Иной мир. Часть первая: Воздух

      Внезапная слабость подкосила меня, когда я перешла через портал. Ноги предательски дрожали. Я споткнулась и едва не упала, нет, я прямо-таки вывалилась из портала. К счастью, меня подхватил Фуджин, он будто знал, что так произойдёт. — Ты меня видишь? Зрение не пропало? — Ой, глаза жжёт! Я ничего не вижу… Почему?! — Типичная реакция на магию. — Абстракция? — Реакция! Звон в ушах до сих пор слышен? — Извини, я тебя плохо слышу! У меня в ушах звенит!       Зажмурившись, я потрясла головой. В уши будто с десяток комаров загнали — назойливый писк не прекращался. Мириады волшебных искр, которые щекотали мне лицо, оказали на меня странное влияние при перемещении. Интересно, почему? — Фуджин? — знакомый мужской голос донёсся до меня, словно сквозь толщу воды.       Я осторожно потёрла накрашенные глаза. И первое, что я увидела, было оружие. Посох с набалдашником в виде головы дракона на мгновение привлёк моё внимание — я могла поклясться, что где-то видела нечто подобное. Более примечательным был его обладатель — мужчина в восточном одеянии, который приближался к нам.       Фуджин иногда рассказывал мне про своего брата и делал это так искусно, что я считала лорда Рейдена секундным блеском неистового пламени во мгле. И не напрасно. При одном только взгляде на Паладина грозы в моей голове, подобно яркой молнии, вспыхнуло осознание того, что передо мной стоит истинный Защитник. Хоть Лорд Рейден и не родился на Заре Времён, он пленял своей сосредоточенностью и серьёзностью. Высокий, статный, импонирующий всем своим видом, мужчина остановился перед нами, и тут его глаза — сияющие так же ярко, как у брата — встретились с моими.       В этот взгляд с лёгкостью можно влюбиться. В нём чувствуется всё: сила, спокойствие и мудрость веков. И в то же время в нём таится безграничная мощь, покоряющая и великая, словно победное знамя. Я поддалась его чарам и не сразу очнулась. — Добро пожаловать обратно во Внешний мир, — поприветствовал меня лорд Рейден и крепче сжал длинный посох. — Здравствуй, лорд Рейден, — поздоровалась я по-английски и, придя в себя, удивлённо посмотрела на Фуджина. — Что случилось? Я словно ослепла на несколько секунд. — Эта реакция на магические силы Иного мира является одной из частей нашей истории, — с этими словами Бог Ветра прикоснулся к моему лбу рукой, и голубой поток света окутал его пальцы.       Не знаю, что доставило мне большее удовольствие: бережное прикосновение или же прохлада магии, которая смахнула тёмную пелену с глаз. Я с облегчением вздохнула, а затем с восхищением посмотрела по сторонам.       Мы оказались в месте, где время застыло в момент своего распада. Я оглядывалась по сторонам, жадно рассматривая бесконечный поток нематериальных единиц, пролетающих надо мной. Мои мысли распадались на молекулы, атомы и кварки… не могу передать своих ощущений и той химии, которая происходила внутри.       Перед моими глазами появились серые, переливающиеся перламутром фигуры. Они напоминали некий конструктор, который стремительно изменялся в размерах и формах. Тут царила прохлада небес, чистая, как весенний рассвет, и лёгкая, как полёт птиц. Я подняла голову, устремив взгляд в рябящее созвездиями небо, и до меня дошло, что это и не звёзды вовсе, а золотистые искры, парящие в тёмной и мрачной невесомости Крепости Времени. — Мы в Крепости Кроники, которая теперь является вотчиной Цетрион, — кивнул лорд Рейден. — Наша встреча должна была состояться именно здесь, поскольку мы никогда не посещаем ваш мир без особой необходимости. В целях безопасности.       Так вот почему Кэсси и Джеки делают визиты в Реальный мир тайком. К счастью, мне хватило ума уставиться в пол вместо того, чтобы смотреть на лорда Фуджина. Он, в свою очередь, сохранил прежнее сдержанное выражение лица, ни один мускул на его лице не дрогнул. Пытаясь скрыть замешательство, я вновь огляделась и внезапно увидела Их.       От огромных Песочных Часов исходил едва уловимый звон, и этот кристально чистый звук разносился повсюду. За тончайшим стеклом шёл монотонный, бессмертный ход времени. Через горловину, узкую и точёную, как самая изящная женская талия, пересыпались нежные песчаные крупинки. Песок поражал своей белизной. Вокруг массивной конструкции вился божественным змеем эфир. Дымка касалась стекла, нанося нежный поцелуй, затем отходила и продолжала свой витиеватый танец. — Невероятно! — выдохнула я, приближаясь к часам и осматривая нерукотворный шедевр, претендующий на звание Восьмого, нет мирового чуда света. — Просто потрясающе! — Не позволяй чудесам нашего мира обмануть свой разум, — предостерегающе сказал Рейден, и я тут же сделала шаг назад. — Обрати внимание на Пески Времени. С расцветом добра они стали белоснежными, но в идеале всегда должны быть серыми. И тот факт, что ты снова здесь, являет собой грубейшее нарушение природного баланса. — Ты говоришь прямо, как Кроника, брат, — мягко заметил лорд Фуджин, ободряюще прикасаясь к моему плечу. — Дай нашему вновь обретённому другу время, чтобы свыкнуться с магией, которой нет в их мире. Кроме того, нам пора рассказать всю правду. — На это потребуется много времени, — произнес Бог-громовержец, переложив посох из одной руки в другую. — Ты уже знаешь, о том, что ты пожертвовала своей жизнью, запечатав Разрыв между мирами и странным образом выжила, каким-то чудом оказавшись в… своём мире. Ни Цетрион, ни я, ни Фуджин не понимаем, как такое возможно. Но мы можем рассказать тебе обо всём, что случилось здесь год назад. И несмотря на то, что Цетрион здесь сейчас нет, я думаю, она бы согласилась с нашим решением.       