Он с драгоценными глазами

На следующий день, на завтрак в Зале прибыли все, кроме первокурсников-гриффиндорцев. Гарри жевал морковку, которую любил есть, привлекая недоверчивость от слизеринцев к его беззаботным движениям. Он замурлыкал, кладя голову на ладони, и поглядывая на вход в Зал. Когда же они собирались придти? Если гриффиндорцы так и не появятся в ближайшее время, как все увидят то, во что их превратила его невинная шутка? Как… раздражает. Он потратил на неё пятнадцать минут. Как раз в тот момент, когда он думал об этом, в Зал зашли первокурсники и весь шум стих. Все увидели, как они выглядят. Затем разразился смех. У всех первокурсников Гриффиндора теперь были зелёные волосы и змеиная кожа, а все их мантии стали серебряными. Все ученики, подвергшиеся изменению, выглядели вспотевшими от спешки, а смущение от смеха сделало их щеки темно-зелёными, заставляя остальных студентов смеяться ещё сильнее. Макгонагалл встала и бросилась к ним, размахивая палочкой и произнося заклинание за заклинанием, но ничего не помогло. Самое большее, чего она смогла добиться, это поменять цвета, сделав их одежду зелёной, а тела серебристыми. Пожилая ведьма со вздохом повернулась к сидящим. — Может ли виновник этого розыгрыша сделать шаг вперёд? Как и ожидалось, никто этого не сделал. Взгляд декана львиного факультета обратился на близнецов Уизли, но те лишь отрицательно покачали головами. Они этого не сделали, хотя и хотели бы. — Я обещаю, что, если преступник выйдет вперёд, ничьи очки не будут сняты, а также не будет никаких отработок. Это чудесная работа по преображению, и я хотела бы увидеть, у кого есть навыки, чтобы выполнить такое. — снова заговорила Макгонагалл. И вновь никто не выступил вперёд, и профессор, вздохнув, снова повернулась к разыгранным детям. — Боюсь, что я не могу отменить это заклинание. Вы должны подождать, пока эффекты исчезнут. До тех пор, к сожалению, вам придется ходить вот так. Роуз тут же взорвалась, в гневе поворачиваясь к столам с учениками. — Как вы посмели сделать это со мной! Я — Девочка-Которая-Выжила, Спасительница Волшебного Мира! Как вы можете так обращаться со мной! Я приказываю тому, кто натворил это, отменить то, что они сделали! Зал снова замолчал, люди недоверчиво смотрели на девочку, оборачиваясь к друг другу и перешептываясь. Она не была такой, как кто-либо из них верил. Роуз не являлась доброй, как все думали, а просто заносчивой и противной! Некоторые подумали, что это было из-за смущения, и отвергли мысли о том, что она настолько ужасна, но другие уже были встревожены. Это настоящая она? Розовые очки многих слетели, в то время как другие убедили себя, что они просто неправильно её поняли. В этот момент заговорил один из близнецов Уизли (Джордж, Гарри смог узнать. Он был одним из немногих, кто мог различать близнецов). — Если ты победила Сами-Знаете-Кого, то для тебя это ничего не значит, верно? В зале стало так тихо, что можно было бы услышать как упала булавка, прежде чем Гарри, сидевший за столом Райвенкло, рассмеялся. Все повернулись к нему, и, видя его таким развесёлым, большинство тоже не смогло больше сдерживаться. Более половины студентов разразилось смехом, а остальные вздохами. — Ой, меня сейчас разорвёт! — воскликнул Ли Джордан, призывая остальных рассмеяться ещё сильнее. Тем временем, Роуз стала, в лучшем случае, красной. Ну, её кожа всё ещё была серебряной, поэтому она приобрела, скорее, уродливый оттенок серого. Она подошла к столу Райвенкло и сильно ударила Гарри по лицу. Смех тут же стих, все в неверии смотрели на девочку, которая только что ударила своего брата просто за то, что он засмеялся. — Как ты посмел смеяться надо мной, мерзавец! Я знаю, что ты завидуешь мне, потому что я — Избранная, а не ты, но это не даёт тебе права смеяться надо мной! — завизжала она. Однако Гарри был спокоен. Он улыбнулся сестре, как будто ничего не произошло. — Прошу прощения, сестрёнка. Я знаю, что ты всё ещё злишься из-за того, что я получил наследство Поттеров, а не ты. Но я не думал, что ты настолько бесстыдна, чтобы мстить мне так мелочно из-за собственной зависти. Я смеялся только потому что вы выглядели смешно, не думаю, что это похоже на преступление. Хихиканье заполнило Зал, когда люди услышали, что так называемая Девочка-Которая-Выжила не была выбрана магией в качестве Наследницы своего собственного дома, и Роуз, бормоча, отступила на шаг. Увидев, что все смотрят на неё, она выпрямилась, её щеки всё ещё горели, и она попыталась скрыть свою ошибку. — Э-это только потому, что Леди Магия, должно быть, было жалко тебя, раз ты не был Избранным! Ты не лучше меня, тебя просто жалеют! Зал захохотал. Унаследовал Дом, потому что Леди Магия его жалела? Любой, кто вырос в Волшебном мире, знает, что это невозможно. Наследие передавалось только достойным, а оскорбление Наследника означало оскорбление самой Магии! Гарри