8 o'clock

      Намджуну нравится это. Трогать спящего Тэ-Тэ, гладить его тело, попутно сдвигая вниз мешающее одеяло. Теперь он частенько благодарит небеса за то, что их с Тэхёном поселили в одной комнате при переезде в эту общагу. Такое удовольствие проснуться раньше него. Так мило наблюдать, как этот медвежонок ещё сладко спит в своей постели, обнимая подушку. Так приятно лечь позади него и начать ласкать спящего тонсена.       Лидер оглаживает прохладное плечо, согревает своей ладонью. Тэ-Тэ теперь чаще всего спит без пижамы, а плечи по привычке не укрывает. Когда кожа под пальцами больше не холодит, рука опускается ниже, ныряет подмышку, цепляя одеяло. Гладит мерно вздымающийся бок, освобождая от покрова, замирает на мгновение на горячем бедре, не позволяя ему покрыться мурашками от контраста температур. Намджун придвигается ближе, прижимаясь к младшему, согревая его своим телом, чтобы он не проснулся от холода, оставляя одеяло в ногах, чтобы были пока в тепле. Он раскрыл для себя вполне достаточно. Руки невесомо оглаживают любимые изгибы, окрепший окончательно член идеально ложится между обнаженных ягодиц Тэ-Тэ и он позволяет себе слегка двинуть бёдрами, вжимаясь сильнее, получая минимальное пока удовольствие от этого. Безумно хочется бо́льшего, но он терпелив. Его кинк требует массу терпения, зато окупается это потом с лихвой. Потому что Намджуну безумно нравится обладать спящим, таким милым и беспомощным Ви.       Джун давно уже научился различать, когда Тэхён действительно спит, а когда притворяется спящим. Последнее бывает довольно часто, если он просыпается раньше времени, но не хочет этого выдавать, желая доставить удовольствие любимому соседу. И это тоже приятно. Намджуну это тоже нравится, хоть это и игра. Тэ-Тэ делает вид, что ещё спит, а он делает вид, что верит. Но берёт уже увереннее и не боясь разбудить. Сейчас же он этого боится, поэтому его ласки невесомы, а прихваченный с собой тюбик смазки заранее открыт, чтобы не щёлкнул слишком громко. Непонятно, что это: азарт (не разбудить!), эффект запретного плода (который фактически не запретный: Тэхён давно уже дал добро на подобное) или ещё что, но у Намджуна каждый раз пересыхает в горле от волнения и немного трясутся руки. Он слегка отстраняется, чтобы нанести смазку на подрагивающие пальцы и согреть её, а потом наконец прикоснуться ими к заветной дырочке, чуть приподнимая ягодицу другой рукой.       Ви действительно крепко спит в этот раз. Он никак не реагирует даже когда один палец после нежного массажа сфинктера проскальзывает внутрь. Намджун медленно ведёт им там по кругу, пытаясь и смазать, и немного растянуть. Впрочем в особой растяжке попка любимого тонсена давно уже не нуждается, даже во сне она вполне готова принять в себя член лидера. Во сне она даже ещё более расслаблена и доступна, поэтому Джун не заморачивается с добавлением остальных пальцев, осторожно вынимая этот и щедро выдавливая побольше смазки на ладонь. Несколько раз проведя по уже болезненно возбуждённому члену и сжав зубы, чтобы не застонать, он смотрит на безмятежно спящего тонсена и у него уже сводит яйца от желания засадить в эту прекрасную, тёплую и доступную задницу. Хотя бы просто вставить, даже двигаться не обязательно. Просто вставить до конца и замереть от удовольствия, целуя за ушком, успокаивающе поглаживая предплечье, убаюкивая. Чтобы только ещё поспал, во сне безропотно принимая его член, принадлежа ему полностью.       Намджун не знает, почему ему это так нравится. Тэхён и так готов к сексу практически в любое время, он обожает порой сам атаковать довольно занятого лидера в самое неподходящее время. Он может прямо во время концерта подойти вплотную, огладить широкую грудь, слегка задевая соски, и так посмотреть в упор, облизывая губы, что из головы вылетают слова следующей песни. Он может закинуть на него ногу и притереться лицом к шее во время фотосъёмки, вынуждая смиренно улыбаться в камеру, придерживая его бедро, когда хочется затянуть его всего к себе на колени и поцеловать, а руками впиться в ягодицы, прижимая этого провокатора к своему паху, вынуждая елозить по нему. Он может прийти в его студию, где в отличии от студии Юнги двери открыты для всех, нырнуть под стол и начать расстёгивать ширинку, залезая туда шаловливыми пальчиками и пытаясь успеть хотя бы поцеловать или лизнуть моментально оживший половой орган лидера до того, как его за шкирку оттянут и вопреки собственному желанию выдворят вон, потому что должен прийти ещё кто-то из ребят или даже продюсер. За все эти проказы Тэхён позже с готовностью расплачивался при первом удобном случае, но как правило за дверями их общей, к счастью звукоизолированной, спальни. В очень редких случаях Намджун ловил его в каком-нибудь укромном уголке вроде пустующей гримёрки или подсобки и жёстко трахал почти без подготовки. Но тот не был в претензии: сам нарвался, да этого и добивался по сути. Поэтому безропотно принимал, подмахивал и просил ещё. Но это совсем другое.       