Таким образом, лорд Рейден сдержал своё слово и изложил мне события прошлого лета, когда я очутилась в чужом мире в роли второго Сновидца. Все события постепенно разворачивались и обретали свой смысл. Теперь я узнала всё. Новое знание окрылило, и оно же привело меня в благоговейный ужас. Я смело приняла слова лорда Рейдена на веру, и недосказанность, которую я ощущала последние дни, исчезла. Раньше она ощущалась так же, как мы чувствуем тепло солнца на коже — легко и ненавязчиво, но сейчас словно растворилась, лопнула, как мыльный пузырь. Однако после того, как Боги пересказали мне события прошлого года — я честно сказала, что не до конца понимаю некоторые вещи. — Ответить на твои вопросы в наших силах, — с пониманием кивнул лорд Рейден, поправив таинственный амулет, висящий у него на груди. — О чём ты хочешь услышать в первую очередь?       Дельное замечание. Я призадумалась над невинными с виду словами громовержца. После его рассказа у меня появилось четыре самых важных вопроса, ответ на которые я хотела бы узнать.       Каким образом возможно существование Разрывов между параллельными мирами?       Какова вероятность, что абсурдная идея о магии оправдывает себя философской теорией?       Как влияет магия на организм современных людей, и может ли она быть связана с медициной?       Реальны ли обитатели Иного мира или же они всё-таки являются чем-то эфемерным и нереальным, вроде программного кода?       Лорд Рейден прав — для начала придётся выбрать что-то одно, иначе велик риск запутаться, а мой мозг рискует лопнуть от избытка знаний. Братья-Боги терпеливо ждали моего вопроса. Волнуясь, я принялась покусывать губу. В итоге я ткнула пальцем в небо. — Мне хочется узнать обо всём, — призналась я, — но больше всего — о влиянии магии на нас. — Повышенная чувствительность к магии Иного мира — это поистине чудесный дар, посланный случайному проценту человечества, — промолвил Фуджин. — Исцеление магией можно сравнить с мелодией, посвящённой смертным Реального мира. Пока что она звучит так нежно и тихо, что никто, кроме тебя, её не услышал. Такое радостное известие оказалось бы для миллионов людей долгожданным оазисом в жаркой пустыне, который даёт надежду на спасение. — Однако этот спасительный оазис может стать бесполезным миражом и похоронить человечество под слоем песка, — со всей серьёзностью произнес Рейден, тут же отрезвляя своего брата и меня заодно, — и это случится, когда смертные осознают, что столь чудодейственное влияние магии может обратиться против них всевозможными негативными эффектами. Начиная от банальной головной боли и заканчивая потерей души. А душа, как известно, является залогом хрупкой жизни смертных. — Вы хотите сказать, что люди Реального мира более уязвимы, чем, например, смертные Земного царства, которое существует параллельно с нашим миром? — спросила я и перевела взгляд с одного Бога на другого. — Почему? В теории мы должны быть одинаковыми. И выходит, что люди, подобные мне, запросто могут пострадать или погибнуть от магии? — Верно, — кивнул Бог-громовержец. — Сродни ионизирующему излучению, магия с лёгкостью просачивается в ткани и клетки тела смертных вашего мира. Её воздействие на человеческий организм не так уж и примитивно, как кажется на первый взгляд. К тому же, не всех осчастливили чудеса извне. Человечество твоего мира разделено на две части, и в одной половине оказались смертные, вроде предателя-Адлера, которые неуязвимы к магии.       Немного помолчав, Рейден продолжил развивать мысль: — Иммунитет к магии — второй дар, работающий реверсивно — он не дарует им никаких привилегий. И он же обеспечивает абсолютное спокойствие за свою жизнь и здоровье. И я уверяю тебя в том, что ни одни чары, порожденные колдунами Внешнего мира, не смогут захватить души людей, чей организм невосприимчив к магии. Какой бы ни была пятая сила — она никогда не навредит смертным с иммунитетом к ней. — Почему ты не рассказал мне об этом раньше? — робко спросила я у Фуджина. — Да, нам было некогда, но всё же… — Счастье в неведении.       Заметив, что я, не понимая, хлопаю глазами, Бог Ветра вздохнул и, не замечая на себе внимательный взгляд брата, и нехотя объяснил: — Ты была так счастлива, когда мы встретились. Из-за предательства ты потеряла всё, что тебе так дорого, тщетно рвалась, стремилась вернуться домой, и в итоге — у тебя это получилось. Как я мог разрушить мир, вновь обретённый тобой после чудесного воскрешения? Твоя жизнь и семья, которую ты так сильно любишь, близкие друзья… всё то, что ты когда-то принесла в жертву — вернулось чудесным образом. И возложить на тебя столь тяжкое, позабытое бремя правды показалось немыслимым решением, которое мне пришлось принять. — Ох, лорд Фуджин… — только и смогла прошептать я, всё осознав.       Мне мучительно хотелось сказать ещё что-то, но я не могла подобрать нужные слова и до кучи меня смутил строгий взгляд Рейдена. Женская интуиция подсказывала, что Бог-громовержец волнуется за брата, возможно, он против того, что Фуджин слишком часто посещает чужое незнакомое место, несмотря на запрет. Вдобавок, Бог Ветра общается со смертной из параллельной вселенной, ставя под угрозу Иной мир, наконец-то пришедший в хрупкое состояние добра и покоя. Это определённо придаёт делу не совсем радостное настроение.       Я нервно сглотнула и убедилась, что опасения не напрасны, когда Бог Грома учтиво, но весьма прохладно попрощался со мной. В его голосе чувствовались нотки… настороженности, и меня это нисколько не обрадовало, скорее, привело в замешательство. Я окончательно стушевалась и перед уходом уставилась в пол, пробормотав, что была рада увидеться с Богом-громовержцем. Не знаю, понял ли лорд Рейден, что мои слова правдивые.       Радость принесло и первое откровение из четырёх, которое наконец-то начало проявлять себя во всей красе.

