Такова моя решимость

      Я бежала по длинному коридору. Сзади, метроном Судного дня, раздавались чёткие размеренные шаги. Он не бежал, он шёл, но с такой целеустремлённостью, что я бы предпочла, чтобы он несся за мной. Было бы менее страшно.       — Не виноватая я-я-я! — взвыла я, петляя по коридору.       Я свернула за угол, чуть не сбив с ног парочку первогодок, и в полном ужасе оглянулась. Он не торопился, но стены будто сами отступали перед ним, как море перед Моисеем.       Когда пять минут назад он вошел в класс, хищно оглядываясь, я сразу почуяла неладное. До этого громкие обсуждения и редкие восклицания между школьниками мигом стихли, а стоило острому взгляду остановиться на мне, как остальные, кажется, вообще перестали дышать. Сорвалась я молниеносно, буквально вылетая из кабинета через вторую дверь.       — Может, поговорим?! — выкрикнула я на бегу.       — Тогда остановись, — донеслось сзади.       — Ты своё лицо видел?!       Я метнулась вниз по лестнице, перепрыгивая ступеньки. План был прост: залететь в класс химии, попетлять меж столов, которые Кея сдвинуть не сможет, а то в противном случае обвинит меня в порче школьного имущества, а там все, поминай как звали, выбежать через вторую дверь и потерять его где-то на развилке. При наихудшем раскладе выпрыгну в окно. Все шло как надо, пока я не дернула в сторону нужную дверь, а та… не поддалась! Судорожно дернула еще несколько раз. Ничего.       — Что, бежать некуда?       Кея уже стоял в дверном проёме, перекрывая путь к отступлению, как финальный босс в игре без кнопки «сохранить». Мы замерли. Я резко юркнула вглубь класса и принялась лавировать меж тяжелых столов со встроенными раковинами, как мышь в лабиринте. Он сделал шаг вперёд. Я — в сторону, стараясь держать хотя бы один ряд парт между нами. Мой взгляд метнулся к окну. Кея тут же переместился, отрезая мне путь к отступлению.       — Слушай, давай просто сядем и поговорим. Почему ты злишься? Ик-       По его резкому рывку в мою сторону стало ясно, зашла я не оттуда.       — Я его в твой дом не приглашала, прошу заметить, — металл просвистел в воздухе рядом с ухом. Ладонью поймала тонфу, затем вторую. Но Кея не собирался давать мне и шанса, я поняла это, заметив, как напряглись его плечи. Времени на раздумья не было, — АЙ! Бля, — отскочила, потирая лоб, — У тебя череп чугунный что ли?!       — Объяснись, — на удивление сразу же бить он не стал.       — Я не солгала, — вздохнула, зачесав челку. Нужные слова подбирались с трудом, — Я правда не знала, что он к тебе домой заявиться.       — Я не об этом. С какой стати вы ведете себя, как старые знакомые.       — А.        Он уставился на меня с видом: «Ну, я жду». Я будто перед матерью за тройку по математике отвечаю, чесслово. Знала бы, что удара по голове достаточно, чтобы его успокоить, сделала бы это раньше. Он не осел, а баран. Вот только сказать мне было нечего, а ответ на подобии: «Да знаешь, мы тут во снах поболтали и я решила, а чего бы не подружиться», его вряд ли устроит.       — Так вышло, — я могла бы пошутить про «все началось с большого взрыва», но боюсь он тогда окончательно потеряет остатки терпения, — Мы разговорились и теперь пересекаемся время от времени, — звучит так себе, да.       — Шутишь?       — Если бы.       Сначала он посмотрел на меня, как на идиотку, но руки опустил, вроде бы расслабившись. Взгляд сменился и сосмотрел теперь серьезно-серьезно. Как пить дать, не верит. Справедливости ради, я бы тоже не поверила. Но что-то сказать надо было, пока Кея сам не надумал себе невесть что.       — Все ясно, — внезапно заговорил он.       — Ясно что? — напряглась я.       — С этого момента ты с ним не общаешься, — он проигнорировал мой вопрос.       Я с трудом удержала уже почти вырвавшееся возмущение и потерла переносицу, больше не из раздражения, а чтобы выиграть пару секунд. Спорить с ним может быть опасно и вообще бесполезно, но оставить, как есть, нельзя. Мне хотелось уйти от разговора, потому что я боялась сказать лишнего, но силой заставила мозг работать, стараясь сохранять спокойствие.       — Я понимаю, о чем ты беспокоишься, — начала максимально дипломатично, но была перебита.       — Я не беспокоюсь, — отчеканил он, а я чуть не закатила глаза. Скандал сейчас мне не нужен. Особенно с Кеей.       — Не беспокоишься, — поправилась, — но я знаю, что делаю. И делаю это совершенно осознанно.       — Нет, не знаешь.       Может, не знаю, но это все еще мое дело. Ощущение, будто я с ребенком говорила, который на каждое предложение почемучку включал. Но Кея не ребенок, не смотря на возраст. К тому же с ним силой правоту доказать для меня не реально. Вот только вариантов у меня не богато.       — Кея, — хмурюсь, — Мне, по-твоему, всех, кто тебе не нравится в черный список заносить? Хотя, знаешь, не отвечай.       Он встрепенулся, уже собираясь мне предъявлять.       — Это не обсуждается.       — Не думай, что можешь мне приказывать, — идея решить все дипломатично, трехочковым улетела в мусорное ведро.       Стало ясно — драки не избежать. Кея вновь вскинул свои тонфа, сурово прищурившись. Я дернулась. Не из-за него. За спиной потянуло чужим присутствием.       — Чёрный список? — раздался над ухом чересчур довольный голос, — Ты разбиваешь мне сердце. А как же всё, что между нами было?       «Приплыли» — подумала я. Кея, ничего не сказав, сорвался с места в атаку под издевательский смех Мукуро. Я ушла уворотом вправо, чтобы не попасть под раздачу и судорожно думала, что делать. Тонфа Кеи со свистом рассекали воздух и ловко отражались копьём Мукуро, мастерски ловя удары и уводя их в сторону. Лязг металла резанул по ушам так, что по коже побежали мурашки. Того гляди искры полетят. Кея точно уже не в себе. Неожиданно проскочившую мысль о попытке остановить этот цирк, задвинула куда подальше. Здоровье важнее. Окно все еще выглядело наиболее привлекательным.       — Кея-кун, не знал, что ты такой ревнивый, — продолжал он его подначивать. А Кея продолжал вестись, атакуя все яростнее. На место тревоге, пока я наблюдала как зритель на теннисном матче за обменом ударами двух больных на голову школьников, вернулось раздражение. В голове голосом Мирай присвистнули и сформировали картинку как в дорамах, где два бед боя дерутся за девочку нетакусю и мне стало смешно. Кажется, я постепенно сходила сума.       «Нахрен, я сваливаю» — решила я и направилась к такому притягательному окну, но не тут-то было.       — Оя-оя, — путь мне перегородил Мукуро, — торопишься куда?       — Мукуро, — процедила я, — свали в туман! — я отскочила почти одновременно с тем, как на моем месте оказался Кея, а Мукуро, к моему несчастью, переместился мне за спину. Внезапно пространство вокруг нас заволокло туманом. Кея остался в кабинете один, вместе с эхом удаляющегося надоедливого смеха.

