не расскажут Гарри об этом. – Джинни услышала наш разговор и присоединилась к нему. После впечатляющего предложения о кастрации с помощью Пушистой трехголовой "собачки" мы начали присуждать баллы человеку с лучшей идеей. К тому времени, когда ты был в Лазарете, борясь за свою жизнь, у Уизли было три отдельные игры. Одна была игрой в выпивку, другая была настольной игрой, но мама нашла ее и бросила в огонь. – А последнее? – уговаривал Гарри. – В основном словесная игра. Тот, у кого было самое диковинное наказание, выиграл пакет шоколадных лягушек. Гарри выдавил слабую улыбку. – Настольная игра? – сказал он, качая головой. – Есть большая разница между разговорами об этом и фактическим выполнением этого. Кто-нибудь из вас ходил к Волдеморту с планом? – Гарри, – мягко сказал Билл, в отличие от Рона. – Ты нас знаешь; семья Уизли – очень древняя волшебная семья. Мы работали в Министерстве, волшебном банке, я был Старостой, и очень многие из нас состоят в Ордене, чтобы сражаться с самым темным волшебником нашего мира. Мы известны как хорошие люди. И все же мы также потратили время на то, чтобы придумать новые и лучшие способы, которыми мы хотели бы заставить твоего дядю страдать. После одной особенно шумной игры, версии с выпивкой, Чарли пришлось заколдовать меня Петрификусом Тоталусом, чтобы я не выполнил лучший из предложенных планов. Гарри поднял глаза, удивленный его словами. – Ты бы сделал это? – недоверчиво спросил Рон. – Тебя там не было той ночью, – сказал он Рону. – Дело в том, что я уверен, что мы никогда бы на самом деле не довели это до конца. Это был здоровый способ выразить наше разочарование по поводу чего-то плохого, над чем мы не имели никакого контроля. – Билл вздохнул, сделав большой глоток из своего стакана. – Северус, с другой стороны, только сейчас узнает подробности твоего прошлого. Ты был рядом с нами, когда мы росли, и на протяжении многих лет получал все это по кусочкам как и мы вместе с тобой, и мы все еще хотели скормить этого человека Пушистику. Северус же, он видел и делал очень много вещей, о которых мы предпочли бы не думать.Ипредставь он получил ВСЮ ЭТУ ИНФОРМАЦИЮ О ПОСТУПКАХ ТВОЕГО ДЯДИ СРАЗУ, а не как мы по кусочкам. Как ты думаешь, при его отношении к тебе, у него не сорвало бы "крышу" от гнева на твоего дядю?!!! Он продолжает вести жизнь темного волшебника, шпионя за Волдемортом. Если бы это был не Рон, которого отдали Северусу, как ты думаешь, он бы рискнул всем этим и не изнасиловал какого-то мужчину, которого он не знал? – Мы не говорим об этом, – прохрипел Рон сдавленным голосом. – Как будто мы не говорим об игре? – прикрикнул на него Билл, подчеркивая свою фразу ударом в плечо Рона. – Я разрушитель проклятий, сегодня у меня был шанс внести свой вклад. Рон на пути к тому, чтобы когда-нибудь стать лучшим аврором, и он здесь, рядом с тобой. Рон наконец перестал пялиться на него, он был поражен такой эмоциональной защитой Снейпа, от всегда спокойного, по сравнению с остальными Уизли, Билла. – Помимо приготовления зелий, Северусу приходилось пытать и убивать магглов. Он сделает все, что в его силах, чтобы ты был в безопасности. Неужели то, что он сделал, так сильно отличается от того, что делаем мы? – У него просто противоречивые чувства, потому что он рад, что Вернон мертв, в то время как остальной невежественный волшебный мир оплакивает потерю Гарри. Гарри, скажи мне, что ты не хотел, чтобы Снейп пришел тебе на помощь, навсегда вычеркнул его из своей жизни, – надменно спросил Рон своего друга. Билл был совершенно ошеломлен словами своего брата, в то время как Гарри был удивлен проницательностью Рона. Рон никогда не знал, когда нужно остановиться, пока он выражал свое мнение. – Даже мертвый, этот человек делает тебя несчастным. Если ты позволишь Вернону встать между тобой и Северусом, тогда тебе нужно проверить голову у мозгоправа в Мунго! Ну... – он запнулся, – еще раз осмотреть... Разве ты не видишь, Гарри, если ты позволишь ему встать между тобой и Северусом, ты позволишь Вернону победить. Он бы избил тебя из могилы, и так же сильно или хуже, чем когда-либо прежде! – Закончил он чуть менее убежденно. Гарри знал, что он был прав. Он не мог позволить Вернону победить и разрушить единственное "великое", что у него было. Он слишком сильно любил Северуса для этого. – У тебя действительно была