***

      Спасение мира — дело святое. Так мог бы сказать любой человек с задатками героя, будучи на моём месте, но каюсь — в основном мной двигало только эгоистичное желание узнать правду и изучить Иной мир. Ещё неделю назад мне, как и моему приятелю Алексу, казалось, что нет ничего важнее, чем входные данные для транслятора, тестирование и исправление багов, однако всё это оказалось слишком незначительным. После недавних событий я уже не хотела вести скучную жизнь и мириться с рутиной, ведь я знала о параллельном мире и о том, что тьма вот-вот накроет наш город плотной завесой страха и холода. — Страх? — повторила, недоумевая, Даша, когда я поделилась с ней своими соображениями. — Да, преступлений стало большое, но люди часто преувеличивают, болтая о всяких ужасах и, между прочим, зря сеют панику. Нечего зацикливаться на страшных вещах, надо мыслить позитивно. Слушай, скоро твой друг приедет или нет? Уже темнеет, снова обещали дождь, и я не хочу задерживаться тут надолго.       Сказав это, Даша покосилась в сторону ближайшего бара, откуда донёсся громкий хмельной смех. Я стала нетерпеливо постукивать кончиком сапога по сырой брусчатке. Мы с Дашей находились на тридцать пятом пункте «Красной линии». Алекс и его подруга назначили встречу в сердце города, но опаздывали уже на десять минут. Памятуя о безопасности, я попросила Джеки присутствовать на встрече, но она тоже задерживалась.       В воздухе пахло озоном. Похоже, приближается гроза. С парковки, находящейся позади нас, доносилась ругань. Вздохнув, я достала смартфон из кармана пальто, чтобы позвонить Алексу и поторопить его. — …вот за что я и ненавижу дискаунт-бары! — Даша проводила взглядом очередное пьяное тело, шатающейся походкой удаляющееся в сторону станции метро «Площадь 1905 года» после чего начала канючить, — давай, пошли! Там Антон уже весь упсиховался. Не понимаю, почему он в последнее время такой злой… Идём же, ну! Не хватало нам ещё с тобой напороться на кого-нибудь! Честное слово, то, что происходит в городе по вечерам, уже находится вне моего понимания. Слышала же, Антон недавно рассказывал про уголовное дело о грабеже средь бела дня и…       От пронзительного женского вопля, который раздался за нашими спинами, Даша подскочила и тут же разразилась отборной бранью, а я уронила смартфон прямо в лужу. Подруга повернулась, вытянула длинную шею, силясь увидеть, что происходит за выстроившимися в ряд автомобилями. Нашему примеру последовали и редкие прохожие. Я подняла смартфон, протерла от воды треснувший экран. — Офигеть! — громко воскликнула подруга, привлекая моё внимание. — Это что за хрень там творится?       Обогнув серый «Вольво», я увидела знакомую фигуру, отстраняющую в сторону миниатюрную девушку. Да ведь это, кажется, Алекс? Узнать его по спине и светло-русым волосам удалось с небольшим опозданием. А напротив него…       Додумать я не успела. Алекс резко выкинул руку вперёд — и крепкий мужской кулак влетел в скулу парня в синей куртке. Мы с Дашей синхронно взвизгнули.       Противник не остался в долгу. Хоть его движения и были хаотичными, размашистыми, бил он быстро. Алекс не успел среагировать. Он замахнулся во второй раз, но его кулак был перехвачен и драгоценное время было потеряно. Незнакомец ударил Алекса коленом в живот, заставив его согнуться и с каким-то полузадушенным хрипом выпустить воздух из лёгких. Закончив начатое мощным ударом по спине, парень в синей куртке оттолкнул от себя Алекса. Он повернулся в сторону и замер на месте. Я проследила за его взглядом и похолодела. Девушка в светлом пальто сжалась, словно беспомощный зверёк, когда незнакомец шагнул к ней. — Твою мать! И что, никто не разнимет их? Эй, а ты-то куда?! — крикнула Даша, протягивая руку в мою сторону.       Её длинные ногти больно царапнули запястье, когда она попыталась удержать меня. Вырвав руку, я метнулась к парковке, протиснулась между грязными автомобилями. Враг приближался. Я схватила девушку за дрожащую руку и резким движением потянула её на себя. Та споткнулась, но устояла. Мы уже не успевали убежать. Незнакомец в синей куртке сделал последний шаг. Я без церемоний оттолкнула девушку в сторону и повернулась лицом к жертве безумного исступления.       Всегда страшно стоять одной перед лицом опасности. И то, что в глазах парня, который двигался в мою сторону, затаилось нечто жестокое, только усугубило ситуацию. На секунду мне показалось, что в его затуманенном взгляде плещется мировая квинтэссенция зла. Я испугалась, замерла на месте — и зря.       Не знаю, что это было: звонкая пощечина или удар вполсилы. Я почувствовала лишь то, как пламя обожгло мою щёку. Вскрикнув от боли, я отшатнулась, но не удержалась на каблуках и упала на капот рядом стоящей иномарки. Автомобиль тут же оглушил улицу резким воем сигнализации. Секундой позже меня схватили за волосы, запрокинули голову назад, да так, что хрустнули шейные позвонки. Я услышала чей-то пронзительный визг, и лишь потом поняла, что он — мой. Позже меня ткнули носом в капот и я захлебнулась своим же воплем.       В суматохе до меня долетел крик Даши. Заволновались случайные прохожие, их негодующие голоса усилились в десять раз, когда меня почему-то опустили. Опираясь на капот рукой, я резко развернулась. Почему меня отпустили? Это Алекс оттащил врага от меня? Из головы исчезли все толковые мысли, на их место пришли тянущая болью от зажатых волос на затылке, цепкий страх и тёмное ожесточение.       Но то, что произошло дальше, повергло всех в ужас. Какая-то тень вырвалась из сбежавшейся на шум толпы, отпихнула Алекса в сторону и нанесла сокрушительный удар его сопернику. От жуткого звука меня передёрнуло, а неожиданный союзник тем временем ушёл от ответной атаки, изящно увернувшись.       Пытаясь успеть за быстрым соперником, парень в синей куртке сделал выпад, но с опозданием. Тень воспользовалась этой ошибкой, сделав подсечку. Мгновение — и противник рухнул на брусчатку, а затем схватился за нижнюю часть лица. Он тряхнул ушибленной головой, попытался схватить нападающего за лодыжку. Боец отскочил в сторону, потом нанёс удар левой ногой, обутой в тяжёлый армейский ботинок. Мощный пинок пришёлся в челюсть. Глухой звук заставил Дашу громко пискнуть в унисон с кем-то из толпы. Парень в синей куртке завалился на бок, сдавленно застонал, хватаясь руками за лицо.       