Принцип домино.

- Хэй, красавчик, не хочешь зажечь? - Какая-то незнакомая девчушка-монстр игриво подмигнула, обращая на себя внимание одиноко бредущего скелета. - Прости, зайка, сейчас я занят. - Блад в ответ улыбнулся, по доброму оценив внешность представшей перед ним дамы. Ему нравился образ особы, подчеркивающий ее аппетитные формы. Коротенький черный топ, что с силой обтягивал пышную грудь, делая ее еще больше выразительной. Прекрасные округлые бедра и длинные изящные ноги, открывающиеся взору мини-юбки. Скелет дал бы руку на отсечение, сказав, что при малейшем наклоне корпуса девушки, позади открывалась бы приятная картина. - Я загляну к тебе, когда у меня появиться настроение поиграть с твоей киской и послушать твои стоны. Уверен, у тебя красивый голос. Так происходило почти каждое посещение этого развратного мира. Блад не сомневался, что если бы он подошел к любому представителю данной АВ и предложил бы провести ночь вместе, то ему были бы очень... ОЧЕНЬ рады... Здесь каждый второй готов предложить свои услуги, а первые сами заманивают в свои сети. АндерЛаст был поистине замечательное местечко, где можно воплотить в реальность самые пошлые желания и самые отбитые фетиши. Ты любишь удушье и контроль? - Маффет с радостью оплетет тебя паутиной и заставит твой рот принимать всю любовь ее резиновых игрушек. Ты кайфуешь от осознания полной беспомощности в мощных руках? - И стражи наглядно заставят тебя прочувствовать весь спектр эмоции послушной игрушки. Ты хочешь... боли? - Гриллби великолепный мастер балансировать на грани твоих нервов, заставляя оказаться между бессознательным состоянием и криком до сорванного горла... Каждый мог найти в этом мире что-то свое. Каждый был готов помочь раскрыть тебе свои фетиши и принять себя таким, какой ты есть на самом деле... В этом месте, в любой час, в любой ситуации, тебя примут со всеми потрохами и тараканами, разожгут в тебе пламя страсти и доведут до самого ярчайшего оргазма в жизни. Блад любил захаживать в АндерЛаст. Не так часто, как хотелось бы, но приходил не меньше чем раз в неделю. Он обожал этот мир и его специфику, ведь главным достоинством было молчание... Никто и звука не пикнет в твою сторону, встретившись в иной ситуации, кроме встречи под покровом этого неба. Никто не разболтает о твоих вкусах посторонним, оставив эту немую тайну в секрете. Не будет сплетен между двумя "подружками", которым посчастливилось переспать с одним партнером. Просто... Идеально, с большой буквы. Будь Блад хоть трижды хранителем, были такие нюансы, а которых следовало молчать в тряпочку и ни в коем случае не проронить ни слова. От того и эта вселенная полностью удовлетворяла потребности скелета, с каждым разом становясь чуть ли не опорным пунктом, в котором он отдыхал от своего бремени и развлекался на полную катушку. Да и сейчас, хранитель шел по улице "красных фонарей" к нужному заведению и наслаждался атмосферой. - С возвращением, друг. - Гриллби всегда выглядел спокойным и собранным, держа в руках очередной стакан и полируя его полотенцем. Этот огненный монстр казался на первый взгляд будто не на своем месте, одетый в сетчатую майку черного цвета, которая совершенно не прикрывала его фиолетовое пламя тела, вырисовывая подтянутую фигуру, а так же брюки в тон, оканчивающиеся блестящими лакированными туфлями. Однако, понимание того, что для этого монстра АндерЛаст был родным миром, заинтересовывало простого обывателя, ведь даже разговор с барменом мог быть нейтральным, не опошляемым флиртом и вполне приятным. - Я тоже рад тебя видеть. - Скелет приветственно качает головой, на секунду прикрывая свои разноцветные контрастные глаза, и взбирается на высокий стул за барной стойкой. Он