Он с драгоценными глазами

После прощальной церемонии всех учеников отправили обратно по общежитиям, чтобы они выспались перед поездкой домой, проведя последнюю ночь учебного года в школе. Гарри болтал со своими друзьями допоздна, и ушёл спать только после того, как убедился, что все они уснули. Перед сном он осторожно отнес их в свои кровати с помощью Мобиликорпуса и наложил несколько температурных чар, чтобы убедиться, что они ночью не замёрзнут и не перегреются. Пусть его тело было детским, он всё же был взрослее умом. И, будучи взрослым, он должен был позаботиться об этих детях. Прикрыв глаза, он начал сравнивать свой первый год в Хогвартсе в этой и в предыдущей жизнях. В прошлой жизни, из-за козней Дамблдора, его первый учебный год был полон опасных испытаний, которые мешали его нормальному обучению. В этой жизни, он за год прочитал столько книг, сколько хотел, завязал много полезных связей и узнал чуть больше о магической культуре. Он мог с лёгкостью сказать, что его нынешняя жизнь была намного продуктивнее, чем предыдущая. Из-за долгих размышлений он всё же задремал, во сне вновь переживая все полученные воспоминания, и безмятежно улыбнулся.

***

Гарри нёс свой чемодан в поезд, перед этим тайком наложив на него заклинание невесомости, а его товарищи из Райвенкло, шедшие рядом с ним, делали то же самое, хоть и с гораздо большим усилием. Зайдя в вагон, он повернулся и помог своим друзьям, мягко улыбаясь и глядя на их благодарные лица. После того как все собрались, они дружно направились на поиски свободного купе, в котором они могли бы остаться. Пусть это и не было четко указано, существовало негласное правило, разделявшее поезд на отдельные факультетские вагоны. Дальние принадлежали Слизерину, а ближние — Гриффиндору, в то время как два других факультета разделяли остальные вагоны поровну, предотвращая конфронтацию между львами и змеями. Все знали, что у Гриффиндора и Слизерина было нездоровое соперничество, которое длилось тысячу лет!… ну, это было предположительное время. В конце концов, от Основателей осталось не так уж и много. Разве что парочка драгоценных артефактов, и замок Хогвартс. По крайней мере, так считали те, кто не знал о существовании Выручай-комнаты, но это уже другая история. Гарри открыл дверь, наконец, найденного пустого купе и пропустил остальных ребят, закрыв за ними дверь и осторожно добавив парочку несложных защитных чар. На самом деле, эти чары не были особо сложными, потому, что просто позволяли людям, уже сидящим в защищённом чарами помещении, беспрепятственно выходить и входить из него. В общем, эти чары имели тот же эффект, что и заклинание незаметности, но действовали они уже подольше. Пока поезд медленно ехал в Лондон, они разговаривали и играли, помня о том, что они не смогут видеться друг с другом несколько месяцев. Гарри был немного удивлён, вдруг почувствовав, что действительно будет скучать по ним. Было ли это тем, что чувствовали настоящие друзья, расставаясь друг с другом? Дрогнувшее сердце определённо было с ним согласно, и на его лице расцвела нежная улыбка, незаметная для остальных. У него наконец-то появились люди, на которых он может положиться.