***

      Я недовольно вышагивала по улице в сменной обуви. Свернув в узкий переулок, быстро прошла меж домов к неприметной каменной лестнице, поросшей травой и сорняками. Каменная стена вся поросла мхом. С каждой стертой ступенькой раздражение постепенно утихало. Лестница эта выходила на небольшую площадку, с которой видно город. Старая перекошенная деревянная скамейка пряталась под тенью свисающих низко веток липы, листья которой уже начали желтеть. Даже в таком месте был автомат с напитками. Здесь обычно парочки вечерами тусят, но днем, из-за близости к школе, никого нет. Я плюхнулась устало на скамейку. Все время он следовал за мной в материальном обличии.       — Доволен шалостью? — спросила, зная, какой ответ получу.       — Весьма, — посмеялся он.       Доволен он. Сам исчезнет, а я Кею каждый день вижу. Но злиться на Мукуро бессмысленно, да и он, можно сказать, помог избежать разговора, который точно бы в драку перерос. Надо лишь придумать как Кею успокоить. Проблема будущей меня.       — Ну, — я усмехнулась, окончательно расслабившись, — что на этот раз? Мимо школы прогуливался?       — Признаюсь честно, — улыбнулся он лукаво, — в этот раз по делу. Хотя, не буду отрицать, не мог сопротивляться любопытству.       — Любопытству?       — У вас интересные отношения.       — Едва ли, — махнула рукой, поднимаясь и направляясь к автомату, — он — что-то вроде семпая. Мы дружим, — опомнилась и тут же развернулась, — только Кее не говори.       — Куфу-фу-фу. У тебя много друзей?       — Плюс один не моими стараниями, — хмыкнула, бросив ему коробочку с яблочным соком, и вернулась на место, — что за дело?       — М-м, позже узнаешь.       Я закатила глаза, он рассмеялся. Делать ему нечего, кроме как Кею драконить. Задумалась, наехать ли, но передумала. В тюрьме, видать, совсем заняться нечем. Да и что ему с моих возмущений. Так и сидели, практически молча, наслаждаясь видом и потягивая напитки.       Мукуро исчез по каким-то своим делам, а я отправилась к Зуру. В школу возвращаться было бы самоубийством. Подожду пару дней, пока Кея остынет. Старик просил зайти на днях для проверки совместимости с металлом и еще чего-то, чем он обрабатывает клинок. Он даже проявил верх гостеприимства, угостив меня чаем. Однако дрючил он меня так долго, что вышла оттуда выжатая как лимон. Есть хотелось страшно. Все Пламя из меня выкачал. Еще и курьером отправил передать сверток госпоже Фен — хозяйке того китайского ресторана. Ощущение, будто в мафии все друг друга знают. За шутку про запрещенные вещества я вылетела из его магазина как пробка из бутылки. Да, не удержалась.       — Посмотрите, кто пришел! — с порога заявила женщина, — Я уже забыла, как ты выглядишь!       — Я сегодня почтальон, — я смущенно почесала затылок. Да, без Фонга появлялась я тут редко. И как на зло именно в это момент мой желудок решил напомнить, что от недостатка Пламени есть хочется безумно.       — Проходи, почтальон, — поманила женщина, принимая сверток, — сам побоялся заглянуть? — тихо посмеялась она, читая вкладыш.       Госпожа Фен несмотря на возраст была по-настоящему красивой женщиной. Безупречная осанка не выдавала тяжести прожитых лет, но о них говорили темные глаза, уверенные и цепкие, способные заметить любую мелочь. Тонкое лицо выражало спокойную уверенность и ничуть не портилось морщинами. Уверена, в молодости ухажеров у нее была уйма. Может и сейчас отбоя нет, кто знает. Густые черные волосы, тронутые сединой, всегда идеально убраны канзаши, пусть поначалу я приняла украшение за цзи, а присмотревшись, углядела среди цветов маленького журавлика. Занятно.       — Не волнуйся, — хмыкнула женщина, ставя передо мной тарелку с баоцзы, — специально для тебя специй меньше.       — Спасибо, — смущенно ответила я. Ничего не могу поделать с тем, что у меня в семье издавна даже соль используют в малых количествах, хотя моя мать безумно любит острое, мне эта любовь не передалась. Я была привередливым ребенком.       Я продолжала уплетать за обе щеки, пока стол продолжал пополняться все новыми блюдами. Было безумно вкусно и во мне даже не голод говорил. Не полностью. Заметив взгляд пухлого повара, показала большой палец, с набитым ртом говорить не хотелось, не прилично, а тот расплакался почему-то. Проглотила мясо, чуть не подавившись от удивления, и запила все чаем. Я уже хотела спросить у госпожи Фен, что случилось, но меня прервали.       — Я присяду? — вежливо раздался сзади женский голос.       Я обернулась. Почувствовала присутствие ранее, но значения не придала, ресторан все-таки, но как она так близко подошла, я не услышала. Молодая женщина была одета в дорогущее на вид ципао красного цвета. Лицо чуть прикрывал веер, не скрывая доброжелательного выражения, несмотря на прикрытые глаза, делающие ее похожей на лису.       — Пожалуйста, — недолго раздумывая, все же согласилась я. Свободных мест в ресторане было навалом.       — Благодарю, — она прошла неслышимым шагом и села напротив. А заметив, что есть я перестала, поспешила добавить, — прошу, продолжайте, я не хотела мешать.       — Вы что-то хотели? — я не спешила возвращаться к еде.       — Ох, ничего особенного, но вы, так вкусно трапезничали, что я невольно залюбовалась. Не посоветуете ли, что мне выбрать?       — Эм, — сморгнула, удивленная напором, — я непостоянный клиент, но уверена, каждое блюдо здесь на высшем уровне.       — Разумеется, — внезапно добавила госпожа Фен, поставив кружку с чаем перед женщиной. Та прищурилась, пряча улыбку за веером.       — Рада, что ваш бизнес процветает.       Госпожа Фен прищурилась, но в ответ ничего не сказала, оставив нас наедине. Я еще раз осмотрела незнакомку. Не могла точно сказать, но на японку она не тянула. Тонкие красивые пальцы аккуратно держали раскинутый черный веер, усыпанный причудливыми узорами. Расправленные плечи и плавные движения так и кричали о непростом происхождении. Но я не обманывалась ее элегантностью. Она тренирована. Столько я наблюдала за движениями бойцов, столько меня Фонг с Хюном натаскивали. От нее ощущения похожи. А еще взгляд, пусть скрывался за улыбкой, цепкий, как у хищника. Даже Кея меня не так пилил на общем сборе в спортивном зале.       Я сморгнула, услышав негромкий смешок. Позабыла, что не одна пялилась на собеседницу. Она занималась тем же. Оценивала. Но, как ни странно, я не почувствовала от нее пренебрежения.       — Вам следует научиться скрывать свое любопытство, — прищур пропал, сменившись весельем.       — Прошу прошения, если поступила грубо, — расслабилась я, но не смогла не добавить, — меня научили отвечать любезностью на любезность.       — Ха-ха, и правда. В таком случае, тоже извиняюсь.       — Ничего страшного, — так же легко отозвалась, — присоединитесь? — указала на нетронутые еще мной блюда. Женщина похлопала ресницами, удивившись, но покачала головой, вновь вернув себе улыбку. На этот раз более естественную.       — Ох, нет. Меня, к сожалению, время поджимает, — она хлопнула веером и вдруг протянула мне визитку, — я люблю интересные истории. Люблю их слушать и, иногда, рассказывать.       — Из меня рассказчик скудный, — я кивнула в ответ, принимая и разглядывая черную визитную карточку, украшенной с изнанки золотой поталью словно чешуей, — разве что детям сказки читать, да травить несмешные анекдоты.       — Я бы поспорила, внимание детей, порой дорогого стоит.       Я пожала плечами, пытаясь разобрать мелкий шрифт. «Имуги». Это корейский. За транскрипцию отдельное спасибо. Но имя это или название организации уточнить я не успела. Опомнилась, когда она уже встала, ведь сама не представилась.       — Познакомимся как полагается в следующий раз, — она поднялась и той же бесшумной поступью направилась на выход, — ах, чуть не забыла, — она глянула на меня через плечо, — удар в лоб не хуже любой уловки, если правильно подобрать момент, — вновь прикрыв улыбку веером, женщина хихикнула, — тем более, у тебя он неплох, — и удалилась.       Я ничего не ответила. Сегодня прямо день странных встреч. Кого-то она мне напоминала, но я не могла понять, кого именно. Еще раз взглянула на визитку, на закрытую входную дверь и решила отложить на потом. Еда стыла, о чем мне поспешила напомнить госпожа Фен. Действительно, недоесть будет грубым. Особенно, когда пухляшь так старался.       Попрощавшись и даже получив еды с собой, я забежала в кофейню. Забежала и осталась до вечера. Помогла Фууте с уроками и получила критику от Марко своему поведению.       — А чего ты ожидала? — начальник, такое ощущение, сомневался в моих умственных способностях, — Как бы ты отреагировала на его месте?       — Да также, — подперла голову кулаком, лениво помешивая молочную пенку в чашке, — но это не значит, что, если я с ним не согласна, нужно тут же прибегать к рукоприкладству, — Марко хмыкнул.       — Может он по другому не умеет.       — Это не оправдание.       — Я этого не говорил.       — Что мне делать лучше скажи.       — Ты его лучше знаешь.       Я застонала и уткнулась лбом в столешницу, предчувствуя перспективы. Либо мы подеремся и разойдемся каждый со своим мнением, это только в случае, если я не отлечу в первые две минуты, либо подеремся и окончательно рассоримся.       — Я знаю, что ты не любишь конфликтов, — добавил он, — но пойми, в нашем мире, кто сильней, тот и прав. Это не значит, что все сводиться к мордобою, но ты не можешь избегать этого, если хочешь сохранить автономию. Жаворонок это хорошо понимает.       Я ничего не ответила, невнятно промычав. Все это головой я понимала.       — Почему нельзя все решить разговором?       — Ты можешь позвать их в кафе и попробовать помирить, — Берто поставил передо мной свежую булочку с корицей и продолжил, — после вкусного обеда, может, подобреют, — а подумав немного, добавил, — не здесь только.       — Я не суицидальна, спасибо.       Поговорить с Кеей все же надо было, пусть и не хотелось. Дорога домой растянулась, пока я усиленно напрягала мозги. Спешить мне было некуда, потому я прогуливалась, петляя по улицам. Купила лакомства для котов, покормила их, погладила и уже поднялась на свой этаж, как углядела сгорбленную фигуру аккурат у моей двери. Та дернулась, стоило мне подойти ближе и моему взору предстала, одетая в легкое платье, худенькая девочка с кукольным лицом, большим глазом, темными волосами и челкой на пол лица. Наги. Приплыли.       — Давно тут сидишь? — спросила я.       — Три часа, — ответила она просто.       Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Рожу бы Мукуро начистить.       — Заходи, — обошла ее и открыла дверь, пуская внутрь, — не замёрзла?       Наги покачала головой, медля разуваться и оглядываясь, будто я ее в незнакомые джунгли завела.       — Чай будешь?       Мы сидели за столом. Я — постукивая пальцами по кружке, она — скромно уперев взгляд в свои колени.       — Так и сказал? — уточнила я, пытаясь переварить полученную информацию. Хотя Наги априори воспринимала все им сказанное буквально. Она кивнула. Я вздохнула, — а сейчас связаться с ним можешь?       — Эм… — она помялась, не уверенная стоит ли говорить.       — Если тебе так проще, можешь хоть слово в слово. Тебя ругать не буду.       — «Уверен, что… могу доверить все в твои ответственные руки».       Сука.       — Ладно, — я поморщилась, зачесав челку назад. Вопрос на легке ли она бесполезен. Никакого багажа при Наги не было, — я посмотрю, что из моих вещей может подойти. Ванная там, под раковиной найдешь упаковку с зубными щетками, бери любую. Ты голодная?       Предъявить Мукуро за такие выкрутасы я могу и потом. Ее ругать я не буду, а вот Мукуро очень даже. У меня не отель. Еще и предупреждать не стал. Могу взять плату спаррингами. Мы их уже проводили, во снах. Учитывая, что Мукуро вполне на равных махался с Кеей, я могла получить новый опыт. Сам хохлатый оказался не против и, должна сказать, спустя столкновений пять, стиль у Мукуро просто отвратительный. Если Кея брал силой и идеальной техникой, отточенной чуть ли не до автоматизма, когда чувствуешь в ударах года, что он потратил на тренировки, то Мукуро словно уж, подстраивался и копировал. Перестраивал твой же стиль под себя. Скорость у него на высоте. И кожей ощущала, как он наблюдал за каждым моим движением. Как оценивал и разбирал по косточкам. Крайне неприятно. Но полезно да когда еще я смогла бы подраться с Туманом? Закономерно вставал вопрос о том, насколько буквально или фигурально утверждение о «хрупкости» Туманов.       С какой-то стороны я понимала причину этого финта. Намимори сейчас не самый безопасный город, особенно для Наги, которая за пределы Токио едва ли куда-то выбиралась, ещё и одна. Не знаю, льстило ли мне это его решение или бесило. Не выгонять же, с другой стороны. Другой вопрос, зачем ему Наги в Намимори?       Не знаю воспитали ее так или это отголоски японского менталитета, но Наги ужасно боялась в моей квартире неправильно дыхнуть, не то, что вещи трогать. Пришлось в мягкой форме ей объяснить, что нельзя копаться в белье разве что, да в шкафу без спроса, а так все книги, кухня и холодильник в свободном пользовании. Обнаружив прекрасный повод прогулять школу, я поспешила им воспользоваться и повела ее по магазинам и на прогулку. Наги была молчаливой и безумно пассивной, потому понять, что ей нравиться, было сродни исследовательскому интересу. Пока в положительном списке шоколадные хлопья и, как не странно, она не любила ананасы. Проверить я захотела совершенно не из-за Мукуро. Несмотря на миловидную внешность, Наги предпочитала весьма брутальные украшения с крестами и черепами.       По возвращению домой нас, а точнее меня ждал сюрприз. На подходе к дому я узрела знакомую темноволосую макушку. Он стоял, терпеливо сложив руки на груди, опершись о свой мотоцикл. И я сомневалась, что он приехал за Тетсу.       — Куфу-фу, а ты весьма популярна, — раздалось с боку.       — Завидно? Свалил бы от греха подальше, — пока он был под личиной Наги, был шанс, что Кея ничего не заметит.       — Ммм…       — Мукуро.       — Хорошо-хорошо, — он, удивительно, послушался и ушел на повороте, стоило мне передать ему ключи. А то я его знаю, сам свалит, а Наги опять под дверью сидеть будет.       Стойло ему исчезнуть, я вдохнула поглубже и спокойным шагом направилась к дому, а подойдя ближе, удостоилась удивительно не враждебного взгляда.       — Тебе вообще по закону можно водить мотоцикл?       — Никто не жалуется.       Я улыбнулась. Еще бы у кого-то претензии были.       — Сначала подеремся или попробуем поговорить? — вздохнув, предложила я.       — Что, убегать не будешь?       — Не буду. Только не здесь, если можно.       Он с минуту сверлил меня взглядом, который я стойко выстояла, и вдруг швырнул мне в руки шлем. Я похлопала глазами, но послушно надела его, сев за его спиной. Без лишних слов мы тронулись. Мимо проносились дома, заборы и редкие пешеходы. В ушах шумели двигатель и ветер. В последний раз на мотоцикле я каталась с отцом еще когда в школу ходила. Я забыла, как мерзнут руки в дороге. Мы быстро оказались за городом и вырулили на проселочную дорогу. Через пару сотен метров Кея остановился. Я сняла шлем и огляделась. Если память мне не изменяет, тут рядом один из наших старых полигонов. Навевает воспоминания. Когда-то я человека ударить боялась.       Пройдя с пять минут мы вышли на небольшую поляну.       — Правила будут? — уточнила напоследок, — Я все еще с голыми руками, но если…       — Мне не нужно оружие, чтобы вышибить из тебя дурь.       — Ха-, — Кея безусловно прав, но мне не нравилось, как это прозвучало. Легкой победы ему не видать, — просто чтоб ты знал, я свою точку зрения не поменяю, — я закатала рукава рубашки и приготовилась.       — Тогда я заставлю тебя это сделать.       Больше слов не было.       Шаг вперёд, и дистанции между нами — как не бывало. Я успела сместиться, уводя корпус в сторону. Воздух резанул у щеки. Следующий удар я встретила на блоке — жестко, с глухим толчком в предплечье. Блок, блок, удар, блок. Он не дал разорвать дистанцию. Ушла кувырком в сторону, сразу же выбрасывая ногу в подсечку. Он отступил ровно настолько, чтобы не попасться. Удар пришел сверху, я вскинула руки, принимая на блок, и стиснула зубы. Отдача прошла по костям, пальцы на мгновение онемели. Не отпуская, перехватила его руку. Рывком подбросила себя, разворачиваясь в воздухе, и ударила ногой с разворота. Оттолкнулась и разорвала дистанцию. Коротко встряхнула рукой, сбрасывая онемение, тут же вернувшись в стойку.       Он этого не показал, но уверена, удар он почувствовал. Боль он терпеть умеет лучше меня.       Мы вновь сцепились, обмениваясь ударами. Он пригнулся, уходя от моего удара ногой и попытался провести захват. Я подпрыгнула, тяжелым ударом опускаясь на его блок.       Время постепенно двигалось к закату. Дыхание сильно сбилось, а одежда, после валяния по земле выглядела не слишком презентабельно.       — У тебя стамина бесконечная что ли? — пытаясь отдышаться, тяжело выдохнула я.       — Просто ты слишком слабая, — сухо констатировал он, но я видела, как подымаются его плечи и как он слегка прогнулся в стойке, почти незаметно. Позер.       — Ну-ну. К разговорной фазе перейдем или как? — ответом мне стал рывок и кулак, направленный в живот, от которого я уклонилась, проводя контрудар, который он заблокировал.       Тяжело. Настолько, что я давно перестала париться и не обращала внимания на видимые клубки Пламени, вспыхивающие с небольшой звуковой волной при ударах. Кости ныли, мышцы напряжены до предела. Не смотря на защиту атрибута, я чувствовала, как наливаются синяки. Либо я окончательно сдуюсь, либо Кее просто надоест, что мало вероятно, потому держалась я сейчас на чистом упрямстве. Пламя-то тоже не бесконечное.       Случилось мной непредвиденное. В моменте, при увороте нога соскользнула и я буквально налетела лицом на его локоть. В глазах на мгновение потемнело. Только звездочек над головой не хватало. Сам Кея удивился не меньше, потому пропустил удар в подбородок, дернувшись назад. Мы разошлись, я — шатаясь и держась за нос, он — шевеля челюстью. Судя по сплюнутой крови, прикусил язык. Сама я чувствовала, как нос кровоточит безостановочно, уже запачкав одежду.       — Пиздец, — выругалась от досады. А на прищур Кеи внезапно растеряла остатки страха, — ой иди на фиг, — Кея от такой наглости действительно прифигел. Даже не ответил ничего, но я молчать не собиралась, потому поспешила добавить, — и я не проиграла!       — Что-то не похоже, — сложил он руки на груди, но нападать не спешил.       — Живая, так что не проиграла! — голова закружилась, а кровь останавливаться не спешила.       — Голову не задирай, дура, — подошел он ко мне, протянув платок.       Запал у нас обоих как-то поутих сам собой. Подумалось отдаленно, что Кея первый раз обзывается и мне стало смешно, но улыбку получилось скрыть за платком, уже окрасившимся в красный.       — Что в нем такого, — окончательно успокоился Кея и заговорил серьезно.       — Дело не в нем, — выдохнула я. Разбитый нос не большая цена, раз получилось вывести его на разговор. Даже шутить и спрашивать, ревнует ли он, не хотелось, — будь на его месте ты или кто-то еще, я поступила бы так же.       — Тогда почему?       — Потому что я так решила, — знала, его такой ответ не устроит, потому, скрипя сердцем, поспешила продолжить. К черту Реборна и Вонголу, — мне не нравиться, что происходит в Намимори и я предпочту знать, даже если вмешаться не подумаю.       — Ты думаешь, что можешь ему доверять?       — Конечно нет, — перебила. Наверное, это в первый раз, когда Кея ведет себя так спокойно. Он ведь действительно старается. Через себя переступает, потому что априори считает себя правым. Сейчас я не могу предать его доверие. Я ведь, черт подери, действительно считаю его другом, — во что это выльется, я не знаю. Но еще больше я не хочу участвовать в чьем-либо спектакле, не зависимо от роли, — он ждал пояснений и я, прикрыв глаза, собрала волю в кулак.       Если я каким-то чудом, а точнее поддержкой Руссо и Фонга, могу проскочить, то Кея нет. Иначе Реборн не стравливал бы так отчаянно его с Савадой, не втягивал бы его в свои игры. В голове продолжал складываться пазл, который я осознанно решать не хотела. Я ведь слукавила, когда сказала, что предпочту знать, ведь Мукуро вопросов не задавала. Испугалась, потому что подозревала, к каким приду выводам.       Я открыла глаза, решившись наконец и посмотрев прямо в глаза Хибари.       — Тебя ничего в Кокуе не напрягало? Зачем нападать на школьников? — если целью действительно был Савада, то пары дней наблюдений было бы достаточно, чтобы его найти. Абы с кем Аркобалено не водится, — Зачем прикидываться школьной бандой? — чтобы подобраться к нему ближе, есть множество более удобных маскировок, — Почему такие «опасные» преступники никого не убили? Почему не напали сами, когда нашли того, кого искали? Может я ошибаюсь. Может я — параноик.       Все это походило на второсортную пьесу, с горе героем в главной роли, который превозмогает себя и всех спасает. За личиной слабохарактерного ребенка оказывается храбрый лидер. Лидер, которого воспитывает Реборн. Но жизнь — не сказка.       В голове эхом прозвучал вопрос Мукуро. «Как ты избежала Вонголы?». В первую нашу встречу он был уверен, что я часть Вонголы. Королевская семья среди мафии. Так Марко их назвал. Туда меня зазывал Реборн с самого начала.       Я ждала чего угодно, любой его реакции, но Кея молчал.       — Это не отменяет твоей безалаберности, — выдал внезапно он, а я уже задохнулась от возмущения, но успокоилась. Прозвучало удивительно беззлобно и, если мне не привиделось, с насмешкой.       — Считаю, что мне это только в плюс, — уперла свободную руку в бок, но с разбитым носом выглядела неубедительно.       — Я бы поспорил.       Он развернулся, и бросив через плечо: «ты идешь?», когда я не двинулась, добавил, что оставит меня здесь, если не потороплюсь и пошел. Я фыркнула, двинувшись следом, ничего не сказав, когда он на мгновение, приложил свою руку к горлу. Ему нужно было подумать. Поездка прошла в молчании. Я попросила высадить меня недалеко от кофейни. Не хотелось завтра проснуться с синим лицом, но и сводить Кею с Марко или Берто тоже. Уже представила эту картину: Марко разозлиться из-за моего внешнего вида, Кея непременно захочет с ним подраться. Хватило с меня потерянных нервных клеток.       Кея исчез за поворотом. Я подождала, когда двигатель мотоцикла окончательно стихнет и поспешила в нужном мне направлении. Я не знала, сколько ему известно, но знала, что он не полностью в неведении положения дел. Кея не дурак, потому опрометчиво не поступит. Внезапно он перестал казаться тем вспыльчивым бескомпромиссным подростком, которого я впервые встретила в кабинете главы дисциплинарного комитета. Он был все еще непроходимо упрямым, но впервые на моей памяти искренне пытался понять чужую точку зрения. Когда он так повзрослел? Может завтра все вернется на круги своя и в очередной раз мне предъявят за поведение, новых знакомых и вообще за все жизненные решения, но сегодня я ни о чем не жалею.       Я двигалась подворотнями, чтобы не пугать своим лицом прохожих, и уже вышла на нужной улице, как услышала знакомый голос и поняла. Накаркала.       — Кума-чан? — позвали за спиной. Я готова была проклинать весь белый свет. Что он забыл в центре в это время? Часть меня хотела сделать вид, что я ничего не слышала и отправиться дальше. Оборачиваться не хотелось, — Кума-чан! — весело позвал Такеши. Судя по приближающимся быстрым шагам, он понял, что это все-таки я, — Я сегодня не видел тебя в школе-       — Да прогулять решила, — он осекся, а я весело продолжила, игнорируя очевидное, — с утра так лень вставать было. А ты чего так поздно гуляешь? В бейсбольный центр ходил?       — Кто это сделал? — я впервые видела его таким серьезным. Нет привычной улыбки, а взгляд такой холодный, что кажется, он кого-то побежит прямо сейчас на суши резать.       — Не напридумывай себе там всякого только, — проигнорировала вопрос, обойдя его, — я, конечно, выгляжу явно не очень, но-       — Не очень?! — схватил он меня за руку, — На тебе живого места нет!       Я посмотрела на него, на его руку, снова на него и после тихого «прости», когда он отпустил меня, вздохнула.       — Жесткая тренировка была. Чутка переборщила. Я сейчас до кофейни иду за аптечкой. Проводишь?       Отвязаться от него не получилось бы при всем желании, так что решила взять прицепом.       — Что вы там на танцах делаете? — Такеши слегка подуспокоился, но внимательного взгляда не сводил, будто пытался оценить ущерб и убедиться, что могу идти самостоятельно.       — Это не с танцев, — улыбнулась я, — самозащита.       — Что-то на самозащиту не похоже.       — Да ладно, — все еще пыталась я сбавить градус, — ты, можно подумать, травм на тренировках не получал.       — Не так…       — Уверяю, все не так страшно, как выглядит, — мне нужно зеркало, а то я сама себе не особо верю. Такеши же поджал губы.       Впервые разговорить Такеши было так трудно. Все мои попытки увезти разговор в более безобидное для меня русло намеренно игнорировались. Пятиминутная дорога до кофейни оказалась на редкость длинной. Допроса после первой помощи мне не избежать, но хорошо в больницу не потащил. Переживу.       