Принцип домино.

Эррор был в бешенстве в первые минуты. Черные кости источали легкую ненависть к этим невидимым существам. Создатели его снова бросили с тысячью вопросов и не на один из них, как всегда, не дали ответов. Когда голоса вновь его посетили и начали выпытывать, что случилось, скелет не долго думая хотел сорваться, и сказать им всем, что они херово играют роль незнайки. Однако... Сколько бы раз он не матерился на создателей - те были слишком спокойны и не отвечали на провокации. Эти бестелесные существа всегда находили самый неподходящий момент, врываясь в сознание и переворачивая все вокруг. Они были до бесячки отвратительными. Эррор ненавидел с ними разговаривать, так же, как и ненавидел разгадывать их загадки. Они... Всегда говорили будто нейтральные вещи. Вроде и отвечали, но и подбрасывали новый виток неизвестного. Говорили множество иногда странных вещей, а иногда прямо подталкивали. Разрушитель уже дошел до осознания, что создатели таким образом сами же придерживаются своих же законов, и они их не нарушат, даже в виде исключения. В целом... Эррор хоть и не любил их шарады, но искренне восхищался ими. Они, как и его способность, имел свои ограничения, и придерживались рамок своей же клетки. Это невероятно... Просто уму непостижимо, как эти "боги" умудрялись создать их мультивселенную, и сами же удерживались от прямого воздействия на миры, полностью отдавая власть своим детям. Они позволяли себе только голосами касаться разумов избранных... Мы создали стражей или, как вы это называете, хранителей... Тебя же прозвали разрушителем. Это был давний ответ, который сразу расставил все точки над вопросом понимания части законов их мультивёрса. Те, кто в итоге заслуживал своими действиями такого звания, поистине следовали своему предназначению, слушая внутреннюю "чуйку". Создатели бывали разными... Инк, по видимому, слышал только молодых творцов, и сразу бросался на помощь, вдохновляя их. Найтмер и Дрим же, скорее всего, уже не слышат голосов, т.к. их роль проста и понятна как два пальца. Эррор же... Слышал невидимых существ в своей пустоте, в месте, где он чувствовал себя дома... В итоге... Эррор не мог с точностью сказать, почему именно он удостоился чести слышать создателей так часто. Он знал свою роль и исполнял ее год за годом. Даже когда наступило перемирие, голоса не прекратили появляться, но и не осуждали его за выбор, показывая тем самым, что разрушитель поступил так, как задумано. Скелет вроде и имел выбор, а вроде и шел по продуманному пути. Будто бы это судьба... Мы лишь создали причины, благодаря которым хранители становятся теми, кем мы их видим. Мы не имеем права своими руками врываться в вашу историю и что-то менять. Мы любим вас, а потому вы свободны от оков. Мы лишь можем указать путь, а выбрать его или нет - ваше решение. Еще одна загадка, которую скелет разгадал лишь спустя пару лет, наблюдая за своим окружением. Эррор по началу считал, что голоса должны направлять хранителей, подсказывать, что хорошо и плохо, чтобы избранный знал заранее к чему приведет его выбор. Но все оказалось гораздо приятнее, чем быть послушной собачкой в невидимых руках. Творцы не имели власти насильно заставлять. Они имели рычаги давления, но никогда не ломали свои игрушки. Даже тогда, когда разрушитель пять дней подвешенный висел на нитях в пустоте, создатели упрямо пытались показать направление, но по итогу остановились, видя, как скелет уже не мог сопротивляться, но и не понимал, что его просят сделать. Эррор тогда и вправду не понимал, и из-за непонимания не мог принять какого-то решения. Творцы же слишком много вывалили информации на бедного монстра, а тот не справился и сдался. Они отпустили, бросив идею словами передать беду, но наглядно продемонстрировали проблему, отправив к Дасту. Создатели... Сами походили на живых существ, со своими эмоциями и переживаниями. Они не казались чем-то эфемерно возвышенным. Они чувствовали своих детей и