настольная игра? – спросил Гарри со злобным смехом. Рон кивнул с озорной усмешкой. – У нас даже были зачарованные фигурки. Гермиона дала мне книгу по истории шахмат и заклинаниям, используемым для оживления шахматного набора волшебника. Там был большой Вернон, его глаза вылезали из орбит, и он потрясал кулаком. Любимым произведением Фреда и Джорджа был Дадли. Он должен был страдать от большинства шуток, которые придумали близнецы. Особенно им понравился гигантский язык, выросший у него изо рта. Джинни тоже придумывала карточки. – Джинни... карточки? – Да, одна говорила... Рон снова «набивал себе морду», отвлекая друга, поэтому Билл вмешался, чтобы избавить себя от необходимости видеть обед Рона, как он объяснил. – Они были веселыми, – признался он. – На одной карточке было написано: – За то, что снял решетку с окна, продвинься вперед на четыре места. Еще был – Розыгрышный звонок Вернону, продвинься на один пробел. – Затем был тот, с которым Рон, казалось, всегда зацикливался: – Споткнись о мантию-невидимку, вернись на три пробела. – Первый, кто найдет твой спрятанный школьный сундук, выиграет и должен будет засунуть фигурку Вернона в шкаф до следующей игры. – Да, – прервал его Рон, проглотив полный рот торта. – Всякий раз, когда вы с Чарли были рядом, я выбирал последнее и застревал с фигурой МакГонагалл, – жаловался Рон. Гарри засмеялся: – Что она делала? – Он должен был знать. Рон наклонил голову в сторону, скорчив гримасу. – Она была в кошачьем обличье. В основном она терроризировала фигурку Петунии, выкашливая комки шерсти и падая на диван. О, и она точила когти о мебель, сбивала предметы со столешниц и все такое. Рон скорчил свою лучшую гримасу отвращения. – Я думаю, что у близнецов все еще есть некоторые из тех зачарованных предметов. ~*~ Северус постучал в дверь кабинета Ремуса Люпина, но ответа не получил. Он хмуро посмотрел на студентов, которые осмелились с любопытством посмотреть на него, пока он ждал ответа волка. С мрачным выражением лица он собирался вернуться в подземелья, когда чей-то голос привлек его внимание. – Вы искали меня, профессор Снейп? – Ремус отпер дверь, приглашая его войти. – Да, я хотел перекинуться с вами парой слов, – сказал он, пристально глядя на одного из своих учеников, который очень медленно проходил мимо. Северус захлопнул дверь, чтобы отпугнуть любопытного слизеринца. – Что я могу для тебя сделать, Северус? – спросил Ремус. Северусу не понравилось, как он выглядел. Он был необычайно суетлив и встревожен. – В сложившейся ситуации я должен держаться на расстоянии, пока маггл не вернется в свой дом. Он выглядел так, как будто его следующие слова были попыткой вырваться наружу. – Я хотел поблагодарить вас за все, что вы делали для Гарри, – наконец сумел сказать он. – Это не проблема. Я бы сделал для Гарри все, что угодно, и студенты привыкли к тому, что кто-то замещает меня по крайней мере раз в месяц, так что несколько дополнительных занятий не сильно помешают, – объяснил он. – Я доставил Дадли в Мунго и вернусь позже, после того, как проверю несколько работ, – Ремус не смотрел ему в глаза, но Северус был слишком обеспокоен Гарри, чтобы заметить это прямо сейчас. – Ты был у Гарри? Альбус сказал, что с ним все в порядке после сегодняшней встречи с Пожирателем Смерти, но я бы хотел убедиться сам. Он хорошо выглядел? – Он п-выглядел нормально, никаких проблем, – Ремус разгладил несколько бумаг на своем столе. Глаза Северуса сузились. – Что ты мне не договариваешь? Он ранен? – Северус испытал лишь частичное облегчение, когда Ремус покачал головой. – Он очень расстроен тем, что я взял дело в свои руки относительно его дяди? – Я поговорил с Биллом, и он, кажется, думает, что между тобой и Гарри все будет хорошо. Северус попытался понять, чего не было сказано. – Ты на взводе, я это вижу, – заявил Северус, ожидая увидеть его реакцию. – До полнолуния всего четыре дня, – сказал Ремус, как будто это все объясняло. Но Северус прочитал много дополнительных книг, когда услышал, что оборотень возвращается в Хогвартс. – Люпин, – опасный тон Северуса отвлек его внимание от бумаг. – Ты ведешь себя очень нервно, как и всю неделю после того, как приехал и обнаружил, что в твоем новом кабинете пахнет кровью Гарри. Теперь, поскольку ты проводишь много времени в его доме, я думаю, что имею право знать, из-за