Империя

Солнечные лучи нагло пробиваются сквозь прозрачные шторы, бессовестно светя прямо в глаза. Чимин хныкает и накрывается одеялом с головой. Вставать рано совершенно не хочется, тем более в свой законный выходной. Рядом, подложив руку под подушку, мирно спит Джин. Омега наблюдает за ним, мягко улыбаясь. Он не часто застает альфу по утрам, вот таким, спокойным, уютным. Для них стало привычным завтракать на ходу, толкаясь чистить зубы, а потом поцеловавшись на прощанье, разбегаться по работам. Иногда Джин ворует Чимина с редакции и они вместе идут в какое-нибудь кафе, обедают, наверстывают все общение и снова разбегаются кто куда. Омега проводит маленьким пальчиком по его лицу, очерчивая ровные брови, смуглые скулы и пухлые губы. Альфа растрепанный, опухший от сна, но все равно чертовски красивый. Пак чувствует себя влюбленным идиотом. За стенами этой квартиры страшно, там убийства, насилие и ложь, но здесь, в этой самой кровати можно просто побыть глупым омегой, который без ума от своего альфы. Джин морщится и Чимин не может сдержать улыбку. Губы неприятно саднят, искусанные альфой, прошлой ночью, но сейчас ему так на это плевать, Пак счастлив. Именно сейчас, в маленькой квартире, на этой жёсткой кровати, после которой нещадно болит спина, рядом с этим мужчиной, он счастлив. Неожиданно альфа открывает глаза и хватает тонкое запястье, заставляя Чимина вскрикнуть, нависает сверху. На губах играет довольная ухмылка. — попался. — ты не спал! — возмущается омега. — как тут можно спать, когда ты меня лапаешь? –Джин звонко смеётся, уворачиваясь от полетевшей в него подушки. Он наклоняется мягко касаясь губами, губ омеги. — ты воняешь.– шепчет Чимин, но все равно обнимает руками крепкую шею, притягивая альфу ближе. — заткнись. Джин сжимает руками тонкую талию, впиваясь в пухлые губы настойчивым поцелуем. Омега и не против, он призывно приоткрывает их позволяя альфе хозяйничать у себя во рту. Ему нравится когда Джин такой — властный, терзающий губы и тело. Неважно какое положение он занимает в империи, для Пака он всегда будет на вершине. Возбуждение разрастается внизу живота, не позволяя здраво мыслить. Джин точно опоздает на работу, но кого это сейчас волнует. Вот такие они, плюющие на весь мир, находясь рядом друг с другом. Чимин стонет в поцелуй когда холодные пальцы поддевают резинку боксеров и тянут их вниз. Он приподнимает таз, помогая избавить себя от ненужного белья и обвивает ногами торс альфы. Их движения ленивые, сонные, но ему все равно безумно нравится. Джин спускается к шее, оставляя засосы поверх старых, тут же их вылизывает, извиняясь. Руки бессовестно блуждают по нежной коже, которую исследовал уже сотни раз, он этим омегой не когда не насытиться. Чимин рвано дышит. Между ног уже влажно, а прозрачные капли природной смазки стекают вниз, марая простынь. Каждое прикосновение альфы обжигает, он словно убивает и возрождает одновременно. Альфа одним резким толчком наполняет хрупкое тело, наслаждаясь протяжным стоном, словно музыкой. Если бы Чимин пел, он бы скупил все пластинки, чтобы слушать их каждую секунду своей жизни. Омега подмахивает бёдрами, сам на член насаживается, пальцами широкие плечи до синяков сжимает. Это не секс, а нечто большее. Тут нет пошлых фраз и действий. Они друг другом упиваются, они друг друга любят. Джин возвращается к любимым губам, утягивая в поцелуй. На тумбе звенит будильник, но никто не слышит, не до него сейчас. Альфа ускоряет толчки, вбивая омегу в кровать, которая вот вот рассыплется. Тот даже не пытается сдерживать себя, громко стонет, срывая голос. В стену стучат, наверное они разбудили всех соседей. Омега на это лишь смеётся активнее двигая бёдрами. Джин оттягивает зубами нижнюю губу омеги и с утробным рыком кончает внутрь. Он валится рядом, тяжело дыша. По вискам стекают капли пота. Пак как котёнок пристраивается рядом, кладя голову ему на грудь. Чимин слушает размеренное сердцебиение альфы. Джин страшно опаздывает, но будто позабыв обо всех делах, лежит в разворошенных простынях и прижав к себе омегу, курит сигарету. Оба потные, липкие, но до чертиков счастливые. — давай улетим? — резко произносит альфа. Чимин поднимает на него удивленный