желали им добра. Даже Эррор... Он появился ни пойми откуда, ни пойми как и зачем. Он мучался в одиночестве, а затем нашел путь. Он разрушал сам не понимая почему, видел как таковые ошибки, и нутром чувствовал, что должен их убрать. Но... Постепенно, год за годом, скелет стал избирательнее. Будто, набравшись опыта, он увидел вместо бесконечной черноты явную белую нить, что вела его вперед. Он придерживался пути, начиная в какой-то момент смотреть на вещи иным взглядом. Эррор разрушал разные миры, а некоторые обходил стороной... Где-то чужая вселенная вовсе казалась ему полезной, как в случае с АндерФеллом, где готовили приятный горький шоколад с привкусом перца, или АндерЛаст, где любой житель их мультивселенной мог раскрыть свои пороки, при этом не будучи осужденным за свои пристрастия. Почти в каждом мире можно разглядеть что-то сокровенно важное для всего баланса мультивселенной. А уж после перемирия, Эррор и вовсе был уверен, что его долг стирать то, что не имело будущего, убирать те миры, что не могли развиваться и жить самостоятельно... Даже Инк, в какой-то мере, был согласен с ним и принял границу их возможностей, не мешая... Инк... Эррор прекрасно понял, что имели ввиду создатели, когда спрашивали его о причинах, но упорно делал вид, что не понимает, и цеплялся за их слова, переводя тему в иное русло. Создатели и так могли прочитать его мысли, и... они могли бы заставить скелета обратить внимание на суть, просто показывая ему отрывки из прошлого. Они могли прямо сказать, чтобы разрушитель прекратил попытки врать самому себе, но не сказали... Эррора тянуло к художнику. Тянуло так, что в прошлом до перемирия, скелет поймал себя на мысли, что разрушает полезный мир из тупого желания вновь встретиться с защитником. Это было в корне неверно и противоречило его предназначению. Творцы тогда насели какофонией на раздраженный разум подопечного. Скелет злился на самого себя, но ничего не мог поделать с этим чувством раз за разом выпрыгивая в чужой мир с желанием стереть в пыль любого. Ты губишь самого себя. И Эррор был с ними полностью согласен. Разрушитель походил на бомбу замедленного действия, врываясь с новую битву и капитулируя из нее. Инк был гораздо сильнее черного скелета. Своими красками художник показывал, что может раскатать врага тонким слоем по мирозданию в один момент, но... Не делал этого. Защитник вселенной всегда останавливался на грани, когда Эррор уже не мог атаковать с прежней силой, и вновь протягивал руку, предлагая дружбу... Это... бесило... заводило и...отторгало. Эррор боялся... Жутко, до дрожи во всем теле и истерики, боялся, что его чувства окажутся мусором. Он противоречил самому себе, предполагая лучший и в то же время принимая худший вариант, ведь Инк... бездушен. Этот всегда дружелюбный и целеустремленный комок нервов невозможно было прочитать. Сколько бы Эррор не касался его своими желтыми пальцами - воспоминаний не было. Как белый лист бумаги, Инк походил на пустой резервуар, в котором периодически всплывали наносные эмоции. Никаких отрывков, никаких мыслей и желаний - пустота... Бесячая белая пустота, что нейтрально обходила вокруг скелета, не трогая его. Это... пугало похлеще всяких кошмаров. Когда Эррор только только понял особенности своего умения, он уже тянулся к художнику несколько лет, ведь Инк так подкупал его дружбой. В каждой драке, защитник вел себя до безумия выверено, продумано... Будто он готовился к каждой битве и с радостью принимал вызов, показывая свою заинтересованность. Однако... Сколько бы раз разрушитель не пытался вновь удостовериться в своих чувствах - все шло наперекосяк. Он не мог понять о чем думает белый скелет, и что им движет. Что чувствует и ощущает этот хранитель? Чем руководствуется и чего желает? Все оставалось загадкой... Однажды Эррор даже прямо спросил творцов о том, почему именно так происходит, и получил вновь странный ответ, который ни на шаг не приблизил скелета к пониманию. Мы