Шипя от боли, Алекс метнулся в нашу сторону. Он загородил свою подругу от Джеки Бриггс, которая повернулась к нам. Толпа за нашими спинами неразборчиво зашелестела. Завывание незатыкающейся сигнализации действовало на нервы. — Отойди! — рыкнул Белов на девушку. — Стой! — пискнула я. — Джеки?! —Только скажи, сестрёнка, и я надеру этому засранцу зад так, что он потом никогда сидеть не сможет! — сердито воскликнула та, встряхивая рукой, облачённой в боевую перчатку. — Нет-нет-нет! — ужаснулась я, понимая, что девушка своей силой с лёгкостью может и убить. — Не трогай его! Ты… Джеки… ты уже…       Гневная речь на английском стихла. Бриггс обернулась и замерла, смотря на парня, который пытался подняться. Ему с трудом удалось подняться на колени. Тёмно-русые волосы упали ему на высокий лоб, закрыв глаза. Лицо парня исказилось — во рту ему явно что-то мешалось. Пострадавший упёрся руками в брусчатку, непонимающе мотал головой, затем открыл рот.       И вопреки всем ожиданиям выплюнул на землю что-то белое, а не красное.       По моей коже пробежали мерзкие мурашки. Девушка в бежевом пальто тихонько ахнула. Даша и Алекс грязно выругались. Хоть короткая драка и закончилась после вмешательства Жаклин. Адреналин ещё бурлил в крови, и он же вскипел в моих венах, стоило только пострадавшему поднять голову. Взгляд светло-серых глаз — чистый, испуганный. — Ох! У него ещё и с-с… скуловая кость повреждена, — пролепетала подруга Алекса и схватила того за руку.       Она выпалила ещё пару медицинских терминов на латыни. Парень снова скрючился, со стоном выплёвывая очередные белые обломки вперемешку с кровью и слюной. Не ожидавшая такого поворота событий Джеки перевела на меня взгляд. По её глазам я поняла — дело плохо. Яркая вспышка озарила небеса, и гневный раскат грома тут же отгрохотал свое грозное слово.       Я оказалась на ногах быстрее, чем ожидала — Алекс рывком поднял меня и подтолкнул вперёд, призывая скрыться. Поспешив за ним, я ощущала, как к нашим спинам липнут взгляды зевак. Сердобольные очевидцы помогали пострадавшему прийти в себя. Кто-то уже вызвал скорую помощь, и на улицах города был слышен протяжный вой сирен.       Ветер и слабый дождь приятно холодили ушибленные места. Над нами зажглись фонари, они освещали брусчатку золотистым тёплым светом. Эта освещённая дорожка вывела нас к одной из центральных проспектов города, где мы смешались с толпой и нашли укрытие от дождя на остановке. Мужчина, сидящий на лавке, с подозрением покосился на нас и, словно невзначай, отодвинулся.       В то время как Сати осматривала повреждения на лице своего друга, Бриггс держалась в стороне. Даша вертелась рядом со мной и причитала. Она трогала мою опухшую щеку, щупала ушибленный нос и изрыгала такие проклятья, что им позавидовал бы сам Антон. — Ту-пы-е му-жи-ки! — шипела девушка, косясь на Алекса. — Вечно у них кулаки чешутся кому-нибудь врезать. И почему парням так нравится мордобой? Я не видела ещё ни одной девчонки, которая бы могла постоять за себя. Ну… кроме неё, конечно. Ох, да что за друзья у тебя такие боевые появились?!       Подруга с опаской покосилась на Джеки Бриггс. Та задумчиво изучала окровавленную перчатку, затем громко хрустнула пальцами. Даша перевела на меня испуганный взгляд. — Расскажу потом. Честно. — Лгунишка! — не поверила рыжеволосая девушка. — Несколько дней назад, пока я спала и пускала слюни на конспект, ты вообще слиняла с пары, а мне даже не сказала почему. И самое обидное, что ты чухнула без меня! Про свою Кэсси-Шмэсси ты тоже нарассказывала какую-то ерунду. Думаешь, я тебе и на этот раз поверю? И только такая дура, как ты, могла сунуться в разборку! А я говорила! Говорила, что надо уходить! И попробуй только сейчас не пойти со мной! — Даша, я… мне надо поговорить с Джеки, — попытавшись успокоить тараторящую подругу, я кивнула в сторону Бриггс. — Это очень важно. А затем ещё надо обсудить кое-что с Алексом и Сати. Думаю, это займёт какое-то время. — Нас же там Антон ждёт… Ты разве… не пойдешь?       Я грустно покачала головой. Даша замешкалась, но я промолчала, дав ей возможность сделать выбор. Видя, что я не собираюсь идти, подруга неуверенно пожала плечами. Она приблизилась, обняла меня на прощанье и впервые за всё время я не отстранилась, а ответила на дружеское объятие. Но кто же знал, что этот сердечный поступок оказался не началом объединения, а концом участливых отношений?       Уже садясь в салон жёлтого такси, Даша обернулась и с тревогой посмотрела на меня. Я подняла руку и помахала ей. Несмотря на поступок подруги, поселивший в моей душе смятение, мы обе понимали, что ощущение недавно испытанного страха подгоняет девушку. Ей некомфортно находиться с незнакомыми, странными людьми. Она хотела бы оказаться рядом с Антоном, который всегда относился к ней иначе, не так, как ко мне.       Наверное именно этот момент окончательно и утвердил наше зарождающееся отдаление друг от друга. Тогда ни одна из нас не догадалась, что нам двоим надо приложить силы, чтобы сохранить многолетнюю дружбу. И вот как всё вышло.       Видя всё это, Джеки Бриггс ободряюще похлопала меня по плечу. На мой взгляд это тоже неправильно. Успокаивать должна не она меня, а я её, особенно после случившегося. Я слабо улыбнулась ей и повернулась к Алексу и его спутнице.       Сати — а именно так представилась подруга моего знакомого программиста — ни на шаг не отходила от своего защитника. Смуглая девушка с густой копной вьющихся волос оказалась настоящей красавицей: миниатюрная, словно пери; черты лица тоненькие и изящные, а большие янтарные глаза доверчиво смотрели на мир.       В отличие от неё, Алекс выглядел совершенно… по-варварски. Насупившийся, с ссадинами на лице, наливающимися кровью, он то и дело трогал разбитую бровь и губу, прикладывал ладонь к животу. Содранная кожа на костяшках мужских кулаков выглядела страшно, но лишь для меня и Сати. Глядя на кровавые ранки, мы синхронно морщились. К чести Алекса, стоит сказать, что он заметил тревогу подруги. Он уверенным жестом накрыл нежную женскую ладонь своими ранеными руками.       Заметив это, я тактично отвела взгляд. Может быть, кому-то на самом деле проще притворяться, что ничего тебя не волнует. Может быть, действительно проще делать вид, что сердце выточено из обсидиана, в то же время оно сделано из стекла. Но мне прекрасно известна истинная природа благодарности и нежности, которые сияли в янтарных глазах девушки. И в нашем мире многое держится на основе, состоящей из чистой любви к близким. Именно она дарит надежду, придаёт душевную силу и смелость, чтобы постоять за тех, кто нам дорог. Это мягкое свечение в кромешном мраке или ласковое тепло среди колючего мороза. Да ради того, кто всегда готов прийти тебе на помощь… Да ради его сияющих глаз… — Чёткое знакомство вышло, да, айтишница? — мрачно осведомился Белов, прервав нежный ход моих мыслей. Он поморщился, трогая разбитую бровь и продолжил, — я бы отказался от госпитализации. Ну, её нафиг. А у тебя краснющие следы вот тут и тут. Не помешало бы что-нибудь холодное приложить к щеке, отвечаю. — Возможно, позже. Что у вас там произошло? — я скривилась, осторожно трогая место удара, которое тут же вспыхнуло пламенем.       