Медленно погружать член в беззащитную, едва смазанную дырочку - это особый кайф. Это совсем не то же самое, что входить в жаждущую члена попку между призывно разведённых ног. Осторожно оттягивая ладонью одну ягодицу Намджун постепенно вставляет свой член наполовину и замирает, слушая дыхание Тэ-Тэ. Тот лишь на мгновение его немного задержал, а потом причмокнул губами и дальше мирно засопел. В груди у Джуна разливается невероятно тёплое чувство, которое лёгкими поцелуями оседает на шее и плечах младшего. Такой сладкий, такой нежный и полностью в его власти, принимающий его, просто ставший его продолжением, его частью. Лидер гладит бедро младшего, а дойдя до колена подхватывает под него и немного приподнимает ногу, открывая себе ещё больше доступа. Наконец, он начинает плавно двигаться, выходя почти полностью и возвращаясь обратно, осторожно проникая ещё глубже, до упора. Спящий крепче сжимает неизменную подушку в своих руках и невнятно мычит. Джун воровато замирает, а левой рукой, на локоть которой опирается, тянется к макушке Тэ-Тэ и успокаивающе поглаживает. Услышав снова ровное дыхание, он покачивает тазом, возобновляя фрикции, и постепенно ускоряется.       Стараясь теперь двигаться быстро, но неглубоко, Джун находит идеальный баланс, чтобы стимулировать свой член, но не разбудить Ви. Левая рука сильнее зарывается в мягкие волосы, продолжая нежно массировать и убаюкивать, правая же тянется к паху младшего. Как и ожидалось, там всё расслабленно и совершенно не возбуждено, тот действительно крепко спит. Лидер аккуратно трогает мягкий и небольшой в таком состоянии член, оглаживает и мнёт мошонку, а после собирает всё вместе в своей большой ладони, несильно сжимая в кулаке.       Намджун приподнимает голову, осматривая по возможности происходящее, и ему это чертовски нравится, хоть он и понимает, что его действия почти незаконны. Возможно, именно это ему и нравится больше всего. Он слишком устал быть заботливым хёном и идеальным лидером, ему надоело нести ответственность за всё и всех и быть примером для подражания. Поэтому ему безумно нравится, что он может вот так вот просто трахать такого невинного во сне Тэ-Тэ, гладить его по голове, как младшенького, но вгонять в его задницу член, пользуясь его беспомощностью. Джун получает какое-то особое удовольствие от порочности этой картины. Для усугубления ситуации он выпутывает руку из волос Ви, и ныряет ей под его шею, прижимая его ещё ближе, тянется к губам, поглаживая их. Другая рука возвращается на задницу, грубовато сжимает, вновь раздвигая и позволяя загнать член поглубже. Одновременно пальцы на губах раздвигают их, нагло пробираясь в приоткрытый во сне рот, касаясь влажного языка. От этого прикосновения Намджун глухо стонет и начинает активнее двигать бёдрами, уже не сдерживая себя.       Тэхёну не впервой просыпаться от того, что его вовсю имеют. Первый раз подобное произошло почти случайно, но поняв, что он в принципе не против, Намджун теперь частенько будил его таким образом по выходным. Ви с первого раза нашёл в этом свой кайф: ему действительно понравилось просыпаться в таком, по сути, беспомощном состоянии, когда его зад распирает чужой член, когда его тело используют без спроса, просто имея как доступную дырку. Намджуну можно. Ему можно всё. Ему приятно принадлежать, ему хочется отдаваться. Тело Тэхёна примет его в любом виде и в любом состоянии.       Вот и сейчас он стал просыпаться от того, что его качает, даже снилось сначала, что они снова куда-то летят, а самолёт попал в зону турбулентности. Только вот откуда эти тянущие, но приятные ощущения пониже спины в самолёте? Окончательно проснулся он от того, что почувствовал что-то во рту. Несколько секунд потребовалось, чтобы понять, что прикоснулось к языку, а потом заскользило влажно по губе. Затем он ловит пальцы лидера губами, обводит языком и всасывает в себя, давая им позже скользить туда-сюда, повторяя движения члена в его заднице. Он сам поднимает ногу повыше, позволяя трахать себя глубже, и получает одобрительный чмок за ухо и довольное урчание в затылок.       Тэхён не замечает, когда его переворачивают на живот, он лишь машинально прогибается, когда это происходит, пытаясь приподнять задницу. Намджун тут же суёт под него обнимаемую им до этого подушку и наваливается всем телом, теперь не сдерживая себя и трахая, что есть мо́чи. Он наконец убирает пальцы изо рта Ви, чтобы тот не задохнулся от собственных стонов. Тайно обладать спящим невероятно приятно, мягко поёбывать сонного тонсена очень сладко, но полноценно кончить можно только вот так, грубо имея уже проснувшегося, хоть и всё ещё расслабленного парня, безропотно подставляющего свою попку и посасывающего трахающие его рот пальцы.       Джун обильно кончает внутрь, загнав член поглубже. Тэхён же получает удовольствие просто от этого факта, не успев ещё сам дойти до пика, только начиная возбуждаться. Он ведёт бёдрами, слыша тихий, но довольный стон сверху и ловя рефлекторные подёргивания внутри себя. Ему нравится так просыпаться. Ему нравится принадлежать лидеру даже во сне. Ему чертовски приятно, что именно в его лице Намджун обрёл понимающего партнёра и он знает, как тот это ценит. Он сам не кончил, но хён обязательно об этом позаботится. Хотя для него самого это в принципе не так важно: удовлетворение можно получить и морально. Это удовольствие бывает даже ярче физического оргазма, поэтому что чувства не расплёскиваются, а наполняют душу как гелий воздушный шарик, давая ощущение счастья и невесомости.       Намджун прижимается плотнее и не выходя переворачивается на бок, утягивая с собой Ви, чтобы не придавливать того к постели своим телом. Его чувства снова сыплются поцелуями куда попало, пока Тэхён не оборачивается, ловя его губы своими.