Кладбище нашей мечты.

После всего этого прошла неделя. Чонгук не мог больше молчать и после учёбы, решил пойти за Тэ, выглядело это жутко, но он со стопроцентной вероятностью не навредил бы ему. Тот зашёл в пустую аудиторию и Чонгук следом вошёл туда. — Тэхен. — Чонгук произнёс его имя, когда вошёл следом за ним в пустую аудиторию. Тэхен услышав знакомый голос, поднял голову. Его так встревожило все то, что происходило, а голос этого человека пронёсся в его голове ещё несколько раз, будто с неким эхом, он отзывался от стенок черепа и звучал все чаще и чаще. Тэхен обернулся. Его глаза выражали боль, обиду, лёгкое раздражение, но было в них ещё что-то иное, какая-то неопределённость или даже любовь, что сложно было заметить. — Мы можем поговорить? — спросил Чонгук и пристально глядел на него. В ответ было молчание, Тэ не отворачивался от него, но и слова не сказал. Чонгук кратко улыбнулся и собирался уйти, как Тэхен ответил: — Тебе кажется смешным моё молчание? Снова обернувшись, будто уже ни на что не надеясь, Чонгук подошёл. — Нет. — коротко ответил Чонгук, пытаясь оправдать свой ироничный смех. — Опять смеёшься, это молчание означает одну простую вещь — это была минута молчания, что так позабавила тебя. Неужели ты не видишь того, что ты делаешь? — А что я делаю? — В очередной раз выставляешь меня посмешищем. — Я посмеялся над собой, потому что выглядел как придурок, пытаясь поговорить с тобой. Мне нет смысла говорить больше, я пойду. — Ведь ты хотел поговорить, ну так говори. Я весь во внимании. — высоким голосом сказал Тэхен, что эхо разлетелось по пустому кабинету. Не раздумывая Чонгук начал: — Я не хочу больше так жить, я хочу все изменить. Ты стал мне так дорог, я не могу отказываться от этого. Это оставляет меня человеком, нормальным человеком. — Ты считаешь, что все так легко исправить? — еле сдерживал эмоции отвечал Тэ. — Ты убил меня, выстрелил несколько раз, и я уже ничего не чувствую к тебе, да вообще ко всем, меня просто не существует. — в слезах, задыхаясь продолжал Тэ, — Я просто хотел быть счастливым, хотел общения, хотел друзей, а теперь я просто хочу тонуть, тонуть без остановки, лишь бы не просыпаться. — Я не знаю, что мне сделать, чтобы тебе стало легче. Скажи, что мне сделать. — Просто уйди. — тихо сказал тот. Чонгук вышел из аудитории и направился к выходу из университета, однако неожиданно остановился около стены объявлений. Там висела фотография того, кого он любил, сердце пропустило один сильный удар и в голове прозвучал его голос и последняя фраза: «Просто уйди», «Просто уйди», «Просто уйди». Он повторял её про себя. Вместо выхода он направился к декану, чтобы забрать документы, после ушёл оттуда. Он шёл куда-то, сам не знал куда, ноги сами вели его, прошло около часа, когда он стоял напротив своей школы, и не понимал, что привело его сюда. Он зашёл на территорию заведения и пришёл к стадиону, на улице было холодно, шёл снег, Чонгук поднял голову, и снежинки падали на его лицо, он буквально упал на колени, и долго смотрел на небо, в голове промелькнула мысль. Выпускной класс, тёплая весна, вокруг уже все зелёное и яркое, Чонгук внимательно наблюдал за игрой футбольной команды, потому что сломал руку и не мог участвовать с ними. К нему подсел парень, он был красив и невероятен, от него пахло ванилью, они не обратили внимания друг на друга, но между ними пробежала искра. Неожиданно, тот парень спросил у Чонгука, за какую команду он болеет, тот коротко ответил, но больше ничего не произошло. Однако в его голове заедал этот голос, бархатистый баритон, с нотками нежности и сладости. Чонгук вспомнил его, вспомнил Тэхена и сразу же все понял. Тот парень, что сидел с ним на матче. Уже тогда он засел в его сердце, но Чонгук этого не заметил, поэтому его постоянно тянуло к нему, и казалось, что он уже видел его раньше. Снегопад усилился, и Чонгук чувствовал, что замерзал, но не уходил оттуда, потому что в голове крутился его голос и образ, который был той самой весной. Все яркие воспоминания с Тэхеном, их танцы в час ночи и разговоры обо всем на свете, их прогулки и нежные поцелуи, все это было минутным забвением. Из глаз медленно шли слезы, но сразу же замерзали. Он уже не чувствовал своего тела, но все ещё думал о нем. Охранник школы делал рейд по территории, и посветив фонарём на поле, приглядевшись увидел человека, что лежал там, его накрыло небольшим слоем снега. Бросив все, он побежал туда, перед ним лежал молодой парень без сознания, в первую очередь он проверил пульс, тот еле прослушивался. Охранник сразу же позвонил в скорую. Через полчаса Чонгук уже был в больнице.