Щека сильно опухла. А тот парень, оказывается, левша… — Виноват Алексей, — внезапно удивила меня своими словами Сати. — Он так спешил к тебе, что не обращал внимания ни на что, вот и толкнул случайно того парня. Тот, естественно, возмутился и нахамил нам. А наш друг взял и сразу пошёл вразнос… — Он оскорбил тебя, — буркнул Алекс, наконец-то оставив разбитую бровь в покое. — И вообще, меня почему-то в последнее время всё бесит, вот и психанул. Не знаю, в чём дело. Раньше такого не было, сама же знаешь. Да и тот придурок тоже взбесился. Я же говорил, что с недавнего времени люди в городе стали чокнутые. — А ты знаешь, что я привыкла не обращать внимания на подобные оскорбления, — произнесла девушка и повернулась ко мне. — Тебе точно не больно? О, и огромное спасибо вам… тоже. Вы поразительная. И не менее поразительны ваши боевые навыки.       К счастью, Алекс и Сати владели английским языком лучше, чем Даша, обрадовав Жаклин. Бриггс слегка приободрилась, но от неё не укрылось, что за вежливостью молодых людей кроется настороженность. В этом нет ничего удивительного. Они не до конца понимали, как стоит вести себя с новой знакомой, способной одним ударом ноги раздробить челюсть противнику.       Я предложила перейти к делу, надеясь на хорошие новости. Но меня не обрадовали слова девушки о тьме, постепенно охватывающей наш город: — Всплески агрессии, которые олицетворяют погружение Екатеринбурга в череду мрачных событий, случающиеся слишком уж часто этой осенью, — пояснила мне Сати, не замечая скептического взгляда друга. — Это нехорошо. Нехорошо, когда морок разрастается в обществе. Ты ведь тоже увидела в глазах того парня нечто… непроницаемо тёмное? — Да. Но в чём причина? — Я не думаю, что это связано непосредственно с Красным ножом, — тихо, но вместе с тем решительно произнесла подруга Алекса. — Да, всеобщий страх перед этой личностью порождает коллективное напряжение в городе, причём чаще всего от этого страдают мужчины. Но что если за случившимся кроется кто-то более зловещий? Более могущественный? У меня есть идеи, но боюсь, они немного… специфичны. — Даже если твои догадки невероятные или ошеломляющие, я не буду смеяться, Сати, — сказала я, ловя себя на мысли, что эта внимательная и вежливая девушка начинает мне нравиться. — Обещаю. — Хорошо… Представьте, что тайные тёмные желания людей — лакомый кусочек для существа, которому не чужд мрак человеческой души. Такое существо обрело бы безграничное могущество, насыщаясь нашими негативными эмоциями… если бы, конечно, оно жило среди нас. В городе участились случаи разбоя, вандализма и террора. И никто не знает, с чем эти вспышки тьмы связаны. Красный Нож — лишь часть этого ужаса, который захватил наш город. Может быть… может, всё началось с него, но истина кроется в чём-то другом?       Мы с Джеки переглянулись, видя, что всё-таки Сати не осмеливается озвучить то самое слово, о существовании которого узнала и я этой осенью. Пусть оно и звучит необычно, это не отменяет того факта, что именно оно точнее всего описывает происходящее. И к моему удивлению Бриггс сразу поняла о ком идёт речь. — Кажется, я догадываюсь, чья это может быть тьма, — проворчала она. — Я бы сказала, что он — один из самых опасных и таинственных соперников, с которым мне доводилось сталкиваться. Наши люди в ООН называют это существо по-разному, будь то Повелитель Хаоса или Вестник Рока, но все знают, что у него двойное имя. Мы с Кэсси обычно ограничиваемся Полночным Засранцем. — Это что, супергерой какой-то? — неловко пошутил Алекс. — Если бы, — усмехнулась Бриггс и обратилась ко мне. — Поговорим об этом позже, сестрёнка. Твой ушиб и впрямь… — Всё нормально, — солгала я и провела ладонью по затылку. — Больше волосы жалко. Кажется… кажется, он мне целый клок выдрал. — Волосы не зубы — отрастут! — утешил меня Алекс на русском языке, и лишь потом заметил укоризненный взгляд подруги. — Что? Люди просто в край чокнулись. Помнишь, по радио говорили, что в Эльмашевском парке недавно стреляли в воздух. Какая-то белобрысая девчонка носилась там с пистолетом и палила во все стороны, представляешь? И вообще, страшилки, о которых ты рассказываешь, должны быть как-то аргументированы с научной точки зрения. Кстати, айтишница, я бы принёс тебе нужную погремушку, но не нашёл инфы о сверхъестественных явлениях в штате Техас. Вообще никаких. Сорян.       Я не расстроилась. Скудные догадки Сати помогли мне больше, чем непредставленная информация Алекса. На том мы и распрощались. Проводив их взглядом, я повернулась к подруге «белобрысой девчонки». Джеки Бриггс выглядела обеспокоенной. — Ты вовремя, — призналась я. — Хорошо, что я сказала о том, где буду. Спасибо. — Кое-кто божественный задержал меня, попросив привести тебя в наш мир, — сделав акцент на первых словах, Джеки положила руки на пояс привычным жестом, — вот только я не знала, что ты тут развлекаешься подобным образом. Опоздала немного, прости. И силу не рассчитала, но в следующий раз буду аккуратнее… чёрт, да кого я обманываю.       Девушка немного приуныла, и я понимала почему. В конце концов, не каждый день ей удаётся ворваться в параллельный мир и устроить там локальный переполох. Чтобы хоть как-то утешить Бриггс, я робко погладила её по плечу: — В следующий раз? Знаешь, Джеки, не стоит переживать из-за того, что сломала лицевую кость парню, которого видишь первый раз в жизни… Ох, прозвучало паршиво, верно? Извини, я не умею утешать. Но обещаю, что никому не расскажу. Ни Фуджину, ни остальным. — Спасибо, крошка, — с умилением произнесла Джеки. — И тебя, кстати, ждёт не наш Бог Ветра, а Цетрион. Да-да, та самая Старшая Богиня, входящая в трио Богов. — Цетрион хочет меня видеть? Зачем? — Не знаю, сестрёнка. Oh, blerg! Да по твоему лицу всё сразу станет ясно. У тебя такой шикарный след на милой щёчке — только круглый идиот не догадается о том, что тебе прилетело! Чёрт побери… ладно, я прикрою тебя. Скажу нашей мадам, что ты занята и не сможешь прибыть сегодня. — Спасибо, Джеки.