уже ощущает сладостное чувство, что начинает пожирать его нутро. - Тебя не было почти месяц. - Гриллби улыбается своей мягкой приветливо-обманчивой улыбкой. - Дела? - Он не ждет ответа, а подходит в плотную к клиенту, лукаво окидывает взглядом фигуру низкорослого скелета, его широкую улыбку, что с каждой секундой становиться более нервной и смазанной. - Соскучился? - Он оставляет стакан куда-то на внутреннюю полку, где скорее всего и покоятся другие копии стеклянной посуды, откладывает полотенце в сторону, облокачиваясь на то единственное, что являлось преградой сейчас между ними. - Ты даже не представляешь... - Тихо, с легким шипением выдает Блад, сжимая свою челюсть. Ему было достаточно слышать этот голос, что умел меняться резче чем работа цветомузыки. Гриллби всегда умел играть с интонацией, редкими словами показывая свое настроение. Будь скелет лишь гостем он бы и не понял намека, думая, что ему послышалось. Но он хорошо знал этого бармена и чутко улавливал перемены, полностью окунувшись в наблюдение за единственным объектом. Огненный монстр тянул к себе похлеще воды в пустыне. Его прямая осанка, выверенные действия и внимательный взгляд из-под очков, который каждый раз говорит, что он знает, что он видит... Заводит гад... - Настолько важная работа? - Огонек смотрит прямо в разноцветные глаза, впиваясь в них цепкой хваткой, он держит свое лицо всего в десяти сантиметрах от гостя, а тот не может подавить в себе желание, проводя синим языком по зубам, ощущая вкус чужого дыхания. - Есть кое-что, что требует всего моего внимания... - Блад несет откровенную чушь, скрывая реальное положение дел. Он не мог сказать, что оказался под домашним арестом, зализывал тумаки от отца, и успокаивал сестру, обещая ей, что все будет нормально. Но его поняли без слов, принимая ответ и не собираясь копать глубже. Гриллби не задавал новых вопросов, ограничившись только этим. Он знал этого скелета почти пять лет, и тот никогда не говорил напрямую, будто бы что-то запрещало ему говорить правду о своей жизни. Но... бармену было достаточно взглянуть в глаза клиента, чтобы увидеть раскаяние и просьбу простить за фальш. Многие гости АднерЛаста старались скрыть то, кем они являются, но частенько палились на каких-то плевых моментах - то скажут чего лишнего, то сами пробьют дамбу загадочности, выкладывая все карты... Но не этот скелет... Блад оставался достаточно скрытным, чтобы никто так и не понял, что это за существо и чем он руководствуется. Полное табу на информацию, не касающуюся секса. Для Гриллби было невероятным открытием, что он встретил хоть кого-то, кто умеет играть по его правилам, оставаясь независимым и непоколебимым. Великолепная игрушка, отдающая всего себя в руки беспринципного садиста, играющего на потаенных струнах души. - Хочу тебя... - Блад скалится, а бармен прекрасно видит, как тому сложно сдерживаться. Ширококостный скелет в большой толстовке с воротом, из-под которой, у шейных позвонков, просвечивалось мягкое голубое свечение его души, оседающее маленьким пятнышком на белоснежном подбородке. - Ты даже не представляешь...как... Огонек заинтересованно проводит влажным взглядом по скрытому за толстым слоем ткани костяному телу, и расплывается в широкой улыбке вновь, прерывая неоконченную фразу, наклоняет голову в бок, показывая, что не даст желаемое так сразу. - Моя смена еще не окончена. - Он видит, как Блад сглатывает слюну, бессильно принимая условия игры. Гриллби знает, что тот готов подождать еще немного. Знает... что клиент сумеет пересилить свою дрожь. И ширококостный не заставляет себя ждать, выпрямляясь на высоком стуле, сжимая ладонь в кулаки, и прикрывая свои большие яркие глаза. Ему хватает всего