безумие, разделенное на двоих
27 ноября 2020 г., 20:54
На самом деле я собой не был; я был всего лишь таким, каким выглядел, таким, каким меня хотели видеть. А собой я, кажется, никогда не был. (с) «Пролетая над гнездом кукушки»
— Что видишь? Есения слышит внутри себя знакомый голос и невольно вздрагивает - то ли от холода, то ли от внезапно нахлынувших воспоминаний. Мурашки на её тонких руках замечает оперативник и робко предлагает свою куртку. Она жестом отказывается от чужого проявления заботы, продолжая молча изучать тело задушенной пятнадцатилетней девочки, найденной охранником складского помещения при ночном обходе. Та несколько дней назад сбежала из дома, поругавшись с матерью. Кто же знал, что это будет их последняя ссора. — Надо было мамашке лучше следить за ребёнком, - усмехается один из судмедэкспертов, - крепче держать за руку. — Заткнитесь, - рявкает Стеклова, - вы не понимаете, о чем говорите. « — Как бы крепко ты не держал человека за руку, он все равно уйдет, если так суждено», - остается неозвученной мысль. Девушка покидает место преступления под скептические взгляды всех собравшихся сотрудников, отдает Саше ключи от своей машины, а сама садится рядом на пассажирское сидение. — Здорово, что именно тебя сделали моим нянем, - улыбается она, пытаясь разрядить обстановку. « — Шутить - это не твое», - отзывается родной шепот в голове. — Куда тебя отвезти? - спрашивает молодой человек, явно не настроенный притворяться, что все хорошо. — Домой, - коротко отвечает следователь и отворачивается к окну. Краем глаза замечает, как Саша поигрывает от злости скулами, давя на педаль газа сильнее обычного. За столько лет дружбы пора бы смириться с тем, что она его никогда не полюбит. У Есении Андреевны в жизни все хорошо: муж, сошедший будто с обложки журнала, любимая работа, дочь, не мешающая спать по ночам, великолепный коттедж и всегда готовый помочь отец. Многие бывшие её одногруппницы лишь смели мечтать о таком. При встрече они стандартно фыркали и завистливо подмечали, что у «преемницы Меглина», должно быть, стопроцентная раскрываемость. Только вот не учли эти разукрашенные дуры одного - Есеня без него вновь слепой котенок, отчаянно тыкающийся мокрым носом в стену. Потому что никакого «Метода» никогда не существовало. Это все было в нем — гениальность, смешанная с безумием, и щепотка рациональности, не утопленная в алкоголе. « — Увидеть его хоть на минуту, - размышляет девушка, подъезжая к загородному особняку. — Бойся своих желаний, - вторит ей голос». Женя встречает супругу на пороге с чашкой любимого какао и в тапочках в виде двух забавных панд. Они купили их в зоопарке, куда ходили всей семьей. Дочери тогда понравился жираф, кажется. Она уже плохо, к сожалению, помнит. — Как прошел твой день? – невинный вопрос, за которым прячется остро режущая слух тоска. Мужчине очевидно не хватает своей жены, порой не появляющейся дома трое суток подряд. Он никогда и не претендовал на «номер один» в ее сердце, но сказала же «да» Есения ему, а не Меглину. « — Только потому что я умер, идиот». — Нормально, - на ходу снимая потную футболку, бросает Стеклова, - я в душ, ты со мной? Осмысловскому дважды повторять не нужно. Он, покорно принимая заманчивое приглашение, следует за ней в ванную комнату, по дороге убеждаясь, что дочка точно спит. Есеня же не заглядывает к ребенку вплоть до самого утра.***
Свадьбы - это лишний повод собрать вокруг себя лицемерную толпу из друзей, дальних родственников и коллег по работе, и продемонстрировать им уровень состоятельности новоиспеченной ячейки общества. Есении претили пышные торжества, включая все из них вытекающее - дурацкие конкурсы, длинные нелепые тосты и беспорядочные пьяные крики "горько". Она сама тихо расписалась в районном ЗАГСе и пофотографировалась с голубями (и то на них настоял новоиспеченный супруг) на Воробьевых горах. На кольцах никаких гравировок, вместо лимузина - метро, а медовый месяц сокращен до двух недель. Именно так девушке всегда и представлялся "идеальный день" рядом с любимым человеком. "— Кому ты врешь?" Действительно, лгать остается только себе. Будь "он" жив, то кто знает, может быть она и примерила настоящее белое платье принцессы. Просто чтобы на его ворчливое "и куда ты так вырядилась?" кокетливо ответить — "на нашу свадьбу, Родион". Она любила его достаточно сильно, чтобы дать этой мысли промелькнуть яркой секундной вспышкой в голове. Стеклова мельком оглядывает банкетный зал и направляется в сторону оперативников, успевших опросить всех гостей. — Есть зацепки? — Нет, никто ничего не видел, - пожимает плечами грузный мужчина. Есении хочется сказать "болваны", но она сдерживает рвущийся наружу гнев и выбегает на улицу, жадно глотая ртом воздух. Это еще не конец.***