взгляд. — я серьёзно. — куда? — омега кладёт подбородок на его грудь. Он не привык к таким заявлениям со стороны альфы, но все равно внимательно слушает. — в Ирландию, — Джин перебирает в руках его волосы, выпуская сигаретный дым. — продадим эту коморку, уволимся и начнем все заново. Будет просыпаться так каждое утро, вместе. — ты сумасшедший. — Чимин улыбается и целует мужчину в губы. — я согласен. Альфа смотрит на него пару секунд, затем тушит сигарету и вновь подминает под себя. Они друг друга бесконечно. ~ Джисон неуверенно топчется на месте. Нужно всего лишь открыть дверь, сказать слова извинения и все закончится, но гребаная гордость вперемешку с трусостью не позволяет это сделать. Он знает что Хосок его не прогонит, но все равно нервно кусает губы, в сотый раз поднимая и опуская руку над кодовым замком. Вся эта ситуация такая идиотская, что хочется забиться в угол и громко смеяться. Омега привык что все вокруг шло так как хотел он, что все его проблемы решали за него, но теперь приходится самому выпутываться из ямы в которую он сам же себя и загнал. Он глубоко вдыхает и все же набирает заветные цифры. Дверь открывается и Джисон замирает. В нос бьёт запах карамели, и Хан точно знает что никому из семьи Чон этот запах не принадлежит. Он проходит внутрь и останавливается. В сердце предательски щемит. Вместо Хосока на него смотрит пара лисьих глаз. Омега. Хосок привёл омегу. — а ты кто? — Юнги сжимает в руках какую то статуэтку, первое что сумел найти, услышав как дверь открылась. Этого омегу он еще не видел, а в его ситуации доверять незнакомцам не лучшая идея, тем более парень на против выглядит так будто сейчас приложит его головой об стол. — серьёзно? — Джисон нервно усмехается. — я приполз мирится, как идиот. А он уже новую шлюху нашёл! — хей, полегче, — Мин осторожно подходит к омеге, если он действительно не знает что Юнги похитили, то есть шанс выбраться. — я не шлюха, окей? Выслушай меня, пожалуйста. — а смысл? Думаешь я не знаю таких как вы, нашел богатого папика и решил слинять из своей нищеты? Юнги поджимает губы. Слова Джисона словно лезвием по коже режут, кровью упиться заставляют, от боли проснуться и всю свою ничтожность осознать. Невыносимо обидно. Он бы заплакал, да вот только слезы кончились, лишь ненависть осталась. Ненависть ко всем людям что его окружают. Мин стал игрушкой, жалкой куклой в руках богатых детишек. Один бросил до рождения, другие как шавку под замок посадили, а третий сейчас в грязи топит. Вот только в чем причина? Чем он заслужил такое отношение? Неужели, за то что родился в конце пищевой цепочки этой империи золота? Омега ведь не выбирал свою судьбу, это жизнь решила сыграть с ним злую шутку, обречь на скитания по съёмным квартирам, нелюбовь папы и отца, которого он даже в глаза не видел. — заткнись! — повышает голос Мин позабыв о страхе. Звонкая пощёчина отрезвляет, заставляет понять где чьё место. Юнги летит на пол, запнувшись об пушистый ковёр. Щека горит. По подбородку что стекает. Омега касается его пальцем и понимает что это кровь. Мин не успевает опомниться, как Джисон хватает его за волосы и тянет к себе. — не одна сука, не посмеет мне указывать. — шипит омега и откидывает от себя парня, словно что то ужасно противное. Юнги сидит на полу и смотрит на свои руки сжимающие подол хосоковой футболки, которую тот ему дал, чтобы омега не ходил в грязном. А Юнги наоборот, еще никогда не чувствовал так много грязи на себе, будто его в ней искупаться заставили. Джисон ушел, оставив его наедине со своей ненавистью. — уроды! — кричит омега и с дуру рвёт ненавистную ткань, прямо на себе. Плевать ему на то что подумает Хосок. Он встаёт с пола и подходит к столу на котором стоит ноутбук, мысленно благодаря бога за то что Хан его не заметил. На экране высвечивается окно завершенной загрузки. Юнги всматривается в заветные *100%* и облегченно выдыхает. Омега срывается с места и впопыхах натягивает свою одежду, которую альфа кинул в корзину для белья. У него есть около полу часа, пока работники плазы поймут что их охранная система взломана. Юнги подходит к двери и с опаской жмёт на ручку. К счастью та поддаётся и дверь открывается. Получилось, у него