выпрямился, его лицо словно заискрилось, и Роуз неуверенно сложила руки перед собой. Она никогда раньше не видела его злым, как он мог быть таким ужасающим! Она была Девочка-Которая-Выжила, он не мог её запугать! Она засмеялась, указывая на него пальцем. — Ха! Ты злишься? Значит знаешь, что я права! В конце концов, ты не так важен, как я! Я спасла Волшебный Мир, а ты просто остался позади меня, я приняла Смертельное проклятие и выжила, а не ты! — она указала на свою щеку, ту, на которой был шрам, и ухмыльнулась. Гарри вздохнул. — Ты на самом деле глупа, не так ли? У магии нет эмоций, магия — это сила. Леди Магия выбирает достойного для наследства; вот почему возраст не имеет значения для Магического Наследия. Так называемый Избранный, если тебя не сочтут достойным, ты не сможешь унаследовать никакие титулы. Магия сочла тебя недостойной, и всё же ты оскорбляешь её таким образом. Какая же ты дура. В этот момент Дамблдор встал, заставив Зал замолчать. — Гарри, мой мальчик, этого достаточно, — сказал он с добродушнейшей улыбкой на лице, — Ты не можешь так оскорблять молодую Роуз. Пожалуйста, извинись. Гарри повернулся к директору, на его лице не было никаких эмоций. — Прошу прощения, директор Дамблдор, но я не «ваш мальчик» и я не давал вам разрешения называть меня по имени. Вы будете называть меня Наследник Поттер, хотя в школе мистера Поттера будет достаточно. Директор внутренне злился, но его маска дрогнула всего на секунду, прежде чем он снова улыбнулся. — Но, мой мальчик… — Гарри снова вмешался и прервал его. — Профессор, я только что сказал вам, что я не ваш мальчик. Пожалуйста, перестаньте называть меня таким интимным образом. Я не разговаривал с вами ни разу до этого дня. Я прошу вас контролировать свою речь. Лицо Дамблдора дрогнуло, и краем глаза Гарри подметил, что слизеринцы ухмыляются гневу старого козла. Он видел, как в его сторону посылались благодарные взгляды. Дамблдор снова заговорил. — Мистер Поттер, — наконец, сказал он сквозь стиснутые зубы, — Пожалуйста, зайдите в мой кабинет перед началом занятий. — Я не понимаю, почему я должен это делать, директор. Я не оскорблял вас, и у меня нет ни одной проблемы с школой или моим образованием. Если вы не дадите мне подходящую причину, я не буду подчиняться вашему… приказу, — Гарри склонил голову набок, глаза его невинно сияли. Дамблдор собирался взорваться. Он стиснул зубы и едва мог говорить из-за гнева. Что это за вопиющая наглость? Он же Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, Победитель Темного Лорда Гриндевальда, Предыдущий Спаситель Волшебного Мира, Повелитель Светлой Фракции! У него было три важных титула, и этот мальчишка осмелился ему не подчиниться? — Вы оскорбили свою сестру, поэтому я хочу видеть вас в своем кабинете, — сказал он, подумав. Гарри снова изобразил невинное выражение лица. — Но, профессор, неужели называть кого-то «глупым» такое преступление, что я должен обсудить это с вами? Насколько я знаю, я потеряю не более 5 баллов за оскорбление сокурсника. Или же… — он наклонился вперёд. Его глаза озорно блеснули, — Проблема в том, что я оскорбил Девочку-Которая-Выжила? Директор, вы предпочитаете ученицу другому ученику? Многие удивились его резкости, но слизеринцы были на седьмом небе от счастья. Брат драгоценной Спасительницы Света оскорблял Владыку Света! Это определенно было то развлечение, которого они так жаждали! Дамблдор хлопнул рукой по столу. — Как ты посмел! Двадцать баллов с Райвенкло за грубое поведение, и тебя будут задерживать через день в течение месяца! Все ахнули от наказания! Это было наказанием за нарушение нескольких правил, а директор использовал его на ученике, который просто назвал другого «дурой»! Это было просто смешно! Гарри снова склонил голову набок. — Я не понимаю, как я «вел себя грубо», как вы выразились. Я только задал вопрос, директор. Но вы ведете себя так, как будто я вас оскорбил, — затем он ахнул, прикрыв рукой рот, — О, боже! Так на самом деле мои предположения верны? Вот почему вы меня наказываете? — он встал из-за стола и поклонился старому козлу, который в этот момент буквально кипел от злости, — Ах, мне так жаль, директор, я не знал, что это должен был быть секрет! Я обещаю, что никому больше не скажу! Мне правда очень жаль! — он поднял голову с жалостливым видом, — Я не ожидал, что догадался правильно! Я клянусь, что не знал! Слизеринцы начали хихикать, как и близнецы Уизли, и, когда Макгонагалл начала спорить с Дамблдором, его наказание было отменено. Не то чтобы старик был этому доволен, конечно. Но все студенты уже всё слышали. Какая разница, если он никому не скажет? Теперь все уже знали! Гарри сел, довольный своей игрой, и продолжил есть, как будто ничего не произошло. Это был лучший день в его жизни. Разве мог он даже мечтать о том, чтобы смущать дорогую сестрёнку и оскорблять Дамблдора одновременно? Да, отличный день.