***

      Истерзанная мыслями, уставшая и раненая я вернулась домой. Хотелось плакать, но, пару раз шмыгнув носом и поморщившись от боли, это удовольствие я решила отложить на потом. Всё, чего я желала — найти покой в квартире, наполненной вечерним сумраком. Вот только лорд Фуджин уже ждал меня там — я поняла это по лёгким шагам, раздавшимся в комнате. Эту походку я знала, а потому в ужасе застыла на пороге. Выходит, что Джеки вернулась домой, раз Портальный камень перешёл к Властителю Ветра. Воспользовавшись темнотой в коридоре, я юркнула в ванную, как трусливый кролик. Закрыв дверь, я кинулась к зеркалу, чтобы окончательно расстроиться.       Ну, и отстойный видок у меня! Щека опухла, покраснела. Место ушиба жутко болит, а позже наверняка выскочит синяк. Про нос и говорить нечего. Я устало опустилась на край ванной, принялась искать в сумке косметичку. Замаскировав «боевые травмы», я причесала волосы так, чтобы они закрывали повреждённую часть лица. Затем, набравшись смелости, вышла навстречу Богу Ветра.       К общему огорчению, Фуджин понял всё практически сразу. Не успела я поздороваться и прошмыгнуть в комнату, как мужчина ловко перегородил мне путь. Он бережно отодвинул пряди волос, осмотрел ссадины. А затем осведомился: — Что это?       Мужской голос был полон зимнего ветра. Пришлось скрестить пальцы за спиной на удачу, чтобы «не простыть». — Я врезалась в дверь в университете! — солгала я, стараясь не кусать губы. — Прямо лицом, представляешь? Ну, и ужас, так неловко с моей стороны! — У двери отвратительный хук слева, — с деланым спокойствием заметил Бог Ветра.       Хук? Но ведь это был не такой удар. Меня сбили с толку. Я замешкалась с ответом и лишь потом всё осознала. А, зараза… Тяжёлый вздох вырвался из груди — меня подловили с раздражающей лёгкостью. Я осторожно погладила свой ушибленный носик: — Тот, кто это сделал, уже наказан. — Неужели? И каким же образом?       От отчаяния, обиды и бессилия я толком-то и врать уже не могла, но и Джеки выдавать не стала, поэтому опустила голову. Левой рукой я растерянно пригладила волосы, зная, что от взгляда Фуджина, увы, уже ничего не скроешь. Бог Ветра выпрямился, строго посмотрел на меня сверху вниз, и от такого поворота аж дыхание перехватило. В глубине души возник соблазн надавить на жалость: отвести взгляд в сторону, надуть губы, горько заплакать…       Так бы и сделала Виола. Подумав об этом, я вскинула голову и посмотрела Фуджину в глаза. И не пожалела, восхитившись тем, как яростно мужчина играет в гляделки. Но вот выражение его лица постепенно смягчилось, сильная рука опустилась на моё плечо, и Фуджин тихо спросил: — Неужели я не заслуживаю твоего доверия? — Больше, чем кто-либо на всём свете, — виновато ответила я, ощущая, как мужская ладонь легко касается щеки.       Голубое сияние озарило левую часть лица. Прохлада сняла боль, а спустя несколько минут я с удивлением вновь смотрела в зеркало, трогала скулы и нос руками, отмечая, что от ушиба не осталось и следа. Энергия Джинсей, подпитывающая Бога, оказала целительное воздействие и на его подопечную. Возбуждение от недавнего открытия вновь охватило меня, и я повернулась к нему — взволнованная, с горящими глазами, не верящая в произошедшее. Фуджин стоял, прислонившись к косяку двери в ванную комнату. Он с интересом наблюдал за мной. Я улыбнулась ему, понимая, что Бог Ветра в очередной раз ответил на один из четырёх вопросов.       Медицина… что являет она собой, по сравнению с неведомой силой, именуемой магией? Люди моего мира из поколения в поколение становятся настолько образованы и умны, что отказываются верить в так называемую пятую силу, считая её неправдоподобной сказкой. Однако она исцелила меня этим вечером.       Моя жизнь весьма круто изменилась после знакомства с Богом Ветра, который является лучшей версией меня. И я просто обязана научиться у него многому. Например, стать смелее и решительнее. Быть доброй, и в то же время способной отстоять свои интересы.       Но во сне, который пришёл ко мне ночью, крылись только боль и жестокость. Безжалостность потрясала. И она же показала, что я очень сильно ошибалась, принимая потусторонние силы как нечто прекрасное и спасительное. Магия двояка. Как ветер — может ласково дотронуться до тебя, а может и смести своей яростной силой.

***

      Мне приснилось резкое движение руки и пронзительный свист клинка. Я наблюдала, как меч порождает белый веер света, и тот несётся вперёд, стремясь испробовать плоть. За ним второй. И третий. Жуткий хруст ломающихся костей… рассечённое до мясных волокон и нервных пучков тело… мольбы и крики боли, застывающие в душе ледяным холодком… брызнувшая из свежих ран кровь… Я чувствовала, как алая жидкость окропила моё лицо, источая специфический запах смерти. Под вой бушующих завихрений атакующий поднялся в воздухе, чтобы размахнуться и метнуть оружие в противника, пригвоздив того к месту.

