Принцип домино.

Хоррор тихо посапывал на кресле в лаборатории, изредка меняя позу. Частенько у ужастика затекали конечности и тело просило движений, принося с собой легкое покалывание магии. Скелета не трогали и даже не пытались разбудить, когда время "приема" закончилось. Хоррор двигался очень аккуратно, невероятно осторожно и мягко, не колыхая корзину с детьми ни на миллиметр от себя, но так же не дергая ее. Это умение было слишком выверенным и неправдивым, будто бы отточенное годами. Ученому подобное казалось слишком невероятным. Хоррор не мог подобному научиться. Или же он действовал... интуитивно? Саенс пожал плечами, успокаивая себя, что ничего не произойдет, если он позволит "гостю" остаться на гораздо больший срок, чем просто кормежка. Им с Инком требовалась хоть какая-нибудь помощь в присмотре за мелкими. Если умнику просто не хватало времени полностью окунуться в исследования, то у Инка была работа, которая занимала достаточно много времени и требовала полной отдачи. А тут рука помощи появилась откуда и не ждали... Хоррор был странным и тихим... Хотя он никогда не отличался взрывным характером или безрассудными поступками. Детям ничего не угрожает рядом с этим скелетом, тем более, что Хант прекрасно ладил с родителем и даже подбивал черного на знакомство. Это было внезапным открытием, как обозвал для себя Саенс, заметив подобную картину в один из вечеров. Прошло уже два дня. Хоррор вновь остался на ночь, быстро засыпая. Он не рвался домой и молча проводил все свободное время рядом к корзиной. Он пил кровь, услужливо найденную ученым, и продолжал выкармливать сына, как ни в чем не бывало. Ребенок слишком интенсивно тянул его тонкую слабую магию, присосавшись к ребрам в своеобразном обнимании. Он впитывал магию родителя напрямую, отказавшись глотать жидкие капли переработки машины, полностью перейдя на "нормальное" питание. Единственное, что приходилось делать - продолжать капельное переливание магии Даста, ведь того не было рядом... Саенс тогда лишь на мгновение отвлекся от экрана компьютера, поворачиваясь на подвижном стуле к ящикам стола, где хранились кое-какие записи, и краем глаза зацепился за движения со стороны корзины... видя, как второе дитя с робким любопытством касается грязной майки Хоррора. Черный был слабым и пугливым. Он боялся любого прикосновения, выдавая ворох глюков и писки боли. Его болезнь была чуть ли не в десятки раз сильнее, чем у Эррора, и ребенок старался уйти от любого внимания к себе. Саенс понял, что вел себя очень непрофессионально тогда, на поляне, находя этих двоих... Он тогда резко схватил черного, поднял и был оглушен тонким, как ультразвук, криком. Он не успел понять, что происходит, как выпустил ребенка из своих рук... Благо умник не успел набрать высоту, так что черный не ударился и не получил травм, но был до паники испуган... Ученый "неправильно" познакомился... И теперь мелкий избегал его, отлично запомнив, что невидимые "враги"(пальцы) имеющие такой голос приносят боль. Инка же, наверное, боялись по той же причине... Дети очень тонко чувствуют и запоминают подобные моменты... Сейчас же, черный действовал самостоятельно... Ребенок робко трогал чужеродную ткань, мало похожую на знакомую накрахмаленную простыню корзины, и набирался храбрости на дальнейшее исследование. Хант в ответ помогал "брату", периодически касаясь его темной макушки и растягиваясь в улыбке, сам же белый оставался сидеть на грудине отца, облокачиваясь на последние тонкие ребра. Проходит одна минута, за ней вторая... Черный хмуриться, пытается найти опору получше, чем мягкая футболка, растягивающаяся и не дававшая уцепиться. - Хант... - Сонно выдохнул Хоррор, ладонью находя черепушку ребенка. - Не тяни...меня... Черный мгновенно застыл, ослабляя хватку и отпуская предмет. Ребенок уже запомнил запах неизвестного, его тепло, исходящее из-под его одежды, и мерное дыхание, но голос еще не слышал. Саенс чуть не зашипел на ужастика, беззвучно подходя ближе к креслу, в панике вытараща глаза. Взгляду ученого сразу бросились крупные, набиравшиеся капли слез... Умник уже приготовился к оглушительному писку, но тут на черного сверху свалился "брат", резко начиная вылизывать его лицо. - Хант... - Хоррор снова положил ладонь на макушку своего чада, мягко почесывая белые кости кончиками пальцев. Белый зажмурился от удовольствия, с высунутым языком издавал подобие урчания. Маленькие конечности в ответ вцепились в руку, притягивая ближе. Ребенок терся щекой о ладонь родителя, не замечая, как к нему хочет присоединиться "брат"... Хоррор услышал тихий писк, почти беззвучный и не родной. Сонный разум не сразу догнал, а он уже медленно протягивал указательный палец к маленькому черному личику. Так Саенс и потерял дар речи на ближайшие до утра часы, прогоняя в памяти картинку того, как черный без страха держался за фалангу взрослого скелета.