между нами
11 декабря 2020 г., 03:54
«Прошлое лучше не помнить, будущее лучше не знать».
"Леший" метится прямо ей в голову, направляя дуло ружья на бледный девичий лоб. А она — следователь с лучшей раскрываемостью в своем отделе — и шелохнуться боится. Люди — существа воистину непостижимые; кто-то думает перед лицом смерти о близких, а кто-то с пустотой наедине остается. Стеклова же понимает, глядя на Пасюка, одно — Родион сам не выберется из этого леса живым без нее. Поэтому избежать коварной пули хочется сильнее, чем обычно в подобной ситуации. О семье, ждущей в Москве, мыслей не возникает, и славное личико дочери не проносится перед глазами. Но Есения будет размышлять о том, какая она плохая мать завтра. Или вовсе не станет ворошить поганый "улей". — Сейчас все закончится, - произносит Андрей и кладет палец на курок; его решимости можно позавидовать. Меглин видел таких "экземпляров" много за всю свою профессиональную (и не только) деятельность. Все их проблемы кроются в далеком прошлом, когда мама не хвалила детские рисунки, а папа или насиловал, или бил. Классический пример того, как можно легко стать "нашим". У Родиона тоже, наверное, были не самые лучшие родители, но, к сожалению или счастью, он их не помнит. Напарница, закрывающая мужчину спиной, нервно подергивает левой рукой — едва заметно, и явно пытается казаться сильнее, чем есть на самом деле. Выдавать испуг нельзя, но и дураку будет понятно — ей страшно. Меглин внезапно ловит себя на чувстве легкого дежавю; эта стерва очевидно уже не в первый раз прикрывает его. И явно примет без колебаний свинец внутривенно, если отвернется Фортуна. Родион не хочет, чтобы она умерла сегодня — иначе кто даст новую порцию таблеток? На подсознательном уровне шепчет инстинкт — "спаси ее, давай же". Он поднимается на ноги, опираясь на деревянную стену, и встает перед ней. На морщинистом лице ни тени сомнения или страха. Терять сумасшедшим нечего, особенно ему. Стеклова завороженно наблюдает за его действиями, ощущая себя вновь на секунду беззащитной ученицей, всегда так отчаянно нуждавшейся в помощи наставника. Яркой вспышкой пролетает момент, когда Меглин ворвался на подложную фотосессию и точными выверенными движениями обезвредил брата с сестрой, мстившей красивым девушкам за их природные данные. Он был в тот миг похож на рыцаря, только без доспехов. Она была готова стерпеть любую боль ради его успокаивающих объятий. " — Выглядишь супер, - комментирует мужчина, открывая ей дверь машины. — Спасибо, - улыбается Есения, даже не пытаясь спрятать кровь и ссадины. Она для него прекрасна в любом случае". Неожиданно раздается выстрел, и "Леший" падает навзничь прямо рядом с импровизированным табуретом. Его мать решается предотвратить шикарный заголовок для местных газетёнок — "два московских следователя погибли при задержании особо опасного преступника".***
— Так что было между нами, когда вместе работали? - вопрос разрезает пространство и пулей проходит насквозь через уставшее тело Есении. Не в Аркадьевске была застрелена, так здесь пусть будет, правильно. Она не теряется с ответом, потому что уже не в том возрасте, чтобы краснеть и пытаться подбирать правильные слова, будто ключи к замочной скважине. Просто слов так много, что девушка не знает, как их составить в один стройный ряд, дабы и лишнего не сказать, и в дураках не остаться. Да кого Стеклова обманывает — рядом с ним ей суждено вечно проигрывать. — Пытаюсь..., - пауза для нормализации сбившегося дыхания, - пытаюсь найти след «ты меня не поймаешь» среди нераскрытых дел. За последние два года девять случаев удушения гитарной струной Переводит тему в надежде, что Меглин не станет больше допрашивать. Зачем копаться в том, что давно похоронено вместе с пустым гробом — чревато встречей с Бергичем. — Ты же не это хотела сказать, да? Мужчина подходит к ней с пьяной усмешкой на устах и в его взгляде - сталь, никак не сочетающаяся с игривостью тона. Ему бы понять, отчего затуманенный таблетками и алкоголем разум не помнит её, а там под ребрами все равно что-то продолжает болеть. — И было одно покушение. Парень выжил. Завтра допрошу его. — Но ты не это хотела сказать, - упорно повторяет собеседник, не сдаваясь, и качает головой — дурной знак. Он видит Есению насквозь, а вот она, как обычно, блуждает в потемках. Истинное кощунство - вмещать все чувства, что девушка испытывала к нему, в жалкие пару фраз. Ей приходится выбирать между честным — "мы любили друг друга", "у нас были дом и кактусы", "я готова была следовать за тобой на край света" и лживым — "то, что у нас было, это даже отношениями не назовешь, и длилось недолго". Выбирает второй вариант, наименее травмоопасный для обоих. Оставшейся от Меглина оболочке изливать душу нельзя — есть риск быть погруженной в океан из его безразличия. — А потом что? — А потом я тебя убила. Мужчина, не моргая, начинает расстегивать рубашку, и весь мир буквально замирает; у Стекловой предательски выступают на глазах слезы. Трогать шрам, который сама же когда-то и нанесла, безумно интимно. Грубый рубец — символ канувшего в лету счастья. Ей сделать бы шаг и припасть к этим обветренным губам, наплевав на то, что в паспорте стоит штамп. Один поцелуй вместо тысячи «мне жаль». Родион улыбается и оставляет очевидное не высказанным — "ты оказывается так сильно меня любила, что решилась убить". Внутри Есении расцветает призрачная надежда на лучшее. Глупая девочка.