***

      А потом я проснулась. Последнее, что помню — как дёрнулась в унисон с броском меча. После кошмара руки и ноги мелко дрожали. К горлу подступала тошнота от увиденного, а в ушах всё ещё слышался пронзительный свист небесного клинка.       Фуджин, попросивший разрешение остаться этой ночью рядом, терпеливо ждал меня за дверью, пока я возилась в ванной. Поплескав на лицо водой, я тщетно пыталась смыть остатки дурного сна. А в зеркале меня напугало собственное отражение: в карих глазах застыл страх, вызванный ночным видением; губы обкусаны; цвет лица бледный, нездоровый. Жуткое зрелище. Я отвернулась от зеркала и вышла. — Ночной кошмар может быть остаточным влиянием прогулки через портал, — кивнул мужчина, после тщетных попыток узнать содержание сна. — Мне жаль, что тебе довелось увидеть нечто ужасное. Жестокость некрасива, но притягательна. Именно поэтому я не хотел, чтобы ты взваливала на себя такую ношу, столь тягостную даже для триумвирата Хранителей. — Но я уже её взвалила, — устало пробормотала я, садясь на диван. — Надо теперь как-то разобраться с ней и… Что смешного я сказала? — Вспомни мои слова, сказанные после заключения союза со Скарлет. — Игра слов. Моё имя олицетворяет свет, — внезапно поняла я.       Это показалось мне забавным, но вместе с тем исполненным сакральным смыслом. А затем я принялась вдохновлённо фантазировать: — Знаешь, прозвучит глупо, но, может быть, это и есть моя личная магическая сила? Я даже согласна делить её с другими людьми Реального мира, которые также мастерски умеют находить выходы из трудного положения. Ведь я не один такой человек на планете, и это — хорошо. — Именно. Ты намерена дать людям своего города спасение от одного из убийц, который отнимает жизни, чтобы выжить. Несправедлив тот факт, если тебе придется делать это в одиночку. — И я ценю то, что ты со мной, — с благодарностью произнесла я. — Всё будет хорошо. — Отдохни. Рассвет через час. — Рассвет через час, — повторила я с тоской, запрыгивая в постель. — Ты уйдешь на рассвете, верно? Но я буду ждать тебя.       Губы собеседника шевельнулись, беззвучно повторив мои слова. Бог Ветра улыбнулся мне, и я закрыла глаза, зная, что мой сон будут охранять. Но заснуть не получилось. С одной стороны я боялась снова увидеть какой-нибудь кошмар, а с другой — понимала, что выспаться за час мне уже не удастся. Я вздохнула и приоткрыла глаза, исподтишка наблюдая за моим гостем.       Лорд Фуджин задумчиво изучал книжный шкаф. Он достал с верхней полки книгу и раскрыл её на случайной странице. Я прищурилась, пытаясь разглядеть название на корешке, но тщетно. Фуджин сел в кресло и погрузился в чтение, то и дело улыбаясь напечатанным строчкам — да что за книга его так развеселила? Вспоминая все произведения с той полки, я невольно залюбовалась читающим мужчиной. Он выглядит таким умиротворённым…       Словно почувствовав что-то, Фуджин прервал своё занятие и поднял глаза на меня. Это застало врасплох. Я поспешно отвернулась, ощущая себя воришкой-дилетантом, который попался на краже. Добрый смешок, раздавшийся за спиной, вынудил спрятать лицо в подушку. — Я не хочу спать! — призналась я. — Может… прогуляемся? Я же обещала тебе показать, как проводят время смертные. — Аттракционы? В такую рань? — Очень смешно… — ещё сильнее смутилась я. — Но ведь ты согласен? Отлично, тогда дай мне десять минут!       Перед выходом мне внезапно стало интересно, как именно работает Портальный камень. Увидев немой вопрос в моих глазах, лорд Фуджин попросил дать ему лист бумаги и карандаш. Я подошла к столу, открыла выдвижной ящик и на глаза мне попался скетчбук, подаренный Ваней. Не раздумывая ни секунды, я раскрыла его, подала двумя руками лорду Фуджину. Таким же образом я подала ему и карандаш. — Портал — это энергетический поток, сгущенный в указанной точке, а его заряженные частицы движутся по спиралевидной системе, — пояснил Фуджин, отрывистыми линиями рисуя схему на листе бумаги, — и самым активным участком портала является его центр. Именно здесь, в эпицентре, концентрируется пятая Сила, которая прорывает материю мира и ведёт нас в пространство других, более тонких материй, либо во всепоглощающую пустоту. На краях портала сила намного меньше и нестабильна по своему характеру. — Выходит, чтобы переместиться, мне нужно взять артефакт и представить то место, в которое я захочу попасть? — Чистый телепатический способ может использовать только опытный маг. В отличие от тебя, ему не потребуются артефакты, если он захочет открыть портал. В прошлом году Ашраф говорил, что все Сновидцы имеют повышенную метеозависимость, и это один из факторов, который помогает вам перемещаться между мирами, улавливая изменения атмосферного давления. — Ашраф?       Я вспомнила часть рассказа лорда Рейдена об учёном-арабе, который сотрудничал с ООН в прошлом году. Именно он анализировал и исследовал принцип работы Портального камня, и этот способ показался мне вполне логичным.       Я сжала в руках артефакт и попыталась унять волнение. В первый раз я открывала портал самостоятельно — что, по словам Фуджина, мог сделать любой из Сновидцев и не только! — и созданный белоснежный переход поглотил нас, чтобы беспрепятственно выпустить в другой точке.       Глаза защипало. Их затянула тёмная пелена, но я терпела и не жаловалась на побочные эффекты от перехода. Виски слегка сдавило. А на месте прибытия воцарилось нечто странное: раздался громкий треск, который я расслышала несмотря на звон в ушах. Сильный порыв ветра бросил волосы мне в лицо, спутал чёрные пряди. Как только все неприятные ощущения исчезли, то я посмотрела в осеннее небо и оцепенела. — Я сделала что-то не так?! — испугалась я, озираясь по сторонам и понимая, что мы оказались в хвойном лесу.       Не это место представлялось мне, когда гладкий магический камень холодил руки. Я уставилась на большую поваленную черёмуху в десятке метров от нас, услышала, как громко шумят сосны, противясь нашему появлению. Этим субботним утром едва начинало светать, а мы уже находились за несколько десятков километров от города в Уральском лесу. Из-за моей ошибки в обращении с Портальным камнем, нас перенесло куда-то намного восточнее города, о чём свидетельствовала геолокация на моём смартфоне. — Боюсь, это противоестественно, когда человек, не обладающий магическими силами, открывает портал… здесь, в вашем мире, — после минутного размышления сказал мой спутник и тут же добавил. — Нам повезло. — Почему? — Мы могли бы оказаться где-то на вершине скалы или в глубине вод, — с лёгкой иронией заметил лорд Фуджин. — Прямо как ты любишь. — Нет уж! — я поспешно сунула Портальный камень в руки улыбающемуся Богу Ветра. — Забери это, пожалуйста! Давай здесь и останемся.       