Он с драгоценными глазами

Первая неделя в школе прошла спокойно, как и в прошлом году. Гарри оценил её по достоинству, но, он знал, что к сожалению, безмятежность продлится совсем недолго. Как только начнутся соревнования по квиддичу, заново вернётся и соперничество, после чего вспыхнут конфликты между учениками разных факультетов, а в особенности Слизерина и Гриффиндора. Гарри столько раз наблюдал за учащимися, которые кидались проклятьями друг в друга в коридорах или спорили о незначительных темах, только потому, что находились на разных факультетах, что уже сбился со счёта. Он разумно решил игнорировать любые инциденты, которые не влияли на него и его учёбу. Была надежда, что второй курс пройдет менее насыщенно, нежели в прошлой жизни, поскольку изъятие крестража должно было предотвратить открытие Тайной комнаты, которая и являлась поводом суматохи. На данный момент самой крупной проблемой Гарри являлся тот факт, что пришлось вновь посещать уроки мошенника Локонса, который, как и в предыдущий раз, начал рассказывать о фальшивых приключениях, где он побеждает вампира одним ударом, поблескивая своими начищенными зубами. Тем не менее, возвращение имело плюсы: Гарри встретился с Флитвиком и снова приступил к приятному обсуждению магической теории — изучение Хогвартса всегда было одним из его любимых занятий. Факт, что магия замка всегда взывала к нему, даже когда он отсутствовал, являлся одним из немногих поводов хорошего настроения: теперь, когда он наконец-то связан с этой силой, он чувствовал себя намного полноценнее. Замок максимально равнодушно реагировал на шалости и розыгрыши, совершаемые печально известными близнецами Уизли, так что, вдохновленный этим дуэтом, Гарри решил — пора Призрачному шутнику Хогвартса проявить великолепную фантазию. Приняв это решение, Гарри начал тщательно размышлять над будущей шуткой. Ему потребовалось три дня, чтобы усовершенствовать план, и ещё четыре дня, чтобы найти идеальное время для его реализации. Первая половина дня прошла в Хогвартсе достаточно спокойно, но, вдруг, разразился хаос. Каждый студент гриффиндорского факультета неожиданно обнаружил, что их пол сменился на противоположный, а студенты слизеринского факультета начали кашлять каждые несколько минут красно-золотой пылью, оставляя в горле неприятный привкус пороха. Пароль хаффлпаффского факультета, который не менялся с момента основания, внезапно, оказался неверным, а бедные барсуки пахли уксусом. Резкий запах оставался на мантиях в течение нескольких дней, независимо от того, сколько раз они их чистили. И наконец, эксклюзивная библиотека Райвенкло, неожиданно, исчезла, оставив после себя лишь массовый хаос в Общей гостиной. Многие студенты плакали от страха, поскольку тысячелетние фолианты, видимо, утеряны навсегда. Однако, это было только начало. Всего несколько часов спустя, во время обеда, еда и напитки оказались зачарованы, и те, кто их употреблял, вместо слов издавал звук животного своего факультета, и, в конечном итоге, рёв гриффиндорцев стал настолько громким, что профессора наложили на них заклинания молчания. Слизеринцы, похоже, обрадовались шипению, поскольку парселтанг – язык их основателя, и они продолжали беспрерывно шипеть друг на друга, широко улыбаясь. На финал все комнаты факультетов каким-то образом стали чисто-белыми, что могли ослепить любого, кто заглянул туда хотя бы на секунду. А отдельные спальни профессоров были окрашены в полностью чёрный, что никакой свет не проникал в комнату, магический он или волшебный, из-за чего бедная Помона Спраут споткнулась и тоже оказалась окрашенной в чёрный цвет, как и всё, что находилось в её комнате. На следующий день Дамблдор пришёл к завтраку, словно кипящий чайник, ибо все его волосы превратились в лапшу, а очки-полумесяцы зачаровывали людей, когда он смотрел сквозь них. Из-за этого, он принял МакГонагалл за Снейпа чем и вызвал громкий смех в зале. Студенты дразнили Снейпа, который выглядел как женщина, в течение многих недель. Что насчёт Флитвика? Что ж, он принял форму полноценного человека, но стал довольно подавленным, обнаружив, что он всё ещё ниже среднего роста человека. В общем, Гарри считал этот период достаточно забавным. Но особенно довольным себя он почувствовал, услышав, что Рон начал рыдать из-за груди во время урока, а Снейп, разозлившись, заколдовал его в подобие туалета. Кроме того, после слов какого-то зачарованного мальчика о том, что Роуз подхалимка, у этого сексиста начались непрекращающиеся месячные прямо перед слизеринцами. Это, что очевидно, было дело рук Роуз, ведь девочка покраснела чуть ли не в тон своим волосам. Она умела быть действительно злой, когда хотела. Гарри никогда не признался бы в том, что именно он продлил срок мучений ещё на неделю, став свидетелем действий сестры, но он был уверен, что Луна знала об этом, ведь в ту ночь, она послала ему весёлый взгляд за ужином. Ох, да ладно, кого вообще волновал идиот Уизли?