чего волк в тебе возбужден, – его глаза сверкнули, наблюдая за реакцией. Ремус жестом пригласил Северуса сесть напротив его стола. Он провел руками по лицу, подыскивая нужные слова. – Я приехал к Гарри очень рано сегодня утром. Я хотел быть там до того, как Гарри успеет встать. Я не мог вынести мысли о том, что ему придется готовить завтрак своему двоюродному брату, как ему приходилось это делать в течение стольких лет. Северус понимающе кивнул. Он не подумал об этом и был благодарен волшебнику за это. – Учитывая, что у него в доме гость, а дверь его спальни широко открыта, я подумал, что будет безопасно разбудить его к завтраку. – Ремус снова начал поправлять бумаги, стараясь, чтобы их глаза не встретились. – Гарри очень комфортно чувствует себя в своем доме… – Он был голый, – решительно сказал Северус, видя, как Ремус вздрогнул. Он точно понимал, в чем проблема, но не думал, что Ремус оценит его слова: – Волк возбужден и охвачен чувством вины. – Как будто что-то дремлющее, что я считал давно умершим, снова появилось, – сказал Ремус в свои руки. – Он как член семьи, ради всех богов. Это очень тревожно. Северус понимал, что причиной этого был не Гарри лично. Любой великолепный обнаженный мужчина произвел бы такой эффект так близко к полнолунию. Не то чтобы Ремус не контролировал ситуацию. Но Гарри послужил спусковым крючком. Ремус по-прежнему будет чувствовать себя неловко рядом с ним, если только... – Тебе нужно перенаправить это, – твердо сказал Северус. – Ты знаешь, что это влечет за собой! – запротестовал Ремус. – Как и ты. Позаботься об этом, – решительно сказал он. – Ты говоришь так, как будто это лекарство, которое я могу просто принять, как зелье, – пожаловался Ремус. Он уже много лет не пытался назначить свидание. – А ты не можешь? – ухмыльнулся он. – Я не буду за это платить, если ты на это намекаешь. – Честно говоря, волк, неужели ты настолько неумел? Население геев не так уж мало. Конечно, даже ты можешь кого-нибудь найти. Ты не так уж и непривлекателен. Северус нахмурился, испытывая отвращение к тому, что похвалил волка, и усмехнулся, когда увидел, что Ремус почти улыбнулся. – Ты справлялся и раньше. Что ты сделал, чтобы заполучить последнего парня, с которым ты был? – Я предложил ему место для ночлега, когда он сбежал из тюрьмы. – Ремус ответил категорично. Северус крепко зажмурился. Очевидно, для Ремуса это было долгое время без секса. – Как бы мне ни было неприятно делиться с тобой этой информацией, но, поскольку я больше не... – он сделал паузу, – часто посещаю это место, я поделюсь некоторой ценной информацией. – Северус записал адрес. – Сходи сюда, – он протянул ему пергамент. – Выпей, сядь в дальнем правом углу и скажи им, что ты мой друг. – Он поежился, говоря «друг», как будто ему было больно это делать. – Когда тебе будет удобно, объясни им, что я хочу, чтобы ты познакомился с Сетом. – Как ты можешь быть так уверен, что Сет хочет встретиться со мной? – он был настроен очень скептически. Северус ущипнул себя за переносицу, бормоча что-то о глупых волках, которые не понимают, что такое дар, когда он падает им на колени. Ремус и не подозревал, что «Сет» – это кодовое слово, означающее «Будь добр ко мне, я новичок, и нуждаюсь в хорошем трахе». – Старые приятели Северуса позаботятся о том, чтобы Ремус получил то, что ему нужно. – Не спрашивай меня об этом. Мне и так больно давать тебе так много. Он сделал паузу, вспомнив кое-что забавное. Северус открыл свой кошелек с деньгами, протягивая Ремусу золотой галеон. – Когда они спросят, где я был, отдай это Карлу. Он поймет. Брови Ремуса нахмурились, думая, что он платит кому-то за то, чтобы быть с ним. Словно прочитав его мысли, Северус нахмурился. – Я заключил с ним пари и проиграл. Спроси Карла, там ли он, он расскажет тебе об этом. – Северус умчался. Ему не нравилось давать эту информацию. Не то чтобы он когда-нибудь планировал пойти туда снова, но это не означало, что он хотел передать это Ремусу. Ошеломленный Ремус молчал, наблюдая, как мужчина уходит. У них с Сириусом был друг, который часто бывал в тех же местах, что и Северус. Ему вдруг очень захотелось узнать, правда ли кое-что из того, что он слышал. Случайный секс никогда по-настоящему не интересовал его раньше, но в его нынешнем состоянии эта идея становилась все более и более привлекательной.