одного глубокого вздоха полных легких, чтобы заставить свое тело прекратить дергаться и перестать чувствовать неприятные импульсы нервного возбуждения. - Тогда... угостишь? - Блад возвращается в реальность уже собранным, готовым к нескольким часам ожидания своего любовника, который никогда не бросал свою работу, какие бы причины внезапно не появились. - Угощу... - Огонек ухмыляется, распрямляя спину и одним легким движением доставая пустой стакан из-под стойки. - Что желаешь? - Может... Коктейль? - Скелет не знает названий подобных напитков, а потому не может с ходу ответить какой конкретный напиток он хотел бы получить. - Сладкий с кислым привкусом апельсинов или чего-то терпкого с приятной горечью? - Стакан же вновь исчезает под стойкой, а вместо него появляется высокий широкий бокал. - Вопрос в том... Насколько долго я буду тебе отсасывать, выбрав первый вариант? - Скелет улыбается, подпирая голову рукой. Похоже он легко справляется с ролью, вживаясь в развратную атмосферу бара. - Узнаем. - В тон отвечает бармен, подмигивая своей игрушке. Бар был самым популярным местом в АндерЛасте, что работал почти круглосуточно. Здесь всегда царил полумрак, а в большом зале заведения тут и там были разбросаны подиумы, где крутились на шестах великолепные работницы и работники, показывая свои тела и заводя публику игривыми движениями. Множество столиков, ограждение искусственной растительной перегородкой друг от друга. Мягкие диванчики, которые предлагали шикарный обзор на стрип-искусство. И шикарная музыка, идеально вписывающаяся в атмосферу. Блад без интереса смотрел на танцы, то и дело делая глотки сладкого напитка через соломинку. Коктейль не был крепким, чтобы быстро сбить с ног, но вполне позволял расслабиться. Яркие разноцветные глаза же быстро пробежались по здешнему контингенту посетителей, обращая свой взор на ожидаемого бармена. Нутро вновь ощутило знакомую дрожь, но скелет быстро ее подавил, отвлекаясь на следующий глоток, смакуя переливающийся вкус и сглатывая приятную кислинку. Гриллби был прав, предложив такой вариант. Хранитель усмехается своей мысли... Угадал, огненный мерзавец. Ровно в два часа ночи, когда бармен выходит из-за стойки, передавая полотенце в руки своей прекрасной миловидной сменщице, Блад мгновенно спрыгивает со стула. Огонек не спеша обходит деревянное ограждение, останавливаясь лишь на мгновение рядом со скелетом, а затем заставляет ладонью, держа за подбородок, поднять голову скелета. - Пошли. И более он не говорит ничего, молча уходя в дверь, которая вела к служебным помещениям, а также к лестнице наверх, где располагалось жилище хозяина бара. Самое интересное было то, что на втором этаже, в квартире, не было идеальной звукоизоляции. Приятная музыка бара слышались гораздо отчетливее, чем внизу, где клиенты переговаривались, улюлюкали стриптизерам, и просто издавали разную какофонию звуков. Блад с ходу, войдя следом в уютную квартиру, сбросил балахон куда-то на пол у входа, скидывая следом и кеды. Он чувствовал себя как дома, в родном месте. Хотя так оно и было, если вспомнить, что подобные встречи не бывали редкостью. - Хочешь начать сразу с вкусного? - Вопрос подразумевал собой отказ от прелюдий и переход к главному блюду, но... Блад слишком давно не приходил, чтобы с наскока прыгнуть в самый сок. Бармен же обнаружился в просторной комнате, подле стеллажа, где красовались безликие коробки. Скелет знал как минимум десять разных вместилищ вещей, которые они уже распробовали в процессе утех. Благо... Другие клиенты огонька не знали и трети того, что ждало их внутри. - Я обещал отсосать, верно? - Блад сглатывает вязкую после коктейля слюну, подходя ближе. Он видит как огненный монстр стаскивает