Рассветало. Оглядывая светло-коричневые стволы сосен, которые подметали небеса пышными изумрудными кронами, я внезапно призналась: — Я очень боюсь высоты. И крови. И много чего ещё. — Ты не помнишь, но ничего из перечисленного тебя не пугало год назад. Твой страх — лишь условность. — Жаль, что я так и ничего не вспомнила, хоть ты и рассказал всё, — расстроенно пробормотала я. — Может ли быть такое, что воспоминания вернутся? — Не думаю, — признался Фуджин, почему-то замешкавшись. — Хм, — я отошла в сторону, погладила колючие, но мягкие иголки на ветвях молодой сосенки. — А что насчёт вашего мира сейчас? У вас ведь действительно всё в порядке… там? Добро победило? — Цетрион прекрасно справляется со своими обязанностями так же, как и мой брат. Парадоксально, но обретённый покой до сих пор не даёт нам до конца расслабиться. Перед нами зачастую возникают сложные выборы и принятие решений иногда кажется невозможным. Как и в случае с вашим миром.       Ароматная ветка сосны упруго качнулась, высвободившись из моей руки. Я посмотрела на Фуджина через плечо и промолчала. Да, ты прав. Порой верное решение не так-то легко принять. Вы обо всём догадались раньше меня, вы — герои, которые предпочли не вмешиваться в месть Скарлет, потому что ненавидите предателя, так же, как и жрица крови… Стоит ли винить тех, кто отказывается уберечь преступника от смерти? Я не осуждаю. Всё равно мы уже находимся на стороне убийцы, хоть я и не уверена в том, что это — правильное решение. — Ты говорил, что Адлер был тем, кто создал новый Разрыв между нашими мирами, а затем ушёл, запечатав его. — Адлер предал леди Синдел, намереваясь сбежать обратно, в свой мир. И как нам сказала Скарлет, он осознанно пошёл на ритуал, в котором для успешного проведения потребовалась немыслимая жертва. Он сделал так, что при открытии Разрыва пострадали души ещё нерождённых детей Скарлет. Разрыв требует плату — и Адлер её обеспечил.       Молчание повисло в воздухе. Нам оказалось непросто упоминать о случившемся со Скарлет горе по одной простой причине — ни я, ни Фуджин не имели понятия о материнстве. Мы не могли в полной мере понять, что испытывала Скарлет и, пожалуй, это нас сближало. Я почувствовала, как приблизившийся Бог Ветра дотронулся до моей ладони. Сердце пропустило удар, но вопреки всему я не убрала руку и продолжила чужую мысль: — Это могло быть… просто случайностью, ведь Адлер не знал, что Скарлет в положении. У неё случился выкидыш, отягощённый магическим вмешательством. Оба плода погибли, и поэтому она ищет Виктора сейчас, чтобы… ну ты понимаешь. — Значит, алая жрица не была мертва. Скарлет затаилась на время, пока мы считали её погибшей, а затем попыталась открыть Разрыв. У неё не получилось это сделать, и она выкрала Портальный камень, но и тут ей не повезло. Скарлет ошиблась с местом прибытия и попала в тот город, в котором не планировала оказаться.       Последующее прикосновение вызвало волнение и, к своему стыду, я всё прослушала. Когда меня взяли за руку и повели за собой, я подчинилась. Мы сели на поваленную черёмуху, толстый ствол которой сиял тёмно-медным цветом. Бог Ветра был без плаща, и я с восхищением оглядела его мускулистые плечи, покрытые светящимися линиями. Тайком, конечно же. — Горечь такой утраты просто непередаваема. Я осознаю, почему Скарлет одержима только слепой местью, которая застилает ей глаза. Мы не вправе судить её, но…       Забыв про телосложение мужчины, я выпрямилась, встревоженно наблюдая за тем, как серебристые глаза гневно сверкнули. Посмотрев на меня, Фуджин сменил гнев на милость. А заодно и тему разговора: — После того, как мы разберёмся с этой проблемой, Рейден и я возьмём на себя ответственность оберегать твой мир от угроз Иного мира. — Это будет сложно, — посмотрела я на рассвет, рассекающий утреннее небо. — По понятным причинам, и ты их знаешь. — Ты же не хочешь оставить весь этот мир без присмотра? — слегка нахмурился Фуджин. — Нет. Но я верю, мы что-нибудь обязательно придумаем, — улыбнулась я, чувствуя на лице тепло первых лучиков солнца.       Бог Ветра не ответил, но его слова заставили задуматься. Разорваться на части, чтобы оберегать всё, что тебе дорого — это неподвластно даже Кронике, ведь наш, Реальный мир куда сложнее, чем совокупность Царств Иного мира, вместе взятых. Вряд ли Боги справятся даже втроём, а что до меня… Такая сложность и громадная ответственность — не хочу слышать об этом!       Не желая думать об охране миров, я помотала головой. Иголочки сосны укололи шею. Я смешно ойкнула и дёрнулась, а мужчина рассмеялся.       И почему это Кэсси Кейдж никогда не видела Бога Ветра смеющимся?       Внезапно, я осознала, что моя ладонь каким-то образом оказалась накрыта обеими руками Фуджина. Он задумчиво поглаживал тыльную сторону кисти и, немного поколебавшись, я потихоньку вытянула ладошку. Осторожно. Мягко и деликатно. Хорошего понемножку. На лице собеседника промелькнуло сожаление, и я поспешила продолжить разговор: — Э-э-э… Если честно, то целеустремленность Скарлет поразительна, она смогла проникнуть в чужой для себя мир, адаптироваться здесь, заручиться поддержкой Марка и мимоходом прикончить несколько людей. — Ты забываешь, что она — убийца и следопыт. Опытная ищейка, которая работала на Шао Кана, мастерски устраняя неугодных ему врагов. После смерти императора ей долго удавалось скрываться от леди Синдел. Королева велела найти Скарлет и привести её во дворец, чтобы расправиться с ней за попытку стать императрицей Внешнего мира.       Ветер потревожил сосновые ветви — иголки сердито укололи меня, и на этот раз прямо в ухо, но я даже не обратила на это внимания: — В мотивах Скарлет был лишь расчёт, который двигал ей и её желанием править миром, верно? Она ведь не любила своего императора, просто хотела иметь больше власти. — Ты права, — ответил Фуджин, щурясь от лучей солнца, которые уже осветили нас полностью. — Но всё-таки Скарлет любила Адлера. Странно то, что такая роковая женщина, как она, может поддаться приземленным чувствам. — Так же, как и кровь, необходимая для поддержания жизни, любовь, которую познала Скарлет, подпитывала её, давала силы и желание бороться за дорогого ей человека. — А ты откуда знаешь? — с улыбкой спросила я. — Нетрудно догадаться, — коротко ответил мужчина, глядя на восходящее солнце.       Мы встретили рассвет. Радовало и то, что, по словам лорда Рейдена и его брата, обстановка в Ином мире стала такой же спокойной, какой и должна быть всегда.       И если Царства Иного мира созданы великим оружием Старших Богов, которое называется Камидогу, то почему же наш мир, с его расцветом технологий, не может быть создан таким же образом?       Человеческий Ум — первое и единственное Камидогу нашего мира. Именно он изобретает новое, вдыхает жизнь в неодушевлённое, творит хрупкое добро и оказывает поддержку, но одновременно с этим приносит страдания и способен с изощрёным садизмом уничтожить абсолютно любую вещь на свете.       И добро почти всегда побеждает зло. У нас остаётся всего лишь одна-единственная проблема, которую нам остаётся решить для окончательного установления мира. Ведь мы выбрали одну дорожку из миллиарда других, и должны пройти по ней до конца.