получилось. Он вылетает из квартиры и бежит к лестнице, на лифте ехать рискованно, если кто то из Чонов или этот псих вернуться, ему не сдобровать. Сердце бешено бьётся. Омега последний раз так бегал в средней школе, когда нарвался на свору собак. Коридор, ресепшен, заветная дверь и Юнги наконец то на свободе. ~ — ваш заказ. — тараторит официант, расставляя на столе блюда. Он старается не поднимать взгляд на мрачного Чонгука. Здесь и обычный клиент может принести массу проблем, а младший сын дома Чон, плюсом в плохом настроении — вообще кошмар. Альфа привык к подобному отношению. Людям дай только повод сделать из человека монстра. Не так посмотрел, не то сказал и все, ты враг народа, получите и распишитесь. Чонгук ненавидит общество. Ему чуждо излишнее внимание еще с детства. Он до сих пор помнит как его еще ребенком загребла толпа, папа тогда просто не сумел удержать его руку. Над ним слетелись как стервятники, выпытывая какие то подробности о жизни дома Чон. Тогда то он и понял что люди не чем не лучше животных. Альфа отправляет в рот кусочек жареной баранины, как вдруг в мозг что то ударяет. Он поворачивается осматриваясь и удивлённо вздергивает бровь когда встречается с карими глазами. Тэхен ярко улыбается и направляется к его столику. Чонгук поражается его движениями, омега словно кошка, грациозный, плавный. Хищником крадется к жертве, а альфа и рад ему на съедение отдаться. Сердце свое вырвать и самолично в длинные пальцы вложить. Чонгук этой тяги пугается, но бороться с ней не может. Она его изнутри выжигает, после себя пеплом на землю оседать, позволяя. — Чонгук! — Тэхен садится напротив. — давно не виделись. — обстоятельства не позволяли. — альфа глупо улыбается. Он думал о омеге слишком часто, что теперь даже как то стыдно. — ты так и не позвонил мне, с самой помолвки. — омега наиграно дует губы, вызывая к Чона смех. — теперь ты должен мне ужин! — непременно. — как там твой брат? — Тэхен принимает у официанта принесенный чай и делает глоток.– все еще страдает от неразделённой любви? — не думаю что у него есть время.– Чонгук чешет затылок. Юнги не особо истерил, но все время кажется что он вот-вот подойдёт сзади к ударит по затылку, а потом сбежит. — ему на шею свалилось одно, так скажем недоразумение. Альфа наблюдает за тем как омега пьёт чаи и совершенно забывает зачем пришел, еда так и стоит, остывая. У Тэхена поразительная энергетика, Чонгуку кажется что он по щелчку способен менять реальность. А для Чона вся реальность сейчас скрыта в этих карих глазах. — нечего не понимаю. — признается он и омега поднимает взгляд. — необязательно что то понимать, достаточно идти за зовом своей души. — и снова ты говоришь метафорами. — а ты снова мне веришь. Чонгук теряется. В голове все перемешивается, Тэхен вновь это делает, вновь заставляет играть по своим правилам. — что ты делаешь? — альфа всматривается в лицо напротив, пытаясь понять хоть одну эмоцию, но не выходит. — совершенно открыто флиртую. — усмехается омега, нагло воруя кусочек мяса.– тебе звонят. Чонгук не сразу замечает вибрирующий в кармане телефон. На дисплее отображается имя брата и альфа принимает вызов. — из плазы звонили, этот чертенок взломал охранную систему. — шипит Хосок, он явно сейчас чертовски зол. — где он?! — сбежал! — рычит в трубку альфа. А Чонгук замечает как меняются эмоции на лице Тэхена. — дуй сюда, эти вызвали полицию, нужно разобраться, я пока найду Юнги. Хосок бросает трубку, а Чонгук с сожалением смотрит на омегу. Как бы он не хотел его сейчас бросать, но проблемы с полицией им не нужны. — что то случилось? — Тэхен, прости, — альфа встаёт из-за стола поправляя пальто. — мне нужно ехать. — позвони мне. — омега обворожительно улыбается, наблюдая за тем как Чон кивает и покидает кафе. — господин Чон… Тэхен кидает купюру на стол и идёт на выход. Ему предстоит насыщенный день. ~ Юнги судорожно оглядывается по сторонам. На оживлённой улице он чувствует себя одним. Не кто не кинулся помочь когда два здоровых альфы тащили его в машину. А значит и теперь надеяться на чью то помощь бессмысленно. Денег нет, а значит и доехать до дома не получится. Омега идёт пешком, в надежде что ноги не отвалятся. Старые кроссовки