с самого верха стеллажа среднего размера шкатулку резной работы, красующуюся красными розами на черном лакированном фоне. Внутри оказались многочисленные иглы, покрытые слоем прозрачной магии. Как и предполагал Блад, шкатулка была своего рода обеззараживающей установкой. Сколько бы крови или чужой магии не оказалось на иглах - они отчищались с особой тщательностью, снижая риск заражения чем-либо к нулю. Скелет непринужденно ждал, когда его партнер закончит подготовку, выкладывая содержимое на широкий толстый стол. Гриллби особым образом, будто с нежностью раскладывая одинаковые по длине, но не по ширине, иглы на белый кусок мягкой ткани. Хранителю ничего не оставалось сделать, кроме как забраться на стол рядом, свешивая голые ноги. Он ощущал подступающее нервное возбуждение, и одновременно с этим сладостное чувство. Он с наслаждением смотрел на руки монстра, уже представляя их на своем теле. Эти длинные тонкие пальцы... Гриллби же прекрасно видел состояние любовника, и с удовольствием оттягивал момент, наблюдая, как голубое свечение души становилось все ярче. Он любил подстегивать нетерпеливого клиента, выбравшего его как наилучший способ воплотить в жизнь самый скользкий порок. Боль... Блад не успевает понять, как его щеку обжигает внезапная вспышка. Его голова виляет в сторону, а глаза в миг теряют из поля зрения чужие заводящие пальцы. - Смотри на меня. - Огонек ухмыляется, хватая той самой ладонью совершившей пощечину за челюсть скелета. Он разворачивает к себе ширококостного и нагло заглядывает в полураскрытые злые глаза. Хранитель не ожидал столь резкого перехода, а от того и вспыхнувшая ярость отразилась в его разноцветных радужках. - Начнем? - Одно слово, сказанное с интонацией хищника, а Блад уже готов выполнить что угодно. Бармен не желает более тянуть время, припадая к белоснежным зубам в поцелуе. Он не ждет, когда ему ответят добровольно, а силой давит на кость челюсти, заставляя раскрыть рот. Он слышит короткий стон, не означающий ничего приятного, и стремительно оглаживает языком чужой орган, перекрыв любую возможность к сопротивлению. Вкус сладкой кислинки вызывает желание улыбнуться, и монстр с удовольствием это делает, прикусывая синий язычок Блада. Хранитель же чувствует, как крепкая хватка быстро слабеет, а сиреневая ладонь мягко скользит по шее, приятно оглаживая подушечками пальцев каждое сочленение позвонков. Чтобы они могли полностью насладиться друг другом, скелету стоило заставить свою магию создать кожу, некоторые мышцы и, конечно же, органы. Блад не был поклонником экто-тел, как например Ласт, предпочитая ходить голым каркасом, но тогда бы он не смог насладиться всем спектром. Тыкать иглами в кости - плохая затея. Их можно сломать, они могут треснуть, и их долго лечить. Гораздо проще было обтянуть магией эфемерные части тела, давая им хорошую чувствительность. Языки с упоением переплетались, перемежаясь глубокими поцелуями и разрывами, в которых бармен прикусывал чужой орган, вытягивая его наружу. Этот монстр знал толк в этом деле... Гриллби умело пользовался любыми слабостями, предпочитая метод "кнута и пряника". Он с некой ленцой вел игру, глазами впитывая каждую каплю эмоций партнера. Он видел, как Блад хочет и пытается обхватить его плечи, тянул свои костлявые ладони к шее монстра, но тот лишь раз оттолкнул навязчивые конечности, молча показывая, что руками его трогать нельзя. В ответ он получил обиженный выход, прервавшийся тем, что огонек надавил второй ладонью на затылок скелета, углубляя поцелуй до невозможности. Он мягко, но настойчиво сжал вторую руку на чужой шее, полностью перекрывая возможность дышать. Блад ощутил, как капля за каплей его разум начинал утекать в