На месте преступления рядом с белоснежным лимузином лежит холодный труп жениха с простреленным насквозь сердцем. Третье убийство, а у следователей никаких зацепок. И шансы поймать загадочного неуловимого снайпера тают на глазах. Андрей Стеклов наблюдает за дочерью в процессе работы, и ему по-отечески жаль её — никто не заслужил перемалывать через себя такое количество боли. Последние полтора года он живет с экстренной кнопкой в кармане и привычкой не выключать телефон даже ночью. « — Ваша дочь, она... пыталась покончить с собой». Родители не должны хоронить своих детей — непреложная истина. Тогда, после неудачной попытки суицида, все закончилось хорошо, но мужчине до сих пор иррационально страшно, что картинка «не одинокой стабильности», созданная под их с Женей началом, однажды наскучит Есении и рухнет, словно карточный домик. Она ведь не «домашняя девочка» и ни разу не гиперопекающая мать. Они поместили ее в искусственный аквариум, наивно понадеявшись, что план под названием «счастливая семья» сработает. И той никуда уже не захочется уходить, особенно из жизни. Вдалеке мелькает тусклый свет фар, и прокурор быстро понимает, что это едут к ним. Тонированный черный автомобиль стремительно приближается к опечатанному желтой лентой участку дороги. Стеклов подходит к дочке и аккуратно берет ее за предплечье. На одно мгновение ему хочется уехать с ней подальше от места преступления, выпить по бокалу вина в их любимом ресторане на Никольской. В общем, сделать всё, лишь бы больше никогда не смотреть на слезы в карих девичьих глазах. — Что бы ты не увидела сейчас, что бы не случилось, - в его тоне сквозит неподдельный испуг, - держи себя в руках, умоляю. — А что должно случиться? - искренне недоумевает Есеня, переводя взгляд на машину, за которой так пристально следил отец. Из нее выходят несколько человек — один, похрамывая, опирается на трость, а другого, очевидно связанного, ведут двое высоких мужчин. Сердце девушки с грохотом падает вниз, разбиваясь на тысячу невысказанных фраз. Нервно сглатывая, она до конца не может поверить в реальность происходящего. В ушах стоит шум, а виски сжимает от резкой боли. Ей хватает одной миллисекунды, чтобы понять, кого так сильно держат санитары. Следователь делает шаг вперёд, не доверяя собственным глазам, но повинуясь инстинкту. Потому что смысл всегда был для нее лишь в этом — идти за ним, к нему и рядом с ним. Чужая ладонь, схватившая оголенное запястье, останавливает порыв Есени, заставляя обернуться. — Он? Живой? Легкий кивок головы, и она в страхе отшатывается от всего мира. Отец понимающе отводит ее в сторону и тихо вкрадчиво объясняет, что «это скрывали от всех», «он стал другим», «я сам не знал до недавнего времени». Стеклова почти не слушает его; факт остается фактом - все вокруг нагло врали. Меглину не к лицу смирительная рубашка и вид законченного шизофреника. У него трясется почти все тело, а пальцы едва слушают хозяина. Он бормочет однообразные слова, кривляется и не желает выполнять то, ради чего собственно и приехал сюда. Есения жадно всматривается в родную сгорбленную фигуру и пытается найти десять отличий. А потом забрасывает это занятие и смаргивает непрошеные слезы. Конечно, нельзя было вот так отбирать у девушки самое дорогое. Нельзя было оставлять её жить с кровью любимого человека на руках. Она бы выходила его, вытерпела бы все крики, ссоры и препирательства. Она бы любила его даже такого. Но ей не дали и шанса попробовать быть рядом с ним. Сейчас уже поздно что-то менять. «Вершители судеб» успели сделать из когда-то гениального детектива «овощ», едва способный здраво воспринимать окружающую действительность. Родион залезает на лестницу и, свесив ноги, начинает о чем-то бессвязном болтать. Следователь подходит ближе в надежде