уже насквозь мокрые и мерзко хлюпают, действуя на нервы. Юнги мысленно ругает себя за то что не стащил ботинки Хосока. Для альфы это явно не особо большая потеря, а Мин вполне может заболеть. Время замирает. Вот Юнги смотрит в свое отражение в витрине магазина и через секунду острая боль в ладонях и крики прохожих. Омега открывает глаза. Руки в крови и адски болят, вокруг разбросаны осколки стекла. Над головой вновь проносится пуля, на этот раз попадая в красиво одетый манекен. Юнги кричит и пытается подняться, но конечности сковывает от страха. По щекам текут слезы вперемешку с кровью. Омега сжимает челюсть чтобы хоть как то облегчить боль и отползает в сторону, прячась за припаркованную машину. Юнги не сразу замечает руки на своем лице. Ему что то кричат, но он не слышит из за звона в ушах. Хосок быстро оставляет попытки привести омегу в чувства, он поднимает его на руки и аккуратно несёт в машину. Нужно как можно быстрее уходить. Альфа и так крупно проебался когда дал ему в руки компьютер. Какой глупец вообще мог до такого додуматься. Хосок давит педаль газа, попутно набирая номер врача. Это он во всем виноват, из-за них на омегу идет охота, иначе зачем кому то нищий парень с севера? Альфа вносит Мина в квартиру игнорируя ошарашенный взгляд Чонгука и кладёт на диван. Хосок смотрит на свои ладони, окрашенные в красный. Его трясёт мелкой дрожью, но рука младшего, крепко сжимающая плечо заставляет прийти в себя. — что произошло? — тихо спрашивает Чонгук, с опаской смотрят на изувеченного Юнги — А нашел его раньше чем я. — Хосок садится на корточки рядом с омегой, заботливо убирая волосы с лица. — сейчас приедет врач, все будет хорошо, я клянусь тебе. Чонгук сжимает кулаки. Он узнаёт что за мразь скрывается под маской и заставит искупаться в собственной крови. Больше не кто не пострадает. ~ — мальчику повезло, — заключает врач, обработав раны Юнги. Тот уже пришел в себя и даже успел словить паническую атаку на фоне всех событий. — множественные ссадины, потеря крови, но это заживёт, а ведь мог и вовсе с жизнью проститься. Омега испуганно смотрит на мужчину и вжимается в угол дивана. Он все ещё ждет когда раздастся еще один выстрел, который уже попадает в цель. Воображение подбрасывает страшные картинки, где его тело бездыханно лежит на том самом асфальте, в луже собственной крови. Хосок это замечает и аккуратно гладит по спине, в надежде хоть как то успокоить. — док, можно без нагнетаний? — пытается разбавить обстановку Чонгук. — скажите что нам делать и на этом все. Пока мужчина объясняет младшему указания по уходу, Хосок садится перед Юнги, заставляя перевести внимания на себя. — эй, ты в безопасности, в плазе до тебя не доберутся. — Хосок поджимает губы. — тут же куча охраны. — я взломал охранку твоей плазы за 6 часов. — ну не все же такие умные как ты. — Альфа усмехается. Он несёт полную чушь чтобы успокоить омегу, а тот напротив, похоже самый логичный в этой комнате. ~ Хосок сидит на краю кровати, сжимая в руках баночку с таблетками. Док прописал Юнги успокоительные, чтобы предотвратить возникновение панических атак. Альфе ужасно стыдно за все происходящее, он повёл себя как полный идиот. Чонгук сказал не винить себя, мол если бы не Хосок, А и вовсе бы убил омегу. Альфа спускается на первый этаж. Желание выпить чего-нибудь крепкого сейчас как никогда сильное. Но похоже из крепкого будет только чай. На полу у дивана, поджав под себя ноги, сидит Юнги. Мин не включил свет, он ему явно не нужен. Юнги о чем то думает, даже не замечая вошедшего Хосока. — почему не спишь? Омега испуганно дёргается, но увидев альфу успокаивается. Он готов сгореть от стыда, развел тут сопли как ребёнок. — не хочу. — не хочешь или не можешь? — альфа садится в кресло, опираясь локтями в колени. — не могу. — Юнги стыдливо отпускают взгляд. Стоит ему закрыть глаза, как он слышит свист пуль над головой и крики людей. Раньше он думал что все эти эмоции которые показывают в фильмах лишь придумка сценариста, но оказавшись на волосок от смерти он понял что такое чувство назойливого страха. — что ж, раз уж тебе не спится, давай поговорим. — Хосок трет переносицу, самому то спать ужасно хочется. — ты порвал мою футболку. — не