неизвестном направлении. Он не вырывался и даже не дернулся, осознавая, что полностью находился в руках этого садиста. Он позволял ему делать все, что тому вздумается, хотя мог одним движением сбросить оковы. Здесь он жертва, и не ему решать, какой сценарий выберет его хозяин. Он голодал от недостатка кислорода, испуская уже тихий стон-шепот, прикрывая глаза. Однако удушье не длилось слишком долго, чтобы скелет не смог удержать равновесие, когда его рот наконец выпустили из хватки. Руки на мгновение исчезли с тела, а затем также внезапно появились вновь, стаскивая низкорослого на пол. Хранитель на секунду был готов получить увесистый и знакомый толчок в спину, при котором он бы одним литым движением по инерции, принял бы коленно-локтевую стойку, ударившись лбом об пол. Однако... Этого не произошло... Гриллби ухватил его ниже затылка, в месте, где череп переходил к позвоночнику, заставляя его встать только на колени, и уткнуться носом в черную гладкую ткань брюк. - Ты, кажется, обещал отсосать, верно? - Бармен с ухмылкой смотрел в подернутые дымкой глаза скелета, который не сразу догнал смысл фразы. Он позволил Бладу восстановить дыхание, а затем своими же руками расстегнуть часть гардероба. Костлявые пальцы достаточно коряво справились с пуговицей и молнией, подрагивая. Хранителю было не сложно течь по течению. Он без проблем пошел по заданному сюжету, обхватывая у самой головки налитый сиреневый орган. Одним движением, плавно, он обхватил эфемерными губами и взял до середины достаточно толстый член, рукой же проводя следом от рта до основания. Но... Этого было мало... Гриллби не дал ему привыкнуть к размерам, резко подаваясь вперед бедрами. Длинный орган с натугой вошел в полный размер, немного изгибаясь и выходя за пределы черепа рядом с шейными позвонками. Блад дернулся, распахивая широко глазницы, и с паникой впиваясь пальцами в садиста, ощущая жгучую боль в горле. Это походило на то, как ты пытаешься проглотить что-то огромное не разжевывая. Гортань жестко обхватывала магическими стенками орган, рвалась и посылала в мозг отвратительные сигналы. Рука огонька не дала возможности отодвинуться, крепко удерживая голову скелета в одном положении - уткнувшись носом в лобок. Хранитель терпел до последнего, застыв в одном положении и пытаясь сглотнуть это ощущение. Он видел, как любовник наклонил голову в бок, улыбаясь. А затем медленно, мучительно вышел изо рта, заставляя закашляться. На языке откуда изнутри почувствовался вкус крови, полностью подтверждая опасения, что глотку просто напросто порвали. Блад же думал, что сможет насладиться приятным вкусом обманчиво обжигающего члена. Воплотит, так сказать, шаблонный пример оральный утех, которые затянутся на долгое время, позволяя постепенно подготовиться к неизбежному... - Я перестарался? - Гриллби не трогает скелета, заметив красные капли, выпавшие изо рта любовника на чистый пол. Хоть он и любит доставлять боль другим, но все же сильно печалился, когда его игрушки ломались, а после и вовсе уходили. - Неожиданно. - Скелет поднимает голову к потолку, с усилием сглатывая непрошенную слюну. Голубая магия горла на мгновение окрашивается знакомым цветом крови, что, будто попав в воду, растворяется без остатка, вновь отдавая приятным светлым оттенком. - Это что-то новенькое. - Он ухмыляется, переводя взгляд на бармена. - Буду иметь в виду, что ты и так можешь. Далее все идет по стандартному сценарию, где оба вновь придаются поцелую, приправленным железом, а после и избавляются от одежды. Блад вновь оказывается на столе, откинувшись на спину, и с закрытыми глазами забрасывает руки над головой, цепляясь пальцами за противоположный край стола. Его магия быстро