***

Через несколько часов беспрерывной дружеской болтовни, когда поезд замедлился и они подъехали к платформе 9¾, Гарри встал, взмахнул палочкой и спустил с багажных полок все чемоданы, получая в ответ благодарственные кивки и улыбки. Они не спеша вышли из своего купе, дожидаясь, пока все разойдутся, чтобы не быть сбитыми с ног возбужденными студентами, выбежавшими навстречу родным и близким не обращая внимания на остальных. Гарри помог им вынести чемоданы, прежде чем ребята обменялись прощаниями, и пошёл прочь, слегка окаменев лицом. Он не хотел видеть, как его отец снова будет с восторженным видом носиться рядом с его сестрой. Гарри уже был сыт этим по горло, в особенности, тем неправильно использованным Вопиллером, посланным Роуз по совиной почте, чтобы поздравить её с тем, что она стала самым молодым ловцом века. Когда он озирался, пытаясь найти свою семью, то заметил вспышки фотоаппаратов и людей, столпившихся в одном месте, и сразу понял, что там была его дорогая сестрёнка. Вздохнув и раздраженно потерев переносицу, он направился туда как можно медленнее, ведь совершенно не желал видеть, что там происходит. Как, впрочем, и ожидалось, его семья была окружена репортёрами и зеваками. Роуз позировала перед камерой со своей ужасно высокомерной ухмылкой, которую Гарри ненавидел. — Мисс Поттер, как прошел ваш первый год в Хогвартсе? — спросил один из них, и Роуз повернулась к мужчине, её глаза счастливо заблистали. Казалось, она ждала этого вопроса. — Это было восхитительно, — ответила она, пытаясь казаться взрослее, но всё впечатление портила ухмылка на губах, — Мой первый год был похож на удивительное приключение, мне так понравилось знакомиться с новыми людьми и узнавать больше о Волшебном мире! В общем, о лучшем я и мечтать не смела. Вперёд протиснулся другой репортёр, и Гарри с опозданием заметил, что это была Рита Скитер. По лёгкой ухмылке на её губах можно было понять, что она собиралась сказать что-то, что испортило бы настроение Роуз надолго. — А как прошли Ваши экзамены? Я уверена, что Вы, как Девочка-Которая-Выжила, сдали их с лёгкостью! Роуз слегка вздрогнула, но многие не заметили этого жеста из-за непрерывно мигающих вспышек, потому её поведение казалось лишь игрой света. — Конечно, — ответила она, выпрямившись, и ухмылка снова вернулась на её лицо, пусть и стала немного меньше. После этого репортёры начали вразнобой спрашивать о её результатах, перекрикивая друг друга и надеясь узнать, какими были её оценки. В конце концов, она была Спасительницей Волшебного мира, её результаты определённо должны быть лучшими среди первого курса! Но, вопреки их ожиданиям, оценки девочки остались невысказанными, и на этой интересной ноте репортёров разогнала пара авроров, стоявших на страже безопасности. Когда толпа рассеялась, Гарри, наконец, подошёл к своей семье, но был остановлен одним из авроров. — Эй, малыш, я понимаю, что ты хочешь познакомиться с Девочкой-Которая-Выжила, но интервью уже окончено. Тебе нужно уйти. Гарри чуть приподнял бровь, глядя на мужчину. Что ж, похоже, даже авроры не знали, кто такой Наследник Поттер. К счастью, ему не нужно было ничего говорить, Лили заметила его и сразу просияла. — Гарри! — воскликнула она, подбежав к нему так быстро, как только могла, и крепко обняла его. Аврор неловко закашлялся. — Леди Поттер, вы знаете этого мальчика? — Лили в неверии подняла голову и посмотрела на мужчину, вложив в этот взгляд всю свою злость, заставив беднягу, совершенно сбитому с толку, отступить в страхе. — Знаю ли я этого мальчика? Это мой сын, Гарри Джеймс Поттер! Наследник Древнейшего и Благороднейшего Дома Поттеров! Мужчина побледнел, услышав её ответ, и снова перевёл взгляд на мальчика, путь которому преградил. Неужели это был Наследник Поттер? Он совсем не был похож на свою близняшку! Гарри легонько похлопал мать по руке, не желая больше смотреть на мучения бедного аврора. — Мама, всё в порядке, — сказал он спокойным голосом, заставляя разъярённую женщину дрогнуть и повернуться к нему. Взгляд её смягчился при взгляде на мальчика, — Ты же понимаешь, из-за известности Роуз люди могут не узнавать меня. В конце концов, я не такой общительный, как она. Женщина вздохнула, но кивнула, заставив напряжённого аврора облегчённо выдохнуть. — Я знаю, но мне всё ещё неприятно видеть, что одного моего ребёнка уважают больше другого, — наконец, ответила она, слегка надувшись. Гарри слегка улыбнулся, снова обняв её. — Не волнуйся, я не так уж и слаб. Если кто-то осмелится сказать обо мне что-то плохое, я позабочусь о том, чтобы они больше не захотели со мной связываться, хорошо? — как только Гарри договорил, на его лице появилась холодная улыбка, которую он тут же скрыл. Это была клятва, которую он будет выполнять, несмотря ни на что. Даже те, кто не обратил внимания на выражение его лица, могли почувствовать, как атмосфера словно похолодела на пару градусов, и двое взрослых, стоящих рядом с ним, вздрогнули от того, какой решительностью были наполнены эти слова. Одно было ясно — Гарри знал, о чём говорит и был готов ответить за каждое слово. Бледный аврор нервной походкой попятился прочь, и Лили, заметив, что он убегает, слегка улыбнулась от удовольствия. — Это мой сын.