Journey to the sea

      Кто первый предложил свалить из душного Далласа? Конечно же, Клаус. Отказ от наркоты весьма положительно повлиял на его мыслительную деятельность. И Четвёртый в четыре раза больше фонтанировал самыми необычными идеями. Впрочем, это не мешало его братьям и сёстрам пропускать его болтовню мимо ушей по десять раз на дню. Однако Клаус не обижался, предлагая всё новые идеи с завидным постоянством.       Лето 2019 выдалось необычайно жарким, душным. Хуже всего жару переносил, как ни странно, Лютер. Эллисон то и дело отправляла Пятого в магазин за новой порцией охлаждающих напитков, что подростку в конце концов сильно надоело. Швырнув в брата только что телепортированный пакет с бутылками, он рухнул на диван под работающий на износ кондиционер. Его очень предусмотрительно повесил Диего вскоре после всех их приключений с путешествиями во времени, ещё в середине весны. Правда, для отопительных целей. Но это не помешало ему переквалифицироваться и продолжать работать на благо погибающих от жары жильцов особняка, каменные стены которого мало помогали в защите от жары и духоты.       — Больше я в магазин не пойду, — простонал в подушку Пятый. — Даже если сам буду подыхать.       Лютер забулькал в ответ, за пару секунд выпивая целую бутыль. Эллисон, с сочувствием наблюдала за братьями, но никак не участвовала в разговоре. Одетая лишь в легкий топ и короткие шорты, она сидела в кресле и учила новую роль. Проблем с жарой у неё не было.       В гостиную ввалился обливающийся потом Диего, одетый в свой излюбленный костюм.       — О, в полку идиотов прибыло, — повернул в его сторону голову Пятый, кривя губы в усмешке. Сам он валялся в нормальных шортах и задранной майке, подставляясь под холодный воздух. Одежду он всё же согласился купить с подачи (читай, под сильным давлением) родственников. И теперь считал своим долгом издеваться над младшим братом, которому крутость была важнее погодных условий. Правда, кто в настоящий момент ещё входил в полк идиотов, он не уточнил.       — Я прибью тебя, когда станет похолоднее, — прохрипел Диего и медленно двинулся к Лютеру, увидев, что у брата стоит вода. По дороге он со скрипом стягивал влажную форму и бросал её там же, на полу. Единственная вещь, которую аккуратно положили на стол по пути, был пояс с ножами. В одних боксерах мужчина добрался наконец до живительной влаги и с животным рычанием осушил целую бутыль.       Но Пятый не захотел откладывать драку. Телепортировавшись всего на несколько секунд, он возник за спиной брата с ведром. И высыпал на горячую спину Диего лёд.       В следующие пару минут произошло несколько событий. Вопль Диего — очень уж похожий на визг — разнесся по всему особняку. Элиссон выронила сценарий, зажимая уши. А Лютер, и так мало что соображающий, захотел ударить Пятого, но тот вовремя телепортировался на безопасное расстояние, гаденько ухмыляясь. И удар Лютера пришёлся вскользь по Диего…       Ваня, как раз в это время вернувшаяся домой, стала свидетелем начинающегося апокалипсиса в лице Первого и Второго. Пятый явно не собирался останавливать потасовку, младших, расположившись на втором этаже в чашкой горячего (в такую-то погоду!) кофе, опираясь на перила и наблюдая за всем этим бардаком. И старался не обращать внимание на гневные слова возмущения от Элиссон.       Все как-то пропустили момент, когда два потных и злых барана их семьи оказались в опасной близости от Номера Семь. Или обезьяны, судя по внешнему облику… И когда до столкновения оставались считанные сантиметры, а выражение лица Пятого как в замедленной съёмке поменялось с довольно-гаденького на шокированно-паническое, Элиссон уже тараторила начало «слуха»… В тот самый момент прямо в эпицентре возник призрачный Бен, вторя воплю позади Вани:       — Мы уезжаем!!!       Секундного замешательства хватило Эллисон — и обоих братьев невидимой силой оттолкнуло друг от друга.       — Куда? — Пятый появился рядом с Ваней в то же мгновенье, мельком оценивая состояние потрясённой сестры. И только удостоверившись, что та не собирается начинать апокалипсис, развернулся к чересчур радостному брату. В одних трусах, к слову.       — На море, — Клаус не мог устоять на месте, пританцовывая и веселясь. Остальные не спешили разделять его радости.       — Мы здесь и так умираем, а ты предлагаешь полдня в машине? — Пятый не собирался покидать место, где можно полежать и попить кофе. Без обязательств.       — А ты вообще уже должен прыгать вокруг и подгонять всех те, кто копается. — Этот взгляд сверху вниз Пятому не понравился.       — Я. Не. Ребенок. Мне…       — Пятьдесят восемь, я помню, — отошёл от него на всякий случай Клаус. — Именно поэтому ты несешься сейчас впереди всех и через час мы все покидаем эпицентр температурного апокалипсиса.       Пятый хотел было продолжить возмущения, но понял, в комнате подозрительно тихо. Оглянувшись, подросток звонко хлопнул себя по лбу. В гостиной никого не было. А откуда-то сверху, из комнат братьев и сестёр доносились возгласы.       — Что, позволишь нам быстрее тебя собраться? — хитро усмехнулся Клаус, наклоняясь на уровень лица брата. А он это ой как не любил…       Бурча под нос ругательства, Пятый залпом допил остывающий кофе, всучил кружку Четвёртому и испарился.       