сориентировалась, восстанавливая тело по кускам. Сначала кожу, затем мышцы, а после умелых ласк горячими пальцами и половые органы. Бармен полностью покрывает чужое тело ласками, становясь хорошим катализатором. Он хотел уловить стоны любовника, но тот был до безобразия тих. Вытащить хоть какой-то звук из этого скрытного существа - тяжелое дело. Скелет будто стойко сдерживался, раскрываясь только в последние моменты. - Как ты там сказал... - Гриллби с упоением рассматривает распластавшееся тело под собой. Он с нажимом водит подушечками пальцев по прозрачному голубого цвета животу, отмечая, как небольшой член, по сравнению с его размерами, дергается от особо чувствительных точек. - Ты даже не представляешь... как... что? Хранитель давит широкую улыбку, продолжая лежать с закрытыми глазами, чем заводит садиста еще сильнее. - Ты даже не представляешь...как... - Блад замолкает, ощутив приятную негу от прикосновений. Эти длинные пальцы, это чертово горячее пламя, обжигали не хуже настоящего. - Я хочу твои иглы... в своем члене... - Он выдыхает желание через силу, с каждым последующим словом становясь все тише, пока полностью не перешел на шепот. Гриллби шокирован лишь на первые секунд десять, раскрывая рот и тут же его захлопывая. Еще никто не просил его сделать подобное. Все как один, клиенты ограничивались стандартным набором, с некоторыми различиями, но обыденно. Даже этот скелет. Ему понравились одни лишь иголки, которые бармен аккуратно втыкал под магическую прозрачную кожу. Они могли играть так долгое время, пока все тело хранителя не будет пронизано металлическими острыми палочками. - Но... - Бармен снова слышит нормальный голос и мгновенно выпадая из своих мыслей и обращая внимание на любовника. - Быстро... в процессе... Ласт вообще не собирался сегодня заходить в бар, отправившись после репетиции прямиком домой. Он редко когда заходил к Гриллби в дни репетиции, предпочитая отдаться блаженному домашнему сну в окружении кучи игрушек и двух огромных подушек. Однако... Несколько птичек напело, что к ним в мир пожаловал особый гость. Ласт часто сталкивался с Бладом, особенно когда тот залетал на взводе прямиком домой или в любое другое место, где находился хозяин мира. Обычно, этот скелет предпочитал быстрый перепихон и сваливал так же стремительно, как и приходил. Однако... иногда того пробивало на что-то более изощрённое, чем обычный секс. Блад был воплощением противоречивых желаний. Таких индивидуумов было крайне мало, и интерес они представляли только тогда, когда пороки оказывались до жути разносторонними и противоположными. Тогда-то Ласт и познакомил его с Гриллби - барменом, являющимся в их мире воплощением холодного садизма, которому трудно было подобрать партнера. Огонек вообще отчаялся найти себе пару, когда понял, что многие мазохисты имеют свой предел. Он легко ломал новые игрушки и уже отказывался от сессий, предпочитая блюсти свою одинокую жизнь. Однако... Находка была поистине шикарной... Блад не только оказался с высоким порогом к боли, так еще и беспрекословно выполнял то, что его просили. Он легко выдерживал любую пытку, умудряясь при этом завестись как настоящий волчок. А уж заставить хранителя застонать, довести его до ручки - то еще искусство. Ласт ни на секунду не сомневался, что этот скелет избран создателями для чего-то эдакого. Только у таких фруктов имелись особенные стороны. Ладно бы эти двое просто практиковали удары плеткой или связывание, удушье или звонкие хлопки по пятой точке... Нет... Эти придурки... Придурок... Блад... Каким-то образом выбрал самую аморальную точку соприкосновения... Иглы... Это были любимые игрушки Гриллби, которыми тот уничтожал своих клиентов одним только взмахом, вонзая