Вселенная решила, что я легко отделалась, иначе то, что я вижу перед кофейней моего шумного беловолосого друга, не описать.       — Кума-чан! — помахал он нам издалека, поспешив в нашу сторону. А по мере приближения он ускорился, сменившись в лице, стоило ему разглядеть меня получше, — ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? ЭТО ХИБАРИ?! Я ЕМУ СЕЙЧАС ЖЕ ПОЙДУ И НАВАЛЯЮ! — кричал он, вцепившись мне в плечи. Такеши как-то очень ловко отцепил его от меня и смотрел выжидающе.       — Нет, не пойдешь, — устало посмотрела я на него, — и вообще, ничего страшного не случилось.       — Как это не случилось?! — синхронизировались они вдруг.       Внезапно дверь кофейни распахнулась и к нам моментально подлетел Марко, тут же хватая мое лицо в ладони.       — Только ты не начинай, — попыталась было я, но тщетно. Темная аура вокруг начальника сулила проблемы, но меня спас Берто.       — Так, пацаны, — высунулась макушка из-за двери, — не терроризируйте мне пациента.       Растолкав парней, он схватил меня в охапку и быстро увел со словами, что мне надо переодеться и вообще, чтоб ко мне не приставали, пока он меня не вылечит. Цены ему нет. Еще и присвистнул, сказав, что выгляжу я потрясающе.       — Подумаешь, нос разбила, — буркнула недовольно, сидя на табуретке, пока нос щекотало Пламя Берто. Хотелось чихнуть, но я пока держалась.       — Ты просто в зеркало не смотрелась.       — Что, все так плохо?       — В гроб краше кладут. Еще увечья есть?       — Пара синяков, — отмахнулась, но рукава задрала, — спешу сообщить, что у нас вообще-то ничья!       — Моя ты умница, — посмеялся он, похлопав меня по голове, — в порядок приведи себя только, а то они у нас тонкой душевной конструкции.       — Да поняла-поняла. Отпустишь, пойду умоюсь и переоденусь.       Обратно в зал вернулась я заметно посвежевшая и почти здоровая. Нос оказался, к счастью, не сломан, отек мне сняли, так что даже синяка не будет. И чего все распереживались, бывало и хуже.       — Это так оставлять нельзя, — пробормотал Такеши.       — ВЕРНО! — не сдерживался Рехей, — Надо показать ему что девочек бить нельзя! Завтра же вызову его на поединок!       — Нет, не вызовешь, — вклинилась я, присаживаясь за прилавок. От перекреста взглядов закатила глаза и развела руки, — вот, как новенькая. Говорю же, ничего серьезного.       Ребята заметно выдохнули, но запал, к сожалению, никуда не делся.       — Но Кума-чан, — нахмурился Такеши, — ты могла серьезно пострадать.       — Именно!       — Ребят, успокойтесь. Всякое на тренировках бывает. Это была случайность, — судя по взглядам, мне никто не верил, особенно стоявший особняком Марко, — веришь или нет, я поскользнулась. Думаю, он сильнее меня удивился, — не смогла я не хихикнуть, вспоминая его лицо.       — Ты же сказала, что это самозащита, — прищурился Такеши.       — У нас был спарринг и мы немного переборщили, — я ни капли не врала, — и Рехей, хочешь с ним потренироваться, флаг в руки, но за меня мстить, когда я этого не просила не надо. У нас свои договоренности и на что подписалась, я прекрасно знаю.       — Но, Кума-чан!       — Ты меня понял? — сурово посверлила я его взглядом, отчего он заерзал на стуле, но зажмурившись, все же кивнул, — Это и к тебе относится, — перевела взгляд на Такеши.       Он примирительно поднял руки и наконец улыбнулся, но до глаз улыбка не доставала. Что ж, я пыталась. Мы немного посидели и мальчики вызвались проводить меня. Вдвоем. Что же, возражать я не стала. Только попросила из подождать.       — Ты злишься, — констатировала, смотря на Марко, когда мы остались одни.       — Не злюсь, — вздохнул он тяжело, — я предпочел бы, не получай ты увечий вовсе.       — Он такой же друг мне, как и эти двое. И я не хочу все время убегать.       Наверное, ему было бы спокойнее, отдались я ото всех и не влезай вовсе. Только мы оба знали, что так не будет.       — Если ты довольна, то и я доволен, — он опустил тяжелую руку мне на макушку, — не устану повторять, чтобы ты была осторожней.       — Предупрежден, значит вооружен, — усмехнулась я.       — Иди уже, — улыбнулся он в ответ.       Я надеялась, что ранее мне удалось разрядить обстановку, но мальчики по обе стороны от меня были мрачнее тучи. Такеши, разве что, прятал мысли за улыбкой, но несильно старался. В какой-то момент мне это в конец осточертело и я встала в позу, уперев руки в боки.       — Говорите уже, — недовольно нахмурилась я. Ну все уже порешали же.       — Так нельзя, Кума-чан! — Рехей будто этого и ждал, — А что, если бы ты сильно пострадала?!       — Рехей, люди на тренировках постоянно получают травмы. Не серьезные и серьезные. Я не фарфоровая.       — Но…!       — Скажешь, Мирай должна дзюдо бросить, которым всю жизнь занимается, потому что может вывихнуть лодыжку? Или вообще ничем кроме чтения и готовки заниматься нельзя?       — А если…!       — «Если бы да кабы, да во рту росли грибы». Не слышал о таком? С тем же успехом можно на улицу не выходить, боясь, что меня собьет машина на ближайшем перекрестке.       — Но ведь это же совсем другое, — заговорил Такеши, — Кума-чан, он тебя избил.       — Во-первых, не избил. Я же не просто так всем этим занимаюсь. Во-вторых, сам знаешь, в обиду я себя не дам. И Кея не дурак. Он серьезно меня не покалечит, — наверное.       Да Такеши не знал, что я не чаи гоняю в свободное от школы время. Да, Рехей не знал, что эта «самозащита» самое безобидное, чем я на тренировках занималась. Но это не повод рвать и метать после каждой травмы.       — Если я скажу тебе сейчас, что я в порядке, ты поверишь? — я смотрела прямо в карие глаза. Такеши долго не отвечал, но поджав губы все же кивнул, — Если вы собрались и дальше изливать негатив в атмосферу, я дойду до дома одна, — сложив руки в замок за спиной, двинулась легкой походкой дальше, — хотя, — глянула через плечо и крутанулась на пятках, широко улыбнувшись, — то, что вы за меня так переживаете, весьма приятно.       — Конечно мы экстремально переживаем!       — Тогда великодушно постараюсь вас больше не волновать~       — Кума-чан, — надулся Такеши, — так не честно, — но вроде бы расслабился.       — Ха-ха.       По пути я задалась вопросом, а что вообще Рехей забыл в кофейне, а тот, схватившись за голову все-таки вспомнил, что дома он меня не нашел и по совету сестры решил проверить мое рабочее место. Староста заболел, потому он ответственно вызвался отнести мне материалы. Золотце. Так же ответственно меня довели до дома и, убедившись, что нигде не хромаю, попрощались. Да, нехорошо получилось. Хотела как лучше, а получилось, как всегда. Умею я себе жизнь усложнить. Хорошо, что все обошлось.       Из горла вырвался тяжелый вздох, отзеркаленный кем-то неподалеку. Повернув голову, обнаружила Тетсу на корточках у кошачьих мисок.       — Тяжелый день?       — И не говорите…       Дома меня ждала Наги. Она даже осмелела и взяла почитать мою мангу с полки, что я считаю личной победой. Приготовив совместно ужин, Наги, кстати неплохо готовит, я в кои-то веки занялась учебой. Концентрировалась я недолго, терпения игнорировать очевидного гостя хватило ненадолго.       — Наги это выражение лица не идет, — глянула на него коротко.       — Куфу-фу, я могу и милое лицо состроить.       — Не надо, — вернулась к занятию, но он пялится не перестал, — что?       — Ты так отстаивала нашу дружбу, я даже проникся.       — Если ты внимательно слушал, — закатила я глаза на попытку меня смутить, — то должен был понять, наше с тобой общение роль здесь небольшую сыграло, — триггер, но не первопричина. По правде, мы бы с Кеей сцепились рано или поздно в любом случае.       — Жалеешь? — он улыбался той самой хитрой улыбкой, но смотрел уж слишком внимательно.       — Я мало о чем жалею в своей жизни, — нахмурилась, смотря прямо на него. Когда-то мне уже задавали похожий вопрос, — а уж о принятых осознанно решениях сокрушаться считаю глупым. Независимо от последствий, — подумав немного, все же добавила, — и от слов своих я не отказываюсь.       Не знаю о чем он думал, но в ответ лишь легко рассмеялся, тут же отшутившись, как он тронут, от чего мне захотелось его ударить, но я сдержалась. Предложила чай и предупредила, что, если ему так хочется побесить Кею, пусть делает это когда меня нет поблизости. Сказал, что подумает. Уверена, уже подумал. Не видать мне спокойствия.