обеднеешь. — бурчит Юнги и пытается подняться на диван, потому что спина и задница уже хорошенько затекли. Перебинтованные руки больно саднят, заставляя омегу шипеть. Альфа тут же соскакивает с места помогая ему усесться. — я не инвалид, не надо меня тискать. — а выглядишь в точности как он. –смеётся Хосок накрывая Мина пледом. Он весь такой несуразный, побитый, растрепанный, все лицо в пластырях, но продолжает упорно ерничать. — рассказывай. — чего тут рассказывать, пришел твой омега, мы с ним немного поругались, — Юнги закатывает глаза. Он не знает стоит или нет говорит о пощёчине, все-таки если эти двое встречаются то это может их поссорить, но обида на этого психа все же сильнее совести. — ну и… в общем он мне врезал. — врезал? — альфа вздергивает бровь. Ему не надо даже думать о том кто этот омега, кроме Чонгука, отца, Джисона и самого Хосока код от двери не знает не кто. — что ты такого сказал? — я? — омега вот-вот вспыхнет от возмущения. — это сумасшедший влетел в квартиру, начал кричать что ты привёл в дом…шлюху. — уже тише произносит он и отводит взгляд. — ну я и сказал ему заткнуться. Альфа внимательно всматривается в его лицо, ему кажется что омега того и гляди расплачется, но тот стойко держится, хотя внутри бушует ураган, сметающий все на своем пути. — он не мой омега. — в смысле? — удивился Юнги — мы истинные, но… — Хосок грустно усмехается. — но он предпочёл выйти замуж за другого, ради компании. — но это же глупо! Люди ищут истинных годами, а он так просто взял и отказался? — так бывает Юнги, обратная сторона медали. — альфа запрокидывает голову на спинку кресла. — если ты на вершине империи, то любовь это лишь несбыточная мечта. Мы не знаем нежности, нас растят как наследников, а не детей. Это нельзя, то не делай, не порть репутацию семьи. Луна мягко освещает комнату, соревнуясь с тусклым светильником. А Омега смотрит на Хосока, смотрит с сожалением, сердце кажется перестало биться. Люди вечно бегут за чем то, бедные хотят озолотится, а богатые наоборот, мечтают окунуться в простоту, без лишнего фарса. Юнги всю жизнь мечтал о большой семье, об отце, брате, а может даже двух, чтобы рядом кто-то был, чтобы было кому поплакаться в плечо когда плохо. Папа такой роли не выполнял, он будто был чужим. Мин и момента не вспомнит, когда тот его обнимал, по-настоящему, с любовью. А у Хосока все это было, и родители и брат. Но не было той простоты, свободы. Какого это — любить человека, зная что быть с ним тебе не позволено? Юнги не знает, он и не любил то не когда. Были альфы которые ему нравились, со школы, универа, тот же Чонгук, но это ведь не любовь. — а знаешь что? — неожиданно выдаёт он, заставляя альфу вздрогнуть. — к черту твою империю, иди сюда. — что? — Хосок скептично смотрит на омегу, не понимая что от него хотят. — я не переспать тебе предлагаю, боже. Просто доверься, я же тебе доверяю. Альфа пересаживаться на диван и омега тянет его вниз, укладывая голову к себе на колени. — не обольщайся, я делаю это только потому что знаю какого тебе сейчас. — Юнги всей душой благодарен тому что Хосок не включил свет, иначе сейчас он бы увидел как омега покраснел. Альфа улыбнулся, поудобнее устраиваясь на ногах омеги. — не юлозь, а то сгоню! — хорошо. — знаешь. — Мин перебирает не повреждёнными пальцами волосы Чона. — мой дедушка однажды сказал — * какой бы дерьмовой не была твоя жизнь, обращай внимание только на хорошее* — Хосок прикрыл глаза, слушая. — у меня нет отца, а папе было на меня плевать, но я продолжал искать хорошее. — Юнги чувствует как его глаза становятся влажным, от подбирающихся слез. — завел собаку, поступил в университет. Теперь правда моей жизни угрожает опасность и в любой момент мне могут продырявить голову, но зато я живу в такой крутой квартире, хоть и соседи тут не очень. — чем я тебе не нравлюсь? — смеётся Хосок. — ты себя в зеркало видел? Вот младший - красавчик, а тебя хоть в поле ставь, ворон пугать! — вообще-то я тебя спас! — тоже мне спасатель. — Юнги улыбается, хотя бы раз за этот день он чувствует спокойствие. Может завтра, когда закончится действие успокоительных он вновь начнёт кусаться, но сейчас он прикрывает глаза, ему нечего не угрожает.