Зачарованное сердце

Здравствуйте! Я вернулась! Простите за долгое отсутствие.. Автор сдавал ЕГЭ и поступал в институт... Обещаю, что завершу все старые работы в ближайшее время, а пока меня накрыло вдохновение для новой работы) Медленно открывая глаза, ЧжунХон переворачивается на постели, подставляя лицо под лучи утреннего солнца, которые так нежно ласкают кожу. Подросток поднимается и откидывает массивное одеяло в сторону, как обычно подмечая, что его любимого нет на законном месте. В воздухе витает аромат дорогого парфюма, а дверца шкафа чуть приоткрыта, что означает только одно – ЕнГук снова рано утром уехал на собрание. Такие пробуждения стали привычном делом для восемнадцатилетнего парня, который слишком рано познал все прелести жизни взрослого человека. Красивое знакомство с парнем своей мечты, бурный роман длиною в три месяца и волшебные слова о переезде в новый дом сделали свое дело, и подросток, которому на тот момент едва исполнилось семнадцать, стал вполне себе занятым парнем с любимым мужчиной, который души в нем не чаял. Но шло время, менялись нравы и характеры. Привыкли, притерлись, надоели. Ссоры стали обычным каждодневным делом этой пары. Битая посуда, крики, даже подрались однажды, когда младший перешел границы и влепил Бангу оплеуху. А старший что? Он в долгу не останется. ЕнГук стал чаще задерживаться на мнимых совещаниях, непонятных корпоротивах и «важных» встречах. Их и без того редкое общение сократилось почти к минимуму. Утренний поцелуй в лоб, тихие слова любви, которые стали звучать непозволительно слащаво, непозволительно наигранно и грустно, что опускали все настроение еще ниже, хотя, казалось бы, ниже уже некуда. ЧжунХон неспешно натянул халат и, зевнув пару раз, потянулся, осматривая собственное отражение в огромном зеркале во всю дверцу шкафа. Синяки под глазами стали более заметными, и теперь придется использовать новую порцию тонального крема, который подросток специально прикупил для подобных случаев и бережно хранил под ванной, чтобы старший не наткнулся на такую находку и не обвинил Хона в девчачьих наклонностях. Взяв телефон, блондин улыбнулся своему парню, который счастливо улыбался ему с экрана смартфона, и, поцеловав его, убрал гаджет в карман, чтобы проверить почту за утренними булочками и кофе. С кухни приятно веяло свежей выпечкой, и ЧжунХон незамедлительно ринулся туда, даже не удосужившись помыться или хотя бы почистить зубы. - Доброе утро, мистер Чхве, - пожилая кухарка приветливо улыбнулась, обдавая заинтересованным взглядом хрупкую фигурку своего нового хозяина в домашнем халате. – Завтрак готов. Можно подавать? - Доброе утро, ХеРи. Да, я голоден, как волк, - потирая себя по животу, блондин уселся на стул с мягкой подушкой и довольно поерзал, вытягивая руки вперед. – Жарковато сегодня, спертым воздухом веет с улицы. - И правда, обещают пекло, вы не хотите отложить свою поездку на экскурсию? - Нет, не получится. ЕнГук уже заплатил, а вы ведь знаете, что это немалых денег. Кстати, он ничего мне не передавал? – разглядывая женщину, которая торопливо заваривала зеленый чай с мятой, Хон задумчиво накручивал прядь светлых волос на свой палец. - Ничего такого, просил предупредить, чтобы сегодня вы его не ждали ночевать, потому что он едет на какую-то закрытую вечеринку к своему другу ХимЧану. - Как всегда, - грустно улыбнувшись, блондин принял из рук кухарки свой завтрак и вновь погрузился в глубокие раздумья, которые не отпускали юное сознание на протяжении месяца. *** Солнышко. Малыш, ты почему снова не берешь трубку? Проблемы на работе? Любимый. Прости, важная встреча. Не могу говорить. Солнышко. Почему не предупредил о вечеринке? Я могу приехать туда. ХимЧан – хен разрешил, я звонил ему. Любимый. Детям нечего делать на вечеринке для взрослых мужчин. Делай уроки, приеду, проверю. Солнышко. Вот так всегда =( Ты бука, милый. Любимый. Какой есть. Все, у меня дела, буду поздно, а может, вообще не приеду сегодня. Не скучай. Солнышко. Я тебя очень люблю. Любимый. И я. Получив очередное короткое сообщение, блондин отложил телефон в сторону и уткнулся в учебник по английскому. Через два дня должен быть важный зачет по иностранным языкам, а подростком все никак не мог нормально углубиться в чтение из-за накатывающих мыслей. Слишком много всего накопилось, слишком многое нужно спросить, узнать и рассудить. Серьезный разговор назревал давно, но младший никак не решался завести его, потому что боялся услышать роковую фразу о разрыве отношений. Конечно, двадцатипятилетний холостяк с огромным домом в пригороде Сеуле и большим состоянием в банке мог привлечь любого любителя наживы, а таких, как известно, половина молодого поколения города. Но ЧжунХон не любил эту золотую клетку. Вечные расспросы, подсчет средств, которые блондин потратил в торговом центре, и отчитывания за транжирство кровно заработанных денег доводили его до белого каления, поскольку, порой, старший слишком щепетильно относился к деньгам. Младшему многое запрещалось, порой, даже слишком обыденные и простые вещи стали становится чем-то недосягаемо высоким. Встречи с друзьями только по расписанию в их особняке под жестким контролем здорового телохранителя, который всюду сопровождал юного господина, лишь три часа свободного времени в неделю, которые блондин мог потратить на любые развлечения. Рамки, в которые загоняли юный организм, не делали из него послушного мальчика, а лишь наоборот раззадоривали любопытство. Попытки поговорить и прояснить ситуацию всегда сводились к банальной ссоре и выпадам со стороны старшего, который считал, что только он имеет решающее право голоса в своем доме. Но ЧжунХон свято верил, что все это лишь временное явление, которое является коренным переломом в их совместной жизни. Лишь этапом, который проход все пары на пути к новым, более серьезным отношениям. Он верил, что Банг его до сих пор любит, также трепетно и прекрасно, как он описывал в своих многочисленных признаниях. Однако, порой, не все так красочно и радужно, как мы можем себе представить, и ЧжунХон был одним из таких мечтателей, мечтам которых не суждено сбыться.