создали вас противовесом друг к другу. Но не мы выбирали кого тебе любить. Выбор сделал ты сам, и причины ты знаешь сам. Да... Эррор знал, почему его так тянуло к этому скелету с разноцветными зрачками... Он восхищался его самоотверженностью, жертвенностью и полной уверенностью в своих действиях... Но и этого не было достаточно, чтобы разрушитель сам был уверен в своих решениях. Эррор боялся оступиться и упасть в пропасть с пути белой нити. Каждая мысль, направленная в сторону Инка, получала свой противовес в виде сомнений. Если разрушитель не мог прочитать хранителя, то... Есть ли у него вообще чувства? Если Инком движет долг, то может ли он быть без эмоциональной программой, что действует по алгоритмам скриптов, выполняя поставленную задачу? Может ли Инк оказаться просто пустой оболочкой без души? Может ли Инк любить или в ответ на чувства Эррора, он не примет их и не поймет? Каждый вопрос находил плохое предположение... и... Эррор не мог справиться с мыслью, что его крупно обманывают. Даже в тот день, когда Эррор предложил перемирие - Инк как-то легко и быстро принял его, будто знал, что так и будет. Он не был сильно шокирован или удивлен, по крайней мере, так выглядел внешне хранитель. Художник лишь улыбнулся, а черный скелет быстро ретировался с места, и не появлялся в поле зрения защитника несколько месяцев. Позже... им пришлось вновь встретиться, чтобы обговорить правила, наметить границы и вновь разойтись по своим углам. Так прошло уже двадцать лет... Перемирие оказало благоприятный эффект на всех жителей мультивселенной. Даже плохая ранее компания сама собой рассосалась. Найтмер с Дримом неплохо общались между собой, поделив обязанности и более не вступая в конфликт. Кошмар перестал налетать на миры, вызывая множество негативных эмоций, а просто расставил сферы сбора энергии в каждой АВ, где каждый житель мог отдать свои страхи добровольно. Дрим же периодически менял сферы, принося их брату и проводя вечера за приятной беседой, где оба хранителя обсуждали книги и другие вещи. Киллер вообще потерял "работу", т.к. его боссу более не требовались подчиненные для сбора негатива. Убийца оставался жить в замке, но чаще наведывался в "игровой" мир, где альтерСанс предлагал множество развлечений в виртуальной реальности, тем самым полностью перебивая скуку чернильно-глазого скелета слешерами и другими произведениями с сюжетом. А Хоррор и Даст... Эти скелеты полностью зациклились друг на друге... Даст... и... Хоррор... Эррор никогда не поймет, почему вышло именно так... Очень давно... Даже слишком давно, еще до перемирия, когда плохая компания делала вылазки под руководством Найтмера, между этими двумя скелетами разворачивалась интересная и запутанная история. Эррор вообще тогда обходил всех стороной, стоя в сторонке и не отсвечивая, ведомый своим предназначением. По началу, когда Кошмар собрал их всех под одной крышей, черный скелет был в некой радости, что он теперь не один и у него есть как таковые "друзья". Пусть Эррор и не доверял всем этим представителям плохих сюжетов, он считал их чем-то вроде компаньонов, с которыми легче разобраться в себе, ведь все они были чем-то похожи. Найтмер привлекал своей уверенностью и неким флером аристократизма. Он вел себя словно король, или достопочтенный представитель верхушки знати, чем и цеплял остальных скелетов, которые, пройдя сюжет их мира, остались без как таковой цели. Киллер же был первым из подчиненных Кошмара, и вел себя словно безмолвный охранник. Убийца никогда не срывался на крик, а лишь источал свою безэмоциональную улыбку, в которой чувствовалась неприкрытая фальш, говорил коротко и по делу, когда касался темы миссии. А также... Киллер походил на призрака, что наблюдает из тени и передает всю информацию своему хозяину. Этот скелет тоже пугал Эррора, как и Инк, но лишь поведением. На деле же, убийца оказался вполне неплохим соратником, который прикрывал косяки всей группы и навлекал основной