***

      — Могу я задать вопрос? — повернулась я в сторону рабочего стола главы ДК, в кабинете которого сейчас страдала под гнетом бюрократии.       Посреди урока прозвучало объявление. Я глянула на учителя, который махнул рукой и поднялась, на ходу прокручивая в голове, где я могла накосячить. Как назло, ничего не придумывалось. Я бы прогулялась спокойно и неспеша, было что-то успокаивающее в тихих пустых коридорах, залитых солнечным светом, но тогда гарантированно появилась бы причина постучать мне по шапке, потому я ускорила шаг и уверенно, после стука, распахнула дверь, морально готовясь к претензиям незнамо за что и сейчас сидела на диване, заполняя какие-то безумно важные бумаги для моего класса. Когда я поинтересовалась, а почему, собственно, не после школы, Кея ничуть мне не поверил, что я не попытаюсь откосить. Вредина.       — Уже задала, — не отрываясь от работы, дал мне ответ.       Вел он себя так, будто нашего разговора и не было. Я тактично поступила так же. Признаюсь, испугалась, что он сделает что-нибудь, но сам Савада вроде живой и Реборн по мою голову не явился со словами, что я ему планы порчу. Интересно, сколько на самом деле знал Кея. Беря в расчет его характер, вступать в семью Савады сам по себе он бы в жизни не стал.       — Что Фонг тебе предложил в обмен на спарринги со мной?       — Я тренирую тебя, он со мной сражается, — после недолгой паузы ответил он. Я примерно так и подозревала.       — Вы с ним связаны? — родственными связями, хотела я сказать, но не успела. В моменте пришибло аурой, что стало не по себе, — ясно, не отвечай, — наступила на мину. Ну, учитель говорил, что Кея разозлиться, если он мне скажет что-то об этом. Осмелела я больно, — А-       — Если нечем заняться, я найду тебе работу.       — Спасибо, не надо, — я съехала с дивана, принимая форму креветки и возвращаясь к бумагам. Надеялась, что Кея подобрел, но не судьба. Хотя бы терпит меня.       — Выпрямись, — бросил он в приказном тоне.       Я закинула голову на спинку дивана. Справа угрожающе блеснули тонфой. Надо побыстрее закончить с бумажками, но перед этим подрежу у него печенье.

***

      Миша не видела, как после ее ухода Сасагава Рехей долго ерзал на стуле, а затем не выдержал и с криком: «Экстремально можно выйти?!», не дождавшись ответа, выбежал из класса. Не видела и как Ямамото Такеши, углядев в коридоре пробегающего семпая, тоже отпросился по причине больного живота и так же бодро убежал, игнорируя учителя.       Семпая догнать крайне сложно, но Такеши на выносливость и скорость бега жаловаться не приходилось. Они почти одновременно добежали до кабинета главы дисциплинарного комитета. Сасагава затормозил, подымая пыль и с грохотом отворил раздвижную дверь. Такеши успел услышать голос подруги, скрывающий насмешку: «Тебе жалко, что ли?», перед громогласным объявлением.       — ХИБАРИ! — сиреной заорал Рехей, — Это недопустимо!       Хибари перевел взгляд на Мишу, на что она судорожно помотала головой. А, догадавшись, что собирался сказать Сасагава, тут же вышла вперед, преграждая путь и Кее и Рехею.       — Рехей, — попыталась она все прояснить, чуя, куда ветер дует, — Сато еще болеет, так что я просто заполняла за него документы.       — А-       — Травоядные, — холодно припечатал Кея за ее спиной, — почему не на уроке?       Такеши и Рехей сидели на коленках перед Мишей, грозно смотрящей на них сверху вниз. От Хибари они убежали, помог внезапно прозвеневший звонок. Миша даже умудрилась отдать ему честь, со словами «звони, пиши, чао». Печенье схватить не удалось, к сожалению, да попетлять, пришлось, чтобы его потерять, знатно.       — Я вам что сказала?       — Но, но, Кума-чан, — начал было боксер.       — Но что?       — Ну-ну, все же обошлось? — улыбнулся неловко Ямамото, — Мы волновались.       — А мобильники вам на что? Как украшение?       — Мы…не подумали, — ответили мальчики синхронно.       — Слушайте, — вздохнула она, — я с ним уже с зимы этим занимаюсь. Он меня похоронить раз тридцать успел бы.       — Ну кто же знал, ха-ха? — почесал затылок Ямамото.       — Вам жизнь не мила?       Долго отчитывать у нее их не вышло. Такеши прекрасно знал, что она долго злиться не умеет и пользовался этим. Сошлись на том, что мальчики впредь будут думать прежде, чем делать, а Миша еще раз уверила их, что таких травм больше получать не будет, и они разошлись, пообещав при возможности погулять после школы.       Инцидент с Хибари был полностью исчерпан.

***

      Вернувшись домой, я обнаружила Наги, собирающей недавно приобретенную спортивную сумку.       — Уходишь? — спросила очевидное.       — Кен и Чикуса скоро прибудут в город.       Я напрягла память, вспоминая, где уже слышала эти имена. Вроде, дружки хохлатого. Думаю, волноваться не о чем. От проводов Наги отказалась, но я собрала ей с собой еды побольше. Чему она так удивилась, не знаю, но вещей у нее и так немного, так что тяжело быть не должно. Уже на пороге вспомнила важное и попросила ее телефон.       — Держи, — протянула мобильник обратно, — я поставила на быстрый набор. Если что случится, тут же звони. Даже если не отвечу, напишу и приду если надо. В любое время дня и ночи, поняла?       Наги взяла раскладушку и прижала ее к груди. Надеюсь, она им воспользуется. Я проводила ее до автобусной остановки, позволив напоследок провести время с котами, и посадила на междугородний рейс до Кокуе. Уверена, расстаемся мы ненадолго, не говоря уже о регулярных рандеву во снах. Возвращаться в пустую квартиру было непривычно, пусть жила она у меня меньше недели. Я убрала дополнительные одеяло и подушку, устроила стирку, поменяла постельное белье, помыла полы. В маленькой квартире уборка занимала недолго. Холодный осенний воздух заполнял квартиру свежестью, уже октябрь.       На очередной утренней пробежке я встретила Рехея. Побитого Рехея. На мой закономерный вопрос, пояснил, что нашел Кею и сказал, что это экстремально по-дружески, помогать мне с самозащитой. В принципе, дальше он мог не продолжать. Явно хотел сказать, что с «девочками надо быть осторожнее», но вряд ли успел. Друг мой оказался ничуть не расстроен, воспылав духом экстрима и желанием одолеть Кею в честном бою. Пожелала ему с этим удачи.       По возвращению домой боролась безумно с нежеланием идти в школу. После теплого душа и горячего кофе, сидеть в холодном кабинете несколько часов и грызть гранит науки, которая мне и не нужна особо, именно сегодня желания никакого не было. Спас меня Такеши. Уже по дороге в школу, он вызвонил меня и предложил сменить школьный день на прогулку в центре. Я даже закрыла глаза на присутствие Реборна и Савады. Дети были рады меня видеть, да с Киоко давно не гуляла. Гокудера возмущался, что Такеши позвал идиотов, сцепившись в перебранке с Хару. Савада, пуская слюни на Киоко с глупым выражением лица, проворонил пропажу Ламбо, который умудрился залезть в клетку на ветрине зоомагазина, и побежал вытаскивать его оттуда, попутно извиняясь перед продавцом. Сразу после ребенок умудрился пробраться в магазин женского белья. Позже, при возможности, надо объяснить Ламбо почему так делать не стоит. Сейчас вмешаться и не подумаю.       