острые тонкие осколки железа в податливое тело. И Ласт был уверен, что в этот раз все будет еще хуже, когда зашел в бар, и без приветствия сразу направился в знакомую квартиру. Было уже начало пятого утра, когда дверь не поддалась напору скелета, вынуждая того использовать короткие пути, и оказаться внутри. - Сильнее! - Голос оказался невероятно громким, в первое же мгновение больно резанув по ушам неподготовленного слушателя. - Сука... Да! Ласт услышал протяжный стон, меняющейся тональностью к концу до крика, и с маху ринулся в комнату, залетая внутрь. То, что предстало перед глазами еще долго будет сниться в кошмарах достаточно нежного любовника, который сам не понимал подобных вкусов, но и не осуждал чужие пороки. Блад выгнулся до невозможности, пропахивая затылком стол. Он безуспешно хватался за край, постоянно соскальзывая пальцами от глубоких толчков. По всему периметру магичесозданного тела красовались иголки, пронзающие в самых разных своих вариациях кожу. Где-то острые концы выходили наружу, где-то по самое ушко входили внутрь, ходя ходуном от любого движения, они рвали плоть, заставляли кровоточить мелкими каплями хранителя. Ласт видел, как крупный сиреневый орган врывался в нутро скелета, доходя чуть-ли не до ребер, где красовалась утыканная ежиком грудная клетка. Гриллби нависал сверху с оскалом маньяка делая резкие подающиеся вперед толчки, входя максимально глубоко и выходил почти полностью, оставляя внутри только головку члена. Под столом, на пол, то и дело срывались капли крови порванного кишечника, заставляя ужаснуться хозяина мира и сдержать рвотный порыв, сжимая челюсть до боли. Мокрые хлюпающие звуки перемешиваются со странными стонами, больше походящие на стоны жертвы изнасилования, чем на обоюдное согласие. Эти леденящие вскрикивания, срывающимся голосом, доводят Ласта чуть ли не до истерики, ведь он начинает думать, что его друг совсем съехал с катушек, и сейчас вовсе добьет игрушку, заставив ее замолчать на веки вечные. Однако... скелет не успевает и дернуться на помощь, как какофония сходит на нет, оставляя в воздухе тяжелое хриплое дыхание. - Ты больной... - Гриллби распрямляется, выгибаясь назад. Он тяжело глотает воздух и покачиваться на месте, грозя завалиться в бок. На лице огненного монстра сияет добрая улыбка со смыслом "я знал", и он не может не радоваться победе, слыша в процессе эти великолепные стоны и видя, как под ним кончает любовник. Ему самому не потребовалось много выдержки, в пару толчков ловя долгожданный оргазм, войдя максимально жестко и ловя душераздирающий крик, в конец оборвавший чужой голос. - Ты еще больше больной... - Парирует Блад, пытаясь установить стопы на стол, но промахиваясь. Ему кое как удается заползти полностью, наконец позволяя ногам расслабиться и черту упасть, шлепая бедром в лужу перемешанной смазки, семени и крови, вытекающие из его нутра. - Раз... согласился на это... - Голос хранителя скрипуч, но ему удается произнести слова, прежде чем он закашливается и сплевывает в сторону вязкую слюну пересохшего рта. - Хах... - Гриллби смеется, проводя испачканной в чем-то ладонью по лицу. - Вытащи... - Тянет Блад, и Ласт наконец обращает внимание на многострадальный орган гостя. Голубой, подернутый дрожью член, усеянный острыми иглами, вошедшими в под разными углами в чувствительную кожу, из головки которого сочится сперма вперемешку в кровью. Два индивида этой сессии и не поняли откуда донесся глухой стук падения, пока приходили в себя, но быстро нашли причину, когда Гриллби собирался уйти в ванну за пинцетом, дабы вытащить ушедшие глубоко под кожу любимые игрушки. Там-то он и заметил одиноко лежащего без сознания главную похотливую заводилу всего мира...