гнев босса только на себя. Эдакий "большой брат следит за тобой". Даст же... Был по своему интересен... альтерСанс, который вынужден был убить всех жителей своего мира, который жутко ненавидел свою безвыходную ситуацию, и который мучался сам от последствий своего поступка... Шизофреник казался забитой в угол мышью, что напрыгнет от безысходности на врага и нанесет сильный удар в порыве глухой ярости. Он был опасен и в тоже время нет. Эррор каким-то чудом понял, как надо себя вести с этим скелетом, обходя острые углы. За Дастом всегда следовал след из пепла, будто яркий рисунок на чешуйчатой коже ядовитой змеи, говорящий об опасности. Его движения были непредсказуемы, словно тот от балды на рефлексах вступал в бой, совершенно не заботясь о своей безопасности, из-за чего всегда выходил с ранениями на грани жизни и смерти... А вот Хоррор был словно раскрытая книга... Именно его Эррор смог понять лучше всех и даже... он стал другом... Реальным другом, который был некой поддержкой и постоянным собеседником. Именно Ужас помог разрушителю понять особенности его способности... Тогда... Давно... Задолго до перемирия... Эррор наблюдал за всеми представители их шайки-лейки... Тогда только Хоррор не вызывал желания отпрыгнуть на десять метров в сторону. Этот скелет с пробитой головой ощущался, как аккуратная жертва, которая реально оценивала свои шансы и не бросалась с головой в гущу событий. Ужас был немногословен, тих и старался не высовываться по чем зря. Он сбегал сразу же от врага, на подобии Инка или Дрима, если понимал, что не выиграет, или же прятался за спинами более сильных товарищей, прикрывая слабые стороны и не давая зайти себе за спину. Тогда Эррор тоже заметил на себе изучающий взгляд рубинового глаза - его оценивали, проникались знакомой атмосферой и безмолвно шли на контакт. Хоррор первым приблизился к разрушителю, а Эррор и не думал его отгонять, совершенно не чувствуя опасности, будто рядом находилась родственная душа. Разрушитель сразу понял, что общего между ними это одиночество и боязнь. Эррор боялся сблизиться хоть с кем-то, довериться кому-то - Хоррор страшился получить нож в спину. Оба поняли друг друга довольно быстро, а после стремительно, но аккуратно нашли точки соприкосновения. Так, с ходом лет, оба скелета стали хорошими друзьями, особенно после того, как Хоррор позволил разрушителю "считать" себя... Только тогда Эррор позволил своей хрупкой надежде победить в сомнениях и, наконец, довериться отпустив страхи - за что получил полную отдачу со стороны Ужаса, приобретя друга. Они никогда не высмеивал мысли друг друга, наоборот полностью поддерживали и помогали советами или делом. Оба были той самой поддержкой и опорой, которая помогала жить в этом мире постоянных драк. Тем более... что Хоррор не испугался способности Эррора, а позволил ему разобраться в плюсах и минусах, открывая на обозрения всю память, все чувства, эмоции и мысли. В обмен на такое полное доверие, разрушитель поделился своими опасениями по поводу Инка. Хоррор же его принял, со всеми страхами, предрассудками, и не судил друга за выбор. Правда, Эррор более не пользовался этой эмпатией в отношении ужастика, так как побочный эффект гаптофобии оказался жгучим и неприятным в течении почти недели. Однако... после того, как болезнь отступила - Хоррор смог прикоснуться к черным костям, не причиняя боли. - Эй, хватит. - Эррор удивленно смотрел на пробитого скелета, видя, как белая костлявая ладонь обхватывает его руку. - Тебе больно. - Хоррор произнес это как факт, без вопроса как данность, но... Черный не смог помотать головой из стороны в сторону, чтобы опровергнуть, шокированный открытием. - Неприятно. - Разрушитель на мгновение ощутил покалывание в том месте, где его касались, но это чувство быстро прошло, заменяясь другим. Он чувствовал легкое тепло чужих костей, а уж когда обратил внимание на широкую улыбку друга, то сам не смог не ответить тем же, расплываясь в приятной