вычленить из этого монолога хоть какую-то полезную информацию, но мозг отказывается работать. — Что ты видишь? - вопрос, которым он сам донимал когда-то практикантку, теперь задается ею. Они поменялись местами. — Атака, атака, атака! - восклицает Меглин, игнорируя ту, чьи губы жадно целовал в прошлой жизни. Между ними — огромная пропасть. — Я тебя не понимаю, - жалобно отвечает Стеклова, пропуская его вперед. Родин нападает на санитара; бьет выверенными точными движениями, будто обезвреживает очередного маньяка. Навыки борьбы у него сохранены в совершенстве. Бергич делает ему укол с успокоительным, и на пациента снова одевают смирительную рубашку. Девушка срывается и бежит к нему, желая защитить, несмотря ни на что. Она умоляет не трогать Меглина и просит отца забрать его от плохих людей. — Папа, скажи им, папа..., - Есеня оседает прямо на грязный асфальт, поддерживаемая родителем, ноги подкашиваются от бессилия. Она чувствует, как теряет его. Снова. Мужчину сажают в машину и увозят в неизвестном Стекловой направлении. На сегодня поиски преступника окончены.***
Осмысловский любуется мирно посапывающей в кроватке Верой и мысленно отсчитывает секунды до прихода жены. Он знает, кто воскрес из мертвых, и это ставит под угрозу сам факт существования их семьи. Мерзкое предчувствие чего-то плохого не дает ему сделать полноценный вдох; ощущение грядущей опасности давит на легкие, заставляя сердце раненой птицей биться о грудную клетку. Женя любит свою жену и не позволит одному сумасшедшему разрушить то, что с таким трудом создавалось ими двумя. Есения возвращается домой поздно — уставшая, отчужденная и явно парализованная после увиденного. Ей хватает одного взгляда на супруга, чтобы осознать — он понимает, что произошло. Чувство необоснованной вины хлещет по щекам, проходится вдоль позвонков — она ведь должна была сегодня приготовить им ужин, а не слоняться полдня по городу, пытаясь заставить нахлынувшие лавиной воспоминания не тревожить более ослабленный рассудок. С Родионом мечталось о многом, но сбылась лишь капля в океане из грез. Двигаться дальше было единственно верным выходом, тем более когда рядом с тобой у алтаря стоял правильный человек. Нельзя же, в конце концов, любить кого-то всю жизнь. "— А вдргу все-таки можно?" Девушка берет мужа за руку и держится за него, словно за спасательный круг. Мир сужается до размеров детской комнаты, и последующий поцелуй выходит у них каким-то скомканным, горьким***
В психиатрической лечебнице, затерянной где-то в лесах Московской области, много пациентов с неизлечимыми отклонениями. Они слоняются по коридорам, словно живые мертвецы, и косо смотрят на незваную гостью. Есения среди них чувствует себя неуютно, но Бергич лишь крепче сжимает её локоть и ведет дальше к нужной палате. Меглин качается на постели, бормоча несвязную речь. Она думает, что в следующий раз привезет сюда кактусы — вдруг растения навеют ему воспоминания о прошлом. Им дают время побыть наедине, и остается призрачная надежда на то, что он резко перестанет изображать паранойю и примет свой прежний облик — сбросит смирительную рубашку и спокойным назидательным тоном объяснит, зачем был нужен весь этот спектакль. А затем наденет пальто, кепку, и они уедут отсюда далеко-далеко, желательно за границу. Возможно, план безрассуден, но с ним бы Стеклова бежала хоть на край света. Чувства же не погибли, их не похоронить вместе с пустым гробом. — Помнишь, Родион, мы хотели уехать на море? Фраза остается без ответа. Мужчина лепечет о каки-то жучках, слежке и просит у бывшей ученицы монетку. Девушка отдает ему нужный предмет и занимает наблюдательную позицию на подоконнике, обхватывая руками колени. Она любила его так сильно, что смогла пойти на убийство, вонзить нож в его сердце, оказавшееся смещенным. Такие эмоции не забываются, им суждено тлеть, пока в жилах несчастного человека еще течет кровь. Эти губы, что теперь несут откровенный бред, когда-то целовали её перед сном. Есения бы обменяла свое "настоящее" на один день рядом с ним — здоровым и счастливым. Но счастливы только страусы. — Спокойной ночи, - желает Стеклова, прикрывая глаза, - надеюсь ты поможешь нам поймать стрелка. И чуть тише добавляет: — Надеюсь, ты вспомнишь меня. И с этими мыслями девушка засыпает.