Далеко не каждая машина могла вместить шестеро взрослых людей и одного призрака. Но если Бен мог поехать на приборной панели — остальные вряд ли. Лютер занимал как минимум два сидения, Клаус любил сильно опускать спинку, что жутко бесило всех, кому она упиралась в ноги. Диего предпочитал развалиться с широко расставленными ногами, занимая места не меньше Лютера. Пятый, благодаря росту, пока что помещался в отведённом ему месте. Но за три месяца он подтянулся на несколько сантиметров, чуть раздался в плечах (что и стало причиной обновить весь гардероб). Что касается Вани и Элиссон, то они, как девушки без комплексов, следовали примеру братьев, периодически занимая гораздо больше места, чем было.       Из-за этого все предыдущие поездки превращались в сплошную ругань и толкотню, которую периодически прекращали либо Ваня, либо Элиссон. Причем, первая при помощи только угроз, а вторая — воплощая их в жизнь.       По итогу на часть наследства (крайне мизерную и никак не влияющую на общий бюджет) был куплен довольно вместительный микроавтобус.       Через час вся компания уже грузила наскоро собранные вещи в машину.       — Купальники взяли, тапочки взяли, полотенца, крем, косметичку, — перечисляла под нос Эллисон, располагая чемодан рядом со спортивной сумкой Пятого. — Хей, а не слишком ли ты мало взял?       — Мне нормально, — Пятого моментально разморило в тени и он усиленно обмахивался веером, нагло отобранным у Клауса. Судя по всему, вещи, которых у него будет недоставать, он тоже собрался тырить у Четвёртого. Через несколько секунд на лице подростка отразилось понимание.       — Мы едем… на море?       — Пятый, ты когда последний раз спал? — с подозрением спросила Элиссон.       Пятый сделал вид, что не расслышал её и забрался в душный салон.       — Бен говорит, дней пять назад, — перевёл бормотанье призрака Клаус. Это расслышали и братья. Над машиной пронёсся тяжёлый вздох.       — Мне пятьдесят восемь и я не ребенок, — глухо отозвался изнутри Пятый.       Все взгляды обратились к Диего. Тот возмущенно закатил глаза, но кивнул. С момента возвращения — втайне от Пятого, разумеется, — братья и сёстры организовали дежурство под девизом «Уложи Пятого спать и не получи за это звездюлей». И если идея с самого начала казалась провальной, то сейчас у каждого из Харгривзов была своя тактика, как незаметно (как они сами считали) отправить Пятого баиньки. И сегодня была как раз очередь Диего. Тому пришлось смириться, что он хотел убить брата буквально час назад…       Но Диего не смирился. Пока все усаживались в салоне, он как бы невзначай пихал подростка то локтем, то ногой, извиняясь за свою неуклюжесть. Пятый терпел ровно пять секунд. А потом вцепился в кудри брата.       На вопли сбежались все — но не вмешался никто. Машина ходила ходуном. На искривленное яростью лицо Пятого страшно было взглянуть. Лицо Диего тоже красотой не блистало: потное, красное, искаженное то ли от злости, то ли от натянутых до предела волос…       Закончилось всё также быстро. Взмыленные, тяжело дышащие, братья расцепились и пообещали угробить друг друга попозже, когда они наконец-то поедут и заработает кондиционер.       Удостоверившись, что потасовка закончена, семейство продолжило раскладывать вещи. Вернее, раскладывал и поднимал их только Лютер, а остальные стояли рядом. А значит тоже участвовали.       Наконец все уселись.       А кто за рулём? — вполне ожидаемо спросил Бен, когда машина не трогалась с места уже пять минут, а все удобненько расположились в салоне.       Все шесть тел разлеглись по сидениям и тяжело дышали. Никто и не думал вести машину. Бен продолжил:       — Я вести не могу, Пятого на первом же посту остановят… Ваня… А вот Ваню я не советую пускать за руль.       — Ты что-то против меня имеешь как водителя? — девушка нехорошо сощурилась и наклонилась ближе к призраку. Тот на всякий случай отклонился. Мало ли…       -Ну, вдруг кто-то тебя по дороге разозлит… Или подрежет… — Бен развёл руками — и неожиданно растворился.       — Всё, суточный сеанс общения окончен, — пояснил Клаус и ногами пихнул Лютера. — Я тоже машину не поведу, я этого Осьминога два часа в нашем мире держал. Имею право отдохнуть. Свали, Шимпанзе.       Лютер в перепалку ввязываться не стал, даже не обиделся. Просто треснул брата по лбу и вышел из салона, направляясь на водительское сидение. Клаус потёр пострадавший лоб и весело фыркнул, занимая освободившиеся два сидения. Эллисон молча перелезла через передние сидения и расположилась на пассажирском месте.       — Бен сказал, что посидит между вами, — лениво передал слова брата Клаус, доставая из закромов багажника подушку и располагаясь полностью лежа на задних сидениях.       — А я — на твоей голове, — жестами попросила его подвинуться Ваня. Клаус, всё также улыбаясь, съехал задницей вперед и задрал ноги до потолка. Но зато Ваня теперь с комфортом расположилась у окна. — А дверь кто будет закрывать?       Никто не хотел. Диего развалился напротив, как раз рядом с дверью, Пятый же показывал твою непричастность, пялясь в окно на кирпичную заляпанную стену дома. Уловив взгляд сестры, Второй скривился, но протянул руку и дверь таки закрыл.       — Поехали! — весело провозгласил Клаус, задрал руки и ноги вверх — и едва не навернулся от того, как Первый резко повернул руль, выезжая на улицу. Четвёртый счёл своим долгом возмутиться: — Эй, мы едем на море, а не в травмпункт.       Пятый лишь вздохнул, наблюдая за переругиваниями братьев, и тоскливо провожал взглядом зелёные улицы Далласа.       Это будет невероятно скучная поездка…