радости. В тот момент, Эррор понял, что его способность это реальный дар. Пусть со своей плохой стороной, но разрушитель больше не дергался в агонии и не уходил на перезагрузку, когда Хоррор наскакивал со спины и тараторил про что-то интересное. Гаптофобия более не действовала на друга, позволяя почувствовать чужое тепло... Это было что-то невероятное... Эррор никогда ранее не мог такого ощутить... Но... Пусть эта дружба и стала спасительным глотком для Эррора, но рано или поздно что-то должно было произойти... И так оно и вышло... Даст стал преследовать Хоррора, подавая явные сигналы заинтересованности. Этот шизик каждый раз появлялся из неоткуда, когда ужастик находился один. Он шел попятам, улыбался своей больной улыбкой и тянул свои руки к телу пробитого скелета. День за днем, месяц за месяцем... но... Хоррор почему-то отвечал... - Я ничего не хочу сказать... - В тот день друг умудрился сбежать в свой родной лес, а после Эррор его затянул в пустоту. - Но ты понимаешь, что он больной? На всю голову больной. - Хех... - Ужас стоял посреди черноты обители, пытаясь восстановить дыхание от резкой пробежки, тем более, что он только съел крысу, а Даст его прервал своим появлением. - Я знаю... - Почему? Объясни мне? - Это сложно... Меня вроде и паникует его поведение, но... Он открыто показывается. Открыто говорит мне, что хочет... и... - Тебя тянет к нему, да? - Да... Я вроде сопротивляюсь, убегаю, скрываюсь от него... Он каким-то местом знает где я, вылезает как черт из табакерки. Когда я сбегаю, я все равно ощущаю желание, чтобы он снова вышел на след, будто бы... Мне нравится находиться в постоянной опасности... - Не боишься, что он просто тебя прибьет? - Как ты боишься, что Инк тебя проигнорирует? Они замолчали, глотая будущие реплики. Оба понимали, что этот разговор зашел в тупик. Разрушитель не сможет ничем помочь, если Ужас не хочет этой помощи. Оставалось только смириться и... принять. - Прости, Эррор, я в полном дерьме. - Ты знаешь меня, Хоррор. Если что... - Спасибо... - Не за что, друг... Даже тогда... Хоррор не смог себе противиться и дать отказ, потеряв своего ребенка двадцать лет назад. Он вновь наступал на старые грабли, а Эррор лишь молчал, понимая, что его предостережения не дадут результата... Пришлось принять все как данное и быть поддержкой в любой ситуации. Даст уже поймал в свои сети добычу, и не намерен ее отпускать. Этот скелет был поистине страшен своей любовью. Он виртуозно доводил Хоррора, даря великолепные и незабываемые ощущения. Он был ревнив и яростен, когда дело касалось его партнера... А Хоррор... полностью погряз в липкой паутине и плыл по течению, принимая свой больной выбор вновь. Они слишком тесно стали связаны. Даже после частично стертой памяти, Даст тянулся следом за ужасом, а тот не отталкивал... Даже сейчас... Эррор вновь помогает безнадежно влюбленному другу, пытаясь найти причину, по которой Даст так ревностно жаждет смерти слияния. Почему?... Разрушитель и так меньше стал общаться с Хоррором, принимая правила игры пыльного, который отказывал ужастику разговаривать с другом без его присутствия. Даже после их слияния, когда память душ делилась теперь на обоих, единой волной позволяя видеть все происходящее чужими глазами - Даст оставался непреклонен... Поговори с Наблюдателем. Вновь знакомый голос врывается в разум хозяина пустоты, заставляя его широко раскрыть глаза и вскочить с мягкого пуфика, задевая головой одну из подвешенных кукол-копий. - Чем он мне поможет? Не тебе. Хоррору. Эррор хотел было выдать следующий вопрос, касающийся неизвестной личности, но не успел и рот раскрыть, как в стороне, в черноте прорезался портал. Разум разрушителя не был готов принять выбор, но глаза уже видели этого... безымянного скелета, который держал в руках странные прямые металлические палочки, коими тот копался в черепушке Даста, который, связанный по рукам и ногам тонкой красной тканью шарфа, лежал на полу в отключке.