***

— Доброе утро, как ты? — спрашивал Джин, сидевший рядом с койкой. Открыв глаза от яркого света и зажмурившись на пару секунд. — Что я здесь делаю? — тихо спрашивал тот. — Тебя привезли с обморожением, но теперь все хорошо, ты в порядке. Сказали, чтобы ты остался здесь ещё на пару дней. — А где родители? — Конечно, врачи в первую очередь позвонили им, но ты же знаешь, что они постоянно заняты, сейчас они в Берлине, сказали, что очень переживают, и постараются приехать раньше. — А остальные где? — Намджун с Хосоком приходили,       когда ты был без сознания, потом приходил Чимин, но в итоге они все уехали по делам, а я вот минут пятнадцать назад зашёл. — А Тэхен? — Он не приходил. — коротко с сожалением говорил Джин. — Почему ты был там? — продолжил он. — Я забрал документы из колледжа и пошёл туда, однако так и не понял почему. — В смысле забрал документы? Зачем? — Я не хочу разрушать его жизнь дальше. Поступлю в другое место, все равно ничего не изменится. Джин долго молчал, а потом старался поддержать друга. В итоге, Чонгук остался один, наедине со своими мыслями. В тот же период времени, Хосок чаще стал навещать Юнги, это даже нельзя назвать так, ведь он буквально переехал к нему. Чаще всего, он засыпал один, и просыпался также один, Юнги усердно работал и не мог остановиться, ему это нравилось, но и пугало, как и Хосока. Однажды, примерно через неделю после событий на вечеринке, Юнги пригласил рано с утра к себе Джина и Намджуна. Когда они пришли, то были очень удивлены обстановкой в его студии. Там было много банок от энергетиков и пустых чашек с кофе. Ими был завален весь стол. — С тобой точно все хорошо, друг? — уточнил Намджун. Юнги быстро ответил, что он в полном порядке и истерически засмеялся.  — Вы посидите пока что, я сейчас песню запишу и присоединюсь. Было видно, что его руки слегка трясутся, это выглядело жутко. Хосок спал в соседней комнате и ничего не слышал. — Юнги, сколько ты не спал? — спросил Намджун. — Я не знаю, уже часов тридцать наверно, может больше, может меньше. Джин и Намджун посмотрели друг на друга с ужасом, а потом начали говорить о чем-то ином. Неожиданно, пока Юнги создавал музыку, звук стал глухим, словно тот находился под водой и смех друзей стал казаться более низким чем был. И этот гул в голове, шум, словно от старого сломанного телевизора, мешал ему сосредоточиться, ломило голову, стало тяжело дышать, он обернулся к друзьям, но это были не они. Они были похожи на два тёмных пятна, сидящих на диване посреди комнаты, Юнги резко поднялся, и ему показалось, что тени начали надвигаться на него, он будто не мог кричать, а лишь начал кидать первые попавшиеся вещи, потом началась сильная истерика. Намджун с Джином, услышав падения стула, сразу же спохватились и пытались успокоить его, Джин подошёл, а Юнги отпирался и кричал в истерике, забился в угол комнаты, Намджун побежал будить Хосока. Тот сразу же пришёл и сел напротив своего парня. — Юнги, ты слышишь меня? Это я Хосок, я помогу тебе, смотри мне в глаза, ты видишь меня? — нежно дотронувшись до его щеки. Разум снова вернулся к нему, и он увидел их испуганные лица. — Что со мной? — спросил Юнги. — Нужно в больницу, там помогут. — Нет. —Так будет лучше, ты не спал двое суток, у тебя галлюцинации из-за этого. Нужно что-то делать, нельзя все оставлять так. По пути в больницу, Юнги уснул на заднем сидении, Хосок держал его руку и переживал. Уже на осмотре психиатра, его поведение было довольно спокойным, несмотря на некоторые эмоциональные всплески. Докторка пыталась говорить с ним, но тот не отвечал, и только на вопрос, случалось ли такое раньше он отреагировал очень горько, из глаз хлынули слезы, в голове крутилась та ночь, когда он потерял одного человека, а после сказал. — До этого момента, на протяжение трех месяцев, у меня была депрессия, а потом, когда я проснулся, пару недель назад, мир стал ярким и я много работал и занимался активной деятельностью. — А до этого момента было что-то похожее? — Год назад. — коротко ответил Юнги.— кое-что произошло, я не хочу говорить об этом, но случилось тоже самое. Затем начался разговор, потом она поговорила с Хосоком, тот рассказал о поведении и изменениях в Юнги. Докторка удалилась, и пришла через полчаса, с заключением в руках. — У него биполярное расстройство, — сказала она, протягивая карту болезни, — там есть названия препаратов, ему должно помочь, если возникнут проблемы, обращайтесь. Однако, он должен остаться здесь на пару дней, чтобы немного восстановиться.