Было у меня еще одно дело в центре. Белый платок, который мне одолжил Кея никак не отстирывался. Я его и замачивала, и вручную оттирала, и в машинке. Плюнув на это дело, решила просто купить новый. Возьму какой-нибудь миленький. Главное отдать его быстро или через Тетсу. Найдя лавку с изделиями ручной работы, откопала там темный платок с принтом из желтых птичек. Идеально. Попросив завернуть, как подарок, счастливая пошла с ребятами в аркадный центр. Там вместе с детьми мы сыграли в стрелялки, гонки. Такеши имел наглость вызвать меня на танцевальный поединок в ДДР* и под аплодисменты публики с треском проиграл. Наивный. Ему сотни лет не хватит, чтобы меня одолеть. Напоследок решили воспользоваться фото кабинками, приобретя сувениры на память. Совместное фото с Реборном, наверное, одна из самых странных вещей в моей жизни.       Решено было сделать перерыв. Кто-то пошел за перекусом, я с Фуутой прошла к автоматам с напитками, Киоко уже отнесла лимонад для И-пин, ожидающей нас за столиком с Савадой неподалеку.       — Что будешь? — спросила я Фууту.       — М-м, зеленый чай, который ты пьешь, на четвертом месте в рейтинге несладких напитков, но мне он не понравился.       — Я думаю, это субъективно. Да и для детей чай без сахара горьковат.       — Получается я буду взрослым, если буду его пить?       — Нет, — погладила я его по макушке, — с возрастом вкусовые рецепторы меняются. А с ними и предпочтения.       — У тебя так же было?       — Конечно, — улыбнулась я, — я раньше кофе терпеть не могла. Я и сейчас горькое не люблю, так что, пусть что-то меняется, но это все еще дело вкуса.       — Тогда апельсиновый сок!       — Хороший выбор.       Стоило мне нажать на кнопку, как воздух изменился. Всего мгновение. Не успела банка упасть с характерным звуком, я дернула Фууту, прячась за автоматом в момент взрыва. На крыше козырька торгового центра рядом что-то взорвалось. Оттуда же вылетело тело, приземлившееся на Саваду. Я выдохнула, Киоко и И-пин в порядке. На шум прибежали остальные, но я укрытие покидать не спешила, прижимая Фууту к себе. Мальчик, упавший с неба на Саваду, был живой. Живой и с горящим голубым Пламенем во лбу. Я сразу поняла, это не к добру, но подумать не успела.       — ВРОООЙ, — разрезала пространство сирена, — что это? Неудачники собираются в толпы! Я разрежу на куски любой мусор, стоящий на моем пути!       Голос принадлежал высокому мужчине, на вершине дымящейся крыши. Длинные седые волосы колыхались от ветра и, казалось, ничуть ему не мешали. Черная форма с серебряным аксельбантом на правом плече. И главное, длинный клинок, примотанный к его левой руке.       — Кажется, назревает шторм, — услышала я тихий голос Реборна.       Такеши и Гокудера напряглись, но сделать ничего не успели. Мужчина одной лишь волной от взмаха своего меча крушил асфальт с такого расстояния. Народ с криками бросился кто куда, спасаясь бегством. Я прижала Фууту крепче, прикрывая от пыли и обломков, прижимаясь спиной к автомату с напитками.       — Фуута, — негромко позвала я, чувствуя, как его пальцы, сжимавшие мой кардиган, подрагивали. Он поднял голову, посмотрев на меня, но я старалась не спускать взгляда с крыши, — у меня есть просьба. Бери девочек и Ламбо и бегите домой. Сможешь?       — Смогу, — серьезно кивнул он мне и в момент затишья, пока пыль не осела, подбежал к Киоко и Хару, держащих Ламбо с И-пин, и потянул их за собой прочь отсюда.       Дальнейших атак не последовало и я краем уха услышала, как паренек сказал что-то о том, что его отследили, и резко схватил Саваду, бросаясь с ним наутек, оставив позади обескураженных парней. Но они даже до поворота не добежали. Путь преградил тот самый мужчина с крыши. Быстрый.       — Давай закончим эту игру наконец, — он поднял угрожающе меч, обращаясь к мальчишке, — и, кто эти парни?       Значит дела у него только с русым, но сам пацан знает, как минимум Саваду. Судя по реакции самого Савады, который вообще не понимает, что происходит, выводы напрашиваются сами.       — Давай ты просто все расскажешь, как тебе? — насмешливо выкрикнул мечник, бросаясь в атаку. Пацан попытался защититься лезвием странной формы, будто большой треугольник со школы спер, закрывая собой Саваду. И одним ударом был отправлен в полет, разбивая стекло ветрины. Там и остался.       — Т…Ты! — запаниковал Савада.       — Во-о-ой, — обратился мечник уже к нему, — да ты, что у тебя за отношения с этим сопляком? Если не расскажешь, я разрублю тебя!       — И-и-ик! Невозможно! Ум… Ум…       Его спасли динамитные шашки, прилетевшие сверху. Мечник легко уклонился от них, отскочив от стены торгового центра.       — Что за?       — Убери руки от этого человека, и я дам тебе уйти спокойно, — Гокудера с сигаретой в зубах и шашками, зажатых меж пальцев, был готов защищать Саваду.       — Да, что-то вроде этого, — добавил Такеши, с катаной на плече, — я буду твоим противником.       — Гокудера-кун! Ямамото! — обрадовался Савада.       — Почему-то моя бита оказалась у меня за спиной, хотя я ее не брал, — посмеялся Такеши. Говоря о бите, он имел ввиду меч, который сейчас держал. Реборн подложил. Думаю, на катане иллюзия биты, которая сейчас слетела. Но даже так…       — Вы, парни, тоже с ним связаны, да? — сделал свои выводы мечник, — Я не совсем понимаю, но я скажу вам кое-что, в чем точно уверен, — со звериным оскалом сказал он, — если пойдете против меня. Умрете.       Это был не блеф. Парни действительно были слишком самонадеянны. Одного взгляда достаточно. Я уже встречала подобное, когда стояла напротив Хюна или когда Марко вышел из себя, закрыв меня от Реборна. Простое осознание. Этот человек — про.       — У него меч, ведь так, — мигом посерьезнел Такеши, — Я начну.       Черт. Пацан явно знает Саваду, значит происходящее, скорее всего связано с Вонголой. Его восклицания, о том, что мальчикам не победить, пусть правдивы, остались не услышаны. Потому что мечник уже бросился в атаку.       Такеши принял удар прямо на блок, отразив жестко еще два. Невооруженным глазом было ясно, что беловолосый с насмешкой озвучил:       — Твои навыки мечника, у тебя же их нет, да.       — И что с того?       — ЭТО СЛИШКОМ ПРОСТО!       При очередном ударе раздался взрыв. Сейчас я разглядела, как что-то точно отделилось от его меча. Такеши отлетел, оглушенный и израненный.       «Гадство!» — я сжала сумку покрепче. Не время думать, кто кого знает.       Еще быстрее он обезвредил Гокудеру, тот даже шашки зажечь не успел, он их просто перерубил, ударом ноги отправив подрывника в нокаут.       — Вой, с этими парнями даже не стоит говорить. Просто умри.       Он занес над ним меч, но тут же развернулся, разрубая школьную сумку напополам, и отклонился от удара пяткой с низу, рассекая мечом воздух. Я успела уклониться, разрывая расстояние.       — Во-ой, — усмехнулся он, — закончила наблюдать, мусор?       Как я и думала, он все это время держал окружение в поле видимости. Действительно профессионал. Мне не хватало танто. Я тряхнула головой, прогоняя мысль. Она мне здесь не поможет. Холодная голова, ровное дыхание. Я выдохнула, беря себя в руки, принимая стойку. Не использовать Пламя против него было бы сродни самоубийству.       Он был действительно быстр, а с какой легкостью орудовал мечом, признаюсь, зависть брала бы, будь время подумать. Я уклонялась, пытаясь выхватить момент для контратаки, и он настал. Пригнувшись, пропуская меч над головой, увернулась от выпада тяжелым ботинком и с прыжка провела удар ногой. Но он среагировал, схватив мою лодыжку. Я извернулась, все-таки попадая второй ногой ему по голове. Рывком выдернула конечность, отпрыгивая. Передышки он мне не дал, тут же сократив расстояние. Едва двинула головой, чувствуя щекой рассекаемый воздух. Была бы реакция хуже, осталась бы сейчас без глаза. От удара ногой в живот, меня спас брошенный мною камень ему в лицо. Он уклонился, дав мне места для маневра. Удар с прыжка с разворотом он блокировал, подняв руку. На мгновение его глаза расширились в удивлении. В этот раз я вложила Пламя по полной и выпустила секундой после. Он отлетел. Не была уверена, что сработает, на тренировке получалось через раз — момент для выпуска пламени сложно рассчитать, чтобы не потерять инерцию, но сейчас не время сомневаться.       — Во-ой, — жаль, что урона ему это не особо нанесло, — что вы за семья! — Пламя мое он не мог не почувствовать. Закономерно.       — Мы не семья, — серьезно ответила я, радуясь в душе передышке и возможному диалогу, — ни тебя ни этого парня мы не знаем. Отношения как-то сами выясняете.       — Тогда выбью ответы из другого сопляка, — он направил на меня меч, — «Сразу, как прикончу тебя», — осталось неозвученным.       Скорость, с которой он кинулся в атаку, в сравнении не шла с тем, что было прежде. Я только и успевала, что уворачиваться в миллиметре от острого лезвия. Момент. Мне нужно было лишь мгновение. Не знаю как, но я знала, когда он согнул руку с мечом, «сейчас он ударит теми взрывчатками». Но он меня подловил, взмахнув рукой в сторону лежащего неподалеку Такеши. Словно в замедленной съемке, я отвлеклась на долю секунды, победный оскал на его лице и удар в живот, отправивший меня сквозь стекло торгового центра. Мои глаза расширились, когда поняла, что взрывная атака полетела уже в меня. Ушла перекатом, все равно попадая под взрывную волну. Своим телом сбила несколько стульев и столов. В ушах позванивало, но в целом, серьезных увечий не было. Только рука ныла, куда словила его удар, отправивший меня в эту кафешку. Встряхнула ей, прогоняя онемение. Хорошо, что народу внутри уже не было.       Встряхнула уже головой, пытаясь понять, что происходит снаружи, а оттуда меня догнала волна пламени, по которой, не могу сказать, что скучала. Сейчас в носу от нее отчего-то свербело сильнее, чем раньше. Аж передернуло. Громогласное «Реборн!» резануло слух, но больше моим ушам не понравился крик мечника «Ты слабак!». Ощущения Пламени, как небывало, а когда я подобралась к дыре, через которую, собственно, сюда и попала, то только услышала еще один взрыв и какие-то крики про какие-то кольца. Длинноволосый мечник ушел.       Стараясь не порезаться об острые куски стекла, пнула парочку, расчищая себе выход. Снаружи были полуголый и потрепанный Савада в варежках, Реборн и Каваллоне с его людьми. Я отмахнулась, когда мужик в костюме попытался мне помочь. Не фарфоровая. Тут же к Саваде подбежали обеспокоенные Такеши и Гокудера. Они в порядке, это хорошо.       — Ты в порядке, Тсуна?       — Что случилось с тем парнем?       Но их оборвал Реборн.       — Вы оба идите домой. С вашей нынешней силой, вы только станете помехой, — сказал он это буднично, будто говорил о погоде, но мальчиков хлестнуло, как пощечиной. А когда Савада подпрыгнул, возражая, то тот лишь увел его.       Я посмотрела им вслед, словив короткий взгляд черных глаз уже на себе. Но ни он, ни я, ничего не сказали. Мысли я читать не умею, потому вздохнула, и за шкирку схватила мрачного Такеши, уводя отсюда. Слышала, как усач подошел к Каваллоне со словами, что полицаи уже здесь. Того русого мальчугана, вроде, понесли в больницу.       — Кума-чан? — удивился он.       — Пошли, — только бросила я и мы тихо ушли с торговой улицы.       — Слушай, — начал он, когда мы проходили меж домов, где были только грязные трубы да шумящие вентиляторы кондиционеров, — я домой пойду, наверное.       — А отцу в таком виде покажешься? — я вздернула бровь, — Кофейня недалеко, умоешься хотя бы. И радуйся, что я тебя в травмпункт не тащу, а стоило бы.       Вошли мы с черного хода, я не стала проверять, есть ли посетители, еще не хватало видом своим их пугать. Нас встретил Марко, спросив, что с нами случилось, тут же подоспел Берто.       — В центре взрыв газа был, — сказала я, глядя ему в глаза, он кивнул и тут же погнал обрабатывать раны.       Берто был высоким, но более жилистым, чем Марко. Потому одолжил Такеши чистую рубашку. Она, пусть и большевата, но явно лучше по размеру подходила, чем одежда более накачанного Марко. Его отправили умываться, а меня лечиться.       — Ну, — не стал ждать Роберто, — как выглядел этот взрыв газа?       — Высокий, — улыбнулась я, повернувшись к нему ухом, когда он залечил мою щеку, порез на которой я и не заметила, — длинные серые волосы, как из рекламы Шаумы. Черная боевая форма, клинок, привязанный к левой руке, и красная нашивка. Я не рассмотрела эмблемы.       — Хм-м, — он нахмурился.       — Ты его знаешь?       — Слышал. Супербиа Скуало.       — Э-э. Акула?       — Ты правильно перевела, да. Он из Варии.       — Но ты говорил, что они под Вонголой ходят.       — Ходят. Точнее, они «независимый отряд убийц».       — Насколько независимый? — было бы странно, напади член Вонголы на ее предполагаемого наследника. Если только в семье грызня за власть не началась. Что, в принципе, меня бы не удивило. История стара как мир.       — Этого я не знаю, — хмыкнул он, — Еще есть травмы?       — М-м, рука, вроде, в норме, спина больше не болит, — этим он занялся в первую очередь, — чувствую себя бодрячком.       — Вот и отлично.       — Посмотришь Такеши? Его сильно оглушило.       — Легко. Иди, умывайся, одевайся.       Поблагодарив, удалилась. Серьезных травм, к счастью, Такеши не получил. Нас отправили прочь, точнее, я пошла его провожать до дома, на что он закономерно заметил, что должно быть наоборот, а я парировала, что не с его выражением лица девушек по подворотням водить. Вид у него был мрачнее тучи. Когда мы подходили к его дому, он вдруг заговорил, нарушая молчание, длившееся на протяжении всего пути.       — Тебя…этому Хибари учил?       — Ты видел?       — Немного. Ненадолго в себя пришел.       — Отвечая на твой вопрос, не совсем. С Кеей у нас регулярные спарринги.       — Ха-ха, никогда бы не подумал, — смех его искренним не был.       — Прости, что сразу не сказала.       — Да не… — он снова затих, о чем-то задумавшись, — просто…удивился, что ты с тем парнем на равных дралась.       — «На равных», это ты сильно загнул. Да и не медли я, справилась бы лучше.       — Ха-ха, я почему-то так и думал, что ты так скажешь, — он вновь поник, — ты потрясающая. Сразу же думаешь, как в следующий раз поступишь.       — Мне так проще, — ответила, коротко глянув на него, — если не буду мотивировать себя стать сильнее, то все мои усилия не имеют никакого смысла.       — Мотивация…да? — он улыбнулся, закинув руки за голову и посмотрев в небо, — Ты права!       Выглядел он повеселее и я расслабилась. Не хотелось, чтобы он убивался из-за слов Реборна. Пусть я и знала, что так он, скорее всего, хотел подстегнуть их бежать тренироваться. Думаю, Такеши и без моей помощи справился бы.       Когда он захотел все же проводить меня, я сказала, что не собираюсь ходить пол ночи туда-сюда, пока мы решаем кто кого провожает. Сказала, что я занятая с еще кучей дел мадама. И вообще лучше пусть меня накормит в следующий раз, если ему так неловко. Он посмеялся своим обычным смехом и мы разошлись.       Идя по безлюдным темнеющим улицам, я думала, не переставая. Думала, что это был мой первый подобный бой с противником такого уровня. Что нам всем повезло, что он не пытался нас убить. Что Каваллоне в городе неспроста. Что не уверена, что исход был бы другим, будь при мне оружие. Что право было предчувствие, преследующее меня с самого Кокуе.       Я остановилась, глядя в темную бездну, усыпанную бесчисленным количеством звезд.       — Началось, да?